Finche morte non ci separi

I want to live my life Я хочу жить своей жизнью. The choice is mine, I've made up my mind Выбор сделан, решение принято. Now, I'm free to start again Теперь я свободен снова начать The way I want to live (to live) and breathe (and breathe) Жить (жить) так, как хочется и дышать (дышать) The way I want that's right for me Так, как захочу, это мне по душе. (с) Skillet -I Want to Live

Я была зла. Я была обижена. Я была поглощена ненавистью       Я видела в глазах своего соулмейта сожаление о поступке. Сожаление. Его много. И вины. Она переполняла его. Переполняла до краёв и выше. Мукуро не хотел делать мне больно. Не хотел причинять вред морально. Но так надо. И я прекрасно это понимаю. Прекрасно знаю об этом. Рокудо был жестоким человеком. Кровожадным. Иллюзионист, появляясь в моих кошмарах-воспоминаниях, выглядел именно таким, когда убивал людей с особой жестокостью, пуская им кровь. Не знаю, что тогда было в его глазах, но наслаждение от увиденного было точно. Такого Мукуро стоит бояться. И я боюсь. Но не хочу.       В туманном коконе было тепло. Сухо. Уютно. Но здесь нельзя пошевелиться. Ты, в таком положении, похож на гусеницу, что уже окуклилась. Клаустрофоб бы уже начал орать и визжать, дергаясь и пытаясь выпутаться. Повезло, что я не боюсь замкнутых пространств. Иначе меня можно было бы выносить уже мертвой. Хоть в чём-то тут есть плюс. Не подохну в этом коконе. Буду ещё жить. Хотя, кому понравится такая жизнь?       Кокон был из Пламени Тумана. Из Пламени Мукуро. И моя Дымка пыталась на него воздействовать. Ненавязчиво, будто случайно. А Туман поддавался, слабо, но поддавался. Его Туман что-то чувствовал. Или предчувствовал. Как и моя Дымка. Они оба нервничали, знали, что произойдет что-то страшное, и если это не остановить, то будущая ситуация может вылиться в нечто ужасное. И эту ситуацию будет уже не исправить.       Пока я смиренно ждала высвобождения, то почувствовала острую боль в глазу. Хотелось закричать. Громко-громко. И я хотела было это сделать, пока не поняла, что кокон стал в разы слабее. Во время этой резкой боли Туман Рокудо ослаб, что дало мне и Дымке фору. Моё Пламя резко порвало тонкую плёнку иллюзии, и я, жадно вдохнув пыльный воздух, откатилась в сторону. Мой соулмейт, кажется, и не заметил моих действий, увлеченно сражаясь и изредко перекидываясь фразами с Тсунаёши. Привалившись к стене, я приложила ладонь к глазу. Сначала думала, что там слёзы, появившиеся от боли, но нет, это кровь. Снова кровь. Беситбеситбеситбесит. И почему мне так везёт? Снова ною Мне можно Есть причина Или нет

***

Тсунаёши не был храбрецом. Тсунаёши был труслив.       Тсунаёши не был крутым парнем, который каждый раз появлялся на экране телевизора в третьесортном фильме с голым и накаченным торсом, с ослепительной улыбкой, с красивыми, глубокими глазами и, самое главное, с низким, возбуждающим девушек, баритоном. Да и он не хотел быть таким. Его всё устраивало в его жизни. Саваде-младшему не нужны были мафия, Реборн, Хранители и битвы. Он был доволен всем тем, что у него было. Своей девушкой и соулмейтом, Сасагавой Киоко, своей матерью, своим, пусть и непутевым, отцом. Да он даже своей внешностью был доволен! И он не понимает, что пошло не так с его жизнью. Не понимает, где сделал что-то не так. Ага, родился. Вот что сделал не так. Мрачная шутка, пролетевшая в голове, заставила Тсуну улыбнуться. Тсунаёши Савада. Ты сломал себе жизнь, родившись на свет.       Тсуна понимает, что не родись он в этой семье, в семье Савада, то, возможно, и прожил бы тихую, мирную жизнь. И не увидел бы мафии. Крови. Боли. Ничего этого не было. Нужно было просто не родиться. Но... Тсунаёши кажется, что такая участь преследовала бы его в любом случае. Интуиция это только подтверждает. Да и его Пламя тоже       И сейчас, удерживая в руках Небесное Пламя, Савада смотрел на распластавшегося на полу Мукуро. Соулмейта его.. подруги? Да, скорее всего так. Эти двое были невероятно похожи — кажется, в мире такого случая ещё не было. У них были похожие привычки, внешность, характер. Но, всё же, они были отличны друг от друга. Мукуро был жесток, а Шу.. А что Шу, она даже не сталкивалась с этим. Ей не приходилось быть такой — по глазам видно. В них не было столько злости и ненависти к мафии, не было столько боли и обиды к миру. Но в её соулмейте было этих эмоций навалом. В глазах, в движениях, в словах. Всё было буквально пропитано ненавистью, злостью, обидой и болью. Рокудо знал о том, как выглядит со стороны. Жаль только, что не пытался скрыть свои действия, свои чувства к миру и мафии, в частном.       Мукуро Рокудо. Он хотел, чтобы его добили. Неужели такой сильный с виду человек, оказался таким слабым и жалким? Тогда почему Интуиция и Пламя кричат об обратном? Их слова прямо говорят о том, что нужно быть начеку. Нельзя поворачиваться к иллюзионисту спиной. Нельзя щадить, не убедившись, что он ослаблен окончательно. Но когда Тсунаёши кого-то слушался? Потому и сглупил, подставив свою нежную и незащищённый спину под удар противника. Мукуро не смущался, используя грязные приёмы. Он играл по чёрному. А почему тогда Тсуне нельзя? Да о чём вы? Тсунаёши Десятый, ему всё можно.       Отлетая к стене, парень краем уха слушал Реборна. Ему нужно было накопить силу в перчатках, чтобы притормозить и не насадиться спиной на трезубец. А когда Пламя накопилось, то он выплеснул его наружу, обжигая стену высокими градусами и спасаясь от острых зубьев. Иначе Тсуна поступить не мог. Ему же дорога его жизнь и здоровье, правда? Правда. Иначе поступить не мог! Ему дорога Киоко, мама, непутёвый отец и друзья. Саваде многое дорого, и он это не отпустит. Никогда! Удар       Один большой и протяжный удар, пришедший в лицо Мукуро. Будущий босс Вонголы пытался смягчить удар, чтобы не сделать больно не только Рокудо, но и не причинить вред Шу. Кстати о ней. Почему она не в том туманном коконе? Пусть иллюзионист и насильно туда её упаковал, будущий Десятый тихо хохотнул, натыкаясь на вопросительный взгляд Реборна, но шатен и не был против такого поворота. Там она была в безопасности. В относительной безопасности. Тонким слухом, что образовывается у него в Гипер-режиме, он уловил, как зашипела Цзян. Отчего было понятно. Трезубец позади треснул, и Тсунаёши Савада вернулся в своё истинное состояние Рокудо отключился. И хотевший было сделать шаг Тсуна внезапно остановился. Ползущие в их с Мукуро сторону Кен и Чикуса заставили это сделать. И их слова тоже. — Отойдите от него! Мафиози, не трогайте его! Тсуна нахмурился, удивление проскочило в его глазах. — Почему.. почему вы делаете всё это для Мукуро? Он использовал ваши тела! Чикуса, огорченно сощурившись, вклинился в разговор: — Не говори так, как будто понимаешь!       Его голос был слаб. Он сипел слова, ползя ещё ближе и ближе, стараясь оказаться рядом с Рокудо. Будущий Десятый видел в Чикусе, Кене и Мукуро братьев. Он видел в них троих братьев, потому что они сражались плечом к плечу, потому что защищали друг друга. Были опорой друг для друга. Были семьёй. Не кровной, но невероятно родной. Это — ничто, по сравнению с тем, что они перенесли раньше. Они были подопытными крысами для исследований, проводимых их Семьей. Члены Семьи Эстранео, которая и создала ту запрещенную Пулю Подчинения. Какие глупые слова, Реборн. Запрещенная. Правильно сказал Кен. Потому что им было так удобно, сделав её запрещенной. Тсунаёши Савада не понимает действий мафии, Реборна и Девятого босса Вонголы. Тсунаёши Савада не понимает ничего. Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха-ха! Детский смех, что звенел в ушах, заставлял Тсуну криво улыбаться. Воспоминания. В детстве он тоже мало чего понимал, а сейчас так, вообще, перестал. Как же сложно. ПО-ЧЕ-МУ?! Он совсем запутался. Господи, спаси — Я понимаю, вам больно видеть то, как разрушается ваша семья. Но я не могу сидеть сложа руки, когда моим друзьям причиняют вред. Потому что это моё место в моей жалкой и ненавистной жизни. По коже поползли крупные мурашки. В зале внезапно стало холодно. Реборн побледнел. — Вендиче... Быстро же они.       Цепи, что вырвались из-под рукавов тех неизвестных людей, ошибочно названных докторами, окутали шею Кена, Чикусы и Мукуро. Они окутали их шеи ошейниками, как собак. Или особо опасных преступников, но они ими, в принципе, и были. Только это жестоко. Очень. Их троица невероятно слаба, да и сделать они ничего не смогут. Зачем заковывать людей в тяжелые цепи? Пусть парни и были преступниками, но такого не заслуживали. Только не в таком состоянии. Шу говорила, что люди жестоки. Так вот, Тсуна официально это подверждает. И та же Шу сейчас сидела, напрягаясь и напряженно всматриваясь в лица людей.       Она встала на дрожащие ноги, озлобленно делая шаг в их сторону. Девушка не шаталась, она шла твердо. В глазах горело что-то странное, но не ненависть. Решимость, быть может? Хотя, наверное так и надо. Всё-таки, какой глупец так просто отдаст своего соулмейта на растерзание каким-то Вендиче? Тсуна, окликнувший их, застыл, увидев её. Взъерошенную, злую и до ужаса уставшую. — Стойте! Громко крикнула Цзян. — Не стоит, Шу. Свяжемся с ними и у нашей Семьи будут проблемы. Брюнетка рыкнула, но проигнорировала его слова, огрызнувшись на них. — У меня будут проблемы, не у вас. Я сказала стойте! — повторно крикнула девушка, когда поняла, что её слова ничем не помогли. И тогда она распространила свою Дымку. Освободила её от оков. Дымка радостно, фантомно, взвизгнула, вырываясь вперёд.       Цзян Шу своим Пламенем охватила периметр зала, не выпуская никого. Конечно, для Виндиче это не было помехой или какой-то проблемой. Но что-то в этом Пламени заставило их остановиться. Может, потому что оно было живое? Оно действовало само по себе, не подчиняясь приказам хозяйки? — Я не позволю вам забрать у меня соулмейта. Не позволю! И прозвучал голос, заставивший дважды побледнеть Реборна, и стать таким же белым, как мел, Тсуну. — И что же ты предпримешь? Гетерохромные глаза сверкнули. — Всё, что угодно. Но забрать Мукуро Рокудо не позволю. Вендиче было интересно посмотреть на это зрелище.       Посмотреть на то, как девчонка будет сражаться за своего соулмейта, используя все свои приёмы. Но так нельзя. Потому что они — Вендиче. Им положено быть законом. А закон, хоть и суров, но справедлив. Если они дадут ей шанс, то многое не потеряют. Верно?       Мужчины в плащах переглянулись, если бы было чем, и заинтересованно кивнули, открывая портал. Один из них приглашающе махнул рукой брюнетке, наигранно-весело поклонившись. Китаянка взбледнула, но продолжала идти твердой походкой к ним. А, подойдя совсем близко, вздрогнула, мрачно взглянув в солнечное сплетение людей. Или нет?. Сделав шаг вперед, девушка исчезла в пустоте. За ней следом отправились и сами Вендиче. — Вы мертвы, — на грани слышимости произнесла она. Мужчины разом вздрогнули. — Почему ты так решила, дитя? Цзян подняла на них глаза. — Потому что Пламя мертво. А если мертво Пламя, то мертв и хозяин. Всё просто. Но.. Ваше Пламя двигается. Оно.. вроде как живо, а вроде и нет. Поэтому вас можно сравнить с живыми мертвецами. Живыми и гниющими трупами. Она глаголет истину их тайны Жестокую истину От которой очень больно Пусть она заткнется — Ты права, Юстина.