Работа. Дом. Семья. Работа...

      — Мистер Донован, сегодняшнее занятие пройдёт под вашим чутким руководством? — юноша испуганно ойкнул, по аудитории разошёлся недружный рокот смеха, а я постарался сдержать рвущуюся наружу улыбку. На носу парня были большие круглые очки, в руках указка, а рот нелепо раскрыт. Думается мне, что совсем недавно в помещении декларировались какие-то речи, но далеко не учебного характера. Надеюсь, скоро летняя бравада выветрится из отдельно взятых светлых голов студентов, иначе придётся принимать меры.        — Думаю, я ещё не настолько умный, — Стюарт соскочил с преподавательского стола, манерно сделал книксен в мою сторону и, задорно блестя глазами, упрыгал к своему месту. — Я просто готовил этих обалдуев к вашему приходу! — очки пошли по рядам, находя своего истинного владельца. Та же участь постигла и указку, впопыхах забытую Донованом в руках. Прикрывая рот тонкой ладошкой, красная от смеха и смущения милашка-отличница протянула мне мой рабочий предмет.        — Впредь попрошу избавить меня от чести лицезреть то, как вы готовитесь к моим занятиям: хочу остаться в блаженном неведении, — листы мягко выпорхнули из сумки, мел занял привычное место в руке, а в голове приятная лёгкость. Осенний ветер прошёлся по аудитории, сдувая утреннюю беспечность. Студенты начали понемногу успокаиваться, и, кажется, всё уже готово к тому, чтобы начать занятие, но…        — Простите, мистер Стокер! — в помещение буквально ввалился весь красный и потный студент. Рюкзак, болтавшийся на одной лямке на плече, был раскрыт, тетради и ручки так и норовили выпасть на обозрение всей публике. Оливер, а это был именно он, виновато смотрел на меня, теребя маленькое металлическое колечко в ухе. Ох уж эти современные веяния.        — Благоуважаемый Нолан, я, конечно, понимаю, что бремя популярности намного привлекательнее, чем мои скучные занятия, но спешу напомнить, что мой предмет для вас является профилирующим. Надеюсь, впредь это станет веской причиной не опаздывать. То же самое касается и остальных, — кивнув головой оробевшему студенту и прочистив горло, я приступил к лекции. Молодой альфа же скользнул за первую парту, неуклюже пытаясь умостить свои длинные ноги под столом. Затем начал шуршать конспектами, ронять ручки и карандаши. Следующей в ход пошла бутылка, осушаемая большими жадными глотками. Точно так же, как заканчивалась вода, заканчивалось и моё терпение.        — Оливер, не могли бы вы чуть меньше акцентировать внимание на своей личности и дать мне возможность проявить свои ораторские навыки? А то думаю, что затмить вас самостоятельно у меня нет никаких шансов, — покраснев, парень виновато на меня посмотрел, оттянул мочку уха и уткнулся в тетрадь. — Спасибо, я это не забуду никогда.       Дальнейшее занятие прошло без происшествий: я читал лекцию, некоторые студенты вели конспекты, другие досыпали, а третьи занимались своими делами. Так смешно было наблюдать, как маленькие записочки порхают по рядам, переход их рук в руки, и все думают, что я ничего не замечаю. Молодость это хорошо, но недолго. Поэтому я иногда позволяю себе быть понимающим преподавателем. И сегодня именно этот случай. Но только если это не мешает моим прямым обязанностям.        — Итак, на сегодня ваши мучения, связанные со мной, закончены. К ближайшему семинару ожидаю от вас эссе на тему, которую вы сейчас увидите на доске. Правила вы все знаете: оригинальность, собственное законченное мнение, а также совпадение текста и проблематики, — под дружный недовольный гул я вывел на доске задание, попрощался с молодёжью и направился в кабинет. Следующая пара у меня была свободна, зато потом просто не продохнуть, так что временем надо было воспользоваться максимально рационально: записать мужа к врачу, проверить тесты, заполнить рабочие планы. В общем, дел много, а времени мало.        — Мистер Стокер, подождите, пожалуйста, — о нет! Только не сейчас. Я просто физически устал от него. — Я хотел ещё раз извиниться за то, что опоздал. Я, правда, не хотел.        — Оливер, я вас уже услышал. И если вы присутствовали на лекции, значит, я принял ваши извинения. А теперь прошу простить уже меня, но я очень спешу, — в коридоре было уже достаточно людно, пара студентов приветственно кивнули мне, остальные же спешили перейти в другие аудитории. Смех, толкучка и другие сопутствующие студенческому перерыву не способствовали долгому разговору, так что я рассчитывал, что от меня, наконец, отстанут.        — А сегодняшняя консультация будет? — несколько опередив юношу, я оторвался от него на пару шагов, но он легко обогнал меня, оттеснив плечом к стене. Между ним и мной был плотно прижатый рюкзак. Непозволительно близко.        — Конечно. Всё, согласно расписанию, — прорвав блокаду, я кивнул студенту на доску, где была вся важная информация, и ушёл. Только после того, как за спиной захлопнулась дверь, я смог расслабленно выдохнуть и, буквально, упасть на стул.        — Студенты замучили или вы по нам не скучали, Терри? — Альберт выглядел взбудораженным и счастливым: глаза блестели, словно утренняя трава в росе, а щёки горели здоровым живым румянцем. Вздёрнутый подбородок вверх и прямая спина довершали образ.        — Я бы сказал, что не замучили, а замучил. Один единственный представитель, — в кабинете было душно, и очень скоро в висках стало неприятно пульсировать. Подойти к окну не составляло труда, и уже скоро доступ к свежему воздуху был открыт. Я постарался немного отвлечься, рассматривая университетский дворик: опавшая листва шелестела под ногами немногочисленных студентов, которые вышли на улицу во время первого не самого длинного перерыва; ветер тихо шелестел в кронах деревьев, что могучими колоссами возвышались то тут, то там; студенты же мирно отдыхали на газоне или заливисто смеялись, снимая напряжение последнего часа.        — О! Я понял! Это этот… Боже, как его? Высокий такой. Блондин с голубыми глазами, — мечтательно прикрыв глаза, мужчина подошёл ко мне сзади, приобнял за плечи и сладко протянул у самого уха с еле слышным придыханием: «Горяч!»       Я опешил от такого: Берт, конечно, ещё молод, но даже он должен понимать невозможность подобного поведения и подобных высказываний. В некоторых ситуациях это может сыграть с ним злую шутку, и вот уже судебный иск лежит перед твоим носом.        — Альберт, я бескрайне рад, что отметка вашего настроения подскочила вверх, но это не повод заражать нас своим энтузиазмом: боюсь, не посмеем за вами, — в кабинет зашёл Никсон, аккуратно держа пластиковый стаканчик двумя пальцами: пар, поднимающийся медленно вверх, не оставлял сомнений, что кофе пока ещё не стоит торопиться пробовать. Медленно сев за свой стол и поставив напиток, Джозеф задумчиво почесал затылок.        — Есть какие-то умопомрачительные новости? — отпрянув от меня, молодой мужчина беззастенчиво прислонился к столу Никсона, потревожив фундаментальный небоскрёб из бумаг и тетрадей. Зав кафедрой испуганно округлил глаза, но ловко поправил покосившуюся башню, а затем предусмотрительно переместил все бумаги на пол.        — Конференция. Через месяц. Надо как минимум представить одну работу под нашим шефством. В течение дня мне скинут все требования и документы. Но, как я уже успел понять, уровень там ого-го какой, — Берт, услышав слово «конференция», сразу же испуганно отскочил к своему столу, зашуршал бумагами и, вообще, сделал вид, что его тут нет.        — Пас. Я маленький, неопытный, и научка это не моё. Вот от слова совсем, — это было ожидаемо, и от того нисколько не удивительно. Никсон тяжело вздохнул, и мы встретились с ним взглядом. Он смотрел на меня как на последнюю надежду, и причиной для этого был отнюдь не мой исследовательский опыт со студентами: Джозеф попросту тянул на себе так много обязанностей по жизни, что порой не успевал справляться даже со своими прямыми трудовыми функциями, и студенты ни раз и ни два напоминали ему об этом.        — Конечно, у меня уже есть парочку человек на примете, с которыми можно сделать что-нибудь интересное, — я понимающе хлопнул альфу по плечу, Альберт победно вскинул руку вверх, а звонок известил нас, что рабочий день только в самом разгаре.       В скором времени я остался в кабинете один. Дела поглотили меня с головой и не отпускали до самого конца: запись ко врачу, студенческие работы, отчёты. И ведь это было только начало учебного года. В скором времени подтянутся должники, затем исследовательская работа. Надо ещё не забывать, что помимо студенческой, существует ещё и собственная научная деятельность. В общем, скучать некогда.