pale moon

Все перед глазами расплывалось, становилось не таким четким, но стоило сфокусировать взгляд – и ты уже видишь, как паук старательно плетет паутину, как белка высоко на ветке грызет добытый орех, а где-то впереди раздается не то топот, не то цокот оленьих копыт. Лавина звуков, запахов, всех красот леса обрушилась на Джемина, но в этот раз он был только рад, старался уловить каждое изменение. Он будто заново знакомился с природой этих мест, которую, казалось, знал вдоль и поперек. Джемин бежал быстро-быстро и замедлился только, когда оказался далеко от своего жилища. В груди оставался страх, ведь он впервые вышел наружу с того злополучного дня. А вдруг где-то тут его будут поджидать? Вдруг сейчас поймают? Джено далеко, помочь будет некому... Но омега постарался побыстрее отмести эти мысли – он прекрасно понимал, что если сам будет бояться, то и все жители леса почувствуют его страх. Тогда какой же он волк, если всего боится? И вскоре омега правда расслабился, полностью обратился в слух, в ощущения. Он чувствовал каждое движение, вслушивался в каждый шорох. Лапы мягко касались чуть влажной после очередного дождя земли, а кончики ушей слегка подергивались. Все мысли отошли на задний план, голову всецело заняла охота. Сегодня был удачный день, и Джемин в один момент застиг врасплох молодую косулю, которая едва попыталась было рвануть прочь, но была сбита с ног волком. Омега так соскучился по этому чувству радости от охоты, эйфории, что весь дрожал, пока перевязывал тушу животного – нести в зубах было бы тяжеловато. Джемин так увлекся, что даже не заметил, как день стал стремительно двигаться к завершению, и решил ускорить шаг – омега хотел успеть приготовить ужин Джено. Он чувствовал свое волнение и некоторую ответственность, а так же просыпавшееся желание понравиться альфе. Джемин не сразу понял, что убежал действительно далеко от места ночлега, потому луна все же опередила его, показавшись на еще не стемневшем серо-синем небосклоне. Острое волчье зрение уловило за густо растущими деревьями маленькую, едва заметную тропинку, что вела наверх по склону к пещере, а затем перед глазами промелькнуло еще что-то. Так быстро, что Джемин моргнул было и решил, что показалось, но всполох появился и тут же застыл. Будто луч лунного света упал и приобрел свою собственную форму, медленно направляясь прямо к омеге. Джемин так и застыл на месте, рвано дыша и наблюдая, как то, что он принял за отблеск луны, превратилось в статного высокого белого волка, что легкой трусцой, сменившейся затем медленным шагом, приближался к трехцветному, такому хрупкому на фоне альфы, волку. Это было впервые, когда омега наконец увидел обращенного Джено, и он чувствовал, что не в силах отвести взгляд. Белый цвет, ранее вызывавший только страх и отторжение, был совсем не похож на тот неестественный, что всегда слепил глаза, что появлялся на свадебном плаще... Нет, Джено выглядел будто призрак, само воплощение луны, такой незаметный и в то же время так подходящий этому лесу, будто его хранитель. Белый, бледный всполох холодной луны. Бледная луна. "Красивый", – только и пронеслось в голове Джемина. Омега, преисполненный трепета, склонил голову перед альфой, что подошел совсем близко и бесшумно. Сердце заколотилось еще сильнее, когда макушки Джемина коснулся чужой нос. Альфа добродушно фыркнул, заметив добычу и махнул головой. Волки побежали в пещеру, а Джено держался сзади, мельком оглядываясь по сторонам. Вокруг было спокойно, только филин где-то ухал вдалеке. Альфа вспомнил, как не на шутку разволновался, когда по возвращению не нашел омегу и даже собирался искать его, но тот несказанно удивил, появившись с косулей наперевес – первая охота после долгого перерыва, и такая добыча! Джено усмехнулся, думая, что Джемин еще не раз удивит его. И как же он был прав.

***

Жизнь побежала своим чередом. Джемин хотел помогать альфе во всем и был готов охотиться хоть каждый день и готовить еду. Джено это льстило, конечно, но он строго-настрого запрещал омеге перетруждаться, на что тот обычно смеялся и показывал язык. Джемин не знал, откуда в нем проснулось столько ребячества, но ему было так легко и спокойно, что хотелось, чтобы так было всегда. Они стали больше разговаривать, не о прошлой жизни в стаях и своих семьях, нет. Джемин делился забавными историями из детства, но больше слушал Джено – тот, как оказалось, умел не только исцелять, но и увлекательно, вкрадчивым шепотом рассказывал древние легенды, предания о детях Луны, что жили в этих землях сотни лет назад. Джемин слушал с приоткрытым ртом – что-то из этого он слышал, будучи совсем крохой, а о чем-то он совсем не подозревал, отчего восхищенно взмахивал руками и негромко восклицал. – Только тссс! – приговаривал альфа, прикладывая палец к губам Джемина и воровато оглядываясь. – Это секрет целителей, но... Тебе я доверю его, – добавлял он, подмигивая. Джемин тихо смеялся, чувствуя смущение. А потом они стали смотреть на звезды. Все знали, что целители собирают травы, только ориентируясь на фазы луны и созвездия, а Джемин просто всем сердцем любил звездное небо, когда видно Млечный путь, и ты мог себя почувствовать крошечным в этом огромном мире. Джено восхищался познаниями Джемина в астрономии и даже сам проверял его, показывая пальцем на то или иное скопление звезд. – Мне кажется, ты мог бы сам быть целителем или шаманом, лучше меня все знаешь! – качая головой, отмечал альфа. – Не-ет, целителем мне не быть, слишком я неуклюжий для этого, – улыбался омега, добродушно глядя на Джено, – но я всегда вами восхищался. Я думаю, это решается только богами, кому кем быть... А шаманы... Не знаю, у нас в племени это были не самые лучшие люди. Иногда я вообще не понимал, как они вообще могли что-то предсказывать, часто ошибались, – с усмешкой добавил он. – Не шаманы это, а шарлатаны. А вот в тебе есть что-то особенное... Я чувствую это, – чуть тише произнес Джено, поймав робкую улыбку омеги, смотревшего прямо ему в глаза. – У тебя звезды... В глазах отражаются. И луна, – нарушил молчание Джемин, вовсю разглядывая альфу, будто видел впервые, – красиво... Как думаешь, боги сейчас видят нас? – омега заговорил чуть быстрее обычного, и Джено издал тихий смешок, понимая, что Джемин смутился сам от себя. – Ну, конечно. И, думаю, им нравится, что они видят, – загадочно ответил Джено, с улыбкой глядя на омегу, который был слишком светлый и яркий, подобно звездам на небе. – Этот мир не заслужил тебя, Джемин, – добавил он, придвинувшись ближе. Джемин вопросительно посмотрел на него, но альфа просто улыбался уголком губ, приобнял за плечи. Джемин не отодвинулся тогда, наоборот – от альфы шло тепло, и он чуть сжался, чтобы быть к нему поближе. Смущение отступало, и омега все больше думал, что все идет правильно. И не заметил, как заснул на плече альфы, который потом заботливо отнес на некогда свое спальное место, укрыл одеялом. На мгновение замер и наклонился, едва касаясь губами лба омеги. А потом долго лежал и смотрел на мирно спящего Джемина. Первые лучи солнца мягко разбудили омегу, и он сладко потянулся, с удивлением заметив, что Джено все еще спал, а не ушел пораньше, как обычно. Джемин тихонько приподнялся и на цыпочках подошел к альфе, с любопытством оглядывая его расслабленное лицо. Темная прядка упала на лицо, и омега осторожно убрал ее за ухо, боясь разбудить Джено, но тот не шевельнулся, а дыхание было все таким же ровным. Сердце Джемина сжалось – как можно спать на голом камне, а ему отдавать шкуру медведя, еще и одеяло впридачу? В голове мелькнула мысль, заставив Джемина расширить глаза. Идея была безумная, даже рискованная, но омега должен был попробовать. Джемин не то, чтобы хотел таким образом отплатить долг или отблагодарить, он лишь... Хотел проявить заботу? Омега выскочил из пещеры и быстро побежал вперед, вновь надеясь на удачу. И когда Джено проснулся, осознав, что проспал почти все утро, увидел, что омега убежал куда-то с утра пораньше, то удивился: еды хватало, и на охоту сегодня можно было не выходить. "Даже не позавтракал", – приподняв брови, отметил Джено, рассеянно думая, что, вероятно, омеге захотелось подышать воздухом. Взгляд привлекла его сумка, стоявшая в углу пещеры не так, как обычно. Альфа нахмурился, понимая, что куда-то делалась его толстая веревка. Ее мог взять только Джемин, но зачем? И когда к обеду омега наконец вернулся, чувствуя запах разведенного костра, Джено только склонил голову: – Ты вовремя, – с улыбкой произнес он и тут же моргнул. Свет немного слепил глаза, но за спиной Джемина было что-то темное, а помимо запаха омеги послышался чей-то совсем чужой. Джено нервно повел плечами и тут же подскочил на месте. Он было открыл рот и собрался броситься к омеге, как вдруг застыл как вкопанный. Джемин, робко улыбаясь, вошел в пещеру, быстро развязал на себе ту самую веревку, что стащил из сумки Джено, и с его спины на землю рухнула туша. Лисы. – Джемин... – со свистом выдохнул альфа, ошарашенно уставившись на внушительного размера зверя с перегрызанным горлом и следами волчьих зубов. Нетрудно было догадаться, что поимке предшествовала драка, о чем свидетельствовало и то, как омега едва заметно держался за бок, а так же небольшая царапина на щеке. – Ты рехнулся?! – рявкнул Джено, придя в себя, а Джемин поежился. – Я не мог больше смотреть, как ты спишь на холодных камнях, и решил сделать подарок! –обиженно взвизгнул омега, в душе понимая злость альфы – охота на лису действительно могла стоить ему жизни или серьезно покалечить. – Да, это не медведь, но зато мне будет спокойнее... – Ты... – альфа снова перешел на шепот, подбежал к омеге, бегло осматривая его. Джено аккуратно коснулся рассеченной щеки Джемина, заставив того слегка дернуться и распахнуть глаза. – Глупый, это я должен о тебе заботиться, а не ты обо мне... – Джено крепко обнял парня, прижав к себе, а Джемин только робко гладил широкую спину альфы, жадно вдыхая запах альфы, что дурманил и успокаивал одновременно. – Не пугай меня так больше... – Ты не злишься на меня? – спросил омега, приподняв голову и заглянув в глаза. Альфа рассмеялся: – Разве я могу? Я теперь могу разве что беречь тебя сильнее, – довольно усмехнулся он, а Джемин игриво улыбнулся: – Думаешь, я вот так соглашусь и стану послушным? – рассмеялся он, неожиданно даже для самого себя чмокнув альфу в щеку и попытавшись вырваться. Хватка альфы ослабла на мгновение, и Джемин со смехом попытался выскочить из пещеры, но сильные руки перехватили его за талию и развернули к себе. Джено оказался слишком близко и довольно улыбался, прекрасно слыша, как прерывисто дышит омега и как колотится его сердце. Чего греха таить, его самого переполняло волнение. – Интересно... Будешь ли ты таким же упрямым после замужества? – вкрадчиво спросил альфа. Джемин сглотнул. – А ты проверь, – эхом произнес он, не отрывая взгляда от альфы. Их губы сомкнулись тут же. Джено целовал аккуратно, медленно, положив руку на пульсировавшую жилку на шее. Джемин осторожно отвечал, запустив пальцы в волосы альфы. Их запахи начинали смешиваться, а Джемин понимал, что он не ошибся. Он так боялся всего этого ранее, но теперь был совершенно уверен. Что бы ни случилось, он будет рядом с Джено. – Ты позволишь любить тебя? – оторвавшись от столь желанных губ омеги, хрипло спросил Джено. Джемин нежно улыбнулся, проведя пальцами по щеке альфы: – Разве я могу не позволить тому, кого полюбил сам? Они простояли еще так немного в объятиях. Джено уткнулся носом в макушку парня, вдыхая нотки леса, земляники и полевых цветов. Ромашек, которые давно уже отцвели. Спустя еще время, живот Джемина недовольно заурчал, напоминая, что омега ничего не ел с утра, и Джено по-доброму рассмеялся. Он поцеловал омегу в голову и со вздохом потащил тушу лисы, так и лежавшей до сих пор нетронутой и настоял, что сегодня сам кормит уже теперь своего (Джено давно хотел его так назвать) омегу обедом и ужином. Джемин не переставал улыбаться. И когда взошла полная луна, Джено и Джемин лежали рядом и вновь долго смотрели на звезды. А потом, не говоря ни слова, Джемин сам потянулся за поцелуем к альфе. Ими двигали чувства вперемешку с инстиктами, но Джено не торопился. Они оба хотели запомнить каждый миг, и только когда одежды были сброшены, и их почти ничего не разделяло, Джено произнес: – Я люблю тебя. Джемин вторил ему, а затем их тела слились воедино. И только луна молча наблюдала за ними, и только пещера слышала обрывки стонов и прерывистые вздохи. И только Джемин чувствовал, как чуть ниже ключицы вспыхнула метка, оставленная альфой, навсегда закрепившая их союз. Последнее, о чем подумали они – так сильно горит метка, только если вы истинные.