1
26 мая 2019 г., 13:34
Реальность через – на удивление чистое – автобусное стекло выглядит лучше чем на самом деле, поэтому Йенса переводит взгляд ниже. Мимо плывут деревья, люди, назойливо яркие вывески магазинов, чужие покосившиеся заборы, многоэтажки, супермаркеты и клумбы. Кажется будто не только вывески и дома, но и вся жизнь вот так вот проносится мимо, а ей можно только смотреть, и не в коем случае – трогать. Йенса не уверена, хорошая это новость или плохая. С одной стороны: быть неприметным наблюдателем, не вступающим, по большей части, в контакт с людьми ей нравилось. Однако с другой – обидно было бы пропустить всё веселое и классное, что могло бы случится, не наблюдай она, а действуй. Это для неё вечный, по-гамлетовски неразрешимый вопрос.
Из задумчивости выводит похлопывание по плечу какой-то старухи. Она просит Йенсу открыть окно: "Чай не февраль, не околеем, а дышать людям нечем!"
Да, действительно не февраль, думает Йенса открывая, самый настоящий апрель. Весна уже везде: на календаре, во взглядах прохожих, в шутках одногруппников, в прогнозе погоды, в дизайне гугла, но, почему-то, только не у неё. Йенсина весна ещё даже на горизонте не маячит. Ну и пусть, всё равно осень красивее сгорает листьями.
Спать хочется ужасно, и перестает зевать она только ко второй паре, которая явно будет интересней предыдущей двухчасовой нудной лекции профессора нейробиологии.
Искусственный интеллект у них ведёт Александр, и его студенты очень любят по многим причинам. Ему двадцать восемь и он сам был студентом совсем недавно, преподает сравнительно недолго – два года, однако стал в доску своим для всего потока. Он не ворчит за опоздания, не доносит на курящих на территории корпуса, иногда даже сам присоединяется к ним, благо прекрасно знает все укромные уголки университета в которых курят студенты. Он не заваливает тестами каждую неделю и может нестандартно провести лекцию, умеет заинтересовать предметом и зажечь интерес к теме. Александр разрешает студентам звать себя по имени, но многие сокращают до простого "Алек", и он не возражает.
Сама Йенса любит Алека за то, что он не требует идеального знания предмета для хорошей оценки. Для неё оценки важны – за них какая-никакая, а всё же стипендия.
В аудиторию вваливаются Кит и Кезуми, и это рушит к чертям всё мерное течение пары. На самом деле кроме Йенсы никто на них внимание не заостряет, всем по большому счету всё равно, но вот ей не все равно.
Ей не все равно и в этом проблема.
Александр приветливо оборачивается к шумной парочке.
— Какие люди! Кезуми, ты не была на моих лекциях всего-то месяц, чего так рано пришла? – топит в добродушной иронии.
Кит что-то негромко добавляет – у него тихий голос – и Кезуми смеётся.
Йенса ловит маленький инфаркт и думает что такой смех надо запретить законом. Пора ей бы уже перестать пялиться.
Под смешки одногруппников опоздавшие плюхаются прямо позади Йенсы и начинают о чём-то шептатся. Всё бы ничего, если бы не её взгляд, жгущий спину между лопаток. Йенса неосознанно горбится.
Надо сосредоточиться и начать наконец писать, а то кроме темы лекции на сиротливо белеющем тетрадном листе ничего нет.
Оставшиеся полтора часа пары тянутся, как жевательная резинка, прилепившаяся к подошве. Господи, почему время иногда бывает таким тягучим?
Алек заканчивает объяснять материал за пятнадцать минут до конца и разрешает студентам свалить пораньше, под одобрительный гул.
— Всё равно вы уже никакие, что тут посидите эти пятнадцать минут, что по корпусу разберётесь — мне всё равно, так что дуйте с глаз моих.
Йенса со вздохом думает, что последующие две пары можно и пропустить. Тем более на последней профессор собиралась дать контрольную, значит точно не судьба. Она просто не выдержит ещё двух часов этого взгляда куда-то между лопаток.
Как всегда мерно сопящий консьерж мило не возражает против Йенсиного побега.
Накрапывает небольшой дождь. Хорошо, Йенса любит дождь, причем не только летний и весенний, но и промозглый осенний и пробирающий до костей зимний, хотя зимой чаще идёт всё-таки снег. Любит дождь с грозой, льющий "как из ведра" и любит моросящий.
Кезуми похожа на дождь.
Стоя на перекрестке, Йенса накручивает прядь волос на палец и пытается не думать о том, что это побег от себя.
Мимо проходят отец с дочкой, щёлкая семечки. Хотя нет, скорее старший брат с сестрой, парень слишком молод для такой взрослой дочери.
Главное думать о чем угодно только не о ней.
