Finche morte non ci separi

Я рвано вздохнула, когда шеи коснулась ватка, промоченная в спирте. Руки от боли сжались в кулаки. Хром укоризненно посмотрела на мои царапины, проведя по ним ещё раз ваткой, стараясь не делать больно. — Шу-сан, не стоило ввязываться в д-драку. Вы же девушка, — тихо лепетала Докуро, краснея. Пусть глаз и полон укоризны, но сама медиум до сих пор смущалась. Отучить её от приставки -сама было очень сложно, но возможно. Я закатила глаза, шипя сквозь зубы очередное ругательство. На каком языке — уже непонятно. — Девушка. Пф, с таким соулмейтом, девушка из меня, что из Мукуро балерина, — язвительно отзываюсь, откидываясь на стуле. Хром, немного осмелевшая в моём присутствии, забавно сморщила аккуратный нос. — Может, из Мукуро-сама выйдет прекрасный балерун. Негромко смеюсь кудахтающим смехом, откидывая голову назад. — Хром-чан, я говорю о нём именно, как о балерине, а не о балеруне. Мукуро ни за что не наденет на себя платье. Уж поверь.       После того сражения, к нам приехал какой-то блондин, представившийся Каваллоне Дино. По его краткому рассказу, я поняла, что та шкатулка была подделкой и ничего стоящего в ней не было. Оригинал оказался у Дино, потому всё в порядке и страшной катастрофы не случилось. Кстати говоря, меня хотели прихватить с собой в больницу, но я пересекла все предложения об этом. Думать не хочу о больницах и лабораториях. Из воспоминаний не исчезли те пытки и опыты, в которых участвовал Мукуро в роли подопытной мыши. Воспоминания от первого лица. Так что, страх к больницам будет ещё долго меня терзать.       Реборн, осмотрев меня на наличие опасных повреждений, отпустил домой, сказав, что Тсуна заглянет, передав кое-что. Для меня это осталось загадкой, потому что Савада ещё не заглянул к нам в жилище. Устало зеваю, благодаря Хром за лечение. Та, смущённо покраснев, кивнула, убирая в аптечку вещи. Ещё раз зевнув, ухожу с кухни, направляясь в свою комнату. Довольно необычно видеть киллера в теле взрослого человека. И непривычно.       Если внимательно промотав все моменты той битвы, скорее избиения нас, можно заметить, что Скуало даже не старалась прикладывать много силы к драке. Её движения были лёгкими и грациозными. Супербия даже не пыталась приложить немного силы, чтобы убить нас. Может, она даже и не собиралась делать этого? Или не просто не собиралась, а не хотела? В прочем, какая разница, если мы остались живыми и почти здоровыми?       Поднимаясь по лестнице, щёлкаю пальцами, скучающе обводя взглядом коридор. Пусть мы и выжили, но Дымка всё также была неспокойна. Она не визжала, как раньше. Не кричала. Не шипела. Дымка была просто нервной. Дёргалась на резкие звуки. Дёргалась на неожиданные прикосновения. Но к Мукуро и его Пламени была спокойна. Ластилась к нему, ища спокойствие в его объятиях. Игралась, доверчиво открывая спину. Устали мы с тобой, Дымка... — Что случилось? — прозвучал спокойный голос Мукуро, который сидел на диване и читал какую-то книгу. Как только я зашла, парень отложил её в сторонку, сложив руки на груди и внимательно на меня посмотрев. На его шее и щеке те же царапины, что и на мне. Ну да. Мы же соулмейты. Мы чувствуем боль друг друга. Получаем раны друг друга. Заимствуем привычки друг друга. Потому что мы — соулмейты. Я подняла глаза на Рокудо.       Мне не должно быть стыдно за то, что я опять пострадала. У меня даже в мыслях не было сражаться с кем-то намеренно, получая царапины или раны. Всё получилось случайно. Значит мне не должно быть стыдно. Мне не стыдно. Но щёки почему-то розовеют, а взгляд сам отводиться в сторону, стараясь не встречаться с глазами Мукуро. — Подралась. Мукуро хмыкнул, поднявшись с кресла. — Зачем полезла? — Чтобы спасти друзей. Соулмейт горестно вздохнул, притянув меня к себе в объятия. Рука легла мне на макушку, ероша хохолок.       Мы молча стояли в тишине, прижимаясь друг к другу, чувствуя наше тепло. Редко, когда у нас случались такие моменты. Когда мы просто стояли в тишине, обнимая друг друга. Возможно, многие скажут, что нормальные парочки так не должны жить. Что они должны проводить время вместе, как можно чаще, обнимать друг друга, как можно чаще, улыбаться друг другу, как можно чаще. Но кто сказал, что мы нормальные? Наша жизнь не может быть нормальной. Мафия испортила всё. И будет портить. Но мы попытаемся это исправить. Когда-нибудь.       Чуть отстраняюсь, когда вижу Пламя Тсунаёши. Рокудо недоумённо вздёрнул бровь, но через пару секунд начал ехидно ухмыляться, заинтересованно направляясь к двери. Да, ему интересно, что забыл здесь Савада. И он бы обязательно это узнал, если бы не моя рука, остановившая его шаг и преградившая путь. Качаю головой. — Рано ему знать, что ты на свободе. Потом скажу, зачем он приходил. А пока, посиди и почитай, — машу ладошкой, наигранно вздыхая, мол, «жаль, что ты не пойдёшь со мной, но так надо, прости». Парень недовольно щёлкнул меня по лбу. — Он бы всё равно когда-нибудь узнал, — бурчит, но следует совету, поднимая книгу и усаживаясь в кресло. Хмыкаю, выходя из комнаты.

***

— Ещё раз здравствуй, Тсунаёши-кун, — сладким голосом пропела Шу, облокотившись о косяк. Шатен выглядел напуганным и, если глаза ей не изменяют, злым до чёртиков. Будущий Десятый передёрнулся, недовольно посмотрев на девушку.       Загадочный итальянец оказался Реборном. Его личным репетитором-киллером. Ладно, Савада бы просто закрыл глаза на все эти изменения, если бы не одно «но». Теперь, когда киллер во взрослом теле, на нём будут знатно отыгрываться за те моменты, в которых Тсунаёши злорадствовал, меняя эспрессо на какао и говорил: Детям нельзя кофе! Всё вернулось бумерангом. Губы непроизвольно скривились. Чёрт бы его побрал.       Тсунаёши тяжело вздохнул, доставая из кармана кольцо Хранителя Тумана. Реборн взял и просто-напросто впихнул ему это гадское кольцо в руки, наказав отдать его Шу. Как и другим Хранителям. Но дело-то в чём. Шатен не чувствовал в Цзян своего Хранителя. Нет, владельца чистейшего Неба тянула к ней, но и всего-то. Зачем тогда нагружать её лишней ерундой? Зачем её нагружать этими дурацкими кольцами, мафией и тренировками? Да, от мафии она уже не отделается, это понятно. Но ещё не поздно оставить всё, как есть! — Ага, здравствуй. Реборн просил передать тебе это, — кисло проговорил парень, протягивая ей кольцо. Лицо Шу озарила ехидная усмешка. — Он что, пытается позвать меня замуж через тебя, так как боится? — и взорвалась своим кудахтающим смехом, утирая выступившие слезинки в уголках глаз. Несмотря на то, что она рассмеялась, девушке стало нехорошо. Если киллер опять куда-то вмешивается, значит нужно ждать беды. Савада устало прикрыл глаза.       Невыносимая девчонка с отвратительным характером. Вполне возможно, что такой характер ей достался от Мукуро. Но даже так, порой, её ехидство и язва раздражают до потери пульса. И ведь слова не скажешь, а то обязательно в ответ колкая фраза прилетит. Из груди вырвался тяжёлый вздох. Хоть бы кто-нибудь отучил Шу от дурных привычек. Эх, мечты-мечты... — Просто возьми кольцо. Пожалуйста, — неожиданно выдал Небо, смотря умоляющими глазами на Цзян. Китаянка вздрогнула, перестав смеяться. Брюнетка внимательно посмотрела на кольцо, а после, с зарождающейся паникой, приняла вещь, сразу же положив то в карман. — Спасибо, и.. до встречи? — неуверенно произнёс Тсунаёши, меняя интонацию. Шу кивнула. — До встречи, Тсунаёши-кун, — и, последний раз глянув на него, закрыла дверь, сразу же идя на кухню.       Аксессуар, лежащий в кармане, будто бы нагрелся, неприятно обжигая сквозь ткань кожу. Девушка сжав зубы, ускорилась, проходя гостиную, в которой расположилась Хром, разговаривая с Хибари, изредко хихикая. Эти двое так сдружились, что, кажется, стали неразлей вода. Если они станут любить друг друга, то их парочка будет самой ненормальной. Тихая и ранимая Хром, да грозный и непробиваемый Хибари. Китаянка тихо хохотнула, усаживаясь на стул и доставая то самое кольцо.       Оно было необычным. Сплав не походил на серебро или железо, здесь использовалось нечто более дорогое и подходящее для того, чтобы проводить Пламя. На обруче есть небольшой половинчатый щит, в котором как раз не хватает второй половинки. Шу задумчиво провела по нему, опять немного обжёгшись. Какое-то неправильное кольцо!       Брюнетка нахмурила брови, буравя драгоценность взглядом. Оно будто насмехалось над ней, мол, да-да, пытайся дальше, но ты не дотронешься до меня. И такое отношение к себе ей не понравилось, хотя в душе она, вообще, была в непонятках: «как кольцо, неживой предмет, может выражать эмоции?». С тихим рыком, китаянка натянула аксессуар на палец. Сначала ничего не происходило. Потом же.. Потом же кольцо пыталась оставить девушке хороший такой ожог. — А вот хер тебе с маслом. Я твой раб, а ты мой хозяин, — пока она осмысливала эту фразу, позади неё сгустилось Пламя Тумана. — Э, погоди, наоборот, — внезапно заволновалась иллюзионистка, почувствовав, как обруч перестал жечь, плотно, но вполне удобно, окружив фалангу. На плечи легли прохладные руки.       Знаете, наверное, в тот момент, Шу повидала всю свою жизнь, которая пронеслась у неё перед глазами. Настолько ей было страшно, что девушка замерла статуей, стараясь не шевелится. У Мукуро всегда были тёплые руки, Хибари к ней в принципе не подойдёт, потому что она бесит Облако. Хром слишком стеснительна, чтобы так делать. И назревает такой вопросик: Кто? — Ну-фу-фу, назад слова уже не вернёшь, mia schiavo... — сладкий шёпот, заставивший девушку крупно вздрогнуть и вытянуться в струнку. Дымка взволнованно дёрнулась, но её, как будто заковали в цепи...