Curse: Time-Turner

"Просто потрясающее завершение дня. Лучше не придумать!" — причитала про себя Гермиона, направляясь в сторону кабинета Профессора по Защите от Тёмных искусств, спускаясь по лестнице в ненавистное уже много лет подземелье. Дело было даже не в том, что там было достаточно темно, сыро и противно, а пожалуй в тех воспоминаниях и ассоциациях, которые были связаны у подруги Поттера с этим жутким местом. И как вообще может прийти в голову обустроить тут себе кабинет? По пути ей попалась лишь парочка учеников с разных факультетов, которые спешили по своим комнатам, чтобы успеть до комендантского часа. Что же, в такие моменты можно было только порадоваться своей должности старосты факультета: ей не обязательно торопиться, потому что на неё время отбоя не распространяется, если причина нарушения правила была достаточно весомая. И всё-таки, маловато радости можно сейчас вытащить из этой привелегии, учитывая тот факт, какая именно «весомая причина» уже ждёт её появления у себя, наверняка придумывая новые гадости, которые вот-вот опробует на школьнице. Грейнджер нечего сказать в своё оправдание. Она ушла из класса и, фактически сорвала урок. Поэтому, если её вызывают только для того, чтобы потребовать объяснений-то это заведомо пустой разговор. Но, в отличие от того, как она отреагировала на занятии, в этот раз, если её снова будут пытаться вывести из себя, она точно не подарит Снейпу такого удовольствия, как иметь возможность лицезреть её слабость. Пускай это глупое чувство вины и не отпускает, но извиниться она только через свой труп. Смелое и единственно правильное, как только казалось девушке, решение, но вот она уже стоит у двери перед кабинетом декана Слизерина и вся её готовность дать достойный «отпор» неожиданно пропадает, как будто и не было. " Да уж Гермиона, ненадолго же тебя хватило, "— продолжая мяться перед входом, мысленно ворчала на себя гриффиндорка, дрожа то ли от холода в подземном коридоре, то ли от потери собственной уверенности. Хватит ерунды. Это правда, учитель строг с ней и иногда слишком перегибает палку, но он всё ещё такой же человек, как и она, даже при всех обстоятельствах. Так зачем строить из себя королеву драмы, если можно просто снова включить добрую и терпеливую ученицу? Стоп, это уже какой-то бред. Она не подстилка, чтобы с ней обращались как хотели, а она бы покорно глотала гниль. Так, всё, точно уже хватит. Посмотрим на ситуацию и уже тогда будем решать, как себя вести. Вдруг, он решил позвать её, чтобы извиниться самому? Наконец, сделав глубокий вдох, девушка подошла ближе и постучалась. — Входите, Мисс Грейнджер. Или так и будете топтаться вокруг до около моей двери, как зачарованная? Волшебницу передёрнуло. Так он что, слышал?! — Вы меня вызывали, сэр? — все таким же неуверенным голосом, вежливо спросила она, заходя в комнату. Снейп сидел за своим столом, наклонившись над кучей разложенных пергаментов и даже не поднял головы, когда волшебница переступила порог. — Вы забыли забрать свои вещи, уходя с урока. — всё таким же бесцветным голосом ответил маг, лишь указав рукой на чернильницу с пером, лежащие на краю стола рядом со школьным учебником, из которого беспорядочно торчали листки бумаги с разными пометками и записями на полях. У гриффиндорки просто полезли на лоб глаза. То есть, хотите сказать, что всё это время, пока она нервничала, идя к нему в кабинет и морочила себе голову вопросом, зачем её вызывают, готовясь как минимум к выговору, он просто ждал, пока она придёт и заберёт свои вещи? Да вы издеваетесь. Ну уж нет! Во что-во что, но вот в это она точно не поверит. А если уж преподаватель действительно позвал только за этим, значит она воспользуется этой возможностью поговорить наедине сама и так, как заблагорассудится. Наверняка ведь только этого от неё и ждут. Грейнджер подошла к столу и взяв свои вещи в руки, так и осталась стоять, ожидая ответной реакции. — Профессор, я бы хотела с вами поговорить. По правде говоря, вечер выдался не проще дня. После занятий, Северусу предстояло заглянуть на разговор к Дамблдору, затем приготовить множество различных видов зелий для больничного крыла аж на полгода вперёд и под конец разбираться с двумя второкурсниками со Слизерина, которые хотели прокрасться в Хогсмид под оборотным зельем и попробовать сливочное пиво. И зачем им это вообще? Да уж, с каждым годом поколение всё наглее и безрассуднее, независимо от своей факультетной принадлежности. Теперь же профессор должен был проверить последние работы и конспекты учеников с шестого курса, с которых в конце урока он всё-таки спросил за прочитанное, собрав их записи. Всё это безумно утомляло, но маг за много лет работы уже привык к подобным нагрузкам. "Лучше уж так, чем патрулировать каждый вечер с другими пожирателями по приказу Тёмного Лорда." — здраво рассудил для себя зельевар. Вдобавок, работа отвлекает от далеко не всегда приятных раздумий. Всё же, когда в его рабочий кабинет зашла староста Гриффиндора, тот был прилично измотан и если до этого ему ещё хотелось договорить с ней по поводу её неприемлемого поведения на уроке или вообще хоть как-то высказываться на эту тему-то вот уже к тому моменту, как она пришла, желание даже просто поднимать этот разговор первым как-то само собой отпало. Да и смысл толочь воду в котле, если эта заучка так и не поняла ради чего он вообще устроил этот перформанс, выставив школьницу в неловком свете перед остальными. Если захочет поговорить или что-то узнать — возможность высказаться этим вызовом он дал. Но всё-таки, мужчина явно ожидал другого, или хотя бы более сдержанного начала от этой порядочной отличницы, которая до этого так долго ходила вокруг его двери, очевидно просто боясь войти. Спокойно подняв взгляд на ученицу всё с таким же непроницаемым лицом и слегка откинувшись назад в своём кресле, преподаватель скрестив руки на груди, дал понять своим видом, что пускай и не особо хочет, но готов выслушать девушку. Гермиона почувствовала дискомфорт, как только поняла, что её готовность встретить сейчас в свою сторону какой-нибудь грубый комментарий из серии: «Мне плевать на ваши желания.», «Я вам всё уже сказал на уроке.» или «У меня нет на вас времени», который бы заставил говорить ещё более уверено, была просто сведена на нет его простым согласием на разговор. Теперь она не знает с чего даже начать и это заставило её заметно занервничать, но вовремя вспомнив о том, что она уже не маленькая и её тут не покусают, девушка снова вернулась к своей уверенности и решила переходить от более простых на её взгляд вопросов, ко всё более и более сложным, не нарушая логический и хронологический порядок. — Скажите пожалуйста, почему вместо того, чтобы просто сделать мне замечание за мой проступок на вашем уроке и назначить какое-нибудь наказание, вы предпочти выбрать вариант с публичным унижением? — А вы сами не знаете ответа на этот вопрос? Что ж, тогда, могу только сказать, что я определённо разочарован в ваших умственных способностях. Снейп приподнял одну бровь, будто был искренне удивлён подобным вопросом. Грейнджер с усилием прикусила язык. " Какого Мерлина он делает? Мало того, что я осмелилась прийти сюда, так ещё и нашла в себе силы начать этот разговор, а Профессор так просто взял и оставил все рассуждения на меня, попутно принизив? Не так быстро, декан. Я не позволю вам беспечно уйти от ответа." Решив не останавливаться, гриффиндорка уверенно продолжила. — Извините меня, конечно, что не оправдала ваших ожиданий, но я бы хотела получить ответ от вас. Маг все также наигранно закатил глаза. Неужели придётся всё как обычно расжёвывать? — Скажите, мисс Грейнджер, в чем ваше отличие от той же мисс Браун, что я отправил за вами? Повисла недолгая пауза. — Не знаете? Не переживайте, я так и думал, что придётся открывать вам глаза самому. Так вот, всё дело в том, что к сожалению, какого бы мнения о вас не оставался я, другие ученики Гриффиндора всё таки ставят вас в пример. Уж не знаю, потому ли, что вы староста или же из-за того, что дружите с мистером Поттером, что на мой взгляд, как ни странно, более вероятная причина. Так как же вы думаете, чей пример скажется больше на общем поведении класса, если я не среагирую должным образом? Отношение к моим урокам любой среднестатистической ученицы или лучшей подруги нашего избранного мальчика, который обязательно скоро спасёт весь мир? Волшебница опустила глаза в пол. Действительно, как бы ни хотелось признавать, но в этот раз Профессор был прав. Если бы он не показал остальным ребятам, что будет, стань они себя вести также, весь класс бы просто вышел из-под контроля. Что ж, метод жестокий, но судя по всему, определённо действенный. И как только она до этого не смогла дойти? Ну и правда, где же ей было смотреть на ситуацию здраво, пока всё блокирует жалость к себе. Стало как-то слишком стыдно. Хватит! Какая чушь. Он только что практически напрямую сказал, что объективно считает её обычной тенью Гарри. Нет, Снейп не прав и она это докажет. Даже не ему, а самой себе. Девушка снова подняла взгляд, будто бы не обратила внимания на его колкости. — Почему вы спросили у меня тему параграфа, если знали, что я его не чита... — Скучно и очевидно. На это даже вам не нужно моего ответа и вы сами это знаете. Дальше. — Вы же видели, что Гарри мне подсказал. Почему ничего не сказали? — А ещё скучнее вопрос придумать можете? Какой смысл мне наказывать его за ваши попытки продолжать казаться самой умной, если я знаю, что он и сам не читал параграф и максимум, что может подсказать, это название оглавления? Гермиона свела брови. Перебивает, так ещё и отвечает вопросом на вопрос. Далеко ушёл от Уизли. Не трогал Поттера только потому, что тот ничего не знает, а её потопил в грязи потому, что позиционирует себя как отличницу, всегда знающую ответ?! — Но... это несправедливо! — наконец не выдержала гриффиндорка. Это уже открытая демонстрация неравенства. — Жизнь вообще несправедлива, как вы уже могли заметить. Мы все выбираем себе роль и если не вовремя перестаём её играть, мир вокруг от этого всё равно не меняется, также как и его отношение к нам. Поэтому, либо подстраиваешься, либо выбываешь из гонки за выживание. Я уже говорил это Мистеру Поттеру и вот теперь говорю вам. — голос мага становился всё более холодным. — А теперь, может быть вы уже перестанете тянуть Мерлина за бороду и зададите свой главный вопрос? Волшебница снова потупилась. Как же обидно и страшно задавать вопрос, который пускай и является самым важным, но при этом таким унизительным. Может быть вообще стоит забыть и не задавать? Она колебалась. Уже нет смысла надевать маску плохой или хорошей девочки, она должна спросить напрямую. В голове только худшие варианты его ответа, но всё же она так желает верить, что ошиблась. И она начинает, пускай слова и застревают где-то в горле: — Почему вы назвали меня грязнокровкой? Боится его ответа? Да кто бы вообще сомневался. — А что, если я скажу, что сделал это специально? Школьница посмотрела на профессора, чувствуя, что вообще не понимает, что происходит. Может быть, ей... просто послышалось? — Простите, что? — Если вы теперь ещё и разучились слышать, хорошо, я повторюсь, специально для особо одарённых — я сказал это специально. Не думали, что так бывает? Я не нанимался в Хогвартс, чтобы подтирать сопли вашей золотой троице и говорить приятные вещи. Однако, раз уж мне выпало быть вашим учителем, я буду вас учить. Поэтому предлагаю слушать и вникать. Девушка почувствовала, как что-то будто встало комом в горле, а Профессор всё продолжал. — Я хотел, чтобы вы забыли о своём выдуманном самолюбии, из-за которого могут страдать и, возможно, уже страдают другие люди, по сути вам ничего даже не сделавшие. Вот давайте, вспомните, сколько раз вы совершали опрометчивые и безумно глупые поступки только по вине своей безграничной любви к самой себе? А вот другие люди всё помнят, замечают и пользуются, пока вы продолжаете ходить с шорами на глазах, ничего не видя дальше своей на них обиды. Вас называют всезнайкой — вы игнорируете, упоминают и видят только как подружку Мистера Поттера — вы сваливаете это на глупость и слепоту тех, кто так считает, вас называют грязнокровкой — и вот вы уже желаете смерти сказавшему. Тут, Гермиона чуть не раскрыла рот от удивления. Она знала, о чём он говорит. — Думаете, я не слышал, как вы всеми возможными словами проклинали мистера Малфоя под шумок, стоило ему лишь намекнуть на ваше происхождение? Наивно. Хотите сказать он неправ и в эту секунду на улицах Англии умирают тысячи чистокровных волшебников, а не таких как вы? Не можете? Потому вы что знаете, что я бил прямо в точку, когда говорил, что магглорождённые и вправду умрут первыми, если к власти придёт Тёмный Лорд. Так может уже хватит ждать, что ваша гордость вам как-то поможет, пряча от себя правду, игнорирование которой, кстати, сто процентно в такое время будет стоить вам жизни? Вы не любите себя, вы любите то, какой заставляете себя казаться. Закончив говорить, зельевар, как ни в чём ни было, снова опустил взгляд на лежащие на столе пергаменты, собираясь возвратиться к работе. — Надеюсь, я ответил на ваш вопрос, Мисс Грейнджер. Можете идти к себе. Школьница стояла в шоке. Что происходит? Что вообще, чёрт возьми, происходит? В голове снова прокручиваются моменты урока. Тонкие детали, почти незаметные мелочи. Все то же, что она видела и тогда, но совсем по-другому, в абсолютно ином свете. Как же жестоко. Заставить Драко молчать, но и назвав избалованной, пытаться вывести из зоны комфорта своей привычной роли, побуждать что-то сделать, отрезвить словами, продемонстрировать бессердечного учителя, сказать правду, обмануть и научить читать между строк, сыграть на чувствах, дать возможность обдумать и попробовать самой всё понять. Ей действительно дали настоящий урок. — Да, сэр, — уже даже не слыша саму себя, тихо сказала девушка и тут же поспешно направилась к двери. Но, перед тем как выйти, она всё же остановилась и в последний раз обернулась назад, окинув взглядом склонившуюся над рабочим столом фигуру. — Спокойной ночи, Профессор Снейп. Всю следующую ночь, как, собственно, и предыдущую, волшебница просто лежала у себя в кровати не в состоянии закрыть глаза и на минуту. Размышления в голове не давали покоя, а внутри всё ощущалось совсем по-новому. Фразы путались, собираясь в какой-то ком. Кто бы подумал, что стоит всем вопросам отпасть, появится ещё больше новых? Почему же всё так сложно? Ещё накануне вечернего разговора в кабинете профессора выводы приводили к мысли, что тот, кого боятся или ненавидят почти все учащиеся школы и считают слишком строгим с детьми учителя, вполне заслужил это, но вот уже спустя от силы полчаса такое суждение просто не могло казаться все таким же верным. С какого перепугу Снейпу, который всё это время был так несправедлив к Гарри вдруг захотелось помогать ему и его друзьям? Чему-то учить их? Может он просто преследует какие-то свои цели и Грейнджер не стоит ему доверять, как это делают все, кроме директора? Что, если всё это для того, чтобы выявить слабости, а потом при первом случае поведать об этом остальным Пожирателям, а там и Лорду? Нет, это слишком очевидно. Он бы никогда не стал проворачивать подобное, зная, что эти планы в состоянии раскрыть даже самая обычная ученица вроде неё. Значит, есть другие причины? Пока что это слишком сложно оценить здраво. Единственное, в чём сейчас можно не сомневаться: всё, что он сказал, было для того, чтобы она... наконец-то повзрослела. Утро бывает разным. Иногда оно встречает тебя ранней, лёгкой слабостью, иногда тёплым солнышком, что светит в окно, а иногда — двумя взволнованными и слишком уж активными мальчишками, которые караулили тебя перед завтраком. — Господи, Рон, ты когда-нибудь перестанешь столько лопать? — Тебе-то какая разница? Тут же все едят. — Определённо не так много, как ты. Как из голодного края, честное слово. Грейнджер с возмущённым видом смотрела на Рона, не спеша наливая себе тыквенный сок. По правде говоря, самой есть ей что-то совсем не хотелось, что, возможно, и послужило причиной для предпринятия попытки лишить этого удовольствия ещё и друга. Их споры быстро перебил Гарри, начав расспрашивать девушку уже по делу: — Мы слышали от Лаванды, что тебя вызывали к этой сальноволосой ведьме после уроков, плюс ты не была на астрономии. О чём вы говорили? — О да, Лаванда просто супер. Поттер и Грейнджер одновременно бросили не слишком уж одобрительный взгляд на Уизли. Тот начал оправдываться, стараясь не подавиться булкой. — Что? Я ж просто к слову сказал. Честно, не очень хотелось сейчас рассказывать друзьям подробности их разговора с учителем, а уж тем более делиться какими-то своими мыслями на этот счёт. — Он лишь попросил меня забрать свои вещи, и я пошла к себе. Брюнет на секунду задумался, после чего кивнул. — Оно и понятно. Нам твои вещи с урока он забрать не дал. — Сказал, их ты сама заберёшь, а если пойдём за тобой, прихватив их с собой, то вместо тех тридцати очков, что с нас снимут, стоит уйти, будет уже пятьдесят, — недовольно откликнулся и Рон. — Ты представляешь? Он хотел снять с нас тридцать очков. Это ж по десять с каждого за уход! Волшебница лишь хихикнула, восхищаясь талантами Рона в такой простой математике. Конечно, несмотря на всё то скрытое желание помочь ей, кто бы сомневался в том, что декан не снимет баллы в привычной ему манере. Не дал даже Браун просто передать учебник? Что же, он явно хотел, чтобы она к нему пришла, найдя для этого подходящий предлог, совершенно ничего не стесняясь. Гриффиндорка поражалась услышанному от ребят. Какой же он всё-таки... — Да уж, как он напал на тебя на уроке! Ругал, оскорбял, в конце концов даже назвал грязнокро... Гарри снова бросил на друга свой неодобрительный, но в этот раз ещё и почему-то сильно взволнованный взгляд. — Ещё этот Малфой. Кто вообще его просит влезать? А тот сразу слизняка этого выгораживать. Не, ну, конечно, про ваши с ним отношения это он смешно пошутил... кхм, в смысле, один Пожиратель лучше другого. Спелись, короче. Не удивлюсь, если они скоро вдвоём будут вести занятия, чтобы можно было в открытую нас круциатить и авадить. — Рон, может ты всё-таки заткнёшься? — нервно процедила подруга, взглядом давая понять, что ему стоило бы обернуться. Как же сильно похожим на белый лист бумаги стало лицо бедного младшего Уизли, когда он всё-таки нашёл в себе смелость оглянуться назад. Прямо за его спиной спокойно и невозмутимо стоял Северус Снейп, всё это время терпеливо дожидавшийся, когда на него обратят внимание. — Так вам, мистер Уизли, я вижу, нравятся подобные методы преподавания? Знаете, это неплохая идея и я обязательно приму её к сведению, — наклонившись чуть ближе к и без того уже трясущемуся ученику, улыбнулся он, пожалуй, самой зловещей и жуткой улыбкой, что рыжеволосый только видел. — Так что, если вам так захочется, знайте, что я в любой момент готов опробовать её на вас, — с этими словами профессор развернулся и вышел вон из зала. Позади него развевалась мантия.