подарочки для тебя

      Утренние лучи щипали тебя за пяточки, спутанные локоны липли к щечкам, а петухи, давным-давно, оповестили о наступлении нового дня. — Ну что же… — зевнув, сказала ты. — Пора вставать.       Ты потянулась, сделала легкую разминку и заправила постель. Дубовые половицы скрипели под твоими шажками, пока ты спускалась по лестнице на свою кухню. Поставив воду кипятиться, на дровяную плиту, ты раскрыла полупрозрачные занавески и распахнула ставни окна. — Доброе утро, Лала. — ты улыбнулась маленькому кустику алоэ, в глиняном горшочке, и, приподняв его листву, полила почву из кружки.       Заварив свой любимый, цветочный, чай, и перекусив горячими блинчиками, ты, поднялась обратно в комнату, к резному комоду.       Аккуратный и миниатюрный предмет мебели оранжевого цвета, с тремя выдвижными шкафчиками и маленькими медным ручками, стоял впритык к стене. Его корпус, по бокам, был усыпан замысловатыми узорами из цветов и волнистых линий. Сверху, на зелёной скатерти, стояла ваза с васильками, а над ней красовалось зеркало в крупной раме.       Ты выдвинула верхнюю полочку, достала оттуда свое жёлтое платьице и голубые чулочки. Надела их и заплела две косички из копны рыжих и кудрявых волос. Спустившись вниз, ты подошла к высокой, напольной, вешалке, сняла с неё свой зелёный дождевичок и широкополую шляпу. Обула свои кожаные, слегка потрепанные, ботиночки, взяла плетеную корзинку и захлопнула за собой дверь.       Сегодня среда, а по средам ты идёшь на поляну за Муми-дален’ом, что бы собрать цикория и лаванды. Ты любила добавлять их сушёные лепестки в чай. Да и васильки, в твоей вазе, начали увядать.       Спустившись вниз, по брусчатой тропинке, ты закрыла маленькую калитку и отправилась дальше на восток.       Выйдя за пределы деревни, когда дома твоих друзей остались далеко позади и размывались утренней пеленой, перед тобой открылись огромные просторы полей и холмов. Давно вытоптанные тропинки шептали тебе правильный путь, белки резвились у подножия деревьев, а облака медленно плыли по небосклону.

«… Сегодня здесь, а завтра — там, Бреду одна, пою холмам. Пою реке, пою ветрам, Сегодня здесь, а завтра — там. Здесь все мое, здесь все — по мне: И горы, и деревья, и пейзажи. А по ночам такие звезды! Кто там живет и как туда добраться? Мечтать, так радостно и просто. И начинает мне казаться, Что небо полно маленьких глаз, Глаза, дружелюбно, смотрят на нас…»

      И вот, наконец-то, ты дошла до нужной поляны. Почти бескрайние травы расстилались по земле и укрывали корни многовекового дуба: одинокого, но такого могучего. Его ветви росли во все стороны света, чуть ли не дотягиваясь до небес, и укрывали почву густой тенью. Весенними вечерами, в преддверии лета, ты любила расстилать под его листвой плед и, удобно устроившись у кроны, перечитывать любимые книги провожая солнце в последний путь.       Оставив корзинку, где-то, в траве, ты побежала в самую даль, туда, где почва не была «ощипана» твоими ручонками и позволяла цветам расти намного гуще, чем у основания, того же, дуба. Присев на корточки и засучив подол дождевичка с платьицем — ты с головой нырнула в цветы.       Ромашки, лютики, гвоздики, колокольчики — но, тебя интересовали, только, цикорий с лавандой. И пара-тройка цветов василька.       Ветер, давным-давно, сдернул твою шляпу, заставив её свисать с твоей шеи на ленточке, завязанной бантиком. А косички — растрепались и больше не назывались косичками.       Поднявшись из «засады», с целой охапкой трав, ты направилась к большому дубу. Где-то там, тебя поджидала корзинка. Но не успев пройти и пару метров, ты заметила маленькую фигуру, наполовину, выглядывающую из-за дуба.       Маленький, в половину твоего роста, комочек белой шерсти, в форме бегемотика, рьяно наблюдал за тобой. Его маленькие синенькие глазки, как васильки, которые ты держала в руках, были удивленно раскрыты, длинный хвостик, с кисточкой на конце, нервно подрагивал, а бровки были сведены к друг другу. Чудо шмыгало носиком, оповещая, что на многое из того, что его окружало, у него аллергия. «Малышка Муми-тролль» — пронеслось у тебя в голове. И ты была права, эта пугливая кроха оказалась одним из твоих многочисленных соседей.       Аккуратно, пытаясь не спугнуть малыша, ты подошла к дубу. — Хей, кроха. Я тебе не обижу. — сказала ты. И с протяну рукой, пытаясь удержать всю охапку под подмышкой, ты двинулась в его сторону. Белый бегемотик только сильней испугался и вжался в кору дерева. — К-кто ты? — спросил тоненький голос. — Я — твой друг. — П-правда? — ты заметила, как он расслабился и его взгляд стал более спокойным. — Правда.       На протяжении минуты вы так и стояли: ты — освещенная лучами солнца, с охапкой полевых цветов, источая доброту и беззаботность и он — скрывшись в тени могучего дерева, одаривая тебя недоверчивым взглядом.       Поняв, что малыш не собирается идти на контакт, ты повернулась на 180° и направилась в сторону валявшейся корзины. Но не успела и сделать трех шагов, как тоненький голос, снова, дал о себе знать. — Юн-нги -прошептал он. — Что? — ты, резко, повернулась в его сторону. — Ты что-то сказал? — Юнги… Моё имя — Юнги. — Ах, так значит ты у нас Юнги? — с озорцой, спросила ты. — Да! — как только он услышал свое имя, то тут же выбежал из тени озаряясь улыбкой. В свете солнечных лучей, он выглядел, ещё более, хрупким и миниатюрным. — Но Муми-папа называет меня «Юнни» и ты, тоже, можешь меня так называть. — голос крохи звучал намного возбужденный, чем несколько минут назад. — Хорошо, Юнни. — ты произнесла это присев на корточки, что бы быть с ним на одном уровне, а в ответ получила лучистую и медовую улыбку.        «… Муми-папа…» — держалось у тебя в голове. В деревне ты знала каждого Муми-тролля, ведь, их можно было сосчитать по пальцем. Но ходили слухи, что Муми-папа помогает троллям-подкидышам в приюте «Хемульши». И, видимо, этот карапуз был одним из них.        — Но что ты здесь делал, в такую рань, Юнни? — Эм… Я г-гулял… — малыш, явно, замялся и не скрывал этого. Ты не стала настаивать на допросе. Лишь продолжила идти к заветной корзине. — А куда ты идёшь? — Юнни, резким движением схватил тебя за подол дождевика. — Я иду за корзинкой, что бы сложить цветы, которые собрала. — А можно с тобой? — полный уверенности и энтузиазма, он вёл себя более настойчивей и раскрепощенней. Хотя, увидев его впервые, ты о таком и не думала. — Конечно, пойдём.       Подойдя к заветному предмету и аккуратно сложив в него собранный материал, ты посмотрела на общую картину и поняла, что собрала слишком мало трав, они не заполнили и половины пространства, да и букет можно сделать попышней, а не эти «веточки-палочки» в три штуки. — Слушай, Юнни, а ты не хочешь мне помочь? — С чем? — ранее, задумчиво наблюдая за тем, как ты складывала цикорий и лаванду, в две, отдельные, стопки, сейчас он, буквально, подскочил от твоего вопроса. — Мне нужно собрать вот такие цветочки. — ты дала ему по одному «примеру» из того, что требовалось. И сказав: «Вон там» — указала пальцем на цветочное облако. — Хорошо! — он кивнул, ринулся по направлению твоей руки и нырнул в траву. Да так, что только хвост и был виден.       Пустив несколько смешков, ты отправилась на помощь своему, новоиспеченному, другу.       Спустя пару часов, сопровождаемые вашими «Тра-ля-ля» и «Парам-пам-па», вы с гордостью заполнили корзину, цикорием и лавандой, до краев, что её пришлось перевязать лентой от твой шляпы. Букет, за счёт Юнни, разбавился жёлтым Зверобоем и розовым Вереском, став более пышным и красочным. А твои рыжие, и непослушные, локоны, вместо шляпки, украшал его венок. Хоть, слегка, и небрежный, но сделанный с детской любовью. — Ну что же, Юнни, мы закончили! — ты наклонилась в сторону крохи. — Пойдём домой? — Пойдём! — и маленькая ручка потянулась к тебе на встречу.       Впервые, за долгое время, ты возвращалась домой в расстегнутом, нараспашку, дождевичке. В платье, с замусоленным подолом и чулочках, набитых колючками. С растрепанными волосами, которые украшает венок. Со шляпкой — в руке, даже не висящей на шее. И с кем-то за компанию. И, впервые, ты шла так медленно.       Ты слушала рассказы Малыша-Муми, не заметив, как вы преодолели цветочные холмы, и удивляясь тому, как его, детская, жизнь может быть богаче и интересней твоей. С каждым новым шагом, ваши отношения крепли и вот, вы, уже, вовсю, хохотали и пели песни.

«… Трали-вали. Трали-вали. Мы гуляли, танцевали. Пять часов утра. Трали-вали. Трали-вали. Лапки танцевать устали, Дом искать пора. По тропинке, одиноко, Мы отправились далеко. Сколько было испытаний, Приключений и страданий. Муми-папе, Муми-маме Есть что рассказать…»

      Солнце начало садиться. Позади, вы оставили огромный дуб и цветочные холмы. Маленькую речушку с березовым домиком и пшеничные поля. В далеке мелькнуло несколько фигур. Это был Муми-папа и остальные Муми-воспитанники «Хемульша». — Юнни, где ты пропадал? — уже, далеко, не молодой тролль подбежал к малышу и, присев на корточки, начал его осматривать: посмотрел каждую ладошку, проверил шерстку и целостность хвостика, схватив за круглые щечки, заглянул ему в глазки и несколько раз покрутил вокруг его оси. — Я гулял. — неуверенно произнесла малютка, сжав твою ладонь сильнее. Муми-папа, наконец-то, заметив тебя расслабился, поправил свои круглые очки и вздохнул. — В следующий раз, когда захочешь погулять — говори нам. Мы волновались. Всю деревню на уши поставили, а ты у нас, со спокойной душой, венки плел. — тролль посмотрел на тебя и улыбнулся.       Каждый Муми, как и ты каждого, знал тебя, как облупленную. Ты не так давно поселилась рядом с этими удивительными существами, но сразу нашла общий язык. Особенно, с Муми-семейством. Муми-мама научила тебя местным приметам и рецептам, Муми-папа помог освоится с культурой Муми-далена, а Муми-тролль и Снифф помогли изучить окрестности. Каждый житель селения доверял тебе, как себе самому. И, видимо, после встречи с Юнни, тебе доверят и жильцов «Хемульша».       Пожилой тролль взял у тебя корзину с цветами и, окружив себя бегущей ребятней, предложил зайти к ним, в приют, на чай. Малышка Юнни начал подпрыгивать от радости, одобряюще дергая тебя за мизинчик, который, вот-вот, выскользнул бы из его лапки. А после твоего согласия, он радостно вскрикнул и ринулся к остальной Муми-ребятне.       Голубой, пятиэтажный дом, встретил тебя с уютом и добротой. Вы, своей большой компанией, расселись у круглого стола. Муми-мама испекла фруктовый пирог и заварила каждому по чашке чая. Юнни, неугомонно, рассказывал о ваших приключениях на холме у дуба. О том, как рвал с тобой цикорий и лаванду, как сплел тебе венок, бегал за белками и ловил кузнечиков. И, конечно же, о том, как «нес очень тяжелую корзину, своими очень сильными руками». Вы улыбались и хохотали, а когда малышей начало клонить в сон, ты помогла Муми-папе уложить их в кроватки. — Я люблю тебя, самый лучший друг… Приходи к нам завтра… — держа тебя за пальчик и закрывая глазки произнес Юнги. Ты поцеловала его в шерстяной лобик и прошептав: «Хорошо» — отправилась к себе домой.       Разувшись и сняв с себя дождевик, ты подошла к окошку. — Ну, снова, здравствуй Лала. — вновь улыбнувшись кустику алоэ, ты проверила почву на сухость, закрыла ставни и задернула шторки. Разложив будущие сухоцветы на столе, ты поднялась наверх, в спальню.       «Нужно постирать белье» — пронеслось у тебя в голове и сняв с макушки венок Юнни, ты подумала о том, что бы он сплел тебе такой же, завтра.       Очередная среда закончилась, но твои приключения с малышом «медовая улыбка» — только начинаются.