Обратная сторона луны

В Гусу пришла осень. Лань Чжань и живший и питавшийся по расписанию, стал отказываться от утренних трапез, это показалось Вэй Ину странным, но не встревожило. В один из дней он спросил: — Ты не будешь завтракать? — Лань Чжань покачал головой. — Может тебе надоела эта еда? Если хочешь, я схожу сегодня на рынок и приготовлю что-нибудь сам, — Лань Чжань мягко кивнул. Успокоившись, Вэй Ин отправился за покупками. Он ходил среди торговых рядов, приглядывался, приценивался. День был такой теплый и солнечный, что Вэй Ин подумал, что, пожалуй, вытянет Лань Чжаня на прогулку. Он так задумался, что даже не заметил, как рядом с ним остановились две женщины. Они принялись выбирать овощи и Вэй Ин невольно услышал их разговор. Та, что постарше спросила: — Что с тобой? Ты так похудела, — молоденькая женщина что-то шепнула ей на ухо. — Надо же! — воскликнула та. — Снова ребёнок! — Потише ты! — она толкнула старшую в бок и искоса поглядела на Вэй Ина, который сделал вид, что выбирает редьку, и взял в руки одну. — Да всё бы ничего. Если бы меня не так тошнило по утрам, а-то я и крупинки риса в рот взять не могу, — Вэй Ин до этого рассеянно слушавший их замер, а сердце его забилось быстрее. Он положил овощ на прилавок. "Это не правда! — думал он про себя. — Это не может быть правдой! Простое совпадение!" И почему он вообще об этом подумал. Вэй Ин внезапно почувствовал, как горит лицо, а все предметы вокруг него начинают кружиться, словно в хороводе. "Надо успокоиться!" Он сжал виски и некоторое время стоял так. На него уже стали поглядывать прохожие. Несмотря на весь абсурд происходящего, основания думать так у Вэй Ина все-таки были. Та ночь, та единственная ночь. Вернувшись в Гусу Вэй Ин засел в библиотеке и собрал все книги по медицине, какие только нашел, он всё ещё надеялся развеять свои подозрения, но когда он читал уверенность, его только росла. «Я, должно быть, с ума сошел» Он хотел в тот же вечер поговорить с Лань Чжанем, но у него язык не поворачивался спросить: «Ты случайно не беременный?» — это звучало, как немыслимая чушь. Прошла пара недель. Вэй Ин сидел в библиотеке, изучая анатомический атлас, когда услышал, как дверь открылась и кто-то вошел. Оторвавши свой взгляд от книги, он увидел край белых одежд. Вэй Ин поднялся и поприветствовал Первого Нефрита. Лань Сичэнь спросил: — Что вы читаете? — Вэй Ин показал ему атлас. — Зачем это Вам? — Хочу расширить свои познания в медицине, — он улыбнулся. Лань Сичэнь молчал, потом взглянул прямо в глаза Вэй Ина. — Что происходит? Вы так переменились в последнее время. Дядя обеспокоен. — Но я ничего не делаю. — Вот именно. Ваше бездействие тревожит его больше, чем Ваша деятельность. — Это он попросил Вас поговорить со мной? — Нет, меня это тоже волнует, - Лань Сичэнь помедлил. — Когда эксцентричный человек становится таким… таким… - Глава ордена, казалось, не мог подобрать слово, – тихим. Это наводит на размышления. — Цзэу-цзюнь, — уверенно сказал Вэй Ин, — если я скажу, что меня тревожит, Вы пожалуй сочтёте меня душевнобольным. Я лучше подожду ещё пару месяцев, когда всё станет более очевидным или у меня и вправду не всё в порядке с головой. А что касается дяди. Если случится то, о чём я думаю, ему понадобится вся его безупречность, чтобы это принять. — Что с моим братом? — не выдержал Лань Сичэнь. — А что с ним? По-моему, он в добром здравии. — Тогда я не понимаю, — Лань Сичэнь нахмурился, разглядывая Вэй Ина. — Ведь в первую очередь Ваше отношение изменилось именно к нему. — Это так заметно… Лань Сичэнь вздохнул: — Брат встревожен. Он волнуется за Вас, — лицо Вэй Ина мгновенно переменилось. — Волнуется? Насколько сильно? — Лань Сичэнь покачал головой. — Просто сказал, что вы что-то скрываете. — Ах, это… — облегченно вздохнул Вэй Ин. *** День шел за днём и ничего не происходило, только Вэй Ин всё больше отдалялся от окружающих, его изучение медицины приобрело маниакальный характер. Он или с утра до ночи просиживал в библиотеке или уходил в лес, и никто не знал, что он там делает. Все попытки узнать у Вэй Ина правду ни к чему не привели. Увидев как-то, что старейшина идёт в его сторону, темный заклинатель просто позорно сбежал. Но, как ни странно, поступок, ошарашивший всех, совершил вовсе не Вэй Ин. Это случилось, когда Вэй Ин возвращался из библиотеки. Его догнали Лань Сычжуй и Лань Цзинъи. Они остановились поговорить о ночной охоте, но когда юное поколение увидели Лань Чжаня, идущего к ним решительным шагом, юноши посторонились. Оказавшись перед Вэй Ином, Лань Чжань ударил его по лицу. Пощёчина получилась такой хлесткой, что, если бы Лань Цзиньи не встал у него за спиной, лежать бы Вэй Ину на земле. Сначала мужчина был потрясён и провожал Лань Чжаня взглядом полным изумления, но потом он всё понял, потер ушибленную щеку и сказал: «Ну, вот». Оставшуюся часть дня они не разговаривали. Молчание на этот раз давалось Вэй Ину легко, ему, скорее, было трудно смотреть в лицо Лань Чжаню и он с удовольствием бы залез в какую-нибудь щель и сидел там. На следующее утро, Вэй Ин снова ушел в лес, и вернулся немного раньше обычного. Он был в цзинши, когда туда ворвался Лань Чжань. Заметив пятна крови на полу, мужчина переменился в лице. — Вэй Ин! — выкрикнул он. Юноша подпрыгнул на месте, не ожидая такого от мужа, и чуть было не выронил бинт, которым перевязывал руку. — Я просто порезался. — Покажи, — потребовал Лань Чжань. Голос его при этом приобрел непривычную холодность. Старейшина Илина напрягся. Он еще никогда не слышал такого тона от любимого. Вэй Ин убрал руку за спину и стал продвигаться к двери, обходя мужа на значительном расстоянии, с явным намерением сбежать подальше из этой комнаты. Лань Чжань преградил ему путь. — Ты не хочешь этого ребёнка?.. — тихо спросил он, отведя взгляд в пол. Вэй Ин покосился на его живот. — Я этого не говорил. — Тогда почему ты так себя ведёшь? — Потому что это безумие, – Вэй Ин указал на книги на столе. —Думаешь, зачем я это читаю. Не было ни одного случая, ни единого случая! Никогда! — заклинатель почти кричал. — И почему ты?! Если бы это случилось со мной, никто бы и глазом не моргнул! А у тебя есть имя, положение в обществе! Что скажет твой брат?! Твой дядя?! – голос сорвался, казалось, он был готов заплакать. — Это всё, что тебя волнует?— спросил Лань Чжань. Вэй Ин пристально взглянул на него. — Допустим, они это переживут, в конце концов — это твоя жизнь. Но что делать с этим?!— он снова посмотрел на живот Лань Чжаня. — Ты ведь не можешь родить. Нужна операция. И мне придётся сделать её. Потому что я сомневаюсь, что смогу подпустить к тебе кого-нибудь. — Обещаешь? — серьёзно спросил Лань Чжань. — Ничего не могу обещать, — сказал Вэй Ин. — Почему? — Лань Чжань удивленно взглянул на него. — А если я сделаю что-то не так, и ты умрешь? Что я буду делать один? Куда я пойду, если тебя не будет? Боль от того, что по моей вине перестало биться сердце еще одного дорогого человек, разорвет мою душу. Я умру, Лань Чжань. Прошла долгая минута молчания. Вэй Ин отвернулся, снова взялся за бинты, намереваясь закончить начатое. Кровь все еще стекала по пальцам, капая на пол. Лань Чжань тихо подошел сзади, забрал бинт и аккуратно начал стирать кровь с ладоней. Вэй Ин поднял на него взгляд. Тонкие черты лица, от которых невозможно было оторвать взгляд, но он и не собирался. Он протянул руку и дотронулся до мягкой щеки кончиками пальцев. В ответ Лань Чжань толкнулся лицом в руку и потерся, прикрывая глаза. Казалось, что еще мгновение, и он замурчит. — Когда ты понял? — тихо спросил Вэй Ин. — Недавно. — Поэтому ты меня ударил? — Ты знал и молчал. — А ты бы мне поверил? — Не задумываясь ни на мгновение, как и всегда… Вэй Ин судорожно выдохнул. *** Срок предполагаемого появления на свет ребёнка приближался и Вэй Ин всё больше нервничал. Он даже хотел отказаться и довериться опытному целителю, но этому противился сам Лань Чжань. Когда в самом начале он услышал, что Вэй Ин хочет сам провести операцию, он почему-то был этим очень обрадован. Даже на осмотр кем-то другим, кроме Вэй Ина не соглашался и того это поначалу устраивало. Но потом, когда осознание всего того, что надо будет учесть обрушилось на него, Вэй Ин засомневался. Часто, по ночам, лежа без сна, он думал о том, что, не имея опыта, может загубить две жизни — это приводило его в ужас. Он даже подумывал сбежать, на какое-то время, но кто мог гарантировать, что целитель, которого пригласят вместо него, пусть, даже и опытный, сделает всё правильно. Ведь раньше случаев подобных этому не было. Наступила ночь. Вэй Ин заснул, но сон его был беспокойным, он ворочался и в какой-то момент сообразил, что в постели он один. Приподнявшись, он увидел, что Лань Чжань стоит у окна, повернувшись к нему спиной, его поза показалась Вэй Ину напряженной. — Что с тобой? — спросил он. Лань Чжань обернулся. — У меня странные ощущения… — тихо ответил тот. Вэй Ин сел на постели. — Когда это началось? — Два часа назад. — Ты столько терпел, — удивился Вэй Ин. — Думаешь, уже пора? — Лань Чжань внимательно смотрел на него. Вэй Ин хотел бы отложить это на неопределённое количество времени, но он понимал, что рано или поздно ему придётся это сделать. — Я позову Вэнь Нина, а ты ложись и выпей это, — бодро вскочив с кровати, он протянул Лань Чжаню пузырёк. — Я хочу быть в сознании. — сказал Лань Чжань. — И будешь, милый гэгэ — пообещал Вэй Ин. Когда Вэй Ин вышел из цзинши, то увидел человека в белом, в нерешительности стоявшего на дороге. — Цзэу-цзюнь? Вы не спите? — Что-то тревожит меня. — Все началось. Идите, ему нужна поддержка. Спустя время Вэнь Нин принёс инструменты и Вэй Ин разложил их на чистой ткани, готовясь к операции, жутко волнуясь, но отчаянно вспоминая все то, чему он учился последние месяцы. Лань Сичэнь подошел к лежащему на постели брату, взглянул на него: — Неужели, это сейчас произойдёт?.. — Лань Чжань кивнул. Глава взял его за руку, нежно сжал, желая передать всю свою поддержку в этом бесхитростном жесте. Первый Нефрит заглянул брату в глаза. В них он увидел смесь чувств, которые не были характерны всегда собранному Лань Чжаню: страх, волнение, бессилие, но в то же время – уверенность и безграничная любовь к мужу и к их общему ребенку. — Ты всё-таки решился… — он перевел взгляд на Вэй Ина, который уже взял в руки нож. Тот обратился к Лань Чжаню: — Я сейчас сделаю разрез, ты ничего не должен чувствовать. Если вдруг будет больно, не молчи. Только не молчи… — Лань Чжань снова кивнул. Вэй Ин наклонился над ним, сказать это было легко, но его руки, они — стали словно чужими. Дрожь пробрала все тело. Вэнь Нин, который волновался не меньше, ничем не мог ему помочь. «Это просто кожа, мышцы, ткани, внутри будет кровь и жидкость. Ничего особенного» — уговаривал себя Вэй Ин, но осознание того, что в его руках сейчас жизнь их ребенка, жизнь человека, ради которого он рад умереть еще раз, только придавало волнения. Он снова взглянул на Лань Чжаня. Взгляд того светился решимостью, что не могло не передаться Вэй Ину. — Я… — потом вздохнул и опустил глаза. Этот момент! Вэй Ину хотелось зажмуриться, уйти, бросить все, но он не мог. Стиснув посильнее зубы, он плавно сделал разрез. Дальше он действовал автоматически, не глядя, ни на кого, пока не увидел ребёнка. На мгновение им овладел страх, открытая кровоточащая рана, а также то, что ребёнок, которого он достает, мертв, преследовали его в кошмарах. Осторожно, он достал малыша и передал его Вэнь Нину, с облегчением обнаружив, что тело ребёнка теплое, а через мгновение услышал, плач. — Это мальчик, — сказал Лань Сичэнь. Тихое счастье слышалось у него в голосе. Вэй Ин уставился на орган, который на его глазах сжимался и темнел, мелкие и крупные сосуды и вены отпадали от него, точно стебли, оставляя, лишь крошечные кровоизлияния. Через каких-то несколько минут, на месте большого наполненного жидкостью органа, остался лишь клочок красноватой плоти. Вэй Ин поднял его и положил в таз. — Я зашиваю, — сказал он. — Надеюсь, я в тебе ничего не забыл, — рядом с собой, он услышал вздох облегчения. Он посмотрел на Первого Нефрита. — Вы шутите, — сказал тот. — Значит, всё и правда закончилось. — Он такой маленький, — сказал Вэнь Нин, подходя к Первому Нефриту. — Лань Чжань, ты хочешь его подержать? — Вэй Ин замер, это был второй его страх. Самый страшный. Он вдруг подумал, что Лань Чжань что-то долго не отвечает и ему стало страшно, посмотреть в его сторону. «Скажи же что-нибудь!» — подумал он, чувствуя, как начинают дрожать руки. — Вэй Ин, я люблю тебя, — голос Лань Чжаня прозвучал тихо, но так проникновенно. Это была та самая фраза, которую Вэй Ин не смог сказать перед операцией, а Лань Чжань смог после. Он чувствовал, как по лицу текут слезы и капают на живот мужа, но ничего не мог с этим поделать. Темный заклинатель поднес тыльную сторону руки к лицу, потому что из носа тоже потекло. Ему нужно было сделать, ещё пару стежков, а перед глазами всё расплывалось. Вэй Ин нахмурился, сначала нужно всё сделать, а плакать потом. Наконец, он закончил, перевязал живот, накрыл Лань Чжаня одеялом и со словами: — Я сейчас вернусь, — вышел за дверь. Но, не пройдя и пары шагов, остановился. На улице ярко светила луна, природа уже расцвела, и теплый майский ветер шуршал листьями на деревьях. В голове Вэй Ина роилось множество мыслей. Куда он шел? Зачем? О чем сейчас подумал Лань Чжань, когда его любимый человек ушел? Просто закрыл за собой дверь и ушел в темноту? Оставил в самый волнующий момент, который вообще может существовать между двумя людьми? Мужчина понимал, что прямо сейчас там, в темноте цзинши сердце его любимого человека рассыпается на миллионы маленьких песчинок. Но был ли Вэй Ин готов к ребенку? Готов ли взять на себя ответственность за малыша? Будет ли он хорошим отцом? Он всё ещё не успокоился, сжав руку в кулак, он укусил себя за палец. Острый слух уловил шорох одежд в тени дерева. — Как всё прошло? — приглядевшись, Вэй Ин увидел старушку из домика в лесу. Вэй Ин не отрываясь смотрел на нее. Вглядывался в ее морщинистое лицо, стараясь запомнить каждую мелочь в облике. — Иди, дитя, он ждёт тебя. Они все тебя ждут, — она развернула его и слегка толкнула в спину. Вэй Ин тихо спросил: — Как Вы здесь оказались? — но позади него уже никого не было. Он обернулся, взглянул на окна цзинши. Там тускло горел свет, мелькали тени. Мужчина был готов поклясться, что слышит прерывистое дыхание Лань Чжаня, что видит с какой любовью тот смотрит на их ребенка, что улавливает сквозь толстые стены шуршание пеленок, в которые Лань Сичэнь укутывает их ребенка, их мальчика. Это согрело его сердце. Семья. Сейчас вся его семья там. Он любит их. Да. Да, он готов ко всему, лишь бы быть рядом с ними. Он вернулся в цзинши. Приятно пахло успокаивающими благовониями. Вэнь Нин, Лань Сичэнь и Лань Чжань смотрели на него с огромной тревогой. Вэй Ин мягко улыбнулся, обвел всех взглядом и остановил его на муже. Тихо подойдя к кровати, Старейшина Илин, ужасный и могущественный, опустился перед своим мужем на колени, взял его руку, нежно ее поцеловал. — Я просто ходил сказать «спасибо».