Finche morte non ci separi

Tonight I'm so alone Сегодня мне так одиноко, This sorrow takes a hold Эта печаль овладела мной. Don't leave me here so cold Не оставляй меня здесь, в холоде, Never want to be so cold Я никогда не хотел, чтобы было так холодно... (с) Skillet - Falling Inside the Black

Я протяжно застонала от боли в голове. Кто стучит? Остановите стук... Мне больно       Я не раз чувствовала такую боль. В основном — после тренировок. Но и там была причина такой боли. А сейчас? Что происходит? Где я? Почему мне плохо? Пожалуйста, ответьте мне. Я желаю узнать ответы. Но кто мне ответит? Не стоит быть такой наивной. Моё жалкое тельце никому не сдалось, а Богу и подавно. Я просто один человек из сотен тысяч, которому повезло. Или нет. Это с какой стороны посмотреть.       Когда стук в голове прекратился, тело автоматически приняло сидячее положение. Не знаю, что бы я делала, будь моё состояние в несколько раз хуже. В том месте, где нахожусь, определенно нет врачей или людей со знанием первой помощи. По запаху можно понять, что место старое, запыленное. Пахнет не только пылью, но и страхом, смертью. Не от всего места. От определенной точки. И эта точка где-то далеко. Слава Богу, что не рядом со мной.       Скрипнула дверь, давя на черепную коробушку. Меня пронзила вспышка резкой боли, из-за чего одним слитным движением кладу на виски пальцы. Дымка, очищая разум, играючи что-то чирикнула. Спереди кто-то заинтересованно хмыкнул. И от этого действия незнакомки (голос больно женский), недовольно приоткрываю глаза. Не сильно, но так, чтобы смогла рассмотреть нарушительницу тишины. Незнакомка была рыжей. У неё фиолетовые глаза, кажется, где-то что-то окончательно сломалось, где это видано, чтобы у людей были фиолетовые глаза? , нахальная и высокомерная улыбка, в которой скрывалось презрение к местной грязи. Или ко мне? Впрочем, неважно. Её короткие волосы слабо трепыхались, будто от ветра. — Я что, статуя, чтобы на меня пялиться? — язвлю, раздраженно дергая верхней губой. Дурная привычка. Ещё с прошлой жизни досталась. Девушка рассмеялась. — Да, ты так сильно походишь на Мукуро-куна. Прям две капли воды. Только вот, не забывай, где ты находишься, пленница, — она не ехидничает, не язвит. Она просто говорит факты. В её солнечном сплетении горело Пламя Солнца. Оно было неласковым, оно кусалось, не подпускало никого. Было злым и высокомерным. Жгучим. Моя Дымка обидчиво дернулась, но вернулась в прежнее спокойное состояние. Солнце не позволило к себе прикоснуться. — Ты светишься изнутри, но своим жаром опаляешь других, причиняя боль, — делюсь с ней своими мыслями. Рыжая замерла, недоуменно глядя на меня. А затем скривилась, будто съела что-то невероятно кислое. — Ненавижу вас за то, что лезете ко мне со своими глупыми словами. Я едко ухмыльнулась. — А может, ты ненавидишь нас не за это? А, например, за то, что мы говорим правду, — едкая ухмылка расползлась еще сильнее, а едва приоткрытые глаза снова закрылись.       Когда я почувствовала, как её Пламя резко дернулось ко мне, то никак не отреагировала, лишь насмешливо усмехнувшись. Она пыталась меня напугать. Но дело в том, что я давно перестала бояться такого. Мои страхи совсем иные. Более существенные. Честно говоря, когда-то мне в голову пришла мысль о том, что мои страхи исчезли без следа. По-моему, мне было на тот момент пять лет. Ох, как же глубоко ошибалась я-малышка. Да, и позже осознала это, спрятавшись в объятиях матери.       Аккуратные пальчики девушки пробежались по моему воротнику, поправляя. Она снова хмыкнула, но уже более дружелюбно. Её рука с наманикюренными ногтями скользнула по щеке, приближаясь к правому глазу. Если бы я не схватила рыжую за руку, то та могла бы «случайно» выколоть мой глаз. Хотя, может быть и нет. Веки распахнулись, и в фиолетовые, бесстыжие, глаза девушки уставились мои гетерохромные, недовольные. Она вздрогнула, видя, как блеск в моих очах приобрел ехидную нотку. — Я же здесь на правах пленницы, так? Почему же моей скромной персоне уделяют столько внимания? — губы в очередной раз сложились в насмешливую ухмылку. Жгучее Солнце, под стать хозяйке, сощурилось. — Мукуро-кун красивый, он мне нравится. Но.. Мукуро парень, а меня привлекают девушки. Такие, как ты, — лиса похотливо окинула меня взглядом.       От брезгливости Дымка фантомно зашипела. Я пожимаю плечами, не понимая отчего такая реакция, да и тем самым отвечая рыжей, мол, мне плевать. Да, она привлекательна. Да, возможно, неплоха в постели. Но я девушка. Мои потребности состоят в разрядке с мужчиной, а не с бабой. Никогда не понимала лесбиянок. И, наверняка, не пойму никогда. — Намек понят, но проигнорирован. Будь добра, отойти. От тебя разит похотью, — наигранно машу возле носа рукой, отодвигаясь от неё. Она почти огорченно хмыкнула. — Что ж, печально. Обычно, все девушки велись на это. Я засмеялась на её замечание. — А эти все девушки за ЛГБТ? Не пробовала с мужчинами, милая незнакомка-сан? Фиолетовоглазая дернула уголком губ в намеке на улыбку. — Как можно заметить — разочаровалась. Ладно, красавица, я пошла. Надеюсь ты передумаешь насчет моего предложения, — игриво хлопнув себя по бедру и облизнувшись, рыжая вышла из комнаты. Мы одновременно с Дымкой брезгливо передернулись. Ладно, вот это действительно было противно.

***

      Развалившись на диване, я бестолку смотрела в потолок. По моим бессмысленным подсчетам, я тут уже четыре часа. Надоело. Пленница, к которой относятся не так уж и плохо. Мне приносили еду и воду, точнее, приносила М.М. Как именно её зовут, она не сказала, отделавшись от меня своим прозвищем. Больше ко мне не заходили. Да и никакого Пламени я не чувствовала. Похоже, что М.М. оставили тут присматривать за мной. В виде надзирательницы.       Внезапно, в здание, в котором находилась М.М. и я, ворвались двое. От внезапности подскакиваю, но, расслабленно выдохнув, снова растянулась на пыльном ложе. Руки закинула за голову. Два Пламени. Ураган. И Дождь. Возле здания, обходя периметр, были люди с нестабильным Пламенем Грозы. Будто бы их хозяева конченые психи. Или его? Пламя странное. Оно, вроде как, одно, а вроде и нет. Невольно нахмуриваюсь. Может, близнецы? Никогда не встречала подобный случай. От этого только интереснее... Но я одергиваю себя, понимая, что лучше не лезть туда, куда не просят. Могу приобрести себе в подарок крупные проблемы. Против воли улыбаюсь. Грустно так, надломлено.       Уже приобрела себе проблемы. Пленница, которую содержат в адекватных условиях. Кажется, что-то определенно пошло не так, но я даже благодарна этому «что-то». Не хотелось бы сидеть за «решеткой в темнице сырой, мой товарищ, орел молодой*». Популярное стихотворение русского писателя — Александра Сергеевича Пушкина. Конечно, я процитировала неправильно, исказив стихотворение. Просто захотелось привести какой-нибудь пример. [Неудачный пример Знаю Ну и дура]       Интересно, а где сейчас Фонг? За все две недели, или три, не считала, он ни разу не отзвонился. Ни разу не прислал какую-нибудь весточку. Исчез бесследно. Даже обидно. Лаоши в очередной раз ничего мне не сообщает. Неприятно. Но так надо. Я слабо хохотнула, прикладывая ко лбу ладонь. Одиноко так. И одиночество неприятно холодит тело, разум. Не оставляйте меня тут одну Спасите, — будто шепчу. Спасем, но ты жди, — и мне будто шепчут в ответ. Дымка резко взвилась, вырываясь из солнечного сплетения. — Моя Дымка, мой Туман, я понимаю, это неизбежно. Не стоит тратить силы зря. Успокойся, уймись, вернись. Моя Дымка, мой Туман, я понимаю, это неизбежно. Давай примем свою Судьбу, Печально улыбаясь и падая во тьму?... — тихо я напела, когда-то составленную колыбельную. Она пригодилась, как никогда. Моя Дымка опечаленно затихла внутри. Чужой Туман, более сильный, более опасный, насмешливо поворочался. Открывая глаза, я понимала, что это и вправду неизбежно. Наша встреча когда-нибудь бы произошла. Но... Я верила до последнего. ...Но надежда лопнула, как пузырь. — Как символично, мой дорогой соулмейт... — так же насмешливо раздалось недалеко от меня. Пожалуйста, я не хочу... Неизбежнонеизбежнонеизбежно Тебя никто не услышит, твои просьбы канут в пустоту И от этого только больней Осталось десять сантиметров