Finche morte non ci separi

I need a Hero to save me now Мне нужно, чтобы Герой спас меня, I need a Hero Мне нужен Герой! (Save me now) (Спаси меня!) I need a Hero to save my life Мне нужен, чтобы Герой спас мою жизнь, A Hero'll save me Герой спасет меня (Just in time) (Как раз вовремя) (с) Skillet - Hero

Я раздраженно дернула губой, поворачиваясь к Хибари.       Как же мне надоело жить с ним в одном доме. Не глядя на то, что относится он ко мне нормально, как к товарищу, в его глазах стоит высокомерие. Кёя ставит себя выше меня. Хотя мы ничем не отличаемся. Только силой. Да, мы разного пола. Да, у нас разная внешность. Но мы люди. Все люди одинаковые. С разной внешностью, пола и характером — но люди одинаковые. Это факт. А Хибари пытается выглядеть другим существом. Каким-то другим. Не человеком. Он ставит себя выше других. Глупенький и избалованный ребенок. — Знаешь, Хибари, я, вроде как, на одной ступени с тобой стою. Ку-фу-фу, или я неожиданно провалилась? — раздражающий меня смех вырвался против воли. Как и ехидность. Кёя, шествующий на кухню, неожиданно замер. А затем повернулся. — В каком смысле? Язвительно скалюсь. — Ваше Высочество, вижу, Вы под ноги совсем не смотрите. Опуститесь на Землю. И внемлите, — Кёя хмурится, а я заканчиваю предложение холодной фразой: — Будь добр, убери из глаз свое высокомерие. Мы с тобой на одном уровне. И я желаю к себе нормального отношения. Ясно? Брюнет прищурился, но промолчал. Развернулся, прошел до кухонного проема и сказал: — Идем завтракать. Суббота — единственный день, в который готовить буду я.

***

Я недовольно щурю глаза, ожидая ещё одного звонка от Фонга.       Лаоши, после нашего завтрака с Кёей, позвонил мне на телефон и попросил пройти по сказанному им адресу. Я, попросив Хибари объяснить дорогу, так как дорогой учитель меня не сильно-то и проинформировал, собрала наскоро сумку с вещами, надела затемненные очки, и выскочила из дома. Проблему с глазом я могла решить. Например, накинуть иллюзию. Но есть люди, которые видят сквозь них, и это не всегда хорошо. Приходится пользоваться подручными средствами: очками, повязкой или линзой. Хотя, на последнюю у меня явно аллергия — глаз начинает слезится и чесаться. Вариантов остается два, с повязкой выходить на улицу будет странно, как и идти с ней в школу, но в очках в Средней Намимори ходить нельзя. Запрещено. Как и краситься, оставлять волосы распущенными, ходить не по форме, пропускать уроки, ломать имуще... Перечислять довольно долго, и то не факт, что у всего списка есть конец. Кёя мог придумать что угодно, ведь заправляет этой школой он. Но не важно.       Хмыкнув на свои мысли, я повернула и оказалась около двухэтажного дома. Каких были кучи. Таких же однотипных. Со стороны он ничем не отличался от других, но именно от этого дома исходило Пламя Неба. То же самое Пламя было и у того паренька в школе. Кстати, звали того паренька Савада Тсунаёши. И с оценками было у него не очень хорошо. Как и с самооценкой. Парня называли Неудачником Тсуной, Тунцом, Глупым Тсуной... Его много, как называли. Не все были лестными, о чем это я, там даже намека на лесть не было, и такое отношение должно задевать до глубины души. Хотя, наверное и задевает. Видела, как погас его огонек счастья, когда Тсунаёши назвали ни на что не способным неудачником. Я хотела огрызнуться на то оскорбление. Но что-то мне не дало это сделать. Или кто-то. Я передернулась от своих мыслей, и, взглянув на бумажку, в которой записала адрес, снова посмотрела на дом. Ну, если там нет лаоши, то просто извинюсь за то, что ошиблась, и уйду обратно к Кёе. Потому, делаю несколько шагов до двери и стучусь. Когда дверь открылась, я ожидала там увидеть Тсунаеши или его маму. Но нет. Там оказалась И-пин. Младшая ученица Фонга. Я приветливо улыбнулась, сощурившись за очками. — Привет. Ты же И-пин, верно? — на китайском спрашиваю, присаживаясь на корточки. Короткая юбка неприятно оголила бедро. — Да! А Вы, наверное, Цзян Шу? Мастер Фонг рассказывал мне о Вас! — И-пин воодушевленно стала вещать на ломаном японском о том, как лаоши сильно мной гордится и как Фонг ставил меня в пример девочке, пока нас не прервала выглянувшая из-за косяка женщина. Она заинтересованно сверкнула глазами, подойдя к нам. Я, выпрямившись, уважительно поклонилась. И-пин развернулась, ойкнув. — Добрый день. Я Цзян Шу. Извините, что вторглась в Ваш дом. Женщина замахала руками, смущенно краснея. — Не стоит извиняться, милая! Я, так понимаю, ты сестренка И-пин? Вы так похожи! Проходи-проходи, не стой на пороге, Шу-чан! — шатенка резво загнала меня в дом.       Честно говоря, меня впервые так встречали. Даже дома родители никогда так не делали, ожидая, когда их дочь зайдет в жилище, разуется, пройдет в комнату и скажет «Я вернулась». Они никогда не встречали меня с таким энтузиазмом. Никогда. А ведь они родители. Они должны встречать так свою маленькую дочь. Так резво, так оживленно. Но пока я дождалась такого приветствия от матери, похоже что, Савады Тсунаёши.       Женщина, как только я сняла обувь, пригласила меня и И-пин на кухню. Она суетливо закрутилась, беря в руки нож и ловко что-то шинкуя, а затем скидывая все в разогретую сковороду. По комнате разнесся приятный запах и шипение масла. От наслаждение хочется прикрыть глаза. Но нельзя. Нельзя терять бдительность в чужом доме, пусть и в этом доме находится И-пин. Девочку знаю только из слов лаоши. В живую увидела только сейчас. Я перевела взгляд на И-пин. Хм.. mèimèi *, значит. Что ж, да будет так. — Садись за стол, сейчас накрою. Кстати, я Савада Нана. Я неспешно села на стул, покрутив в отрицании головой. — Мне не стоит накладывать, но И-пин можно. Я недавно завтракала со своим другом. Нана повернулась ко мне, хитро подмигнув. — Просто друг? — Просто друг. У меня есть соулмейт. Савада-сан мечтательно улыбнулась, вернувшись к нарезке овощей для приготовления блюда. — О, соулмейт. Как это прекрасно! Рожденные друг для друга, это же так чудесно! Им уготована судьба с самого детства. Они проживают воспоминания друг друга, чувствуют боль друг друга, приобретают привычки друг друга, становятся похожими друг на друга! Милая, расскажи, каково это, иметь соулмейта? — наивно восхищалась Нана, под конец задав вопрос по больной для меня теме. Я грустно улыбнулась.       Милая Нана, как тебе повезло, что у тебя нет соулмейта. Тебе повезло не проживать боль своего соулмейта. Повезло не видеть и не слышать его. Тебе повезло быть свободной. О таком я могу лишь мечтать. Мечтать днем, а не ночью. Ночью я вижу сны, в которых смотрю моменты из жизни своего соулмейта. Живу ими сама. Страдаю ими. Отдала бы все, лишь бы поменяться с тобой местами, милая и добрая Нана. — Это не так радужно, как можно подумать, — коротко отвечаю, не желая растягивать тему. Савада понятливо кивнула, ловко помешав еду в сковороде. И-пин молчала в стороне, задумчиво поглядывая на меня и щурясь, как от света. — Mèimèi, почему ты щуришься? — я всерьез решила называть её сестрой, раз девочка является ученицей лаоши. — У меня плохое зрение, jiějiě*, — а она, видимо, и не против называть меня сестрой.       Я недовольно хмыкаю, поджимая губы. Ну да, этого стоило ожидать. Фонг никогда не ищет легких путей, вечно усложняя дорогу не только себе, но и другим тоже. Но додуматься до того, чтобы отправить маленького ребенка, маленького китайского ребенка, прошу заметить, в Японию с плохим зрением, да без хорошего знания языка? Не ожидала такого от своего учителя. Ладно меня, взрослую, с базовым знанием японского. Но ребенка.. А если бы что-то случилось? Что-нибудь страшное, непоправимое? Думаю, у меня появился повод серьезно поговорить с лаоши. Но это после того, как меня отпустит Нана домой. Точнее, домой к Хибари. Хочу в родной дом       Я немного погрустнела. Дом. А какой именно родной дом? Сколько бы я не пыталась, отпустить прошлое сложно. И до сих пор хочется вернуться в тот дом, в ту квартиру, где мы с мамой жили последние несколько лет до моей смерти. Но в противовес этому, я хочу вернутся домой в Шанхай, к Роу и Хуан, к моим родителям этого тела. Мне хочется ласки матери из прошлого, и ласки матери из настоящего. Из-за всего этого, из-за смешений воспоминаний, я не понимаю чего хочу. Наверное, забыть прошлую жизнь, оставив лишь то, что мне пригодиться? Возможно. Но как? Дымка иногда подталкивала к ответу, но не настойчиво. Так, легко, непринужденно. Чтобы я сама нашла ответ. Сама. А не с её или Фонга помощью.       Дымка — это Пламя Тумана. Но Дымка живая. Она, как кошка. Грациозная. Красивая. И ласковая. Да, кошки ласковые. Не все, правда, но это так. И моя Дымка тоже ласковая. Она любит меня. А проявляет свою любовь по-разному. Бывает, пошлет какой-то импульс в тело, отчего по мне пробегают мелкие мурашки. Или быстро-быстро закружится в солнечном сплетении. Она мне помогает. Она меня защищает. Она для меня все. Уже говорила — тихо кто-то шепчет.       Возможно, это лишь плод моего воображения. А может, моя Дымка. Мой Туман. Неважно. Главное, чтобы я не обращала на это внимание. Иначе свихнусь быстро. Если уже не свихнулась. Все-таки, у Туманников психика, пусть и крепкая, не у всех, правда, но ломается довольно быстро. А остаток разума починить будет сложно. Это как с Кубиком-Рубика. Разбирается быстро, а собирается долго, сложно и нудно. Разве я не права? Передо мной опустилась дымящая чашка с зеленым чаем. Я подняла глаза. Савада Нана понимающе-грустно смотрела на меня Она будто знала, о чем я думаю И таким образом утешает меня Ей тоже можно сказать «спасибо»? — Чаоссу, Цзян Шу. Осталась тысяча километров