Finche morte non ci separi

Despite the lies that you're making Несмотря на ложь, что ты говоришь, Your love is mine for the taking Твоё сердце принадлежит мне. My love is just waiting Моя любовь лишь ждет, To turn your tears to roses Чтобы превратить твои слезы в лепестки роз. (c) Skillet - whispers in the Dark

Я ухмыльнулась, глянув на Фууту. Фуута де ла Стелла. Милый мальчик, который ищет помощи у Савады Тсунаёши.       Так он представился, когда встретил Тсунаёши. И-пин, моя meimei, кратко пересказала мне ту ситуацию. Это было забавно. Если слушать пересказ мне забавно, то что было бы, увидь я ту ситуацию своими гетерохромными глазами? Я бы рассмеялась. Фуута сейчас выглядит счастливым. У него светятся глаза, он играет с детьми и слушает сказки, что оживленно рассказывает Нана-сан. А я сижу на кухне. Напротив меня Тсунаёши и Реборн. Реборн       Реборн был похож на Фонга. У него было маленькое тело, пустышка на шее и не по-детски серьезный взгляд. Он был взрослым, но в то же время ребёнком. Походит на проклятье. Реборн был Солнцем. В нем греется огромный комок золотого света. Его внутренне Солнышко очень резвое и веселое, оно любит узнавать что-то новое, любит резвиться и оно любит своего хозяина. Его Солнышко очень красивое, но невероятно опасное. До него нельзя дотронуться — обожжешься. Реборн и его Солнце очень похожи. Пусть и брюнет пытается выглядеть не таким, да что тут, он сама серьезность, но на самом деле его Солнце походит на него. Все питомцы походят на своих хозяев. И Реборн не исключение. — Ты странная, — тихо-тихо говорит Тсуна, а я перевожу на него взгляд, насмешливо ухмыляясь. — Я знаю. Ку-фу-фу, но не факт, что всегда была такой, — насмешливая ухмылка переросла в грустную улыбку. Глаза за очками прикрылись. Ненавижу его Врёшь, — кто-то тихо шепчет, а я в очередной сомневаюсь в своей адекватности. Я свихнулась, да?       Устало откидываюсь на стул. Реборн скользил по мне взглядом. Оценивающим, но в глубине можно заметить, как он сочувствует мне. Зря ты это делаешь, Реборн-кун. Очень зря. Мне не надо сочувствовать. Я разберусь сама. Попытаюсь, хотя бы. Надоело быть слабой, надоело вечно ждать сочувствия от других. Я справлюсь сама. Ведь ничем не хуже своего соулмейта. Это он виновен в моих страданиях. Не ври себе, ты просто пытаешься найти виновного, — снова кто-то шепчет. Бесите.       Моя Дымка утешающе заурчала, отчего от наслаждения улыбаюсь. Она плавно окутала меня. Образовала некий кокон, в котором мне очень уютно. В котором я чувствую себя в безопасности. В котором мне не страшен даже соулмейт. В котором... Мне можно долго перечислять, как мне в нем хорошо. Потому что этот кокон — это моя Дымка. Часть меня. — Сходи к ка-сан. С ней всегда уютно. Да и она к тебе привязалась за две недели, — спокойно говорит Тсуна, складывая руки на груди.       Да. Две недели. За две недели, что я была в доме Тсунаёши, слишком часто гостила у него, забыв про Кёю, Нана успела ко мне привязаться. Ей нравится разговаривать со мной на разные темы. Нравится обсуждать со мной разные блюда. Ей просто нравится со мной общаться. Она любит слушать, как я, весело смеясь кудахтающим смехом, рассказываю самые смешные истории из своей жизни. Она любит слушать, как я, рассказывая по-секрету рецепты блюд своей мамы, пытаюсь напустить на себя таинственности. Обычно, мы после такого смеёмся вместе. Я могу сказать Нане спасибо Она стала ещё одним якорем для меня Спасибо — Да, схожу. Спасибо за совет, Тсунаёши-кун, — слабо улыбаюсь, вставая из-за стола. Короткий поклон Реборн, кивок Тсу, и ухожу к Нане и детям. Очки легли на макушку, открывая глаза.       Савада Нана была милой. Не красивой — именно милой. Она замечательная мать, замечательная домохозяйка, замечательный слушатель, замечательный собеседник, замечательный повар. Нана-сан — идеальна. Да, во внешности не хватает округлой фигуры. Но даже так она мне кажется идеальной. Кажется идеальной во всем. Она пример для окружающих. Ей можно верить, доверять секреты. Нана никогда не предаст. Она молодец.       Я, заходя в гостиную, негромко рассмеялась, видя, как И-пин с Ламбо пытаются отобрать друг у друга конфету, а Фуута, растерянно хлопая глазами, старается предотвратить балаган. На мой смех повернулись все присутствующие. На мне не было очков, так что красный глаз был открыт, но его слегка прикрывала иссиня-черная челка. Хохолок на голове забавно дернулся, когда я резко раскрыла руки. И-пин и Ламбо с радостным криком побежали ко мне. Я люблю детей. Не всех, правда, но люблю. Есть добрые дети. Такие как Ламбо и И-пин с Фуутой. Но если Ламбо был избалованным, то И-пин и Фуута слишком стеснительные. Им может быть тяжело в обществе других детей. Я это знаю. Не по себе, но знаю. Фуута пораженно замер, глядя на меня с примесью страха и шока. — Jeijei, не поверишь, что нам рассказала mama! — мама... У И-пин не было родителей. Девочка была всю жизнь одна. Пока не пришел Фонг. И миссис Савада заменила ей маму. Я снова рассмеялась. — Ку-фу-фу, правда? И что же? — я подняла взгляд на Фууту, лукаво блеснув глазами, ехидно ухмыльнувшись. Он вздрогнул. Губы беззвучно шептали, но что — не понятно. Мой вид ему кого-то напомнил. Ламбо с И-пин, уже хотев наперебой рассказывать, были прерваны окриком Фууты. — Отойдите от неё! Это.. это не она! — испуганно шептал де ла Стелла.       Я выпрямилась, попросив глазами Нану и детей выйти. Женщина, понятливо кивнув, вышла на кухню, забрав детей. Фуута испуганно вжался в угол, пока я медленно подходила к нему. Красный глаз зловеще блеснул, отчего мальчик задрожал. Когда до него осталось несколько шагов, то мне пришлось остановиться. Зачем пугать бедного ребёнка? Хотя, я и так это сделала. — Фуута, скажи, ты знаешь человека, что похож на меня? — он испуганно кивнул. — Как его имя? — Р..Рокудо Мукуро.. — шептал ребёнок.

***

      Я гневно выпустила Дымку наружу. Туман, сладостно мурлыкнув, разлетелся вокруг меня. Значит, Рокудо Мукуро. Шесть Путей Ада. Забавное имечко. Значит, он все время был где-то рядом, а я и не знала. Значит, о нем знают другие, но молчат. Значит, Реборн поэтому меня с кем-то сравнивал, оценивал. Значит... Я могу слишком долго говорить «значит», но ничего этим не добьюсь. Да, мне было обидно, что Реборн знал о чем-то. Знал о том, что я соулмейт Мукуро. Но молчал. Почему? Потому что ты не хотела этого, — будто бы говорит Дымка, недовольно летая из стороны в сторону.       Я не хотела. Да, это так. Если бы даже и узнала об этом, то уехать отсюда не смогла бы. Во-первых, мне нет 21, во-вторых, Фонг бы не отпустил. Лаоши знает о моей ненависти к соулмейту, и пытается доказать, что винить Мукуро не за что. Он не виноват. И я, похоже, начинаю понимать это, нехочупониматьпожалуйста. Виновен ли Фонг в том, что я, возможно, скоро встречу соулмейта? Да, вполне. Я понимаю его мотивы. Ученица не должна кого-то ненавидеть без причины. Но у меня-то есть причина. Наверное. Я уже не знаю. И не понимаю мотивов Фонга, помогитепонять.       Рокудо Мукуро. Человек, из-за которого моя жизнь просто сломалась. В очередной раз, моя дорогая. Человек, которого я ненавижу. Или просто желаю верить в это. Все стало слишком запутанным. Да, со временем моя ненависть к соулмейту уменьшилась. Но я продолжаю его ненавидеть. Врёшь. Вру. Присаживаюсь на скамейку в парке, откидываясь на её спинку.       Как же я устала от всей этой жизни. Терпеть вечную боль. Физическую. Моральную. Терпеть свои изменения каждый день. Почему мне достался соулмейт? Почему мне достался такой соулмейт? Почему я опять ною в тяжести своей судьбы? Ку-фу-фу, какая же нюня.. Бешу сама себя. Слишком часто я задаю себе вопрос, содержащий слово «почему». Насколько часто? Всю жизнь. Какой же я нытик. Дымка резко исчезла, вернувшись в солнечное сплетение. От неожиданности охаю и вскакиваю со скамьи. Позади что-то подозрительно зашуршало. Осторожно поворачиваюсь, боясь увидеть что-то страшное. Что-то жуткое. Очки скатились с носа. Странно. Они всегда сидели крепко на носу. И... Почему вдруг стало так страшно? По парку раздался голос. Голос, который я не желала слышать. Голос, обладатель которого вызывал во мне лишь ненависть. Голос Рокудо Мукуро. — Тебе не удастся сбежать, мой дорогой соулмейт. Ты принадлежишь мне. Молю, спасите. Сознание предательски отключилось. Осталось сто метров