Ответить молчанием

Стрелки на часах над дверью упорно показывали «8:33». Время замерло на них ещё в начале учебного года. Да и вообще этому старью было лет тридцать, и даже самые мощные батарейки обычно не продерживались и месяца. Кирилл Анисько часто смотрел на раритетный прибор, словно пытаясь взглядом сдвинуть мертвые стрелки. Кабинет физики от этого становился ещё более скучным и унылым, будто из-за часов мгновенно постарело и помещение, становясь темным, хмурым и пыльным. Именно здесь Кириллу всегда хотелось спать, именно здесь уроки казались самыми резиновыми, делая физику ненавистным предметом. Когда Кирилл в очередной раз решил не слушать учительницу и прилег на парту, светловолосый парень рядом толкнул его локтем в бок. — Отвянь, — проворчал Кирилл, отворачиваясь. — Ну не спи, себе же хуже делаешь, — не отставал Данила. Он ткнул указательным пальцем другу в ребра, и Кирилл недовольно дернулся. — Я всё равно ни слова не понимаю в термодинамике. — Ты знаешь раздел, это уже успех, — подначил Данила. — Если бы послушал, знал бы, почему вечный двигатель невозможен. — Белка, вечный двигатель это твои тщетные попытки привлечь меня к физике. Именно поэтому он не работает, — сказал он громче, чем можно было. Наталья Александровна, в народе именуемая как Сорока, сделала парням замечание. Данила тут же извинился. — Если бы ты меня не трогал, ничего бы не произошло, — прошептал Кирилл и снова повалился на парту. — Эй, — Быльчинский дотронулся до его плеча. — Ну, блин, а кто потом будет самостоятельную писать? — Ты и напишешь, — Кирилл открыл один ясно-карий глаз и улыбнулся. Данила закатил глаза и цокнул, будто для него это было новостью. Что-что, а договор есть договор: все сочинения, изложения и диктанты были на Кирилле. Звонок оказался очень кстати, учащиеся собирались и выходили из кабинета. Кирилл наконец-то отпрянул от парты и посмотрел на друга. Тот собирал книги в небольшую сумку, после нахмурился: — Чо смотришь? Давай, погнали. Кирилл поднялся, убрал стул в сторону и дал выехать Даниле. Несчастный случай с ним произошел около двух лет назад: лихач на дороге, авария, травма, паралич. Долгие месяцы терапии не привели к нужным результатам, и Данила перестал пытаться. Для восстановления необходима была операция, но это стоило очень много для его малообеспеченной семьи. В школе Данила появился спустя полгода после аварии, до этого учился на дому самостоятельно и быстро нагнал материал. Здание школы вполне годилось для передвижения колясочника, и переводиться в специальную школу не пришлось. Да он и не согласился бы идти в незнакомое место. — Ты знаешь? К нам кто-то переводится, — заинтриговано сказал Данила, перемещаясь по коридору с сумкой на коленях. За спинкой у него был специальный карман для вещей и рюкзака, но он почти не пользовался им. — А? — Кирилл зевнул и уставился на друга. — Шутишь? Сюда? Их школа, конечно, подвергалась ремонтам чуть ли не каждый год, имела довольно презентабельный вид и хороший штат учителей. Но находилась в не самом доступном месте - частный сектор вокруг и никаких автобусных остановок в ближайшем километре. Ученики в основном жили либо совсем рядом, либо передвигались на велосипедах. — Кто-то из класса подслушал, — пожал плечами Данила. Перед самым кабинетом Кирилл привычно схватился за ручку кресла и усилием одной руки слегка подтолкнул его, помогая Даниле преодолеть небольшой порожек. Эту процедуру они выполняли уже на автомате, потому что часто попасть в кабинет без помощи парню было проблематично. — А ты всё возишь свою принцесску, — усмехнулась София Румянцева с первой парты, девушка со светло-пепельными волосами почти до пояса. Взгляд ее карих глаз не выражал ничего, кроме высокомерия. — Интересно, он тебе домашку делает за это или еще что поинтереснее? — и еще гордости за свой искромётный юмор. Кирилл с некоторых пор старался игнорировать ее неприятные подколки и сейчас, стоя на пороге кабинета, даже не взглянул на неё. Ссориться и спорить с Соней он не видел смысла. Для себя она всегда останется права, несмотря на доводы Кирилла или кого-либо ещё. Да и авторитет в классе на её стороне: дочку директора мало кто захочет ставить на место, даже если она перегибает палку. Вот и Анисько так решил. А Данила просто беззвучно хмыкнул и самостоятельно поколесил в конец класса. После звонка в кабинет вошла классная руководительница, Ирина Степановна. Это была женщина пятидесяти лет в очках с бордовой оправой, которая делала ее взгляд лисьим. У нее неизменно были накрашены яркой красной помадой губы и звонки на телефон приходили с тенором Стаса Михайлова. Ирина Степановна вела русский язык и литературу, была добросердечной, частенько снисходительной, но пользоваться этим чрезмерно не позволяла. У Кирилла с ее предметами все было отлично, хотя занимался он по-минимуму. Данила часто говорил, что завидует его способности избегать зазубривание правил и интуитивно справляться с любыми заданиями. С литературой, конечно, было туговато. Заставить кого-то в старших классах читать произведения по программе — дело невыполнимое. Спасали краткие содержания, пересказы отличников и старый добрый интернет на самостоятельных. Взгляд классрука направился на выход из кабинета: — Проходите. Кирилл заинтересованно посмотрел на двери, где показались двое: девушка и парень примерно одного роста. Они подошли ближе к Ирине Степановне и остановились, повернувшись к классу. Оба с виду были достаточно напряженные и прижались плечами друг к другу. И если девушка активно рассматривала окружение, не стесняясь ответных взглядов, то парень смотрел в одну точку и старался не привлекать внимание. Прикид их был далек от официального: байковые штаны, ботинки и черные толстовки явно на размер, а то и два больше нужного у обоих. И это при том что в школе строго следили за формой учеников. — Это Никита и Ульяна. С сегодняшнего дня будут учиться с вами, — представила их учительница. — По любым вопросам можете обращаться к старосте, Маше, или ко мне. — Напоследок она нахмурившись обвела взглядом весь класс: — Не обижайте их. — А с чего такое трепетное отношение? — дерзко спросила Соня Румянцева и фальшиво улыбнулась. — Потому что они не местные, — выдала Ирина Степановна и, прежде чем выйти из класса, добавила: — Вон парта на первом ряду свободная, садитесь. Ульяна двинулась вперёд и пропустила Никиту на место около окна. Парень растерянно посмотрел на севшую рядом девушку. Она что-то тихо сказала и, словно почувствовав на себе чужой заинтересованный взгляд, посмотрела направо. С соседней парты на неё уставились светлые, едва ли не жёлтые, глаза, обрамлённые будто внезапно выгоревшими, золотистыми ресницами. Его волосы нельзя было назвать рыжими, но и до русых они не доставали. Поэтому этот парень и получил кличку «Белка», к тому же и с фамилией подфартило. Ульяна опустила взгляд и ужаснулась — он сидел в инвалидном кресле. Никита тоже на этой детали завис. Из-за головы Данилы выглянул и Кирилл. Он окинул оценивающим взглядом двоицу. Темно-русые волосы девушки были собраны в низкий разболтанный хвост, что со стороны выглядело слегка неопрятно. Никита напряженно дергал ногой под партой. Игра четверых в гляделки продолжалась несколько минут, пока в класс не вошла так называемая зануда Валя и не начала урок математики. Когда учительница проводила перекличку, под незнакомой фамилией в конце списка журнала первой отозвалась Ульяна, оповестила, что их двое, и больше новеньких на этом уроке не трогали. Только на перемене к их парте подошли несколько любопытных особ, на разговор которых весело расправил уши весь класс. Резко стало очень тихо. — У вас одна фамилия? Вы брат и сестра? — спросила одна из них. — Сводные, — кивнула Ульяна. — А вы откуда? — поинтересовалась Карина Пустова. Знаменитая сплетница всей школы. Чтобы узнать последние новости и события, достаточно было обратиться к ней. И чаще всего все ее россказни являлись чистой правдой. — Из Москвы. — И каким же боком вас в такую глушь занесло? — нагло вмешалась Соня и нарисовалась прямо за кучкой одноклассниц. Рядом с ней стояли две подруги. — А это уже не ваше дело, не думаешь? — зло ответила новенькая и встала со стула. Румянцева едва ли не с первой отпущенной фразой показалась ей обыкновенной выскочкой. — Да как ты смеешь! — повысила голос Соня. — Ты хоть знаешь, кто я? — Сонь, — послышался спокойный голос позади. — Не лезь к людям, им не нравится. Все обернулись. Около двери подпирал стену высокий короткостриженый парень с рюкзаком за спиной. Он даже не был похож на школьника - слишком взросло выглядел. — Санечка! — завопила Соня и кинулась к нему в объятия, тут же позабыв о ком-либо еще. Ульяна и Никита переглянулись и синхронно пожали плечами, испытав облегчение, что Соня от них отвязалась. Другие одноклассники тут же потеряли интерес и стали собираться на следующий урок. Данила с Кириллом последовали их примеру. С «Санечкой» они пересеклись впервые. Наверняка это было очередное увлечение Сони. — В столовку? — спросил привычно Данила. — Ну, погнали, — согласился Кирилл и двинулся на выход из кабинета. Данила вырулил в проход между партами, остановился и протянул руку тут же замершей девушке. — Будем знакомы, он Кирилл, а я Данила, — улыбнулся он. Ульяна нервно сглотнула и пожала его холодную ладонь. Ещё никогда на нее не производили такое необычное впечатление люди при первой встрече. И она даже не могла объяснить, что именно заприметила в этом парне. — Очень приятно, — сказала она. А потом уже смотрела вслед колясочнику, исчезающему за дверью. Её предплечья коснулись пальцем, и темноволосый парнишка начал жестикулировать. «Уж не любовь ли это с первого взгляда?» — он ухмыльнулся. — Не мели чушь, Ник. Пойдём, нужно ещё портфель забрать у Лёши, — они вышли из кабинета.