Третий лишний?

      Объяснив ребёнку, что такое — геноцид, Костерост и Бодроперцовое зелье, Марк и Марта Джейн распрощались со всеми и отправились домой. Патрик сходил в ванную и, пожелав спокойной ночи крёстному и маме, направился к двери в свою комнату, но вдруг резко остановился, закрыв глаза, он вытянул правую руку ладошкой вперёд и замер. — Там что-то случалось, — тихо сказал он, — что-то плохое и страшное. Она хочет умереть. Крёстный, она зовёт тебя, она в маленькой комнате, стоит на коленях около детской кроватки, она плачет, — мальчик открыл глаза и посмотрел на Сириуса, который, расширенными от удивления глазами, смотрел на крестника. — Крёстный, ты ещё можешь спасти её. Иди к ней. — он прижал руки к груди и на его глазах появились слёзы. — Я не хочу, чтобы она умерла. — О ком ты говоришь? — осторожно спросил Сириус. — О маме…той девочки, тех детей, которых мы встретили сегодня. Иди к ней. Она не должна этого делать. Ты можешь спасти её, — жалобными глазами Патрик смотрел на крёстного. — Хорошо, я понял, — ответил Сириус и вышел из дома. — Сынок, что случилось? Ты можешь мне рассказать? — Мари обняла сына и повела его в комнату. Она уложила сына на кровать и укрыла его лёгким одеялом. — Я не знаю, что это было. Меня как-будто, кто-то резко остановил и перед глазами появилась картинка. Женщина с рыжими длинными волосами, стоит на коленях перед детской кроваткой накрытой зелёным одеялом. Над кроватью висит фотография маленького ребёнка, она смотрит на эту фотографию и по её щекам текут слёзы. Она просит прощения, обращаясь к фотографии, а в руке у неё стеклянный пузырёк, как бывает с лекарствами. Но это не лекарства, мамочка, это яд и она хочет его выпить! Она зовёт моего крёстного. Она хочет что-то сказать ему. Мама, я не хочу чтобы она умерла, у неё же есть другие дети, она им нужна. Зачем она это делает? — чуть не плача, бормотал Патрик. — Успокойся, родной мой, — Мари ласково погладила сына по голове, — Может это тебе просто показалось? — спросила она. — Нет, с чего бы это мне показалось? Я что, больной что-ли? — рассердился Патрик. — Мама, почему люди хотят убить себя? — Это очень сложный вопрос, мой хороший. Может не будем говорить об этом на ночь? — Я всё равно не смогу уснуть, пока не вернётся крёстный, — сказал Патрик. — Расскажи мне что-нибудь. — Сказку? — улыбаясь спросила мама. — Ага, про Маугли, — лукаво поглядывая на мать из-под одеяла, произнёс мальчик! — Патрик, имей совесть, — воскликнула Мари. — Ты этого Маугли наизусть знаешь. Давай лучше действительно спать. Вдруг там что-то серьёзное и Сириус не вернётся до утра, — о том, что он может не вернуться совсем, она даже думать боялась. — И запомни, сын, библейскую истину: «Не суди, да не судим будешь», и ещё «Какой мерой ты отмеряешь другим, такой же мерой отмерят тебе другие.» Ты понимаешь о чём это? — Да, нам в воскресной школе рассказывали про это. — Каждому поступку можно найти оправдание, нет оправданий только одному преступлению — убийству человека. Прежде, чем выносить обвинение, необходимо узнать, почему этот человек поступил так или иначе. — Мама, а если бы я тогда умер? Это считалось бы убийством человека? — Конечно, только называется это по другому. Оставление беспомощного человека в заведомо опасной для его здоровья и жизни ситуации. И за это есть определённое наказание. Но ты же не умер. — Потому что ты вовремя оказалась рядом. — Тебя всё равно нашли бы наши сотрудники, даже если бы я задержалась. В этот приют частенько подбрасывают детей с единственной бумагой, на которой стоит дата рождения ребёнка. Этими подкидышами уже интересовалась полиция, но никого не нашли. Даже видеокамеры, установленные над порогом приюта, ничего не показали. Кто приносит детей не известно, но почерк на бумагах один и тот же, и бумага не обычная. Но что странно, после тебя не было ни одного подкинутого ребёнка. Я до сих пор общаюсь с бывшими коллегами, так что знаю, как обстоят дела в этом приюте. Но не забивай себе голову плохими мыслями, всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо. Закрывай свои прекрасные глазки и засыпай. А я посижу около тебя. Хочешь песню спою? — Хочу, — полусонно произнёс Патрик почти засыпая. Слишком бурным, эмоциональным и информационным выдался у него сегодня день.       Дождавшись, когда сын уснёт, Мари поцеловала его в лоб, поправила густую чёрную челку и вышла из комнаты. Взяла с кресла плед и пошла на крыльцо, усевшись на ступеньку молодая женщина задумалась. Сколько странных событий произошло за эти четыре дня. Как круто изменилась их с сыном жизнь! От этого ей было немного страшно. Оказывается, её родители и сын настоящие волшебники, и хотя она сегодня своими глазами видела как колдует её мама, да и сама пробовала это делать и у неё даже кое-что получалось, но тем не менее всё это — сверхъестественное, не очень укладывалось в её рациональной и прагматичной голове. И этот человек — волшебник! Сириус Блэк! После того, как погиб её жених, Мари даже не заглядывалась на других парней. Потому что была уверена, что таких каким был её Патрик, больше нет. А другие ей были не нужны. Потом в её жизни появился мальчик, сынок. И Мари решила, что посвятит свою жизнь этому брошенному родными людьми, ребёнку. А теперь появился Блэк. — Сириус, — она произнесла вслух это имя и прислушалась к себе. Да, определённо, он ей нравится. Но нравится ли она ему? Она знала, что не блещет красотой, но и не уродка. Маленькая ростом, ну и что? Мама тоже чуть ли не вполовину меньше отца, так зато он до сих пор носит её на руках. Мари знала себе цену и она была достаточно высока.       Откуда-то сверху к ней слетел ворон сына и сел на коленки. — О! Карл, привет! Не хочешь в дом? Правильно, чего вольной птице в четырёх стенах сидеть, — Мари погладила ворона по голове, а тот (как кот) начал ластится к ней, выпрашивая ласку. — Тоже любишь когда тебя гладят? Конечно, всем хочется нежности и тепла, — Мари глубоко вздохнула. — Скоро вы с Патриком уедете от меня, а я останусь одна. Ты мне его письма, пожалуйста, приноси без задержки и почаще напоминай ему, чтобы не забывал писать. А-то он иногда ленится. А так он очень хороший мальчик. И следи там за ним. У него иногда получается «нечаянно» вляпаться в какое-нибудь приключение. Не знаю, понимаешь ли ты меня, но думаю что понимаешь. Ишь, какими умными глазами смотришь. — Разговариваешь сама с собой, — раздался голос откуда-то, но не от калитки, на которую Мари посматривала, ожидая своего «гостя». — Сириус, — испуганно произнесла женщина, — с ума сошёл! Так же до смерти напугать можно. Ты почему не через калитку, как все нормальные люди? — Может потому, что я не совсем нормальный человек? — хохотнул Сириус и сел рядом с хозяйкой. — Так ты с вороном говорила? А я думал, что сама с собой. — Я что, по-твоему, похожа на шизофреника? Хотя, если смогла пережить всю полученную, довольно странную, информацию за эти дни и не сошла с ума, то значит давно уже свихнутая. Что там произошло? Действительно Патрик видел… неприятности у этих людей?       Ворон с колен Мари перелетел на плечо к мужчине и начал клювом копошиться в его длинных волосах. — Как он? — спросил Сириус, отталкивая головой настырную птицу. — Уснул. Он сказал, что видел у этой женщины в руках стеклянный пузырёк с ядом, — ответила Мари и посмотрела на него, подняв голову. — И он был прав. Лили хотела отравиться. Вернее, когда я прибыл, она уже выпила этот яд. Но то ли он был некачественный, то ли выдохся от времени, так что сразу она не умерла. Я успел отправить её в больницу. Там ей промыли желудок и она сейчас в норме. А вот Джеймс… С ним всё плохо. Он сейчас в коме и целители не дают гарантии, что он очнётся нормальным человеком. Хотя бы нормальным. Волшебником он уже точно не будет, — с горечью в голосе произнёс Сириус. — Сохатый мой лучший друг, мы с ним с одиннадцати лет дружим. И даже трагедия с моим крестником не нарушила наших отношений. Не знаю, верно ли я поступлю, но думаю, что не оставлю его, даже если он будет… невменяемым. — Что же такое произошло? Почему с ними такое случилось? — Мари положила свою ладонь на его руку и погладила её. — Как я понял из объяснений целителя, — сказал Сириус, накрывая и сжимая её ладонь другой своею рукой. — Джеймс отхватил откат от магии за нарушение непреложного обета. Это такая клятва, закреплённая с помощью волшебных чар. Нарушить эту клятву невозможно, нарушителя ждёт неминуемая смерть или потеря волшебной силы. — Как страшно, — выдохнула Мари, — Зачем же давать такую ужасную клятву? — Обычно этой клятвой пользуются нечистоплотные люди, которые хотят скрыть какие-то свои неправомерные действия или, наоборот, бездействие. Я не могу достоверно знать, что было под этой клятвой у Джеймса и его жены, но думаю, что это связано с моим крестником. Когда я оформлял Лили в больнице, я не смог произнести её фамилию по мужу. А это значит, что Лорд Поттер отсёк сына от Рода и лишил его фамилии. — Как у вас все жестоко, — произнесла Мари и подняв голову, посмотрела на мужчину. — Да, ты права, мир магии — жёсткий мир, в нём выживают сильнейшие или хитрейшие, — сказал Сириус. — Но пойдём, наверное, спать. Как говорят умные люди: «Утро вечера мудренее». Завтра, точнее уже сегодня, всё узнаем, — он наклонился к лицу Мари и, поглядев ей в глаза, прикоснулся своими губами к её губам.        Мари показалось что время остановилось, всё вокруг замерло на мгновение и осталось только желание, чтобы этот момент не заканчивался никогда. Она не отстранилась от губ мужчины, доверилась своему сердцу, которое затрепетало от этого неземного наслаждения. Но и не ответила на поцелуй, боясь потревожить эти драгоценные секунды. Сириус, приоткрыв рот, нежно провёл языком по её губам, у Мари внизу живота что-то затрепетало, она обвила руками его за шею и полностью отдалась неизвестному ей чувству блаженства и удовольствия. Сириус, не разрывая поцелуя, обнял её и крепко прижал к себе. Когда первое замутнение рассудка прошло, Мари отстранилась от его губ и прошептала: — Зачем? — Ты мне очень нравишься, — также тихо ответил Сириус. — Но ты же меня знаешь всего четыре дня? — А кажется что всю жизнь. — Ты уедешь, а я… Я останусь здесь, зачем всё это? — Да, я уеду, но и ты уедешь со мной. И Патрик уедет с нами. Мы с ним, а теперь и ты, принадлежим другому миру. Мы будем жить вместе, ты, я и Патрик. Хочешь? — Ты мне делаешь предложение? — Да, я хочу прожить с тобой всю свою оставшуюся жизнь. Ты согласна стать моей женой? — Сириус, ты сошёл с ума! — воскликнула Мари, — Мы ведь действительно знакомы всего четыре дня! — Свою вторую половинку можно искать всю жизнь и не найти, а иногда это может произойти за несколько дней и даже часов. Я чувствую, что ты и есть моя вторая половинка. Ну так как? Ты согласна? — Но что скажет Патрик? — Мне кажется, он будет доволен,— уверенно ответил Сириус. — Давай сначала узнаем у него, а потом я тебе отвечу. — Хорошо, давай узнаем у него. А сейчас пойдём спать, — он поднял на руки хрупкую женщину, она обхватила его за шею, так они и зашли в дом, закрыв за собой дверь.       Ворон сидя на дереве, удовлетворённо каркнул и с мудростью умной птицы подумал: «Природа не терпит пустоты, если где-то убыло, то в другом месте — прибыло!» А может он ни о чём и не подумал, а просто каркнул на луну и звёзды, чтобы не подглядывали...