Finche morte non ci separi

I hate feeling like this Я ненавижу это ощущение, I'm so tired of trying to fight this Я так устал бороться с ним. I'm asleep and all I dream of Я сплю и все, о чем мечтаю, - Is waking to you Понять тебя. (с) Skillet - comatose

Во мне горит надежда, что я никогда не встречу своего соулмейта. Она горит так ярко, что кто-нибудь может ослепнуть. Но, почему-то, с каждым разом она начинает гаснуть. Почему?       Если бы я была Богом, то смогла ответить на этот вопрос. Бог — это король всего мира. Он его породил, Он его и убьет*. У Него есть ответы на все вопросы. Абсолютно на все. Бог может сказать, почему небо голубое. Почему трава зеленая. Но как Он ответит на них, если даже не приходит к нам, сюда, на Землю? Бог давно покинул нас. Перестал отзываться на мольбы о помощи. Лично на мои — уж точно. Иначе, у меня не было бы сейчас соулмейта, я была бы свободна.       Но никто так и не ответил на мои просьбы. Сколько бы я не звала, сколько бы не молила — в ответ тишина, да очередная вспышка боли. Не хватает только перекати-поле или стрекотания сверчков. И тогда поняла — ждать помощи откуда-то свыше не стоит. Я начала справляться со своими проблемами сама. Ну, как сама. Я попыталась справиться без чьей либо помощи. Не смогла. На помощь пришел не Бог, а лаоши. Хотя, наверное, его я должна считать своим собственным Богом, что приходит на помощь каждый раз, когда она мне нужна. И я благодарна ему за это. Надежда гаснет плавно, уходя во тьму       Да, мне больно. Уже не физически — морально. Потому что я не желаю видеть соулмейта. Не желаю слышать его. Не желаю иметь его привычки. Не желаю быть похожей на него. Никто меня, конечно, слушать не станет. Обидно. Очень обидно. Из-за этого хочется плакать, пускать из глаз кристально-чистые слезы. Хотя... Насчет кристально-чистых могу поспорить. Из одного глаза определенно потечет кровь.       Судьба жестоко надо мной пошутила. Дважды. Сначала в первой жизни, а теперь и во второй. Сначала у меня было незавидное детство и взросление, а потом... А потом точно так же, но я успела понять, что такое быть ребенком. Восемь лет смогла прожить, как нормальный, адекватный ребенок. Восемь лет. И все. Лафа закончилась, зато начался Ад. Судьба, я говорю тебе спасибо. С сарказмом, естественно. Потому что мне не за что тебя благодарить. Ты, в очередной раз, все испортила. Интересно, я смогу прожить еще одну жизнь, но счастливую?       Дымка печально заворочалась, обволакивая меня и, тем самым, утешая. Она понимает, что хозяйке плохо. Что хозяйка печалится и ей нужна поддержка. Дымка понимает меня. Она поддерживает меня. Любит. Уважает. Дымка — это мой Туман. Родной, любимый. Единственный. Ей тоже можно сказать спасибо. Такое большое, жаркое спасибо.       Родители меня любят. Но не очень помогают мне, считая, что я справлюсь сама. Их доченька уже большая, зачем они ей нужны? Но нужны. Я скучаю по ним. Скучаю по дням, когда мне было пять-шесть лет. В том возрасте они меня лелеяли. Очень любили. Баловали. Давали советы. Делали из меня свою принцессу. Свою звездочку Господинадозабытьэтословоненавижуего. А как у меня появился соулмейт, они отдалились. — Ненавижу тебя, — тихо прошипела я себе под нос. — Опять ты занимаешься ерундой, Шу. Ты же понимаешь, что он не виновен? — в очередной раз говорит внезапно появившийся Фонг. — Понимаю. Но я все равно его ненавижу.

***

Я знаю японский. Не идеально, но достаточно, чтобы разговаривать со своими сверстниками и отвечать на уроках. Мне вполне хватает моих знаний. — Здравствуйте, я — Цзян Шу. Приехала из Китая, как ученица по обмену. Люблю белый шоколад и свою семью. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — вежливо кланяюсь. А когда распрямляюсь, то с еле заметной ухмылкой сажусь на свободное место.       Фонг сказал, что я поживу пока в Японии. Зачем — непонятно. Надо, значит надо. Я не спрашиваю. Лаоши перевел меня в Среднюю Намимори — Господи, что за тупое название? — в 3-А. Этот класс ничем не отличается от других. Здесь учатся такие же дети, как и в других классах. Они идентичны друг другу. Просто кто-то учится лучше, а кто-то хуже. Тогда почему именно 3-А? Почему не в B или не в C? Что такого особенного в этом классе? Я уже говорила, что, порой, не понимаю мотивов Фонга? В прочем, неважно. Повторю еще раз — я, порой, не понимаю действия своего учителя.       Пока мы записываем дату и тему, я незаметно осматриваю состав класса. Девушки, парни. Ничего особенного. Если не считать одной девушки с рыжими волосами. Она так светилась от счастья, что, казалось, сейчас лопнет. По её виду можно сказать, что ей либо кто-то признался в любви, либо кто-то подарил что-то дорогое и особое. Ну, либо у неё просто хорошее настроение. И еще одна девушка. Она сидела позади. Но выглядела она.. мм, противоположно рыжей. У неё темные волосы, темного цвета глаза (мне показалось, или они были фиолетового цвета?), и мрачное выражение лица. Если сравнить их обоих, то можно сделать вывод, что такие не дружат, да и дружить не станут. Но моя Дымка упорно говорить об обратном. Лучшие подруги? Да, скорее всего. Хм, противоположности притягивают, да? — Шу-чан, не спи. Читай задачу номер двести шесть. Вслух. Я, устало вздохнув, открыла учебник и нашла номер. Сколько от начала учебы прошло? Месяц, два? — По кругу выписаны в некотором порядке все натуральные числа от 1 до N так, что у любых двух соседних чисел есть одинаковая цифра. Найдите наименьшее возможное значение N... Сенсей — как непривычно — поторопил меня с ответом. — Поскольку однозначные числа не имеют общих цифр, то N > 9. А так как числа, соседние с числом 9, должны содержать девятку в своей записи, то меньшее из них не может быть меньше, чем 19, а большее — меньше, чем 29. Следовательно, N ≥ 29.* Мужчина довольно кивнул. — Правильно. Пусть я и просил только цифру, но ты подробно рассказала, как получить нужное число. Сотня баллов* в первый же день учебы. Учитесь! — поучительно сказал учитель, а я горько улыбнулась. Я просто знаю это с прошлой жизни. Вот и все.       Если в младшей школе я и могла придумывать неверные ответы, получая средние оценки, то в средней и старшей такого не будет. Филонить тут нельзя. Особенно в Средней Намимори, где заправляет злой и опасный Хибари Кёя. Кёя очень строг в наказаниях, поэтому, если ученики плохо учатся, а учителя жалуются на них, он придумывает разные наказания. Начиная от самых безобидных и заканчивая самыми страшными. Хотя, может Кёя меня просто напугал, когда говорил это?..       Дверь в класс резко открылась, напугав меня и многих учеников. На пороге стояли запыхавшиеся парни. Трое. Первый был блондином с зелеными, как изумруды, глазами и Ураганом внутри. С таким бушующим Ураганом, что я невольно поежилась, сразу переводя взгляд на другого. Второй был брюнетом с глазами цвета крепкого виски и тихим, спокойным Дождем внутри. И последним был шатен с карамельными глазами. И именно он привлек меня больше всех. Внутри него бурлило Пламя Неба. Оно было таким красивым, что я невольно засмотрелась, естественно, до тех пор, пока один из опоздавших не заговорил. Довольно громко заговорил. — Ха-ха, простите, мы опоздали! — это был Дождь. Он говорил громко, улыбаясь и светясь, как солнце. — Да-да, простите! — резво закивал шатен, смущенно краснея. — Джудайме, Вы не должны извиняться перед каким-то учителем! У Вас была важное задание от Реборн-сана! — а вот последний был явно хамоват, да и правил этикета точно не знал. Например, то, что нужно относится к учителю с уважением и... Джудайме?.. Реборн-сан?.. Что... что тут происходит?.. Дымка беспокойно заворочалась, предчувствуя большие неприятности И почему я чувствую, что скоро случится что-то непоправимое?