Ответить молчанием

Зорин будто сам понял свою то ли ошибку, то ли неосторожность, но вообще стал игнорировать Никиту, отстранено ходил сам по себе, а тот в свою очередь его чуть ли не демонстративно сторонился. Не мог Никита забыть то ощущение неприязни к нему. Дошло до того, что Никита постоянно в школе пытался держаться рядом с Кириллом. Тот против ничего не высказывал. Никите казалось, что с ним безопасно и спокойно. Он чувствовал это где-то на подсознательном уровне. От ощущения комфорта рядом с Кириллом становилось как будто даже физически тепло. Никита мог сидеть с ним, знать, что Платон буквально в паре метров от него, но при взгляде на Кирилла всё в нем усмирялось. По телу почему-то пробегали мурашки, но Никита не мог понять, что это значит. В пятницу перед последним уроком Никита в одиночку отошел в туалет. В кабинете истории не было Кирилла с Данилой, наверное, они решили сходить в столовую. А Ульяна разговаривала с учителем перед самостоятельной. Пришлось идти одному по пустому коридору. Он решил не параноить и довериться себе, но почему-то всё равно пульс зашкаливал без видимой на то причины. Когда он завершил свои дела, выходя из кабинки, услышал шаги и звук открытия форточки. Плохое предчувствие не зря посетило Никиту — перед ним стоял Платон с сигаретой в зубах. — На ловца и зверь бежит, — осклабился довольно он. Непринужденно отошел к двери на выход и оперся на нее спиной, затем достал из кармана зажигалку. На коридоре раздался звонок на урок. — Я заметил, что ты от меня бегаешь, — сказал Зорин, выпуская изо рта в помещение клубок вонючего дыма. Никита издал глухой стон, попятился к окну и огляделся. Единственный путь к отступлению был перекрыт, шансов нет. Платон продолжал сверлить свою жертву взглядом. Не получив никакого ответа (да и как Никита мог ответить?), он выкинул окурок в ближайший умывальник. Когда Зорин стал подходить ближе, Никита по-настоящему узнал вкус паники. Он полностью осознал свое беспомощное положение. Платон сильнее, Платон не отпустит его так просто, Платон может сделать что-то ужасное. Впервые в жизни он очень пожалел, что не в состоянии закричать. Хотя вряд ли его отсюда кто-то услышит. Даже с помощью языка жестов Никита не сможет ничего сказать Зорину. Да и что говорить? Он даже не знал, что сделал ему плохого. Просто появился у него на пути, занял его парту, подружился с Кириллом, оказался тормозом и не распознал его натуру? Пока он размышлял, Платон оказался рядом. Никита почувствовал, как внутри бушует какой-то невыносимый ураган всевозможных спектров страха, затем наступает слабость, ноги становятся ватными. Он не хотел смотреть, что предпримет Платон, и закрыл глаза. Тут дверь туалета внезапно открылась, и появился совершенно спокойный Кирилл, бормоча что-то себе под нос. Он поднял взгляд с пола, и его лицо вытянулось. Зорин быстро прихватил рюкзак и без раздумий сиганул в форточку. Никита было испугался за него, а потом подумал, что так ему и надо. Кирилл подскочил к окну, провожая взглядом беглеца, который ловко перепрыгнул через перила пожарной лестницы и оказался на крыше столовой уже двумя этажами ниже. У Никиты все-таки подкосились ноги, и он просто сполз на пол, прикрывая ладонями лицо и делая глубокие вдохи. Кирилл спохватился, закрывая окно. — Что произошло? — он опустился коленями на холодный кафель, прекрасно понимая, что его собеседник не сможет ничего ответить. Никита опустил руки и неосознанно подался вперед, утыкаясь в плечо Кирилла и нормализуя дыхание. Кирилл увидел только то, как эти двое безобидно стояли друг напротив друга. Предположений на самом деле было не так уж и много. Если бы все было мирно, Зорин не смылся бы так быстро, наверное. Он снова наступает на друзей Кирилла, чтобы кольнуть побольнее. Как же он достал. Поведение Никиты ему не нравилось. Он видел что-то подобное, когда Даниле в больнице сообщили, что ходить он скорее всего не сможет. Как бы тот ни шифровался, такое принять просто не сможет никто. Тогда Данила выгнал всех из палаты и два дня просил никого к нему не пускать. На третий Кириллу стало похуй, но перед тем как он вошел, врач рассказал, что делать, если Быльчинскому станет плохо. В том числе были обычные вопросы о самочувствии, мыслях и его действиях, если всё-таки что-то пойдет не так. Это не пригодилось с Данилой. Он был огурчиком, когда прошел все стадии принятия самостоятельно. Хотя кто знает, может, он застрял на какой-то из них до сих пор. — Как ты? Что я могу сделать? Кирилл отстранил Никиту от себя, тот покачал головой и показал рукой, что ему просто нужно время. Анисько погладил его по спине и сел рядом, обнимая за плечо. Возможно, он был слишком спокоен, потому что не видел лицо Платона перед собой. Иначе озверел бы. Или потому что был слишком обеспокоен состоянием Никиты. Они молча просидели так весь урок. Кирилл еще что-то попытался выведать у успокоившегося парня, но тот не отвечал, даже головой не кивал и не мотал — не реагировал на разговоры. Когда они услышали звонок, то сразу зашевелились. Никита вскочил на ноги и пошел к умывальнику. Кирилл стал отряхивать штаны. Возвращались в кабинет тоже молча. Из одноклассников там оказались только преданно ждущие их друзья, потому что их вещи остались в классе. — Ну и где вы пропадали? — возмутилась Ульяна. — Милевич, почему тебя не было на уроке? И куда Анисько пропал? — спросил учитель истории. — А… — Кирилл стал на ходу придумывать отмазки. — Никите плохо стало, я его в медблок водил. — Я все равно ставлю обоим пропуск, и потом как хотите объясняйтесь перед родителями и классным руководителем, — заключил горделиво историк и ушел. — Как в медблок? Никита? Что случилось? — всполошилась Ульяна на слова Кирилла. Она быстро посмотрела на брата и с волнением отметила: — У тебя глаза стеклянные. Температура что ли? — Идем, — позвал вместо объяснений Кирилл. — Что значит идем? Ты что сделал с Никитой? — Ульяна было собралась напасть на «обидчика», но Никита перегородил ей дорогу. «Все в порядке. Он ни при чем. Он мне помог», — какими-то рваными движениями рук показал Никита. — Как помог? — недоверчиво прищурилась Ульяна. «Потом объясню» На самом деле сестре Никита правду так и не сказал. Не хотел ее беспокоить. Пришлось соврать, что в туалете потемнело в глазах и он действительно отправился с Кириллом в медпункт. На аргумент, что он мог просто вернуться к Ульяне и она бы дала ему лекарство, Никита отмахнулся, мол, плохо соображал, куда повели, туда и пошел. Данила у Кирилла тоже спросил, правдой ли были его слова. Анисько не знал даже, что говорить. Он не был уверен, что Платон что-то снова затевает, но другу признался, что это его рук дело. И слезно попросил ничего не говорить Ульяне. На следующий день Никита хоть как-то оклемался и написал Кириллу на одном из уроков сообщение: «Спасибо большое за вчерашнее. Не хочу думать, что бы произошло, не окажись тебя там. И извини, что пришлось увидеть меня таким» Зорин в этот день не пришел. Знал толк в гневе. Выждет, пока Кирилл более-менее остынет, и явится. Хотя Кирилл все равно его прибьет, ей-богу. Его терпению снова пришел конец. Кирилл рассказал, как вчера на уроке истории не было ни Никиты, ни Платона. Он подумал, что они опаздывают, мало ли что. Учитель раздал всем листы с заданиями, а он уже проворачивал план своих действий. Это была итоговая работа в четверти, нужно было написать ее хотя бы удовлетворительно. В туалете Анисько за несколько уроков спрятал шпоры и ручку. Он пробежался глазами по заданиям и сымитировал боль в животе. Это прокатило, и ему разрешили выйти. В момент, когда он проговаривал про себя вопросы, он вошел в туалет и опешил от увиденного. Никита после рассказа смотрел на Анисько как на супергероя, что становилось неловко. «Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Может, угостить чем-нибудь?» — Ник, не грузись. Я не корыстный. Мне не нужны твои подачки. Никита, похоже, из-за его слов расстроился. «Прости» Кириллу стало почти плохо от выражения его лица. И нет, он чувствовал не жалость. Это было что-то иное. — Нет, ну, если ты так хочешь, можем просто сходить куда-нибудь. Погулять, ладно? — предложил неожиданно он. Зачем он это сделал, он и сам не знал. Глаза Никиты загорелись, и он улыбнулся, кивая. Они встретились около школы в субботу, оставив там Ульяну, которая пришла на тренировку, и Данилу, наверное, как ее личного болельщика. Кириллу хотелось думать, что это не приносит неудобств никакой из сторон. На улице было уже теплее. Снег успешно таял и оставлял после себя слякоть, ручейки и лужи. Кирилл и Никита отправились через парк к реке. Возможно, в этой прогулке вовсе и не было смысла. Кириллу не нужна была показушная благодарность, а Никита, наоборот, хотел сделать что-то взамен. Он общался с Кириллом через телефон. Вышло так, что они совсем и не знают друг друга. Поэтому каждый сделал для себя несколько открытий. Оказалось, что Кирилл очень тепло смотрит на детей и животных в парке. А еще может без умолку рассказывать про Пегаса. О том, как в последнюю прогулку он извазюкался в грязи, что страшно было домой пускать, и пришлось тащить его в ванную и отмывать. Кирилл предложил Никите как-нибудь навестить пса. Насколько он помнил, они понравились друг другу. Никита признался, что очень любит домашних животных. Кирилл дождался паузы в разговоре и не без осторожности спросил: — Почему вы с Ульяной живете только с братом? Где ваши родители? Никита писал очень неохотно, и Кирилл даже успел пожалеть, что затронул эту тему. «У нас остался только один родитель — отец Ульяны, и он уехал по работе. А мы с братом сироты.» Кирилла почти заметно передернуло — столько печали было в этих двух предложениях. Пусть они и богаты, о чем говорили некоторые брендовые вещи, айфоны последней модели, да и, наверное, в столице других не водилось (стереотип, что там все живут в достатке, все еще актуален). Но, похоже, жизнь хорошенько потрепала эту семью. Даже не упоминая то, почему Никита немой, о чем Кирилл все еще боялся спрашивать. Картина у реки была не ахти: голые деревья по всей округе; небо, затянутое серыми облаками, но совершенно не предвещающими дождь; все еще спящая Ловать. Людей на набережной почти не было, только несколько стариков и люди сомнительной наружности в беседке под ивой. Никита подошел к заборчику, огораживающему тротуар от крутого склона в реку, и вцепился в него руками. Тут же проснулся ветер, развивая его каштановые волосы, и он закрыл глаза, губы растянулись в улыбке. Кирилл жадно набрал в легкие воздух. Пахло… весной. Потом Никита настоял, чтобы они зашли в какое-нибудь кафе погреться. Скорее всего, в его планах было просто потратиться на Кирилла. Но тот слишком резко отреагировал, чем немного напугал Никиту. «Я просто не знал, что могу для тебя сделать, прости…» — Кирилл взглянул на экран протянутого мобильника. Он хотел было взять Никиту за плечо, но передумал нарушать его личное пространство. — Я не совершал никакого подвига, за который нужно падать мне в ноги и боготворить меня. Я просто помог. Это делается без-воз-мез-дно. Ясно? Но им все-таки пришлось забежать в помещение, когда на другой стороне улицы показались знакомые лица одноклассников: Соня с новым парнем и Максим с незнакомой девушкой. Пересекаться с ними не было совершенно никакого желания. В кафе они все же заказали кофе, чтобы не выгнали на улицу. За окном компания благополучно пропала из виду. — Ты расскажешь, что у вас с Платоном произошло? — спросил наконец Кирилл. Этот вопрос мучил его с самого начала, но неприятное он, как обычно, привык откладывать на потом. Никита замялся, перебирая пальцами кнопку на рукаве куртки, потом неохотно, но стал печатать. «Я сам не понимаю. Он первый заговорил со мной на физкультуре. Я помнил, что вы про него рассказывали, но почему-то ничего не сходилось. А на прошлой неделе началось это» — Он умеет притворяться еще как. Но сейчас даже я на секунду поверил, вернее понадеялся, что все изменилось, — признался Кирилл. — Так что он сделал? Никита не знал, как правильно сформулировать то, что случилось на подоконнике. Ему же не могло показаться, так? И было очень стыдно выставлять себя жертвой, тем более когда ничего, что могло ему навредить, не произошло. Но ведь, если бы он ничего не предпринял, могло произойти? «Он немного распустил руки» — То есть, немного? — у Кирилла заходили желваки и голос приобрел угрожающий тон. «Я сбежал, когда он предпринял попытку. Чего конкретно, я не понял. А вчера я просто попался под руку. Он не давал мне выйти, но что хотел, я вообще без понятия. Сказал, что мои попытки избегать его очень заметны» — Сука, история повторяется, — тихо сказал Кирилл и сжал кулаки. — Он снова нарвется. «Снова? Что тебя с Платоном связывает?» Кирилл вздохнул. — Не думаю, что тебе стоит знать. Но одно я знаю точно, тебе нельзя больше оставаться без присмотра, чтобы не рисковать. Ко мне лично он сунуться не должен. Хотя я уже ни в чем не уверен. Как-то в один момент Никита подумал, что история вся эта точно связана со шрамом, который показал в первый день Зорин. Пусть у него и не вязался образ причиняющего кому-то вред Кирилла. Он подумал, что в случае чего должен предотвратить повторение, чем бы оно ни было. Насилие он не переносил в любой форме. Поэтому принять предложение Кирилла Никита посчитал правильным. И у него была еще одна просьба. «Хорошо. И можно тебя попросить? Ульяна сейчас три раза в неделю остается после уроков на тренировки. Мне очень скучно идти домой… Можно я буду ходить с тобой и Данилой?» Кирилл постоянно упускал из виду Милевичей после уроков, как будто они специально скрывались, чтобы не идти всем вместе. Хотя, может быть, им просто было не по пути. Данила, возможно, что-то знал, потому что даже не пытался искать Ульяну. — Я не против, — хмыкнул Кирилл, отлипая глазами от окна. Никита снова склонил голову и попытался изобразить руками какой-то жест, уже начиная приближать ладони друг к дружке. Но Кирилл перехватил его руку своей. Он не сомневался, что тот снова хотел сказать «извини», потому что за сегодня видел это уже, кажется, раз десять, когда Никита забывал, что он его не понимает. Но этот жест Кирилл уже недели две назад выучил на практике. Видимо, Никита опять считал, что доставляет проблемы. — Нет, Никит, не так. Кирилл сжал правую ладонь в кулак, поднес ко лбу и опустил к подбородку. Никита усмехнулся. Это означало «Спасибо», но, пусть и было просто, Кирилл сомневался, что изобразил правильно. Никита улыбнулся, одобрительно кивнул и повторил. Вот и правильно, подумал Кирилл, а то надоели его постоянные извинения, пусть лучше благодарит. После выходных Зорин явился в школу, сел в самом конце третьего ряда и ушел в себя на весь день. Как будто это его обидели, а не наоборот. Чокнутый шизик. Но Кирилл его не трогал и пока не планировал, как и Платон даже не смотрел в их сторону. Умный парень, вот пусть и тухнет один. Если он даст хоть еще какой повод, ему точно не поздоровится, решил Кирилл. Никита поначалу даже испугался, увидев Зорина, но потом снова вернулся в обычное состояние. Дома Ульяна обрадовала Никиту тем, что Евгения Анатольевна уехала в Псков на курсы, и у Никиты образовались каникулы от ее сеансов. Прошлый раз вмешался тот интересный юноша Арсений. И Никите даже показалось, что это на пользу, чтобы не заходить в тупик. Но перерыв действительно не помешал бы. Это последняя неделя в четверти, и нужно постараться закончить ее хорошо.