LOLI EFFECT

Что хорошо в моём нынешнем теле – это отношение других людей и ксеносов. Почти все, кроме Миранды Лоусон умилительно смотрят на такую миленькую меня. Чем я и нагло пользуюсь – Мордин Солус взял за привычку таскать мне конфетки, пока мы работали на моём корабле над проектом. Через четыре дня после начала я проверяла способности объекта, выжившего после генной экспрессии – то есть добавления новой генной цепочки – объектом был человек, женщина, и в результате эксперимента она слегка ослепла, но зато скорость движений и реакции значительно увеличились, как и способность воспринимать звуки, запахи и всё прочее – объект определённо выказывал наличие дискомфорта, выражавшегося в болях по всему телу – к сожалению, когда доктор Солус вошёл в лабораторию, я нажала на кнопку и в тестовой камере объект был кремирован… – Не получилось? – Солус говорил быстро, но я легко привыкла к его манере речи. За его спиной был Шепард, которого он, по видимому, привёл посмотреть – запрета я для капитана не ставила, иначе ему бы сюда не проникнуть. – Частично. Необходима значительная работа по сопряжению генетической целостности. Проще говоря – обменять участки гомологичных хромосом во время конъюгации при мийозе, – я улыбнулась хмурому прото-космодесантнику, – Джон, как я рада тебя видеть! – Али, ты говорила, что займёшься каким-то важным процессом. Я не думал, что ты будешь ставить эксперименты на людях. Между прочим, это незаконно. – Меня не волнует законность, – отмахнулась я, – закон в галактике только там, где власть, а в терминусе власть – это сила. У кого пушка побольше, тот и прав. И в этом я постаралась обеспечить себе достаточную независимость. – Кто эти несчастные? – Шепард прошёл между колб с образцами. – Эти ещё не пробудились, но кажется, я нашла ошибки, которые мне мешали. Если всё пройдёт удачно, то я сделаю тебе предложение, от которого глупо отказываться. – Лечь под твой операционный стол? – Джон содрогнулся, – Али, я ещё не настолько сошёл с ума. – Ну что ты, что ты. Конечно же я поставлю все необходимые эксперименты. Знаешь, эти принятые в пространстве цитадели методы, с опытами на образцах, не имеющих никакого отношения к разумным, это издевательство над наукой. Думаю, через пару дней можно будет ждать результата пересчёта цепей и подавления явления микрохимеризма. – Сделаю вид, что понял тебя, – Шепард упёр руку в бок, – где ты взяла людей? – На той станции-тюрьме. Там полным-полно биоматериала, на который никто не заявит права, – отмахнулась я, – Профессор Солус, кажется, у меня есть определённые результаты. Не могли бы вы взглянуть? Солус подошёл и взял инфопланшет из моих рук. – Замечательно, – он очень быстро пролистал весь большой текстовый файл лабораторного отчёта, – стабильный эффект? Вы проверили его достаточно тщательно? – Более чем, профессор. Однако микрохимеризация в результате мутагенеза требует стабилизации при сплайсинге, и мы получим более-менее стабильный результат. Достаточно стабильный для получения информации к финальной части. Шепард, – повернулась я к Джону, который смотрел на ровный ряд оборудования и автоклавов с плавающими в них биообразцами, – тебе определённо нужна наша помощь. По моей оценке, после восстановления в Цербере твои возможности уменьшились на четыре процента и до сих пор не восстановились. Нельзя сделать из шашлыка человека, причём так, чтобы он был первозданным. Зайди к нам через пару дней, и тогда я смогу дать более чёткий ответ. – Хорошо. Мы как раз прилетели на одну планету-свалку, Корлус. Тут тоже кое-кто увлекается генетикой… – Отлично. А что делают? – Клонируют кроганов. – Клонируют? Это опасно. – Ты не пойдёшь? – Не имею к помойкам никакой любви. Если тебе нужна огневая поддержка – возьми моих ИМИРов, а у меня ещё много работы. У нас много работы. Шепард кивнул и ушёл, ну а я обратилась к Солусу: – Проект близок к завершению. Благодаря генному реактору скорость анализа и пересчёта информации весьма неплоха. – Тогда мне тоже стоит оставить тебя, – сказал Солус, – мне интересно, что там на этой свалке происходит. Я возьму одного робота. Огневая поддержка. – Конечно, доктор Солус. На свалке они пробыли два дня, ну а я – наконец завершила первую и самую главную стадию проекта – благодаря инструментарию древних, мне удалось создать стабильный, не перекошенный, генетически совершенный материал. При этом пришлось пересчитать все три цепочки ДНК, и изменить их так, чтобы объект выказывал необходимые качества – первым таким объектом стал человек, мужчина, которого я вывел из Стазиса в тестовой камере с роботом и голыми руками. Проверка боем – последняя стадия и он меня не разочаровал – робота тестовый образец почти что разорвал в клочья голыми руками, при этом сумев уклониться от всех его выстрелов. Хоть на что-то роботы «Локи» годятся! Тестирование зрения, слуха и обаняния, работы тактильной системы, всё это показало удивительно хороший уровень, прочность и живучесть тела – кровавый тест, но объект показал феноменальные показатели живучести, сумев пережить очередь из масс-драйверной винтовки в упор, которая безусловно убила бы любого другого человека. Да, ему было нелегко, но он выжил, и организм справился, начав экстренно регенерировать. Образец был утилизирован так же, как и все остальные, хотя пытался сбежать, но мой ИМИР его расстрелял из лазгана, после чего я его выбросила в пустоту, радостно потерев руки. Аналогичный результат показала и Азари, которая к тому же ещё и пыталась давить на жалость, но не добилась и была уничтожена после прохождения всего цикла тестов. Стабильность работы ДНК показывали все тесты и все методы моделирования, все инструменты, для этого предназначенные – всё говорило о том, что можно начинать вторую стадию эксперимента – эксперимент на себе. У этого была ещё одна задача – моя ДНК – это мой паспорт. Генные сканеры установлены много где, и они снимают сигнатуру днк, которая уникальна у каждого. Я не могу посетить общественное место, пока любой сканер будет верещать по всем окрестным арбитрам, что тут кто-то из разыскиваемых. И вторая причина – не менее важная – я не могла сделать себе механические имплантаты. Просто потому что мой организм активно рос и аугметику воспримет очень плохо. Поэтому генетическая модификация как замена аугметики, привычной мне, это неплохой вариант. Именно этим я и занялась – залезла в большой автоклав генного реактора, раздевшись, и включила программу имплантации ДНК, предварительно рассчитав всё до мелочей. Для меня это пронеслось мгновенно – и генетические, и биологические изменения, сопутствующие им – в реальности прошло шесть часов, и когда я выпала из автоклава, в лаборатории уже был доктор Солус. Он спешно подбежал ко мне: – Ты в порядке? – Кх… конечно, – я вытянула руку и притянула к себе флягу с самогоном, спешно начала его пить, приходя в норму. Сидеть на коленках на полу было мягко говоря, некомфортно, не говоря уже про то, что одежду мою кто-то стырил, – где моя одежда, доктор Солус? – я поднялась, тряхнула головой, – очень не помешала бы. – Секунду. Где-то здесь, – Мордин нашёл её на кресле, – я наблюдал за процессом последние два часа. Что ты сделала? – То, что и собиралась. – Проверять на себе…. Опасно. Нет достаточного количества данных. Недолговечные эксперименты. – Согласна, но выхода нет, – я натянула на себя человеческую одежду, которую нашла тут – джинсы, кроссовки, толстовка с символикой N7… всё такое уютное и свободное, не то что одежда азари, облегающая. Азари вообще нудистки те ещё. Солус скосил взгляд: – Можно смотреть? – Как будто меня смущал вид моего биологического тела, – хмыкнула я, – да, определённо, эксперимент удался, – я попробовала сделать известный трюк с ускорением восприятия и это мне удалось, причём без особых сложностей – мир внезапно замер, став медленным. Очень медленным. Без специальных имплантаций или силы пустоты такого иначе не добиться. Солус продолжил и помог мне, бросив в меня инфопланшетом, пока я стояла с закрытыми глазами и мои руки легко поймали девайс, грациозным движением. Ого! Неплохо. – Отличнаая координация движений, – сказал салар, – быстрая. Не рваные. Остальное? – Прочность проверять не буду, а вот мышечную силу не помешало бы. По моим рассчётам, она должна была увеличиться в два раза. Ввиду небольшого количества мышечных спиралей, – я смяла в руках инфопланшет, без особого труда, словно картонный лист. Солус схватился за голову. – Это было что-то важное? – Нет. Всего лишь список заказов. Кстати. Шепард притащил на корабль капсулу. С кроганом. – Оу. – Мы встретили безумного крогана-генетика. Изготавливал кроганов. Ликвидирован. Изготовление кроганов остановлено. Результат экспериментов – идеальный кроган. Погружен на грузовую палубу Нормандии. – Было бы интересно его изучить, но полагаю, сейчас нам не до сумрачного кроганского гения. * * * Шепард вывалился из стазис-камеры вовремя. Я подала ему бутыль самогона: – Пей. Шепард вылакал три глотка и отрубился. Так, всё отлично. – Что ты ему дала? – Самогон. – Самогон? Примитивный алкоголь? – Но-но, это мой самогон! – ответила я Солусу, – это не просто какая-то гадость из спирта и органики. Я отнесу его. Я поднял телекинезом тело Шепарда и погрузил на грави-носилки, оттаскивая их подальше в сторону кают. Свалил шепарда в ближайшей каюте. От этого самогона надолго не поплохеет, а очень даже похорошеет – организм справится. И правда, просыпаться Джон начал уже через пару минут. – Ох, – он поднялся и оглядел себя, – почему я голый? – Одежда в шкафчике, – я запрыгнула на стульчик, улыбнувшись ему, – поздравляю, Шепард. Я позволила себе внести кое-какие изменения в конструкцию твоей аугметики. – Срань, – Джон прикрылся, – дай мне хоть что-то! И вообще… Я кинула ему стандартную одежду, которую он всегда носил на корабле. – Следующей нашей целью, – Одевшись, сказал Шепард, – является колония Горизонт. У нас есть только полчаса, чтобы подготовиться к высадке, – он посмотрел на часы, – странно себя чувствую. Очень странно. И правда, его движения стали намного более точными и быстрыми. В этом он стал похож на саларианца. – Это последствия изменения нервной системы. Я в корне поменяла всю твою нервную систему – она стала значительно эффективнее. Добавила несколько имплантатов. Шепард посмотрел на меня. – Ого. А что это за краска на тебе? – Это? Электу. У тебя они тоже есть – на плечах, руках, лице. – Мне нужно зеркало. Времени рассказывать Шепарду про всю гениальность магос биологис в моём лице, у меня не было. Вместо этого я понадеялся, что Шепард в бою поймёт, что к чему. До некоторых только так и доходит. Что ж, пришла пора, настало время… – Собираемся все в оружейке? – Нет времени. – Я уже попросила Миранду сообщить обо всём и подготовиться к высадке, так что ты можешь расслабиться. Коренная переделка тела и генома – это не хрен собачий, Шепард! – возмутилась я, – мы с тобой спустимся на моём корабле, Нормандия отдельно. Если так рвёшься в бой – можешь идти за мной. Я отправилась из каюты в оружейную комнату корабля. Шепард зашёл за мной в арсенал и присвистнул: – Ну ничего себе! А это что? – ткнул он в громовой молот. – Молот. – Я вижу. Что он здесь делает? – Это оружие. Думаю, возьму ка я именно его и волкитный пистолет… И ещё, Шепард, тебе нужно протестировать новые имплантаты и систему защиты. Иди сюда. Арсенал выглядел как большой зал, на корабле, конечно же, стены которого были увешаны оружием, подобно оружейному магазину. Особо ценные экземпляры висели сверху, менее ценные – стояли стройными рядами в специальных держателях снизу. Тяжёлое оружие находилось отдельно, и у одной стены – в цилиндрических выемках стояла моя броня. Моё произведение искусства. Это, безусловно, не Гексоброня, но тоже очень неплохой вариант. Полностью закрытый, герметичный бронескафандр, такой, что его не посечёт осколками или пулями. Керамитово-адамантиевая броня достаточно прочна, чтобы выдержать выстрелы из мультилазера, броня не имела каких-либо украшений. – Ты думаешь, я залезу в этот гроб? Я же в нём двигаться не смогу, – возмутился Шепард. – Сначала попробуешь, а потом скажешь, – не поддалась я, – залезай. Надень поддоспешный комбез и залезай. Шепарду не оставалось ничего, кроме как ругаясь не очень громко и крепко, переодеться и залезть в броню. – Ну и? Что дальше? – Секунду. Броня активировалась и её створки на спине закрылись, заблокировавшись на спинопозвоночной плите. Заработал источник энергии, активировалась матрица защиты и система ампловизоров и авгуров… – Готово. Можешь встать. Шепард в броне выглядел гораздо более симпатично, чем без неё – немного выше в оба направления, массивней, и главное – пока молчал и не возмущался, что он обычно делает. – Странно, – Джон посмотрел на свои руки, – эта штука чувствуется практически как… – Часть тела. Да, Джон, в тебя я запихала имплантат, который соединяет твою нервную систему и систему управления брони. Так что ты можешь использовать установленные в неё устройства мысленно. А так же это позволяет не чувствовать себя в броне как в сверхпрочном гробу. Шепард сделал пару шагов вперёд, всё лучше и лучше… – Обычное оружия в такой перчатке не взять. – Поэтому я чуть поменяла форму рукояти у хелгана, который раньше использовала, – кивнула я, – смотри внимательно и запоминай – в броню встроена гора разных устройств, сенсоров и прочего технического барахла, которое нужно каждому уважающему себя солдату. Питание энергетического оружия возможно от энергоисточника брони, возьми Хелган, – подала я ему со стойки оружие, – его система прицеливания синхронизируется с шлемом и твоей нервной системой, что позволяет стрелять быстрее, точнее и значительно эффективнее. Пока что это всё, что тебе нужно знать – остальное ты поймёшь уже в процессе боя. – Браво, – Съязвил Шепард, – зачем я на это вообще подписался? – Ради меня? – округлила я глазки, – Так ведь, Шепард?