Эрри

       — Я убью этого ребенка! — кричит Старк, как только читает сообщение, о поступлении которого его любезно оповестила П.Я.Т.Н.И.Ц.а. — Какого…        — Я тоже рад тебя видеть, Тони. То, что я не заходил полгода еще не делает меня отбросом общества, — Старк оборачивается, когда слышит ставший незнакомым родной голос. Как же давно он его не видел… Поворачиваясь, Тони видит Харли, немного заросшего, видимо, для соблюдения имиджа, с накрашенными ногтями и довольно специфически одетого, но все же родного человека.        — Харли-Харли-Харли, — в свойственной ему, старковской манере, Тони хищно оглядывает его с ног до головы и потом, хлопнув в ладони, резко отворачивается. — Я тоже невероятно рад тебя видеть, однако. Знаешь ли, когда ты пропадаешь почти на полгода принято сообщать об этом. Я, быть может, волновался.        — Я был в Теннеси, — оправдывается Харли, — с концертом. Наша группа ведь стрельнула…        — Не в Теннесси, а в Бруклине, во-первых, — поднимая руки, останавливает его Старк, — во-вторых, я знаю это. Если бы ты мне звонил, то узнал бы тоже…        — Не говори, что ты поставил одну из наших песен на ринг тон, — усмехается он, однако, когда видит немного озадаченное лицо Тони понимает, что Старк с этим не шутит. В доказательство Харли даже позвонить хочет, однако это уже лишнее. — Так кого ты собрался убить? Мне интересно… Не был в городе всего полгода, а так много произошло. Как там с Мором дела?        — Расправились, не смотрел новости? А… Не говори, точно, у звезд, наверное, нет времени. Ни на родню, ни на новости, точно-точно.        — Не начинай, пожалуйста, — Харли садится в кресло и закрывает уши руками. — Я уже понял, что поступил, как свинья и мне надо было хотя бы предупредить тебя, что я уезжаю в тур. Я помню все… Да, прости. Больше такого не повторится. Так что случилось-то?        — Налаживаю родственные связи, — сквозь зубы шипит Тони, — не по своей воле, но что поделать? Иногда забываю о том, что дети, ты в том числе, — укалывает его Старк, — забываются и забывают, что такое секреты.        — А подробнее? — Харли поворачивает голову, как собака самая настоящая, и разве что не требует ответа. Они с Тони так давно не говорили.        — ДА что подробнее, — устало говорит Старк и садится в соседнее кресло. — Оказывается, если вести разгульный образ жизни однажды это может аукнуться… Знаешь, пестики тычинки и все в таком духе.        — Говоришь так, будто о ребенке узнал и теперь этих проблем много, — однако по уставшему взгляду Старка, Харли понимает, что, вообще-то, он прав. Старк действительно о ребенке узнал.        Вопрос только как явно и что за ребенок? Неожиданно у Харли в памяти девчонка всплывает, которую он подвозил однажды до Бронкса. Совсем давно было, но девчонка яркая, запоминающаяся, о такой забыть сложно. Вот он и спрашивает.        — Не та, которая здесь была такая с волосом темным-фиолетовым? Маленькая такая, однажды на лечении или что она здесь делала. Помню побег из Шоушена ее прозвал мысленно, а как на деле-то все.        — Она, — просто говорит Тони. Объяснять ему сейчас ничего не хочется. — П.Я.Т.Н.И.Ц.а, отправь Эверрет сообщение, чтобы зашла в Башню, как только освободится. Желательно сегодня. И такое же Питеру, а-то еще телефон сядет или того похуже.        — Уже бывало?        — Ты бы знал, что сделали эти подростки, — и глаза закатывает. — Лучше расскажи, что у вас в туре было?        Харли улыбается и начинает рассказ. Тони становится чуточку спокойнее.

***

       — Эрри, — Питер делает глоток кофе, когда чувствует вибрацию из-за нового сообщения. Он, конечно, смотрит быстро, потому что интересно, кому он вдруг понадобился, и когда видит имя Старка, едва не роняет кружку. Его хватает только на слабое «Эрри».        Девушка в свою очередь, получив такое же сообщение, вполне спокойна. Она сама написала ему, единственный минус, что Старк и Питеру сообщил. Все же Эверрет надеялась, что все пройдет спокойнее. Однако, судя по всему, нет. Если уж об этом Питер знает.        — Надеюсь, что, хотя бы говорить с тобой не придется нам. Ой, господи, я хотела сказать… Что Тони мне и тебе не придется или господи Питер! Не смейся! — она ударяет его по руке и кричит, как кажется, слишком громко. Люди на них не оборачиваются, но все равно неловко на секунду.        — Все-все, я молчу, — Питер руки пытается убрать, но Эверрет не дает. Она свои поверх кладет и смотрит в глаза пронзительно. Дает понять, что не хочет шутить сейчас. Разговор серьезный намечается. — Я слушаю, — тихо произносит Питер. Хотя слова и не нужны. Эверрет это и так видит.        Она в последнее время начала замечать, что Питера вообще по жестам легко читать. Если он зол, то все его тело напряженно, брови нахмурены, а сам он едва не искрит. Если рад, то тело расслабленное, на глазах морщинки появляются и озорные огоньки, а сам Питер заряжен какой-то энергией, которую не ощутить сложно. И так во всем. Она не знала, понимает ли Питер ее по жестам, однако думала, что да. Потому что иначе объяснить, если только не его чутьем, Эверрет не может.        Кофейня, в которой они сидели, как показалось Эверрет, резко замолкла тоже. Больше не было слышно отвратительной музыки из старого радио, играющего где-то со стороны барной стойки. Парочки, которые находились, как казалось раньше, со всех сторон, тоже все куда-то умчались, желая остаться наедине друг с другом и оставить наедине других. Эверрет бы сейчас тоже умчалась. Стены в кофейне белые были, но уже немного пожелтевшие от старости. На местах, где краска отошла, были приклеены наклейки. Различные супергерои, просто герои комиксов и книг. А в углу, совсем возле двери, висела фотография Мерлин Монро. Эверрет это казалось забавным. Тоже своего рода женщина-героиня.        — Я надеюсь, что у меня будет шанс, — Эверрет говорила слишком тихо, Питеру приходилось прислушиваться, однако он понимал, что Эверрет так проще. Она вообще шум не особо любила, как он мог заметить. Маска, за которой Эрри скрывалась так долго, постепенно начала отходить, и Питер удивлялся силе Эверрет. — Будет шанс поговорить с ним наедине… Все навалилось разом, и я… Я боюсь. Ну вот окажется это правдой, что дальше? Фамилию менять я не буду, корпорацию на меня переписывать он тоже не станет. Просто. Ну да… Я не Эгер, хорошо, но и?.. Все, да? На этом заканчивается? И нам столько сложностей. Я вообще хотела сделать кое-что, — Эверрет прикрывает глаза и выдыхает тяжело. — Можешь свой волос дать?        — Что? — Питер даже вздрагивает от просьбы. Он понимает, чего Эверрет добивается и какими путями, однако… Для чего все это? Она ведь пожалеет потом, Питер знает, пожалеет и еще как. Старк, может быть, и не собирался переписывать на нее компании или часть акций, но и одну бы не бросил. Так у Эверрет появился бы кто-то кроме Катерины. Но ей, кажется, это или не нужно.        — Он ведь явно захочет проверить, да и я тоже. Скажу, что боюсь крови все такое, предложу волосы. Все равно ведь ДНК, так какая разница? И когда покажет ноль… Мы успокоимся, все будет так, как должно.        — Ты ведь пожалеешь, — Питер начинает ее руки гладить, иногда останавливаясь и касаясь подушечками пальцев. — То, что ты хочешь сделать — неправильно, Эрри. Я не могу отчитывать тебя, но и помогать не буду.        — Я не пожалею, — как маленький ребенок настаивает Эверрет, — так лучше будет! Да, я ошибалась. Да, я совершала неправильные вещи. Но я не жалею! Все ведь в итоге к лучшему, все ведь в итоге хорошо всегда, Питер!        — Ладно-ладно, — Питер, конечно, волос свой давать не собирается. Тони не дурак и явно проверит все и не один раз. Но если Эверрет так проще будет, то Питер поможет. Хотя… На сердце кошке скребут. Он не помнит, когда проблем не было. Одна плавно перетекает в другую. И даже сейчас! Они только с Мором разобрались, казалось, живи и радуйся, но все не получается. То суд, то интервью, то, вот, Эверрет и Тони.        И Питер ведь во всем задействован! Не может сказать «вы тут сами разбирайтесь, а я пойду к Неду и Мишель, давно их не видел. Пока». Не из такого он теста, не такая у него натура. А вот Эверрет. Эверрет бы смогла, да еще бы платочком помахала, мол, ваши проблемы, вы и разбирайтесь.        — Это правда для меня много значит, — в доказательство своим словам, Эверрет руку протягивает к лицу Питера и на щеку кладет. Для Эверрет знак поддержки и тепла, так Ванесса делала часто, почти всегда. Особенно когда Эрри была расстроена. И Эверрет сама так делает. Переняла привычку. — Спасибо, Питер.        — Пойдем? — Питер ее руку убирает. Он считает, что поступает неправильно. — Мы уже с тобой засиделись. Ты что делать-то дальше будешь? Уже решала?        — Да, конечно… В школу пойду, в ту же самую, ничего нового. Те же предметы, те же классы. Самое главное экзамены написать. Я как раз хотела с тобой поговорить на этот счет. Подтянешь меня немного? Боюсь, что завалю химию и физику. Не скажу, что не знаю чего-то, но я в глаза не видела программу! Представь, что со мной на тесте будет. Минимальные бы пятьдесят набрать, а там уже не важно. Это тебе через год в колледж. Уже, кстати, думал о чем-то таком?        — Да даже больше, — продолжает ее размышления Питер, — два считай. Ну… В следующем я ведь заканчиваю, пока документы отошлю, пока получу ответы. Сложно все это. Взрослеть мне, если честно, с каждым годом хочется все меньше и меньше.        — Ты и так уже слишком взрослый, — соглашается Эверрет, — особенно для семнадцати. Сам понимаешь… Обычно подростки в семнадцать явно не мир спасают, а пьют и занимаются сексом. По-моему, у меня довольно предвзятое отношение к семнадцати, — Эверрет даже кривится, вспоминая некоторых старых ребят со школы. — Мерзкие люди.        — Особенно если они из Бронкса, — соглашается с ней Питер, потому что понимает, что спорить бесполезно. Во-первых, Эверрет не переспоришь, во-вторых, она неоднократно говорила «дети из Бронкса ужасны вдвойне». Питер был склонен ей верить. Особенно, вспоминая, каких отбросов он видел у Мора. Что-то хуже представить было страшно.        — Видишь, ты уже начинаешь понимать. Если бы я не переехала, ну, Катерина, но не суть, я ведь тоже уехала… Ты бы познал истинную Бронскую девчонку, а так… Обычный позер, — как в самом страшном секрете, признаете Эверрет.        — ТЫ мне и такой нравишься, — Питер вновь улыбается, а Эверрет смеяться начинает.        Все наконец так, как должно быть. Только тот факт, что они с каждым шагом все ближе и ближе к Башне, ее не радует. Даже пугает немного.        Но она обязана поговорить со Старком. Обязана расставить все точки над «И» и уже забыть о том, что что-то могло быть иначе.        Нечего ворошить прошлое.        Особенно прошлое шестнадцатилетней давности. И плевать, что Эверрет первая затеяла этот разговор. Она уверена, что Старк тоже хотел бы с ней поговорить.        В чем-то Питер прав. Хотя бы правды заслуживают они оба.

***

       — Добрый день, мисс Аддерли, мистер Паркер. Мистер Старк ожидает вас в лаборатории, — стоит им только переступить порог Башни, произносит механический голос. Эверрет вздрагивает, как в первый раз. И материться начинает себе под нос.        — Чертова жестянка, зачем пугать так сразу?! Я ее слышала ведь недавно, однако… Господи, Питер, у меня руки трясутся, сердце бьется. Вдруг что-то не так пойдет? Я не знаю, о чем мы вообще говорить будем? Это безумие, чертово безумие, — договорить Эверрет не дает входящий звонок. Она видит первые буквы и тут же поднимает трубку, изменяясь в голосе и лице. — Ванесса, милая, господи! Я ужасно рада, что ты мне позвонила. Все хорошо?        — Эрри, — Эверрет слышит, как Ванесса улыбается на конце трубки. Они так долго не говорили. Раньше для них и день был вечностью, что уж говорить про недели друг без друга. О личных встречах речь идет вообще о месяцах. — Я так по твоему голосу соскучилась. Не заглянешь ко мне в больницу? Может быть завтра или после?        — Конечно, — и кивать, как болванчик, начинает, понимая, что все равно Ванесса этого не увидит. — Ты не поверишь, но я волос отстригла почти под каре. И перекраситься хочу, — Питер, который об этом слышит в первый раз, от удивления поднимает брови вверх. — Не смотри на меня так, — обращается к нему, — действительно хочу. В блондинку. Так что будем с тобой. Ты выделяться на фоне снега, а я сливаться. Как там твоя нога хоть? Скоро домой отпустят? Роберт как? Ай, так много вопросов задать хочу. Не поверишь, Мне правда есть, о чем тебе рассказать, так много! Ужасно много!        — Эй, — Ванесса смеяться начинает, — попридержи коней. Я ведь не умираю! Наговоримся мы с тобой еще. Я тебе адрес сброшу, ты приходи, как сможешь. Я ближайшие два месяца все равно еще тут. А с тобой хоть весело будет. Я сдружилась с медсёстрами, так что тебя в любое время пропустят. Ты главное приди, хорошо?        — Я приду, Ванесса, конечно, я приду! — после чего телефон кладет. — Обожаю лифты Старка за связь. Представляешь, Ванесса сама позвонила, первая. Это здорово, невероятно так. Потрясающе, боже мой, — Эверрет едва не кидается в объятия Питеру. Эмоции переполняют. За всей этой суматохой с лекарством, с Мором, как-то Ванесса поблекла. Но разве могла поблекнуть эта яркая, незабываемая девушка? Нет, конечно, нет. Вот и сейчас Эверрет в этом убедилась.        Однако из-за мыслей, ворохом пролетевших в голове, Эверрет неожиданно о другом подумала. Лекарство! Как она могла забыть про лекарство! Питер ведь… Что если он не здоров все еще?        — Питер, — она побледнела, кровь вся ушла от лица. Питер не понимал, как Эверрет удается так часто менять эмоции, — а что насчет лекарства? Насчет тебя? Тебя вылечили? Ты… Ты здоров? — последнюю фразу совсем тихо произносит.        — Да… Да, все хорошо. Я чуть сильнее, чем раньше, мутации все еще идут, Мор мертв, так что… Но это ничего, — резко исправляется он, видя, что его слова состояние Эверрет усугубляют, — в плане. Я даже лучше, чем был. Представляешь! Работаю на все двести процентов!        — Здорово, — соглашается Эверрет, — но тебе точно не грозит никакая опасность?       — Не грозит, — уверяет он, — приехали. Пошли лучше, — и руку протягивает. Эверрет кажется, что такое уже было. Этот этаж ей очень знаком.        «Кажется, я впервые очутилась именно здесь. Ну конечно! Вот и комната эта. Так мало времени прошло, кажется, что целая вечность».        Эверрет на самом деле переварить все сложно. Только вчера была запуганной девочкой из Бронкса, у которой с матерью отношения плохие, друзей нет как таковых. А сейчас… Сейчас она боле уверена, сейчас с мамой все хорошо, у нее друзья появились, не только Ванесса, парень даже.        Сейчас Эверрет себе из прошлого только посочувствовать может.        — ООО, Питер, — они подходят к огромной двери, ведущей в Старковскую лабораторию, и почти сразу же встречают Пеппер. Она в своем обычном наряде: деловое платье, каблуки и высокий хвост. — Ты как раз мне нужен. Эверрет, добрый день, Тони ждет тебя. Пойдем, — и, не давая им попрощаться, хватает его за руку и ведет. Эверрет обрывки разговора слышит «Человек-паук», «интервью», «как поступить».        — Добрый день, — Эверрет выдыхает несколько раз, прежде чем войти внутрь. Двери перед ней открываются сразу, словно Старк только и ждал, когда же она решится преодолеть эти три несчастных шага. Эверрет решалась минут пять.        — Привет, — кивает Старк. Эверрет кажется, что выглядит он потрепанно. Неужели, тоже волновался из-за этого разговора? — Я немного вымотан всей этой нервотрепкой из-за Мора, так что, ты садись, — он ей на стул указывает, — садись, есть я тебя не собираюсь. Ты знаешь? — и сразу к делу. Эверрет это даже нравится.        Прагматичность. Теперь хотя бы понятно, откуда в ней это качество.        — Знаю, — соглашается с ним, — давно причем. Катерина мне проболталась еще лет в двенадцать. Она такая в зюзю пьяная была, а я рядом стояла. Вот и рассказала. Много чего интересного, но это самое было. Я не поверила тогда. Недавно вспоминала, а еще и Питер. ну… Сами понимаете. Мест для сомнений больше нет.        — Понимаю, — соглашается. И вспоминает, как Мстители все как один говорили, что она его дочь. Видели, что ли то, что от самого Старка скрыто было? Заговор, не иначе, — я уже проверил. Результат…        — ДНК тест? — Эверрет даже рот от удивления открывает. Неужели настолько быстро…        — Да, — и объясняет, — я давно знаю. Время было. Девяносто девять и девять, так что смысла скрывать и ходить вокруг да около нет.        — Черт… Я думала получится подстроить на ноль, — и цокает громко. -Здесь вы меня перехитрили. Мы ведь ничего делать с этим не будем? Ну… То есть… Да, хорошо, во мне есть ваша ДНК, да, хорошо, я чертовски умная девчонка, но… Пусть так и останется. Без всех этих «Люк, я твой отец». Только здесь «Эверрет, ты моя дочь».        — Я ведь не могу оставить тебя совсем на произвол судьбы, — категорически заявляет Старк, — десять процентов — это немного, однако… Суммы внушительные, на колледж тебе в случае чего хватит. Да и на жизнь тоже. Пеппер все знает, она подготовит документы.        — Кто-то еще в курсе? — тут же спрашивает Эверрет. Все же не та информация, которой хотелось бы делиться. Еще шантажировать начнут. Ей хватило одного опыта заключенной, больше не хотелось.        — Пеппер, Питер, Харли, Катерина. От тебя?        — Ванесса еще будет знать. «Пока нет, но я к ней сегодня поеду», — объясняет Эверрет. Старк кивает.        — Шестеро… Многовато, однако не мне судить. О секрете Человека-паука знает больше, по моей вине в том числе. Так что…        — Мир? — в шутку говорит Эверрет. Она встает с кресла и протягивает Тони руку. — В прошлый раз вы от моих извинений отказались, а сейчас…        — Да куда уж там, — и к неожиданности Эверрет приобнимет ее слегка. — Мы с тобой и не сорились, чтобы мириться. так… Считай, делили наследство. Мой отец был бы в шоке узнай, что у меня есть дочь. Однако…        — Посмотрев на меня, посчитал бы, что, в целом, логично? — заканчивает его мысль. Тони усмехается и кивает.        И как раньше не замечал всего этого?        — Слышал, что ты собираешься прийти на интервью?        — Разумеется! «Мои две матери журналистки… Катерина хоть и не вернулась, но тут как с наркоманами», — объясняет Эрри, — бывших не бывает. Она статьи чистит все еще, редактором подрабатывает. Ей не хватает этого. Надеюсь Эмилия поможет.        — А потом что?        — Только с Питером говорили. Вернусь к обычной жизни, только уже без нелегальных дел. Вон, книги читать начну. Оказывается, у меня удивительно маленький словарный запас. Питер иногда как что скажет, так я сразу в ступор, не понимаю, чего от меня хочет. А мне еще эссе по литературе писать, если не хочу на второй год остаться. Не с моим IQ! — сетует Эверрет.        Старк смеется.        В назначенное время Эверрет действительно приходит с Эмилией на интервью. Для Эрри даже делают отдельный бейджик и что-то ей подсказывает, что без помощи Старка здесь не обошлось. Питер в костюме Человека-паука тоже присутствует на конференции. Мстители отвечают на стандартные вопросы, раскрывают больше подробностей о поимке Мора, о дальнейшей судьбе участников группировки.        А под конец делают заявление, которое шокирует всех, в том числе и Эверрет.        Мстителей больше не существует, как организации…        — Решение далось нелегко, — начинает Капитан Америка, — однако мы подумали, что это будет правильным. С этого дня, этого часа, мы больше не «Мстители». Конечно, нельзя говорить о том, что кто-то из нас собрался бросить город. Ваш Дружелюбный сосед уж точно не останется в стороне. Просто… Помогать мы будем поодиночке.        — Это решение, — встревает Старк, — назревало давно, просто именно сейчас самый подходящий момент прекратить.        Эверрет не дослушивает. Она размышляет, что потом все из новостей узнает. Говорит Эмилии, что пойдет, и сама к Ванессе в больницу уходит, попутно набрав Питеру сообщение, что будет его в Куинсе ждать.        Все постепенно приходит в норму.        А получать сообщение от Катерины «жду дома» становится не неожиданность, а вполне себе повседневной вещью.        Эверрет счастлива.        Эверрет наконец может сказать, что дышит она полной грудью.