Finche morte non ci separi

Я устало вздохнула, глядя, как Скуало меряет шагами комнату, нервно облизывая губы. — Успокойся, Ску, — говорю и прикрываю глаза. Её мельтешение вызывает раздражение и лёгкую тошноту. Сколько можно ходить туда-сюда?.. Женщина тихо рыкнула на меня. — Я не могу быть спокойна, язва! Что-то не даёт мне нужного покоя! Вро-о-ой! — и села прямо на пол. Пальцы стали нервно отбивать ритм на острой коленке. Мечница не находила себе места, когда озвучили, что следующим боем будет у Хранителей Дождя. Такеши, как успела заметить, тоже не оказался тогда в стороне и сбледнул, в шоке раскрыв глаза. В чём причина я, похоже, уже догадываюсь, но делать окончательные выводы не собираюсь, пока полностью не удостоверюсь в этом.       В раздражённом жесте закатываю глаза, вставая с кресла. Мне не понять причины её беспокойства, но даже при всём этом, я понимаю, что так нервничать не нужно, иначе точно схватит стресс. А ведь у неё такие красивые и длинные волосы*... Хмыкаю на свои мысли и захожу Дождю за спину, аккуратно приподнимая её волосы. У Тинг такие же ухоженные волосы, и я очень любила вытворять из них красивые причёски, из-за которых потом Дин долго ходила надутой, мол, портишь их. На замечание лишь смеялась, по-доброму ухмыляясь. От этого локоны не портятся, если их, конечно, не уложишь специальным лаком или не станешь использовать плойку* или утюжок*.       Приподнимаю уголки губ. Серебряный водопад волос был невероятно мягким и шёлковым. Так и хотелось зарыться в них носом, глубоко вдыхая алкогольный аромат. Кидание стаканов с виски в Супербию приносит неплохие плоды. Пусть и немного болезненным способом, но приносит. Многие девушки будут завидовать ей. А уж как будут парни заглядываться... А ведь они особые любители этого, кх, «искусства». Тот же Мукуро просто ловит кайф от длинных волос, потому и запретил ходить в парикмахерскую. Что, честно говоря, не сильно меня разочаровало. Давно хочу иссиня-чёрный водопад. — Они замечательны. Но со своими волнениями, ты можешь их угробить, Скуало, — ловкими движениями начинаю сплетать волосы в колосок, отчего женщина дёргается, но лианами придавливаю к полу. — Не дёргайся, иначе вовсе без волос останешься, — с угрозой произношу, удивляясь отсутствию колтунов на голове. Что же это за магия такая? Супербия вдохнула воздух, потерев переносицу. — Дино тоже обожал играться с ними. И хорошим это никогда не заканчивалось... — немного мрачно произносит, не сопротивляясь моей «пытке». С усмешкой перекидываю готовую косу ей на плечо. — А я Шу, и руки у меня из того места растут. Ладно, Ску, я пойду. Передай всем, что... — договорить мне дали, так как повалили на пол. Охнув от боли в спине, недоумённо смотрю на мечницу. Она молчала, но придерживала меня рукой, чтобы я не встала с ковра. — Нельзя. Босс запретил. Из груди, против воли, вырвался печальный вздох. Чёртов собственник.       Я, конечно, всё понимаю, но у меня живое и бьющееся сердечко, требующее мужской ласки. А Занзас совсем не ценит меня и мои чувства! Я хочу к соулмейту, хочу к друзьям, хочу к Фонгу, в конце-то концов! И плевать, что у меня нет информации о том, где находиться лаоши! Найду! Для меня нет ничего невозможного. Не было. Нет. И не будет. Потому что для этого у меня есть силы, поддержка и... Ладно, что-то не в ту степь понесло. Если не успокоюсь, то своей гневной тирадой сломаю кому-нибудь мозг, если уже не сломала... Дымка согласно шикнула. Предательница.       Со всеми этими чувствами, с кучами мыслей в голове, я даже не вспомнила, что моя семья теперь в сырой земле. Мама и папа. Но, чёрт подери, внутри меня нет того же опустошения, что было при смерти моего прошлого отца. Мне всё равно. Вот сейчас, мне всё равно. Но в тот момент, когда Фонг мне сказал об этом, хотелось и вправду плакать, так как я опять осталась без семьи. Разом. Я давно не вспоминала о прошлой жизни, давно не вспоминала про ту семью. Наверное, потому что мне было очень тяжело. Но сейчас.. как-то мне плевать. Что было, то прошло. Прошлое осталось в прошлом. Я вспоминала свои ошибки оттуда, не повторяла их, выкручиваясь из жёстких ситуациях, как змея. Это помогает. Не всегда, правда, но помогает. Поэтому, спасибо Богам (или кому?) за то, что оставили мне такой приятный подарок при перерождении.       На глазах застыла пелена грусти. И даже так, мне больно. Больно от того, что я такая чёрствая к нынешней семье. И Фонгу я об этом говорить не стану. О том, что мне плевать. Вдруг, и он покинет меня? Вдруг, он примет меня за какого-нибудь бездушного монстра? Я не хочу терять и его, как бы глупо это не звучало. Лаоши для меня всё. Он и солнце, и луна. Фонг освещает мне дорогу и днём и ночью. Мой учитель заботится обо мне, как о младшей сестре или дочери. Такое греет душу. Очень сильно, практически обжигая, но именно эта боль приносит нужные и любимые мучения. Как-то глупо звучит. Скуало, о которой я успела забыть, приподняла меня и прижала к своей груди. На мой хохолок пришлось дуновение воздуха. — Не печалься. Занзас просто всех нас любит. Как свою собственную и настоящую семью. Своеобразно, конечно, любит, но сам факт того, что он беспокоится о нас всех... — на моё лицо наползла горькая усмешка, которую Дождь навряд ли увидит. Ох, дорогая, если бы я волновалась и грустила по этому пустяку... Всё иначе. Мои мысли забиты далеко не, так называемом, аресте. — Как только всё это закончится, то ты сможешь к ним сходить. Сможешь с ними расслабиться, а затем.. А затем мы улетим в Италию. С тобой. Хочешь ты того или нет. Босс не отпустит свой Истинный Туман. Я осторожно обняла её, спрятав грустные и заслезившиеся глаза в вороте её куртки. — А как же Связь соулмейтов? Мне же будет больно, Ску. Я не могу без своего... — слова потонули в сдавленном всхлипе. А ведь и правда. Мне же будет очень-очень больно без Мукуро. И сейчас.. это разлука только цветочки. А какие плоды мне знать не хочется. И без того тошно. Мечница дёрнула меня за хохолок. В очередной раз.. пх, мой бедный хохолок страдает под натиском разных вещей. В этот раз — из-за пальцев. — Он с нами поедет. Не волнуйся. Занзас знает какого это — мучаться от боли разлуки. У него ведь тоже есть соулмейт, — со смешком заканчивает, зарываясь носом в мои чёрные волосы. Я хмыкнула, уже немного отойдя от задушливого комка. — И ты не скажешь, кто это, верно? Она весело фыркнула. — Почему не скажу, — скажу. Даже больше скажу, у нашего босса дочь. Не родная, но дочь. А соулмейта зовут... хн, Ария Джинглио Неро. Она Небо аркобалено. Представляешь, именно наш Занзас заставил её найти решение снятия проклятия. Целых два года она крутилась, как на раскалённой сковороде. Туда смотрела, сюда смотрела, а ничего не вышло. Только пару месяцев назад нашли решение. Их Гроза, Верде, сумел сделать невозможное. И теперь Ария не умрёт в свои двадцать четыре. Молчу. Но после задаю глупый и совсем бессвязный вопрос: — А боссу-то сколько? Он не выглядит на тридцатник, максимум, восемнадцать или двадцать. Женщина рассмеялась. — Двадцать шесть, но это если не считать восемь лет в ледяной глыбе. Поэтому и сохранился вот таким молодым, неотёсанным мужланом. Кстати, мозгов у него не прибавилось, такой же юный дурак. Саморазвитие в глыбе не проходило, эволюция — тоже. Как бы не деградация... Невольно смеюсь своим кудахтающим смехом, заставляя мечницу вторить моим действиям. Громкий хохот на секунду оглушил нас. Кажется, я всё-таки нашла настоящую семью.

***

Деймон улыбнулся уголками губ, присев рядом со мной на траву. — Ты сейчас беспокоишься о будущем? Я кинула на него беглый взгляд, тяжело вздохнув. — Я всегда беспокоюсь о будущем. Никто не знает, что там — может, смерть, может, муки. От неизвестности невольно забегаешь по кругу, цепляясь пальцами за волосы. Жить-то хочется многим, если не всем. Мужчина хитро сощурил глаза. — А как же насчёт мук? — Лично я далеко не мазохистка.       Подобные разговоры случаются у нас нечасто, но достаточно, чтобы поплакаться друг другу о тяжёлой судьбе. Пусть и при «поплакаться» никто даже не думает по-настоящему пускать слёзы. Хотя, в глазах Спейда можно нередко заметить пелену грусти. Особенно такое случается, когда он смотрит на меня и мои действия. Будто аристократ с кем-то сравнивал меня, или, даже(!), наоборот, будто бы он путал меня с кем-то. Такие моменты не хотелось рушить, но выбора не оставалось. Мне нужно было тренироваться. Нужно было искать новые знания, умения, хитрости. И кто, как не Деймон ди Спейд, Первый Туман Вонголы, мог дать мне всё это?       Но иногда поведение Деймона пугало. Его путания меня с.. Еленой, очень пугали. Особенно странный, почти безумный, блеск в глазах. Я боялась, что могу умереть из-за рук моего временного учителя. Но всё, конечно, не так. Туман держит себя в ежовых рукавицах, не позволяет себе лишнего. Такое невольно успокаивает. Железная выдержка, воля... Стальные нервы, чистый разум и невероятный ум. Мои мысли плавно перетекают в «мой предмет восхищения именно он — Деймон ди Спейд». Аж бесит. Трясу головой от идиотских мыслей. — Ладно, перерыв окончен. Вставай, о грозный и великий Демон, — с сарказмом, но во лжи вскрывается правда. Аристократ и вправду грозный и великий. Мужчина хмыкнул. — Ну смотри, ты сама захотела. И потом не ной, что я тебя избил, негодяй такой. Закатываю глаза. Ядовитый василиск. — О чём думаешь, хохлатый мусор? — спрашивает Занзас, скучающе глянув на меня, развалившуюся в мягком кресле. Фыркаю. — О том, какой ты бываешь придурок, — стакан, пролетевший мимо лица, стал прямой угрозой. Но меня такое не пугает. Скорее, веселит. — Мы же семья, босс. Почему ты свою семью называешь мусором? Неужели тебе так нравится поливать Хранителей грязью, намеренно их заставлять себя чувствовать ничтожным дерьмом? Как грубо и невоспитанно, моё Небо. Мог бы придумать какие-нибудь прозвища. К примеру, Бельфегору явно подойдёт королевский хорёк, — названный возмущённо зашишикал, отправив в мою сторону острые стилеты. Они были перехватаны иллюзорным лозами, и отправлены обратно, к своему хозяину. Кто-то там замолк. — Скуало подойдёт патлатая акула, Леви — тупоголовый индюк, Луссурии — заботливый павлин, а Маммону жлоб.       Шею обвили щупальца и потрясли меня в разные стороны, несильно сжимаясь. Я шутливо изображаю умирающую, а после щёлкаю пальцами, заставляя шипастые лианы насильно отодрать от моего горло эти... кхм, тентакли. Маммон хмыкнул. Радует, что здесь не было Леви и нашей любимой Скушечки (определённо тупое прозвище, будто псину подзываешь). Не думаю, что Лусс обидится на павлина. Тем более, что эти птицы невероятные: такие красивые, грациозные, величественные. Прям загляденье. А вот индюки только и умеют повторять «курлык-курлык-курлык» или «буль-буль-буль». Хотя, не понимаю, почему же Туман обиделся на «жлоб». Я ж правду сказала. Занзас хмыкнул, но не дала ему ответить, потому что начала скучающим и монотонным тоном вещать дальше: — Да-да-да, все мы дерьмо, холопы и мусор, а ты Бог, царь, мусорщик... — быстро поднимаю руку, показывая два пальца. — Это как с указательным и средним пальцем — мы можем показывать только указательный, а ты только средний. Мол, все идите нахуй, я тут царь и Бог, а вы мои сучки, — на фоне кто-то явно подавился, громко закашлявшись. — И это самый безобидный пример. Жёсткое Небо рассмеялось громоподобным смехом, придерживая себя за живот. Выступившие слёзы дали понять, что мой юморок оценили. Ну о'кей, ладно. — Я учту, язва. А теперь поднимаем с места свои жирные жопы и топаем в ту школу, — он скривился, а я захлопала глазам. Это у меня-то... пф-ф. Дую губы, выпячивая свой зад. Короткая юбка пошло всколыхнулась, притянув к себе взгляды. Мои гетерохромные глаза приняли грустный блеск. — Разве моя задница жирная? — наигранно-расстроенно смотрю на пятую точку, едва-едва прикрытую куском ткани. Горестно вздыхаю, качнув бёдрами. Послышался шумный вздох, атмосфера потяжелела. — Ох, как же так, как же так... — качаю головой, изогнувшись в спине. Туман, Ураган и Небо одновременно дёрнули глазом. — Я отпущу её к соулмейту, и как можно скорее. Иначе сам выебу... — бормочет Скайрини, массируя переносицу. На губах расплылась ядовитая усмешка. Обожаю издеваться над людьми.