Третий лишний?

      Когда Мари вернулась с работы, она застала дома настоящую семейную идиллию. Мама готовила в кухне ужин, отец сидел в кресле и читал газету, а из комнаты сына слышался заливистый смех мальчика и глухое бормотание взрослого мужчины. Мари устало села на диван, всё-таки хорошо иметь вот такую семью. — Дочка, привет! — сказал Марк, — Устала? — Есть немного, — ответила молодая женщина, — сегодня возили детей на медосмотр. Замоталась с ними. Как вы здесь? — Отлично, у нас всё хорошо. Мама там ужин готовит, скоро кушать будем. — Пап, а чей там велосипед во дворе стоит? Я думала к Патрику друг пришёл, а смотрю никого нет. — Это велосипед Патрика, и не возникай, — Марк поднял предупреждающе руку, остановив дочку, которая уже напряглась, чтобы устроить отцу разнос. — Парню одиннадцать лет, он заслужил хороший подарок. — Папа, дело не в том, что он не заслуживает хороших подарков, надо чтобы он понимал, что такие вещи просто так не достаются. — Просто так? — возмутился отец, — Мальчик отлично закончил начальную школу, получил кучу призов и благодарностей, он послушный ребёнок. Что ещё тебе от него надо? — Он может попасть под машину или просто упасть и пораниться, — не уступая отцу, упрямо произнесла Мари. — Тогда нам надо было подарить ему или клетку, или поводок! — складывая газету, Марк поднялся с кресла. — Мне кажется, дочка, что ты чересчур уж его опекаешь. Он уже не маленький мальчик, надо уметь давать самостоятельность ребёнку, доверять ему. А ты квохчешь над ним, как наседка — он пересел на диван рядом с дочерью и обнял её за плечи.- Разве мы с твоей мамой так опекали тебя? Вспомни, как ты сопротивлялась нам? Тем более, что ему скоро надо будет уехать одному, далеко от тебя, — тихо сказал отец. — Так вы в курсе, — облегчённо вздохнула Мари, она весь день сегодня думала над тем, как ей сказать родителям, о том что Патрик отправится учиться не туда, куда они планировали, а совсем в другое и неизвестное место. — Конечно, неужели ты думала, что за целый день мама не выпытала у твоего гостя, кто он и что здесь делает? — широко улыбаясь, ответил Марк дочери. — И как вы восприняли то, что он… Что он не такой как мы? — Понимаешь, доченька, всё дело в том, что он, именно такой, как мы, — выдохнул из себя предложение Марк. — То есть? — повернулась лицом к отцу, спросила Мари, — Что ты имеешь ввиду? Что значит такой как мы? — Нет, не как мы все, а как мы с твоей мамой, — он посмотрел в глаза дочери, так похожие на глаза матери. Она смотрела на него вопросительным и заинтригованным взглядом. — Нам надо тебе кое о чём рассказать. После того, что ты узнаешь, ты можешь нас возненавидеть, а можешь понять и принять правду. — Я не ваша родная дочь? — обеспокоенно спросила Мари. — Что? Нет, с чего ты это взяла? — обескураженный таким выводом его вступительных слов, воскликнул Марк, — Ты наша родная дочка, это без всяких сомнений. Давай так, я сейчас тебе расскажу, а ты пока не перебивай меня, а потом задашь вопросы, если они будут, — решительно произнёс отец. — Хорошо, я тебя слушаю, — откинувшись на спинку дивана и сложив руки на груди, ответила Мари. Навряд ли что ещё могло её удивить после вчерашнего внезапного появления Блэка. — Помнишь, ты нас с мамой в детстве спрашивала, почему у тебя нет бабушек и дедушек, как у других детей? — Помню, а вы мне отвечали, что вы сироты, — сказала Мари. — Да, и мы тебя почти не обманывали. У твоей мамы действительно нет родителей, она выросла в детском приюте и не знает никого из своих родственников. А вот мои родители… Ты, наверное, уже убедилась в том, что волшебство существует на самом деле? — Марк тяжело вздохнул и посмотрел на дочь. Но та молча продолжала смотреть на него. — Ну так вот. Мои родители, …они тоже волшебники, как и мистер Блэк. — А ты? — спокойно спросила Мари. — И я. И мама тоже. — ответил Марк, обескураженный спокойным видом дочери. — А я получается, …как это Сириус назвал? Я — сквиб? — Ну что-то вроде этого. Мой отец и старший брат были против того, чтобы я женился на твоей маме. Но я очень сильно полюбил её и никого не хотел кроме неё. А когда родилась ты, мы просто ушли из волшебного мира и стали жить среди простых людей. Вот собственно и вся тайна. — Вы из-за меня покинули своих родных, привычный уклад жизни. Но почему? А впрочем, я уже поняла. Вчера мистер Блэк рассказал мне, как относятся волшебники к тем, у кого нет таких же способностей как у них. Твои родители не приняли меня? Да? Я родилась без этого, как его… Магического ядра? — Да, моя умница, ты всё прекрасно поняла. Нас хотели заставить, чтобы мы избавились от тебя, но мы выбрали другой путь и избавились от них, — произнесла Марта, входя в гостиную. — Ты на нас не в обиде? — За что? — удивлённо спросила Мари у матери, вставая ей навстречу. — За то что вы предпочли жить среди простых людей, но быть рядом с дочерью? — Мари обняла мать и поцеловала её в щёку. — Нет, не за это. А за то что мы тебе раньше ничего об этом не говорили. — Марта тоже обняла свою девочку и прижала её голову к себе. Они ростом и телосложением были одинаковы и издали их можно было принять за сестёр. — Знаете, если бы я об этом узнала раньше, может быть не смогла ничего осознать. Но сейчас я всё прекрасно понимаю и мне не за что на вас обижаться. А вот скажите мне, вы давно догадались что Патрик… Что он волшебник? — С первого дня, как только ты нас с ним познакомила. От него уже тогда исходили потоки магии, и это была одна из причин, почему мы поддержали тебя с опекой над этим мальчиком, — ответил отец. — Я же тоже росла в детском доме, и хорошо знаю, как тяжело приходится тем, кто отличается от других детей, — вздохнув, сказала мама. — Значит вы тоже учились в этой эксклюзивной школе, о которой говорил Блэк? — Да, милая, мы тоже учились в этой школе. — ответила мать. — Вот и отлично, значит вы мне и расскажете более подробно, что это за школа и не опасно ли посылать туда ребёнка одного, — облегчённо вздохнула Мари, — а то мне неспокойно, муторно как-то на душе.       Из комнаты Патрика раздался звонкий смех мальчика и довольное ворчание его крёстного. — Что они там делают? — поинтересовалась Мари, — Сколько мы уже здесь сидим, они постоянно смеются, — в её голосе послышались нотки ревности. — Они читают книжки, — улыбаясь ответила Марта. — И по-моему, твой сын отрывается на своём крёстном по полной программе, — похохатывая, сказал отец. — Что значит, отрывается? — тревожно спросила Мари. — Он заставляет крёстного менять свою одежду, на такую как у его любимых героев сказок. — Только боюсь, что от такой частой трансфигурации мистер Блэк останется в чём мать родила, — тоже засмеялась Марта. — Что это значит? — опять переспросила родителей Мари. — Если много раз трансфигурировать, то есть превращать одно и тоже, да ещё в разные вещи, то ткань изнашивается, как будто её носили много лет, не снимая, — пояснила дочери мать. — Но это надо прекратить, у нас нет возможности покупать Сириусу новую одежду, — не на шутку встревожилась их дочь. — Не переживай, родная, у мистера Блэка есть такая возможность, так что голым он от нас не уйдёт, — успокоил её отец.       Только Мари собралась пойти в комнату сына, как оттуда вывалили: мальчик одетый в костюм «маленького Мука» и мужчина в наряде «Джинна», у них были такие торжественные и серьёзные лица, что присутствующие не удержались и разразились хохотом до слёз. А те стояли и «снисходительно» улыбались, то и дело переглядываясь.       Отойдя от первого приступа смеха, Мари подхватила сына и расцеловала его в щёки, сбивая при этом его головной убор. — А меня? — обиженно надул губы Сириус. — А ты уже большой, — смеясь ответила ему Марта, — обойдёшься и без поцелуев. — Мамочка, тебе нравится, как я выгляжу? — обнимая её за шею, спросил довольный мальчик. — А крёстный? Он не хотел в этом выходить к вам, представляешь, он сказал, что вы все будете над ним смеяться. — И я был прав! — воскликнул мужчина, подхватывая, визжащего от восторга крестника и подбрасывая его вверх. — Ладно, посмеялись и хватит, — успокаиваясь сказала Мари, — давайте назад… превращайте свою одежду и пойдём ужинать. — Мамуль, посмотри, я сам могу трансфигурировать, — Патрик еле произнёс длинное и незнакомое для него слово. Он провёл правой рукой по одежде и сказал: — «Finita lya komedy», — и она исчезла, а вместо широких ярко-красных шароваров и маленькой, зелёного цвета безрукавки, на мальчике появилась его повседневная одежда - шортики и футболка.       Мари и так еле сдерживалась от всех новостей, полученных в течение этих двух дней, а сейчас её рациональный мозг не выдержал напряжения и она, опустившись на пол, закрыла лицо руками и…заплакала.       Всё кинулись к ней, успокаивая молодую женщину. Отец поднял её на ноги, а мать повела дочь в ванную, о чём они там говорили не известно, но вышли они оттуда через несколько минут обе улыбающиеся и только покрасневшие щёки и глаза Мари показывали на то, что она пережила сильнейший стресс. Сириус тоже уже вернул себе свою одежду и взволнованные мужчины ждали возвращения женщин. — Мамочка, — подбежал к матери Патрик, — прости меня, я больше не буду делать при тебе такие вещи, чтобы не пугать тебя, — он обнял за талию мать и прижался головой к её груди. — Да нет уж, милый, — ответила ему Мари, обнимая его в ответ, — раз уж довелось мне жить в окружение настоящих волшебников, то делайте такие вещи при мне, чтобы я начала привыкать и не шарахаться от этих ваших…штучек. Ну, а теперь пойдёмте ужинать.       После ужина, закончившегося последним куском торта, который разделила между собой мужская часть этой необычной компании, все собрались в гостиной и уютно расположились в креслах и на диване, стали слушать «сказку» о настоящем волшебном мире. В основном говорили Сириус и Марк, Марта иногда добавляла свои наблюдения, сбивая восторженные рассказы мужчин и возвращая их в реальный мир. Потом они заспорили по поводу выбора факультета, здесь в этой маленькой гостиной собрались представители трёх факультетов и каждый нахваливал свой.       Слизерин, основатель факультета Салазар Слизерин — хитрость, решительность, находчивость, жажда власти, из этого факультета выходят в основном зельевары и целители, а так же правительственные работники, так как стихия слизеринцев — вода, а символ — змея.       Гриффиндор, основатель факультета Годрик Гриффиндор — храбрость, благородство, честь, гриффиндорцы в своем большинстве становятся боевыми магами, аврорами и игроками в квиддич. Стихия у выпускников этого факультета — огонь, символ лев. Хотя раньше был грифон.       Хаффлпафф, основательница факультета Хельга Хаффлпафф — трудолюбие, верность, честность, студенты которые вышли из этого факультета, вырастили немало новых лечебных трав для изготовления зелий, они не считают за унижение возиться в земле и навозе, лишь бы это шло на улучшение необходимых качеств тем или иным растениям. Из этого факультета вышло много целителей среднего состава, (медсестёр), а также зельеваров, да и в других сферах волшебного мира, хаффлпаффвцы занимают не последнее место. Стихия у них — земля, а символ — барсук.       Рейвенкло, основательница Ровена Рейвенкло — ум, мудрость, усидчивость и честолюбие. Артефакторы, невыразимцы, изобретатели, историки, исследователи и путешественники, закончили этот факультет. Стихия у них — воздух, а символ — ворон (орёл)       Патрик и его мама внимательно слушали и веселились от споров представителей трёх славных факультетов, доказывающих друг другу и слушателям, что тот факультет, на котором учились они, самый лучший! Это длилось пока миссис Джейн, не напомнила обоим мужчинам, кто учился на этих факультетах. И под её убедительные аргументы они сдались, оставив победителем хрупкую женщину, учившуюся в своё время на факультете Хаффлпафф. — Дедуль, бабуль, крёстный, — вклинился в разговор Патрик, и когда они затк…замолчали и повернулись к нему, сказал, — я пойду учиться на четвёртый факультет. Как он называется? Ренвейкло? — Да ты что, внук? Они же зануды? — воскликнул бывший слизеринец. — Они скучные, и ни разу не выигрывали в квиддич, — произнёс бывший гриффиндорец. — Они за своими книгами света белого не видят, — невнятно пробормотала бывшая хаффлпаффка. — Значит решено, я иду на факультет Рейвенкло! — торжественно сказал мальчик и рассмеялся, глядя на скисшие лица своих дорогих людей. — Правильно, сынок, так их! — обняла сына Мари и тоже засмеялась…