Третий лишний?

      Слизеринцы по отношению к Гарри Поттеру заняли нейтральную позицию, они и не приняли его, но и не отвергали. Они не знали, как им к нему относиться, вроде бы он должен быть их идейным противником, но та история, которую они слышали об этом мальчике от своих родителей, давала повод сомневаться в том, что он может стать их оппонентом. Гарри в свою очередь, тоже не особо пытался с кем-либо сойтись ближе, чем это было необходимо для нормального существования в этом непростом обществе детей тех, кто верой и правдой служили волшебнику, который пытался убить его и его брата с сестрой, когда они были ещё младенцами. Поначалу он общался только с Дрейко Малфоем, но однажды, когда они уже ложились спать, он услышал разговор, говорил Теодор Нотт. — Дрей, ты очень рискуешь общаясь с Поттером. Родители нам запретили дружить с ним. — Но с ним интересно, — ответил плаксивым голосом Малфой, — он же был тогда совсем маленьким. Зачем считать его виноватым, что пропал повелитель? Никто же не знает, что тогда произошло на самом деле? — Вот именно, никто не знает. Отец говорит, что повелитель жив. Метка не исчезает. Значит он жив и скоро может вернуться. Как думаешь, чем он займётся в первую очередь? — Чем? — Он будет спрашивать, кто остался верным ему. И наказывать тех, кто предал его. — А причём здесь Поттер? — Не знаю. Но декан наш, помнишь, что сказал? Мы должны сделать всё, чтобы он сам захотел перевестись на другой факультет. Я тебя предупредил, а там сам решай. Я лично не пойду против слова отца.       Гарри услышал как ребята завозились на кроватях, устраиваясь на ночь. Скоро наступила тишина. Гарри лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок, на котором мерцали зеленоватые звёзды. На его сердце было тяжело, он не хотел учиться и жить на этом факультете, но шляпа решила так сама. Почему же теперь хотят, чтобы он перевёлся на другой факультет? Ведь за эту неделю он заработал для своего факультета баллов больше всех. А Дрейк? Решится ли он пойти против всех? Нет, Гарри не был в этом уверен. Но и навязываться он не будет. У него есть сестра и Карл, вот с ними и будет общаться. Решив сильно не расстраиваться по этому поводу, Гарри вздохнул и закрыл глаза.       Прошёл месяц, Гарри по прежнему ни с кем на факультете не общался и все остальные тоже игнорировали его. Малфой не смотрел на Гарри и не разговаривал с ним. Да мальчик и бывал в гостиной факультета только тогда, когда все уже улеглись спать. Он всё время проводил или в библиотеке, или гулял по замку. За этот месяц он, наверное, лучше всех узнал почти все потаённые места замка. Он представлял себя то принцем, разыскивающим принцессу, то рыцарем заточённым в каменном замке навечно. Гарри уже привык к тому, что с ним никто на факультете не общается и даже в Большом зале он сидит один, то есть рядом с ним никто не садится. И его это не напрягало, зато никто не мешал ему учиться и заниматься своими делами, а вот Генри такое положение брата, видимо, нравилось. Он ничего не говорил вслух, побаивался что Лиззи пожалуется дедушке, а тот может и наказать, зато в его глазах всегда блестел радостный огонёк, когда он видел брата или стоявшего около учебного кабинета, или сидевшего за столом, одного. Но и на это Гарри особого внимания не обращал.       Учился Гарри с удовольствием. Ему нравилось узнавать что-то новое и он тщательно записывал все лекции, которые читали преподаватели. Ведь ему ещё маме помогать надо будет. Профессора хорошо относились к Гарри, им нравился этот улыбчивый, не смотря ни на что, мальчик. Они с удовольствием отвечали на все его вопросы, которые он им задавал после занятий. Только два профессора не испытывали к мальчику положительных чувств. Это декан их факультета, профессор зельеварения Снейп, и профессор ЗоТИ — Квиррелл. Если Квиррелл, старался держаться от него подальше, то декан открыто показывал своё негативное отношение к ученику с самого первого занятия. Гарри дома прочитал весь учебник по зельеварению, крёстный купил ещё ему разные пособия для изучения этого предмета. Так что Гарри свободно мог ответить на все вопросы, которые ему задал на первом уроке профессор, но из вредности он не стал на них отвечать. Первокурсник ещё не может знать ответ на такие вопросы. С этого момента у них с профессором началось молчаливое противостояние. Гарри выполнял все задания, а профессор находил к чему ещё придраться. Переломный момент в игноре факультетом мальчика наступил на Хеллоуин.       Мари, зная, что у её сына аллергия на тыкву, закупила большое количество таблеток от аллергии и Гарри их добросовестно принимал. Потому что не хотел опозориться и свалиться при всех в обморок, только от одного запаха тыквы. В этот день весь замок был украшен фонарями Джека, вырезанными из больших и маленьких тыкв. Посреди Большого зала стояла огромная тыква, в которую при желании могли забраться около двадцати взрослых людей. В ней тоже были вырезаны глаза и ощеренный рот, которые освещались магическим огнём изнутри. На столах вся еда была из тыквы. Так что Гарри в этот ужин остался голодным. Он просто сидел со всеми вместе за столом и читал книгу, которую смог зачаровать так, что её никто не видел и все, кто смотрел на мальчика в этот момент считали, что он просто водит глазами туда-сюда. В зале стоял обычный гул голосов и тут в зал забежал профессор Квиррелл, и закричал, даже не заикаясь: — Тролль! В замок пробрался Тролль! Он в подземелье! — и грохнулся в обморок лицом вперёд. С его головы соскочил тюрбан и все увидели на затылке профессора страшное синюшнее лицо мёртвого человека. Девчонки завизжали и попрятались под столами, а парни, что постарше, достали палочки и направили их на голову профессора, лежавшего на животе, уткнувшись носом в каменный пол. — Всем соблюдать спокойствие, — раздался усиленный чарами голос директора. — Старосты выведите учеников из зала.       Только дети начали собираться покинуть зал, как большие двухстворчатые двери захлопнулись и никто не смог выйти наружу. Никакие заклинания не смогли открыть их.       Профессор Квиррелл стал медленно подниматься с пола и на лице, что находилось на его затылке открылись, страшные красные с узким чёрным зрачком, глаза. Они обвели зал и остановились взглядом на…Гарри. — Гарри Поттер, — раздался глухой, как из-под земли голос. — Вот ты какой вырос. Видишь, во что я превратился по твоей милости? — Я не звал тебя к нам, — смело сказал мальчик, — ты сам пришёл, чтобы убить моего брата и сестру. Я защищал родных людей. — Гарри вышел из-за стола и подошёл ближе к этому существу. — Ты не должен был остаться живым! — крикнул тот. — Ты должен умереть! — Ну конечно, я должен умереть. А ты должен жить? — насмешливо произнёс маленький мальчик. К нему подошла сестра и рукой поманила к себе Генри, но тот спрятался под стол. Тогда она встала рядом с братом и вытащила палочку. — Брат, ты был тогда совсем маленьким, и не смог уничтожить его окончательно. Так давай это сделаем сейчас. — Ты хочешь сказать, что мы должны доделать то, что не смогли довести до конца находясь в телах младенцев? — спросил сестру Гарри. Она кивнула головой. Они совсем не обращали внимания на замерших от страха и удивления окружающих их детей, и взрослых волшебников. — Да, это наша миссия! Генри, иди сюда немедленно! — крикнула она на младшего брата.       Тот вылез из-под стола и медленно подошёл к ним. — Достань палочку, болван, — Не по-детски рявкнула на него сестра. — Брат один не справится. — Справлюсь, — усмехаясь сказал Гарри, — в нём совсем нет сил. Накрой нас куполом.       Весь этот разговор происходил в полнейшей тишине. Казалось, что никто даже не дышит. Элизабет провела над головой волшебной палочкой круг и…они все исчезли с глаз, замерших юных и взрослых волшебников. Когда круг, который светился в воздухе, через несколько минут растворился, то ни Поттеров, ни Квиррелла на этом месте не оказалось. На полу лежала кучка пепла, а неподалёку от неё валялся тюрбан. — С троллем сами разберётесь, — из ниоткуда раздался голос Гарри Поттера.       Так кто же эти дети?…