Третий лишний?

      После слов сказанных мальчиком, которого она уже считала пропавшим, миссис Поттер, была не в состоянии даже пошевелиться. Замерев, широко раскрытыми глазами, она смотрела вслед уходящим незнакомым людям и другу своего мужа, уводящим с собой её мальчика, её сына, её Гарри. Она не знала что делать. Кинуться за ними, просить, умолять, но они её даже не послушают. И мальчик, по-видимому, счастлив в этой семье и доволен своей жизнью. Навряд ли она сможет убедить его, что не виновата в том, что произошло десять лет назад. Она просто испугалась. Она доверилась мужу, который намного лучше её знает волшебный мир, доверилась своему учителю, ну как можно сомневаться в нём, в его убедительных словах, ведь он самый мудрый и могущественный волшебник. Она поверила, что мальчик не сможет стать волшебником, и ему действительно, будет плохо среди других детей, которые обладают магией, даже рядом с родными братом с сестрой. Так сказали муж и учитель, которым она привыкла безгранично верить. От этих грустных мыслей её отвлёк голос сына: — Мама, мы долго ещё будем здесь стоять? — требовательным голосом спросил Генри. — Пошли домой, — сказала Лили и взяла за руки детей. — Домой? — Генри вырвал свою руку из ладони матери. — Почему домой? Ты же обещала нам мороженное. — Ты, что совсем дурак? — напустилась на него сестра. — Совсем ничего не понимаешь? — Чего я не понимаю? То, что нашёлся наш брат? То, что он оказывается, всё это время был жив и здоров, а мы по нему лили слёзы? То что наши родители виноваты в том, что он был в приюте? Я всё это прекрасно понимаю. Только я не понимаю, почему из-за этого должны страдать мы и отказываться от намеченных встреч? Меня, между прочим, ждут Рон и Джинни - моя невеста!— сощурив глаза и надвигаясь на сестру, буквально шипел Генри. — Они заварили всё это, пускай теперь сами и разбираются. — Не шипи, дурак, услышат и к «тёмным» припишут. Не помнишь, что сказал отец? Никто не должен знать, что мы умеем говорить на парселтанге. — А сама чего шипишь? — немного успокаиваясь, спросил нормальным голосом брат. — Вам сколько раз говорили, чтобы вы не разговаривали на змеином языке при посторонних? — шёпотом, сквозь зубы, настороженно оглядываясь по сторонам, произнесла их мать.       То что дети могут говорить со змеями и понимать их, родители узнали, когда им было по шесть лет. Поттеры тогда отправились отдыхать на остров и там дети обнаружили неподалёку от коттеджа в котором они жили змеиное гнездо. Джеймс испугался и хотел уничтожить его, но Генрих, что-то прошипел и змеи живо уползли в другое место. Родители больше не видели этих змей, но знали, что дети с ними общаются. Отец тогда велел, чтобы они скрывали от других этот дар или проклятие. Об этом знал только Дамблдор, которому рассказал Джеймс, тот сказал, что это из-за шрамов на их лобиках, Тёмный Лорд, таким образом передал им своё проклятие. У Генри этот шрам был с правой стороны, а у Элизы с левой. Если детей поставить рядом, то эти шрамы будут симметричны. Как так получилось, кто теперь скажет? — Так ты поверил, что этот мальчик наш брат? — не обращая внимания на слова матери, шокировано спросила девочка брата. — Конечно поверил. Я что, по твоему совсем идиот? Мы, между прочим, с ним близнецы, если ты не забыла, — непринужденно ответил он и пошёл в сторону паба «Дырявый котёл», там находился общественный камин, через который они пришли сюда из дома и через который должны вернуться назад. Мать и сестра, пораженные таким ответом Генри, пошли за ним. Лили хотела взять дочь за руку, но та не дала и убежала к брату.       Дети Поттеров, умели самостоятельно перемещаться через камин, и поэтому они не дожидаясь матери, взяли у хозяина паба летучий порох, сказали, что сзади идёт мать, она заплатит и переместились домой, в Годрикову впадину. Генри сразу убежал в свою комнату и заперся там, а Элиза пошла в комнату Гарри. Да, в этом доме была комната Гарри. Она расположена между комнатами сестры и брата. Если их комнаты, по мере их вырастания менялись, они увеличивались в размерах, менялась мебель и другие необходимые детям предметы, то комната Гарри в течение десяти лет оставалась в том же виде, что и была при годовалом ребёнке. Маленькая кроватка застелена маленьким одеялом зелёного цвета, маленькие стульчики и столик, игрушки те же самые и совсем детские книжки, которые маленький Гарри очень любил смотреть, когда жил здесь. Именно в этой комнате всё тогда и произошло. Над кроваткой висела простая фотография смешного, улыбающегося во весь свой беззубый рот, зеленоглазого, темноволосого малыша. А под ним, на специально сделанной полочке, в хрустальной коробочке, находился орден Мерлина первой степени, которым благодарные взрослые волшебники Британии наградили годовалого (погибшего) мальчика, спасшего их от страшного и злого колдуна.       Элиза села на пушистый ковёр и задумалась. Как теперь верить родителям? Если они обманули в самом главном. Может они не знали, может это кто-то другой забрал мальчика и сказал им, что он умер? Они же никогда не рассказывали в подробностях, что тогда произошло. Откуда у них с Генри эти одинаковые шрамы на лбу? Говорят, что сами не знают. Если брат жив, тогда кто же похоронен в той могилке, куда она каждый месяц приносит цветы? Дядя Сириус не верил, что братика нет в живых и не ходил на могилку, она тоже не верила, но ходила. Он обещал ей, когда она была ещё совсем маленькая, что он обязательно его найдёт. И каждый раз, когда он приходил к ним, Элиза с надеждой смотрела на него, но он только печально мотал головой и старался не смотреть ей в глаза. Их с Генри называют — дети, которые выжили, а Гарри — мальчик, который умер.       Элиза услышала, что открылась дверь в комнату. Раньше, кроме неё, сюда никто не заходил. Только два раза в год, в их день рождения и в день, когда это всё случилось, мама с отцом заходили сюда одни. Что они здесь делали не говорили, но после их посещения в комнате стоял стойкий запах трав, как при проведении поисковых ритуалов. Значит они тоже не верили что их сына нет в живых? Значит они тоже искали его? Элиза обернулась на звук, в комнату вошёл Генри, он подошёл к сестре и сел напротив неё. — Лиззи, прости меня, что я так повёл себя, — тихо сказал он и у девочки от удивления округлились глаза. Чтобы Генри попросил прощение? Такое бывало очень редко, он и у родителей никогда не просил прощения, даже если был виноват. — Я просто, когда увидел его, как на себя в зеркало посмотрел. И сразу же почувствовал его…страх и растерянность. И испугался сам. Поэтому я так и разозлился. Я не знаю, что теперь делать? — он взял за руки сестру и посмотрел ей в глаза. — Я тоже не знаю, — ответила она и сжала его ладошки в своих.- Но мы же будем с ним общаться? — Он, наверное, после моего сегодняшнего поведения, не захочет со мной общаться. Лиззи, помнишь, когда нам было семь лет, я сильно заболел? — сестра кивнула головой, конечно она помнит то время. Генри лежал почти три дня в постели, он не хотел ни есть, ни спать и постоянно плакал. Никто не мог понять, что с ним происходит. А через три дня, встал, как ни в чём ни бывало и все забыли про это. — Я тогда чувствовал не свои… Ну не своё. Понимаешь? Брату тогда было очень плохо, я не знаю что произошло там, но ему было плохо, а я это почувствовал. И тогда я понял, что это его… — Эмоции, — подсказала сестра, озадаченно глядя на брата. — Да, точно, эмоции. И тогда я понял, что ты права и наш брат живой и ему в тот момент было очень грустно. Но не хотел в этом признаваться. Элиза придвинулась ближе к брату и обняла его, прикоснувшись лбом к его лбу, так что даже соприкасались стекла их очков. Так они просидели пока не зашла мать. — Вот вы где! А я вас по всему дому ищу. Спасибо Никки сказала что вы здесь, — добродушно сказала она. — Пошли, там отец пришёл, поговорить надо.       Брат с сестрой молча поднялись с пола и держась за руки прошли мимо матери на выход. Та, тяжело и глубоко вздохнула, посмотрела фотографию сына и пошла за ними в рабочий кабинет мужа. Джеймс Поттер работал заместителем главы департамента правопорядка и целыми днями пропадал на работе, но сегодня жена прислала ему патронуса, что он должен быть сейчас дома. Когда муж прошёл через камин, Лили коротко объяснила ему что произошло и сказала, что ей кажется, что дети недовольны. Пришла пора рассказать им правду. Это было сложно, сложно и почти невозможно признавать себя перед своими детьми виноватыми. Но разговор действительно был необходим. Сообщение жены о том, что они сегодня встретили Гарри с Сириусом, разозлило Поттера. Почему друг ни чего ему не сказал? Он бы хоть немного подготовился к разговору с детьми. А теперь придётся импровизировать, чтобы не оттолкнуть и этих детей. Лили сказала, не надо импровизировать, надо просто сказать им правду. А что потом? Генри ещё может и примет эту правду, а вот Элиза… Когда дети зашли в кабинет, их отец стоял около окна и о чём-то думал. Он повернулся на звук открываемой двери. — Привет! — улыбаясь детям произнёс, Поттер, — садитесь, нам предстоит нелёгкий разговор, — он дождался, когда они сели рядом на широкое кресло, — вздохнул и спросил, — Мне мама сказала, что вы сегодня встретили… — он замялся, не зная как правильно сказать. — Нашего брата, Гарри, — не дожидаясь пока созреет отец, сказала Элиза. — Того, которого вы похоронили десять лет назад. Джеймс немного опасался своей дочери, она могла задать такие вопросы, что не сразу находился ответ, и ответить так, что взрослый мужчина терялся и не знал, что на это сказать. — Дочка, понимаешь, мы тогда были молоды и напуганы сами, и… — Отец, — перебила его Элиза и встала с кресла, — прости, но не надо оправдываться, вы просто скажите. Вы знали, что наш брат жив? Джеймс переглянулись с женой, надеясь на её поддержку, но она ничем не могла помочь ему. Он опять вздохнул и сказал: — Понимаешь дочка, тогда не совсем это было понятно, мы с вашей мамой, не могли ничего сделать для… Для нашего мальчика, — взрослый мужчина, закоренелый в битвах с преступностью, не знал как вести себя со своей дочерью в данный момент. Он начал искать оправдательные слова, но девочки не нужны были его оправдания. Ей нужна была правда. — Если вы сейчас с мамой поклянётесь магией, что вы не знали о том, что Гарри жив и вас обманул кто-то другой, мы — она обернулась на брата, который полностью доверился сестре и просто молча сидел в кресле, — мы поможем вам, чтобы Гарри смог вас простить и принять нашу семью. Если же нет, то мы сегодня же уходим жить к дедушке. Вы нас всегда учили, что правда превыше всего. — Мы не можем поклясться в этом, дочка, — не выдерживая пристального взгляда дочери, сказал Джеймс. — Но вы должны нас понять, тогда было такое время… — Ясно, — голубые глаза девочки наполнились влагой, — Генри, — дрожащим голосом она обратилась к брату, — иди собирай вещи, мы уходим из этого дома, уходим от тех, для кого мнение других и престиж выше жизни родного ребёнка, от тех, кто всю жизнь нам лгал и… Чего сидишь? — рявкнула она на брата, ошеломленного таким заявлением сестры. — Ты что не слышал, что я сказала. Или ты останешься с ними? Они же предатели, ты уверен, что они и тебя так же не выкинут из своей жизни, если с тобой что-то произойдёт? Да на месте Гарри мог быть каждый из нас! — девочка уже кричала и трясла брата за плечи. — Хорошо, Лиззи, я только метлу возьму, можно? — растерянно спросил Генри. — Элиза, девочка моя, — кинулась к ней мать, — простите нас. Мы очень виноваты и перед вами и перед… тем мальчиком. — Ты даже назвать его сыном не можешь, — горько усмехнулась маленькая девочка. Она отстранила от себя руки матери, которая схватила её за плечи и взяла за руку брата. — Если найдёте достойное оправдание, мы будем у деда Карла.       И они пошли на выход из кабинета отца, а родители ничего не могли сделать, они знали, что таких оправданий нет. — Да, — обернулась девочка. — А кто же похоронен в той могилке? — Эльфы, — только и смог ответить отец. Элиза кивнула головой и крепко сжав руку брата, вышла с ним из кабинета отца…