pale moon

Когда Джемин открыл глаза, нос не уловил привычно принесенного ветерком запахов леса, зверей, что обитали там, не доносились крики птиц и шепот сосен. Джемин чувствовал нечто мягкое, прогибавшееся под его телом, он был укрыт чем-то мягким, тяжелым. И снова тепло. Его было много, даже больше того, что бывало в родной пещере. Когда Джемин открыл глаза, то увидел, что лежит на кровати, закутанный в одеяло. И следом почувствовал, как его осторожно гладят по волосам. Он повернулся и поймал взгляд Джено, лежавшего рядом, и в этом взгляде было столько всего – радость, беспокойство, нежность, тепло... Джемин успел подумать, что, вероятно, имя Джено переводится с какого-нибудь древнего языка как «тепло». Джемин бросился в объятия к альфе, который тут же крепко прижал его к себе, целуя легонько в висок. – Тшшш, все хорошо, Джемин, я здесь, – тихо засмеялся Джено, поглаживая омегу по спине. – Ты так напугал меня... – Ты не злишься? – распахнув глаза, спросил Джемин, в душе понимая, что на злость альфа имел право. Но Джено только теплее улыбнулся: – Чону очень просил не ругать тебя, – он хихикнул, а Джемин смущенно опустил взгляд, – ты ему понравился, а это уже хороший знак. Но, на самом деле, я и не собирался ругать тебя – ведь это я виноват перед тобой – давно должен был все рассказать. Не решался, не хотел, чтобы ты волновался лишний раз... Но забыл, что мой омега просто так ничего не оставит, а еще слишком упрямый, – Джено сделал вид, будто смотрит с укором, и Джемин прыснул от смеха, прикрыв рот рукой. – Как ты себя чувствуешь? – Гораздо лучше, знаешь, – ответил омега с улыбкой. Повисло молчание, и Джемин не отрывал взгляда от альфы. Джено, о чем-то задумавшись, коснулся метки омеги на ключице, заставив того легонько вздрогнуть. Ладонь Джено опустилась на живот. – У него тоже все хорошо, – прошептал Джемин на немой вопрос и перехватил пальцы альфы. Тот вздохнул и вновь придвинулся ближе, не выпуская руки омеги. Джемину это напомнило разговор в пещере – только тогда Джемин рассказывал свою историю. Джено вздохнул и посмотрел куда-то вперед, на то, что виднелось за окном. – Я знал Джехена всю жизнь, мы вместе росли, наши семьи дружили. Мы были лучшими друзьями, вместе ввязывались в разные передряги, веселились... Конечно, Джехен должен был стать вожаком, он с детства много тренировался, а я был всегда рядом. Когда его отец заболел и начал отходить от дел, нам было по шестнадцать. Совсем еще юные, но дела не ждали: Джехену нужно было помогать отцу и взвалить множество дел в стае на свои плечи, меня ждала моя семья... Джено на мгновение остановился, взглянув на омегу, который молча слушал и не спешил перебивать, задавая вопросы. – Как ты знаешь, Джемин, мои родители – целители, и я решил продолжить их дело. Джехен, как и многие другие, был удивлен моим решением – считал, что я стану его правой рукой. Но мне чужды дела старейшин, разрешение конфликтов с другими кланами и передел территории, – альфа поймал короткую улыбку, – и потому я решил посвятить свою жизнь целительству. Мы отдалились, – Джено вновь смотрел вперед, погруженный в воспоминания, – у него появились новые друзья, а точнее – соратники. Но до этого произошло еще кое-что. Джемин сглотнул. Кажется, он знал, о чем дальше собирался поведать Джено. Альфа сжал его пальцы. – Мы тогда отправились большой группой в один из кланов, находившихся по ту сторону скал, почти у побережья. Джехен давно смотрел на те земли с завистью, его манило море и столь удачное расположение поселения стаи. Мы прибыли с визитом, где нас тепло приняли в доме вожака. Мы познакомились с его сыном, черным волком годом младше нас... – Марк, – шумно выдохнул Джемин, опуская голову. По его телу пробежала легкая дрожь. – Да, – напряженно кивнул Джено, – я не знал, что творилось тогда в голове Джехена... Мы пробыли там совсем недолго, я навестил местных целителей, прошелся меж домов... И когда вернулся за Джехеном, тот заканчивал разговор со старейшинами, вождем и Марком. А потом появился ты. Джемин удивленно распахнул глаза. – Я? Ах, – он тут же приоткрыл рот, вспомнив, – ну, конечно... Тот день. Значит, ты тоже тогда там был... – Ты забежал на мгновение, искал Марка, кажется. И был смущен, увидев столько альф в доме. Робко извинился, когда на тебя сурово посмотрели, – Джено грустно улыбнулся. – Меня тогда представили Джехену... А тебя я совсем не помню, надо же, – Джемин невесело усмехнулся. – Я стоял поодаль и не должен был особо показываться. Я тебя сразу запомнил – ты мне показался таким хрупким, даже для омеги. И Джехен тогда тоже запомнил. Я увидел, как он смотрел на тебя – он в ту же секунду захотел тебя себе, – Джено помрачнел, – а Джехен всегда получал, что хотел, и не терпел отказов. – Он потом пришел... Свататься, – сказал Джемин, а Джено только кивнул: – Но ему отказали, я слышал об этом – в клане недовольно шептались. Он тогда ходил один – я не одобрял его затею, понимал, что ты слишком юн – тебе же было лет пятнадцать, так? – Джемин кивнул. – Джехен был в ярости, но сделал вид, что это лишь недоразумение. Я не поверил ему, видел, как он желал тебя, а еще сильнее он желал те земли. – Но с того дня прошло два года... – Да. Отец Джехена скончался, и тот стал вожаком. Джехен делал все, чтобы заполучить себе больше союзников – обычно грубой силой. Он ходил в походы, разорял целые селения. Его уважали как волка, считали сильным вожаком, который вселял страх и требовал подчинения. Но в то же время его ненавидели. Другие кланы его боялись, но ссориться не хотели – никто не хотел открытой войны. Я не мог больше этого выносить. Когда Джехен пришел ко мне, требуя, чтобы я присоединился к нему в очередных походах – "осуществил долг альфы", как он сказал, я не выдержал. Джемин притих, чувствуя, как напряжен альфа, и погладил его руку. – И я ушел сам. Это был непростой выбор – тяжело бросать семью, но в то же время я их хотел защитить. Чону... Не смог пойти со мной, и я был даже рад – кто-то должен был заботиться о родителях. – Но ты ведь не ушел навсегда? – Не смог, да, – хмыкнул Джено, – мне было одиноко, да и жить в лесу, совсем одному, было тяжело поначалу. Я стал втихаря приходить в поселение, где папа непременно клал в мою сумку травы и еду, давал лекарства, одежду... Мне рассказывали о том, что происходило, а волки из стаи, кто изредка замечал меня, не спешили докладывать Джехену о моих визитах. И в один из дней Чону, отнеся сшитую на заказ одежду вожаку... – Значит, он швея, да? – перебил Джемин, оглядев свой наряд. – Это хорошая работа... – Да, ты прав, – улыбнулся Джено, но его улыбка тут же пропала, – тогда же Чону узнал, что Джехен приглашен на свадьбу в твой клан. Он видел, что Джехен был бешенстве, узнав, что тебя выдают за Марка, и желая устроить побоище... Видел пистолеты. Я знал, чего в душе хотел Чону – он надеялся, что я смогу это как-то остановить, но... Джено замолчал, покачав головой. Джемин прикоснулся к его щеке носом, прошептав: – Ты не виноват. Ты не должен был этого делать... Видят боги, ты иначе сам мог погибнуть в тот день. – Я знаю... Какое чудо, что ты выжил, Джемин, – выдохнул альфа в его губы. Джемин ничего не ответил и медленно поцеловал альфу. Он был рад, что Джено рассказал ему, и теперь все было на своих местах. Джемин чувствовал, что ему даже не хочется задавать другие вопросы – какое-то внутреннее чутье вкупе с проницательностью позволяло сложить некогда разбросанные кусочки мозаики воедино. Дверь в комнату со скрипом приоткрылась, и оттуда показалась макушка Чону. – Доброе утро. Джено, ты не утомил его своими разговорами? – заявил омега, строго посмотрев на альфу, который немного нахмурился. Джемин подумал, что это выглядит очень мило, и не смог сдержать улыбку. – Джемин наверняка проголодался. Пойдемте завтракать. И знакомиться, – Чону подмигнул Джемину и быстро вышел из комнаты. – Не волнуйся, ты им понравишься, – тихо засмеялся Джено, когда они с Джемином рука об руку направились на кухню, и альфа слышал, как колотится сердце омеги от волнения. – Вы им понравитесь, – исправился он, и Джемин просиял. Они зашли в кухню, откуда доносился стук поставленной на стол посуды и негромкие голоса, а нос вновь почуял домашнюю еду – с пылу с жару, на что у Джемина аж заурчало громко в животе. – Ах, Джено, ты и правда решил заморить его голодом? – раздался недовольный голос, обладателем которого был невысокий омега в фартуке, ростом на полголовы ниже Джено. Он подошел к альфе и дал легкий подзатыльник, на что тот лишь рассмеялся, покачав головой. Его кожа была такая же слегка смуглая, как у Джено, и глаза один-в-один – теплые карие, по форме напоминавшие полумесяцы. – Добро пожаловать, меня зовут Тэиль, – омега повернулся к Джемину, который тут же поклонился, – я папа этого оболтуса, и я давно хотел с тобой познакомиться. Как ваше с малышом самочувствие, все хорошо? – приговаривал он, приобняв Джемина за плечи и тепло улыбаясь. – Все хорошо, – кивнул младший омега, чуть опуская глаза, – спасибо вам, что приютили. – Глупости какие говоришь! Ты же мне уже как сын! – воскликнул папа-омега, покачав головой. – Ты и не говорил, что он у тебя такой воспитанный и стеснительный, Джено! – Это ты его смутил, пап, – усмехнулся Джено, с довольной улыбкой глядя на покрасневшие щеки своего омеги – и где его обычные упрямство и игривость? – О, мой муж может смутить кого угодно, да, Тэиль? – раздался еще голос, такой же низкий, как у Джено. На кухню вошел высокий подтянутый альфа с угольно-черными волосами, приблизился к мужу, приобнял его и поцеловал в макушку. Все рассмеялись, и Джемин наконец расслабился. – Меня зовут Доен, – сказал альфа, и пожал Джемину руку. – Ну, хватит церемоний, бегом завтракать! Не то Чону сейчас один все пироги съест, – в ответ на это заявление с кухни раздался недовольный крик упомянутого Чону. Во время веселого завтрака Джемин подумал, что в такой семье хотелось остаться жить. Навсегда. Когда все были сыты, Доен, извинившись, ушел по делам, Чону остался помочь Тэилю на кухне, а Джено предложил Джемину прогуляться. Тот волновался – а вдруг их увидят или неожиданно вернется Джехен, но Джено только покачал головой и сказал, что знает укромное место. Они и правда вышли из деревни незамеченными, быстро скрывшись в лесу. Джено привел Джемина к небольшому ручью, где они могли немного посидеть в тишине, устроившись на крупных камнях. Джемин поймал задумчивый взгляд Джено. – Ты хочешь, чтобы мы остались здесь, – это был даже не вопрос – Джемин даже не сомневался, что это так. – Ты стал удивительно проницателен в последние дни, – улыбнулся Джено, убрав светлую прядку омеги за ухо. – Мне кажется, эти земли – особенные, – Джемин пожал плечами, – я думал, что, оказавшись здесь, чувствовал бы только страх. А теперь... Еще немного, и я вовсе забуду, как выглядел мой родной дом. Джено ничего не ответил, и Джемин продолжил, положив голову ему на плечо: – Я знаю. Ты переживаешь за нас, и я на самом деле хотел бы жить вместе с твоей семьей... – Дом большой, – прошептал Джено, продолжая мысль, – и потом мы могли бы построить свой собственный... – Но мы не можем, Джено, – тихо, но категорично сказал Джемин, – мы в стае Джехена, и пока он вожак, все это – лишь мечты. – Мне правда жаль, – обреченно выдохнул альфа, сжав кулаки. Джемин хотел что-то ответить, но внезапно он почувствовал легкий толчок в живот. Омега дернулся, изумленно заморгал, а Джено тут же схватил омегу за плечи: – Мне же не показалось? – О, боги, это правда он! Наш сын! – воскликнул Джемин, прижимая руки к животу, почувствовав еще один толчок. Джено накрыл его руки своими, довольно усмехнувшись: – Кажется, у нас будет альфа. Джемин кинулся в объятия Джено, не в силах сдержать слез. Джено счастливо засмеялся, ведь это действительно было счастье – скоро у них будет своя настоящая семья, а с остальным, альфа верил, они обязательно справятся. – Я думаю, нам пора придумать ему имя, и я готов довериться твоему чутью, Джемин, – альфа внимательно посмотрел на него. Омега посмотрел куда-то вдаль, где ручей исчезал за холмами, и взволнованно произнес: – Мне нравится Ренджун. – Ух ты, красивое, – только и произнес альфа, вновь крепко обнимая омегу. Они поспешили вернуться в деревню, желая поделиться радостными вестями с родителями и Чону. Джемин смеялся, ярко улыбаясь – Джено казалось, что солнце на небе – и то было тускнее. Смех оборвался, когда до дома оставалось с десяток шагов. – Надо же, какая встреча, – холодный голос тут же пробрал до мурашек, заставив Джемина резко оглянуться. Перед ними, немного поодаль, стоял Джехен. Его щеку пересекал глубокий шрам, а взгляд тонул в ледяной ненависти. – В дом, Джемин, быстро, – Джено заслонил омегу собой и пытался отправить того подальше от беды, но Джемин не сдвинулся и с места, крепко сжав руку альфы. – Надо же, ты жив. А я искал тебя, Джемин, но ты будто сквозь землю провалился, – криво усмехнулся Джехен, разглядывая омегу, – я был уверен, что ты давно сдох от ран или еще от чего, а ты, оказывается, времени зря не терял. – Не смей даже смотреть на него, мразь, – выплюнул Джено. Джехен сделал шаг вперед и прищурился. Заметил метки на их ключицах и гневно сжал кулаки: – Черт побери... Это что, получается, вы истинные? Обрюхатил моего омегу, и еще смеешь меня мразью называть?! Впрочем... Плевать, – Джехен сплюнул. – Меня тут не было долгое время... И вдруг я узнаю, что ты повадился ходить в деревню. Знаешь, мне предлагали убить тебя, но я не позволил. По старой дружбе, знаешь ли, закрыл глаза на открытое нарушение законов. – Не ври мне про дружбу, Джехен, – прервал его Джено, который всеми силами старался сохранить спокойствие и не броситься на вожака. Джемин крепко держал его за руку, рвано дыша и чувствуя, как закипает альфа. – Ты лишь надеялся, что я выведу тебя на Джемина и сдам тебе, но этому не бывать. – Твоя глупая омега сама пришла ко мне в руки, – цокнул вожак, потирая запястья, – и теперь мне нужно делать что-то с вами двоими. Я бы сейчас велел другим волкам перегрызть твое горло, но это слишком просто. У меня есть предложение получше. – Джемин, пошли отсюда, – прошептал Джено, но Джехен крикнул: – Неужели ты позволишь ему и сыну прозябать где-то в лесу, прячась в лачугах? – Джено замер. – Я позволю вам остаться здесь, снова стать частью стаи, – Джемин изумленно уставился на вожака. Джехен ехидно улыбнулся: – Не согласишься – я спущу на тебя стаю, и вы будете навеки изгнаны – ты и вся твоя семья. А так... Я даю тебе шанс. Но для этого тебе придется одолеть меня. И самому стать вожаком, Джено. Казалось, все вокруг замерло, даже ветер стих. Джено осторожно выпустил руку Джемина и поцеловал его в лоб: – Иди в дом. Все будет хорошо, – и пошел к Джехену. Джемин застыл на мгновение, пораженный. И тут же бросился следом. – Нет, нет, нет!!! Я не позволю! – Джемин, уходи отсюда, быстро! – Не лезь в дела альф, без тебя справимся, – раздраженно произнес Джехен, попытавшись оттолкнуть омегу, но тот внезапно встал между альфами, расставив руки по сторонам. – Какого черта ты... – Я сказал, что не позволю! – завопил Джемин во всю силу. – Вы не посмеете!!! И сразу после его слов среди ясного неба, прямо над их головами ударила молния. Альфы потрясенно отскочили, а Джемин весь задрожал. На раздавшийся грохот повыбегали люди из ближайших домов, тут же завидев едва не начавшуюся схватку. Чону испуганно ахнул и хотел броситься к Джено и Джемину, но Тэиль вцепился в него, мотая головой и не давая сделать шагу: – Подожди, – шепотом. Собравшиеся члены стаи изумленно смотрели на омегу, Джено и вожака, что смотрели друг на друга с не меньшим удивлением. Все чего-то ждали. – Вы не смеете, – уже спокойным голосом повторил Джемин, не опуская рук, – убийство любого из вас не принесет никому покоя. Вы будете навечно прокляты богами. – Джемин... – протянул руку Джено, но тот покачал головой, взглянув на Джехена: – Убьешь его – и я, и мой сын умрем, но если ты, – Джемин вновь повернулся к своему альфе, грустно улыбнувшись, – убьешь Джехена, то не сможет жить уже Чону. Ведь он – истинный Джехена. Чону, который, как и все остальные, слышал эти слова, шумно сглотнул. – Что ты сказал?! – рявкнул Джехен, переводя взгляд на побледневшего Чону, ладонь которого до боли сжимал папа Тэиль, закрыв глаза. Вожак моргнул и неверяще помотал головой... – Это... Не может быть... – Ты так много времени посвятил себе, что не видел ничего и никого вокруг. Неужели ты не задумывался никогда, почему брат твоего лучшего друга не покинул стаю вслед за ним? Никогда не видел, как он смотрит на тебя? – Джемин, наконец, опустил руки и приблизился к Джехену. – Ты глубоко несчастен и одинок. Мне тебя даже жаль, Джехен. Даже несмотря на то, что ты тварь, которая истребила всю мою стаю, – выдавил он с презрением. "Не может быть..." "Подождите, он ведь из клана с побережья!" "Это ведь его семью на свадьбе тогда перебили, да, точно!" Отовсюду стали раздаваться голоса доселе молчавших членов стаи – они кричали, махали руками. "Он убийца". "Тебе всегда было плевать на нас, тебе хотелось только власти! Убирайся к черту!" "Лучше пусть Джено будет вожаком!" – выкрикнул кто-то, и тут же его слова подхватили остальные. Джехен злобно и в то же время растерянно смотрел на всех, задержав взгляд на Чону, лицо которого ничего не выражало, он смотрел куда-то в землю. Джено хмурился и будто не слышал остальных. Он подошел к вожаку и внимательно посмотрел на него: – Они разорвут тебя на куски прямо сейчас, если ты не уйдешь. Уходи, если тебе еще дорога твоя жизнь. Джехен ничего не ответил. Он напряженно вглядывался в глаза напротив, ведя немую борьбу, а затем, будто сам того не желая, осел на колени, крупно дрожа. Отовсюду раздались радостные выкрики – вожак склонил голову и признал свое поражение. – Ты уйдешь завтра на рассвете, – сказал Джено напоследок и наконец подошел к Джемину, который тут же обессиленно упал в его руки. – Джемин, Джемин, – зашептал альфа, прижимая ослабевшего омегу к себе, который слабо улыбнулся: – Ты был прав... Все будет хорошо... – Джено, да твой омега – Услышанный Богами! – раздался чей-то голос из стаи. – Сама Фрея слушается его! – Джено дернул головой, растерянно глядя то на Джемина, то на других волков. – Быстрее, уноси его! – Доен подбежал к ним, подтолкнув застывшего сына. – Ну же, Джено, он истратил все силы! – Джено наконец пришел в себя и понес омегу в дом, краем уха слыша, как расходились волки по домам, наперебой переговариваясь. Перед глазами Джемина все плыло, и он потерял сознание, когда на небе показалась бледная луна. – Чону, помоги нам! – Тэиль окликнул сына, который на мгновение остановился, глядя на так и не пошевелившегося Джехена. Омега мотнул головой и зашел в дом.

***

Рассвет был бледно-розовым, будто кварц. Джемин, который едва еще мог держаться на ногах после вчерашнего, не хотел пропустить церемонию, и сейчас стоял, поддерживаемый Тэилем. Все собравшиеся молча наблюдали, как Джехен с мешком наперевес вышел на поляну. К нему подошел Джено в сопровождении нескольких альф – старейшин стаи. Джехен сорвал с шеи амулет вожака, бросив его на землю. – Я клянусь Одином, Тором и всеми богами, что никогда не вернусь в эту стаю и никогда не нападу ни на кого, кто принадлежит ей, – произнес он, – пусть боги никогда не оставляют тебя, Джено. Вожак. Джено кивнул, подняв амулет с земли. – Желает ли кто-нибудь пойти вместе с Джехеном, покинув стаю и разделив его выбор? – обратился Джено ко всем. Но вокруг стояла тишина, и даже некогда самые верные прихвостни Джехена не двинулись с места, глядя куда-то в сторону. – Я пойду, – раздался негромкий уверенный голос. Черноволосый омега сделал шаг вперед, тоже держа в руках небольшую котомку. – Ч-чону? – ахнул Джемин, пораженно посмотрев на Джено, который был удивлен ничуть не меньше. – Но... – Все в порядке, – улыбнулся Чону, обернувшись и положив руку на плечо Джемину, – значит, такова воля богов. Кому, как не тебе знать это, Джемин, Услышанный Богами. – Но... – У тебя редкий дар. Твоя проницательность, то, что ты сотворил вчера... Это твоя судьба, Джемин. Ты будешь не просто шаманом – ты станешь жрецом Фреи. Стая будет в безопасности... Я рад, что ты есть у Джено, – губы его дернулись, а по щекам Джемина уже бежали слезы, – ты был бы мне хорошим братом, я уверен. – Чону! – вскрикнул подбежавший Тэиль, крепко обняв сына – он тоже был весь в слезах. – Береги себя, прошу. Доен тоже крепко обнял его, не проронив ни слова, но Джемин видел, как дрожали руки альфы. Чону кивнул, погладил Джемина по голове и развернулся, быстрым шагом пройдя мимо всех остальных, так и не проронивших ни слова. Обнял и Джено напоследок. Повернулся к Джехену, который напряженно дышал, не сводя взгляда с грустно улыбавшегося омеги. Джехен и Чону кивнули друг другу и тут же бросились прочь, на бегу превратившись в бурого и серого волков и скрываясь в лесу. И спустя пару мгновений вдалеке раздался протяжный вой, разрезавший висевшую тишину. – Пойдем домой? – донесся родной бархатный голос, когда все уже разошлись по домам. Джено протянул руку, и Джемин с улыбкой принял ее, крепко сжав. И не размыкали они рук больше никогда. Ни когда вернулись домой и уснули в объятиях друг друга. Ни когда землю укрыл первый снег, а Джемин, стоя в черном свадебном плаще, расшитом белыми хризантемами, счастливо смотрел на крепко державшего его руки и тепло улыбавшегося ему Джено, вторя клятве быть вместе в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности. А затем скрепляя клятву поцелуем. Ни когда солнечным майским утром на свет появился альфа Ренджун, взглянув на своего папу глазами такими же, как у него самого. Ни когда спустя еще несколько лет у него появились неугомонные братья – омега Чэнлэ и альфа Джисон, от которых даже у дедушки Тэиля шла кругом голова... И Джемин мог только прошептать слова благодарности Фрее, устремляя взгляд на бледную луну. И зная, что его обязательно услышат.