Finche morte non ci separi

Шу ободряюще улыбнулась напряжённой Скуало, положив ей на плечо свою ладонь. Женщина шумно вздохнула, потерев виски до боли — лишь бы отвлечься от всего этого. Острое чувство тревоги не покидало мечницу всё время, заставляя ту постоянно мучаться из-за резкой боли в голове. Будто кто-то ударил по наковальне тяжёлым кузнечным молотом. — Это всего лишь бой, Скуало-чан. Тебе не следует так волноваться, если ты уверенна в своей победе, — шепчет Цзян, проводя по собранным в простую и удобную причёску серебряным волосам. Нервничающая собеседница косо глянула на неё, поджав губы. Если бы было всё так, как говорит иллюзионистка, то Супербия бы не стала реагировать. Но всё абсолютно по-другому! Она сжала руку в кулак, бездумно уставившись перед собой. Занзас посмотрел на Дождь, изумлённо изогнув бровь. Скуало, да и волнуется перед битвой? Где его непробиваемый капитан Варии? Где та, что заменяла его все восемь лет, которые он провёл в ледяной глыбе? Неужели какое-то сражение с никчёмным подростком заставило пошатнуть уверенность Супербии? Магия, не иначе. Чёрная магия. Как там шутила язва? Отбираем палочку и в Азкабан? Верните им прежнюю патлатую оралку! — Кто ты и куда дела нашу Скушечку? — полушутя спросил Луссурия, подходя к мечнице. Женщина мотнула головой, скрывая за локонами заслезившиеся глаза. Глупое-преглупое чувство тревоги! Сдохни-сдохни-сдохни! Ты совсем не нужна Скуало! Ей и без тебя было замечательно. — В канаве сдохла. Я её бренный труп, восставший из мёртвых, — слабо юморнула Дождь, не особо взрываясь на такое прозвище. Казалось, привыкла. Но варийцы-то знали, что их капитан никогда не позволит кому-то обращаться к себе подобным образом. Вария разом нахмурилась. Шу же непонятливо взглянула на мечницу, зло скривившись. Ей определённо не нравился мрачный настрой Супербии.       Иллюзионистка глянула в сторону Вонголы, увидев там такого же напряжённого Такеши, что трепал волосы на затылке, неправдоподобно смеялся над глупыми шутками Рёохея. Шестерёнки стали быстро крутиться в голове китаянки. Щёлк-щёлк-щёлк. Загорелась лампочка, ставшая стартом для шока. Медленно появляющееся изумление на лице Тумана было трудно не заметить. Но она старалась всё скрыть, прикрывшись неловким кашлем и кривой ухмылочкой. Девушка поняла, почему Дожди так нервничали — они являлись соулмейтами. Это можно заметить по одинаково закушенным губам, по редким шуткам Супербии, потому что оная никогда не кидалась подобным, по холодному взгляду Ямамото, что напоминал варийцам об их капитане. Никто не обращал на это внимание — ну показалось, ну с кем не бывает. Но.. Теперь всё встало на свои места, и Цзян стала в срочном порядке пробираться к боссу. Кажется, тот и не понял её настроя. Жутко сверкнувшие гетерохромные глаза приковали к себе внимание Занзаса. Он вопросительно сощурился, всем своим видом выражая смертельную скуку в перемешку с лёгким интересом. Иллюзионистка, склонивши свою голову к Жёсткому Небу, скривила губы в усмешке. — Наша дорогая Скуало является соулмейтом Дождя Вонголы. Надо как-то приостановить бой. Если мы, конечно, не захотим обезумевшего Хранителя. И тут как посмотреть какого — Варии или Вонголы... — она с намёком глянула на оружие обоих мечников. Вариец тяжело вздохнул, поднявшись с кресла.       Конечно он понимал, что оба Дождя сильны. Занзас понимал, что если кто-то кого-нибудь случайно убьёт, то Хранители просто свихнутся, потеряв свой, возможно, итак некрепкий разум. Им не нужна была подобная хрень, поэтому нужно срочно избавляться от этой ситуации. Очень срочно. Человек, потеряв соулмейта, не способен жить в счастье и адеквате. Такие становили редкостными психами, убивая всех без разбора. Но чаще, конечно, были виноватые в смерти их родственной души. Почему это не может быть сама Смерть, пришедшая за кем-то из-за старости? Потому что соулмейты умирают в один день, но только в том случае, если жизнь одного из них не прервали пулей, ядом или чем-то иным до естественной смерти. А ещё родственные души не болеют страшными болезнями. Тяжёлая рука, лёгшая на плечо капитана, крепко сжалась. Женщина только поджала губы. — Червелло, — названные повернулись к Жёстокому Небу в вопросительном жесте. Варийцы притихли и прислушались. — Мы отдаём кольцо Саваде Тсунаёши. Дождь вскинулась, в шоке распахнув рот. Через секунду подтянулись и остальные. Шу оставалось только в благодарность поклониться, но она сделает это позже. Не тут, не при всех. Гордость не позволяет. — Я не собираюсь смотреть, как мой Хранитель будет страдать от Связи, — серьёзно заявляет, наблюдая, как бледнеет Такеши. Парень облегчённо и громко рассмеялся, пошатнулся и упал на колени, разрывая джинсы и раздирая кожу в кровь. Скуало неверяще сглотнула. Варийский босс.. Сделал всё это.. ради неё? Ради своего Дождя? Но... зачем? А затем женщина просто расплакалась. Пронесло, блять. Пронесло, сука.

***

Я никогда не распускала нюни.       Нет, мне, правда говоря, хотелось порой расплакаться от невыносимой обиды в сердце и душе, но не доходила до подобного. Может, привыкла? Пф-ф, определённо. Слишком часто люди проезжались чем-то острым по моему нежному и ранимому сердцу. Проще закрыться, никому не показывать себя-настоящую. Что я, в принципе, и сделала. Все свои обиды и боль скрывала за громкими криками, недовольным или возмущёнными взмахами рук, отборным пятиэтажным матом. Кажется, подобное началось после встречи с Занзасом, моим придурковатым боссом. Его вечное «мусор» всегда пронзало меня насквозь, пока не поняла, что он не пытался намеренно кого-то обидеть или задеть. Для моего Неба все были мусором и дерьмом в ногах. Хотя, признаюсь, это обижает меня до сих пор. Всё-таки, кому нравится подобное обращение к своей персоне? Уж точно не мне.       А вообще, мне иногда хотелось поплакаться кому-то... Выместить всю боль и гнев, пришедших от босса, Судьбы, и мира в частности. Я, по-сути, самый невезучий человек на Земле, и мой статус с репутацией не поможет исправить мою «везучесть». Вот, вообще, никак. Он, кажется, только ухудшает ситуацию. Но это я ещё молчу о том, как получила свою родственную душу! Мне не удавалось видеть воспоминания соулмейта, зато я исправно получала раны предназначенного. Как и он — мои. Наверное, только благодаря мне он мог потерять руку. Жаль, я её не уберегла. Но ради звания Второй Императрицы Мечей это того стоило. Или нет — не знаю. Я уже ничего не знаю. Но факт был — я полюбила своего соулмейта. Определённо полюбила. А вот любит ли он меня.. Ха, вопрос на миллион. Ему наверняка не приходилось мучаться от подобной боли прежде, до моего появления. И, честно говоря, мне жаль. Жаль, что я испортила ему жизнь. ... Но я всё-таки рада, что у меня есть соулмейт. Такеши Ямамото, ты принёс свет в мой мрак.       ...Моими первыми мыслями были, когда я увидел на своей руке неполучаемый мной синяк, довольно странными, но не менее радостными. Я представлял, как расскажу старику о том, что у меня появился соулмейт, представлял о том, как встречусь с ней и разделю с ней же жизнь. У меня было много мыслей после. И с каждым разом они становились всё печальнее и печальнее, быстро увядая. Всегда и везде существует гадское, никем нелюбимое, «но». Я просто-напросто побоялся рассказывать об этом кому-либо. Вот и стал скрывать от всех синяки, царапины или раны, самостоятельно обрабатывая и обвязывая их бинтами. Конечно, ничего не могло длиться вечность и отец, всё-таки, узнал о моём соулмейте. Он не корил. Он, вообще, никогда не корил. Никогда не качал укоризненно головой, осуждающе глядя в глаза. Никогда — потому что у него было слишком доброе сердце для бывшего якудза. Ямамото Тсуёши, мой отец, любил меня всем своим добрым для бывшего якудза сердцем. Пусть он не мало убил людей, пусть он приносил в мир черноту, но он был, есть и останется лучшим человеком для меня. Останется для меня опорой, надеждой — всем, чем только можно, потому что я могу положиться только на него. Если бы была рядом мама, она бы стала нашей общей опорой и надеждой. Была бы всем, чем только можно. Но её нет и я смирился. А отец — нет. Мне больно видеть его расстроенным, плачущим по вечерам и прижимающим к себе рамку с фотографией жены. Ещё одна причина найти соулмейта и поделиться своими переживаниями по этому поводу. Я боялся, что он не выдержит, и однажды утром мне «повезёт» увидеть его с перерезанным горлом. Страх постепенно возрастал, грозя перейти черту.       После долгих поисков по Намимори и ближайшим городам, я стал надевать на себя маску балбеса и придурка, смеясь по любому поводу. На губах всегда светилась яркая и беззаботная улыбка, глаза никогда не показывали печаль и грусть. Я всех стал подбадривать и веселить. Нарочно пытался показать себя идиотом без капли ума, заваливая тесты и любые другие работы. Короче, был этаким неунывающим балбесом с тупой улыбкой на лице. Меня такая роль бесила. И сейчас бесит. Но больше меня выбесил случай с Реборном и его просьбой «сделай вид, что хочешь спрыгнуть с крыши» или «сделай вид, что ты хочешь умереть». Я был зол. Очень-очень зол, потому что умирать не хотел. И если бы меня не спас тогда Тсуна, войдя в гипер-режим, то давно лежал бы в сырой земле. Чёртова мафия, чёртов Реборн, чёртов мир.       Нас тренировали, нас учили быть честными и справедливыми. Всё-таки, мафиози не должны быть похожи на крыс, что убивают из тени или с помощью чужих рук. Быть подлой тварью — отвратительно. Как и убивать беззащитных женщин, детей и стариков. Так говорил Асари. Мой временный учитель из Первого Поколения. Хороший мужчина, научивший меня многому, если не всему. Я благодарен ему. А ещё благодарен за тот намёк про соулмейта. Угецу был проницателен и мудр. Он был справедлив и тих. Поэтому вычислить моего соулмейта ему не составило труда. Ох, тот момент, когда Первый Хранитель Дождя увидел Скуало, был бесценен... Половинчатое кольцо тогда нагрелось от радости за меня и слегка обожгло палец. Кажется, Угецу упоминал, что его половинка умерла, даже не встретивши своего предназначенного. Он радовался за своего потомка, за меня. Радовался за то, что хоть его потомок встретил свою Судьбу. Такое.. трогало. Эта самая Судьба жестоко поступила с Асари. Мне правда его жаль. Люди с добрым сердцем не должны страдать. Мне и самому было радостно встретить Скуало, даже при таком напряжённом случае. Думаю, после битвы Колец мы сможем попытаться наладить нашу жизнь. Разве я не прав? Супербия Скуало, ты принесла в мой мир чудесную надежду, которая будет жить до тех пор и дальше, пока мы не умрём в счастье вместе с тобой из-за старости. Поэтому не плачь без надобности, а если и плачь, то только из-за радости. Никто не достоин видеть твои слёзы печали, грусти и боли. Даже я. Поэтому и буду приносить в твою жизнь только светлое и лучшее!.. Ха-ха, разве не для подобного были созданы соулмейты?