Кровь и страсть

      Шаря рукой в его штанах, Аврора нежно дёргала такой нежный, невинный член. Вынув орудие из штанов, она, взяв его в рот, начала сосать. Филипп покраснел от удовольствия, как белоснежные зубки «пираньи» лишили его половины достоинства. Истекающий кровью, принц был во власти колючих лиан. Путы сильнее стиснули тело, хрустели кости. Правая рука упала на траву, брызнул алый поток.       — Грязная шлюха, будь ты проклята, гори в аду! Гори ты и твоя сука ведьма!.. — от невыносимой боли, в слезах, выкрикивал проклятья принц.       — Ты умрёшь медленной, мучительной и жуткой смертью. Моя крёстная матушка проследит, чтобы ты получил райское удовольствие — облизывая кровь с нежных губ, юная королева вульгарной, брутальной походкой проследовала в сторону каменного трона.       Голая, трогая молочную, маленькую грудь, встряхнув светлыми волосами, всматриваясь в пару горящих нежностью изумрудов, Аврора приблизилась к фигуре с могучими крыльями и красивыми рогами. Усевшись на коленку феи, девушка с усилием тёрлась о неё промежностью. Положив несколько пальцев в рот возлюбленной, Малефисента оголила пышный бюст и нежная ладошка накрыла тугой розовый сосок, жадно сминая его.       — Тебе приятно лицезреть наши ласки? А теперь, соколик, скажи-ка на милость, кто просил тебя прикасаться к моей королеве? — припомнила колдунья ночное проникновение Филиппа в покои Авроры.       Оторвало ногу. Вспороло живот, принц захлёбывался собственной кровью. Малефисента и Аврора игрались язычками, мяли круговыми движениями прелести друг друга, ласкали промежность. Фея полностью избавилась от платья и встала с трона. Крестница и званная дочь в одном лице запрыгнула на неё, со всей страстью целуя взасос. Придерживая упругие ягодицы, потирая об себя, Малефисента хотела чувствовать её всю, она желала её сейчас, как никогда.       — Да, да, да, да! Вот так, сильнее. Ах-ах-ах! — стонала королева, умоляя фею крепче взять её.       Филиппа рассекло пополам, жизнь в нём угасала. Крики и стоны Авроры, подобно летящему бумерангу, пронзали воздух и резали слух. Эта была их ночь, Малефисента ничего не жалела для своего дитя, ведь очень давно именно она прокляла невинное дитя, мстя её отцу, королю Стефану за отрезанные крылья, предательство, о котором и подумать никогда не могла! Отомстив королю сполна, фея теперь наказала того, кто осквернил её Всё той порочной ночью.       — Я люблю тебя, моя Аврора — шепча нежные словечки, прикусила пунцовую мочку ушка.