Адрес неизвестен

Сдерживая слёзы, Дерпи посмотрела на Твайлайт, которую до сих пор едва знала, лишь пару раз мельком видев на улице. Единорожка была самой магически одарённой волшебницей в Понивиле, если не во всей Эквестрии. А пегаска работала почтальоном, причём ужасным. Как она могла посметь взять, да и выложить этой пони свои горести? В размышлениях Дерпи уставилась на пол. «Но после того, что она сделала для меня… как искренне позаботилась… почему бы и нет?» Плотину в её сердце прорвало. — Горжусь? Нет, нисколечко, — она зажмурилась и яростно помотала головой, размахивая светлой гривой. А когда снова посмотрела на Твайлайт, то увидела её обеспокоенный и одновременно смущённый взгляд. — Я не горжусь собой. Сроду не гордилась и не буду. Я неудачница, которая на ровном месте может устроить катастрофу. Я изгой с перекошенными глазами и птичьим дерьмом в башке! Другие пони подходят ко мне только тогда, когда хотят первыми поглазеть, что я снова отчебучу. Я меньше чем нипони. «Нипони» не разрушает ратуши, не портит посылки и не роняет пианино на головы. От столь пылкой исповеди волоски на загривке Твайлайт зашевелились, а сама она замерла от страха и сочувствия к сидящей перед ней кобылке. На мимолётное мгновение она заглянула в её янтарные глаза и увидела захлестнувшие пегаску безысходность и отвращение к самой себе. Эти гадкие чувства хищниками выжидали, когда она окончательно ослабнет, чтобы схватить и утянуть в свои тёмные норы, прорытые в её душе. А Дерпи продолжала: — Твайлайт, вчера я облажалась в Клаудсдейле, потому-то сегодня и разносила почту здесь, внизу. Меня сослали сюда, а теперь вообще вышвырнут с работы. Я стану бездомной дуропони, в кого будут тыкать и смеяться всякий раз, когда я упаду или натворю чего-нибудь. Больше ни на что другое не годится… дуропёрая и косая ходячая катастрофа. На последних словах голос Дерпи сорвался, и она разрыдалась от собственной ничтожности. Твайлайт не могла больше сидеть и смотреть. Хоть она и не обладала невероятной невезучестью Дерпи, а благодаря Селестии — и только Селестии — теперь имела друзей, но слишком хорошо помнила собственные несуразность и полное одиночество, в котором, как думала, останется навсегда. Вмиг ей стала понятна участь несчастной пегаски, а затем Твайлайт стремительно придвинулась и заключила Дерпи в крепчайшее объятие. Её собственные глаза намокли от слёз. Никаких слов не требовалось сейчас: ни утешений, ни пустых подбадриваний, ни возражений — две кобылки просто делили глубокую печаль, уменьшая причиняемую ею боль. Они обнимали друг друга и плакали, наполняя слёзами пустоту.

***

Долгие часы спустя Спайк шёл обратно в библиотеку, рассеянно пытаясь выковырять застрявший между зубами твёрдый кусочек невесть чего, а заодно размышляя. Оставив кобылок, первым же делом дракончик нарушил указания Твайлайт — пускай на то надобилась вся сила воли — и зашёл на почту рассказать о несчастном случае с Дерпи. Правда, он почти ничего и не знал, и начальнику почтового отделения пришлось довольствоваться простым объяснением, что Спайк и Твайлайт врезались в Дерпи, но никто не пострадал. Во время рассказа Пост Хейст удивлённо посматривал на запыхавшегося и немного взволнованного дракончика, но всё равно был рад узнать о невиновности бедной пегаски, за что искренне поблагодарил Спайка. Удача сопутствовала Спайку и в Сахарном Уголке. Пинки не обиделась за отсутствие Твайлайт, понимая, что единорожку могла задержать действительно важная причина. Однако это не помешало ей напичкать Спайка своими подчас тошнотворными творениями, да ещё настоять, чтобы он съел всё вдвойне, за себя и другую подопытную. Стоило признать, что большая часть сладостей вполне удалась, но он определённо спас Твайлайт от угрозы собственным нутром познать новые, немыслимые раньше страдания. Дракончик не мог даже представить, какие параспрайты втемяшили пекарше воспользоваться горчицей и устричным соусом для придания сладкой выпечке аромата, и честно говоря, совершенно не хотел представлять. Сперва он ещё подумывал взять домой парочку сих шедевров для Твайлайт, просто чтобы подчеркнуть, насколько настрадался ради неё, но решил, что возможность оказаться на ночь под открытым небом того не стоит. Его отвисший животик неумолимо тянуло к земле при ходьбе, но мысль о тёплом одеяльце и уютной корзинке помогала ему держаться на ногах. Затем Спайк вновь задумался о неожиданной встрече с Дерпи и о том, что же именно случилось. Но решил, что не его ума дело, выкинул мысль из головы и беззаботно продолжил путь. В конце концов, он совершенно случайно — и волею Твайлайт — вляпался в это происшествие. А что до пегаски… Дождь прекратился ещё тогда, когда дракончик ушёл из библиотеки, поэтому теперь ей уже хотя бы не придётся мокнуть. Подходя к большому дубу, Спайк не заметил ничего необычного, но вот два силуэта в окне удивили его. Похоже, недавнее столкновение оказалось куда серьёзнее, вынудив Дерпи задержаться у Твайлайт — и, памятуя о заскоках подруги, дракончик молча взмолился, чтобы она не заболтала пегаску расспросами о работе почтового отделения или другой подобной ерунде. Шагая по дорожке, Спайк услышал, как доносившаяся из приоткрытого окна беседа прервалась. Секундой позже он постучался в дверь и, замешкавшись, открыл её.

***

Мало-помалу захлестнувшая кобылок волна чувств улеглась. Наконец, Дерпи уняла плач — только всхлипнула несколько раз напоследок и сморгнула оставшиеся слезинки. Тут же её охватила новая дрожь от понимания, что она разделила незаслуженные, но искренние объятия с пони, которую уважала в высочайшей степени. Медленно пегаска с зардевшейся мордочкой высвободилась из сжимающих её копыт, стараясь не смотреть на единорожку и скрывая смущённый румянец. Всё ещё глядя в пол, она слегка откашлялась и приготовилась извиниться за своё поведение. — Твайлайт, прос… Копыто мягко прижалось к её щеке, заставив замолчать. Она испуганно вскинула голову и увидела улыбку Твайлайт. С изумлением Дерпи осознала, что за сегодняшний день ей искренне улыбнулись уже дважды — после нескольких лет безразличия. Что, пусть и ненамного, подняло ей дух. Аккуратно убрав копыто, Твайлайт заговорила с пепельно-серой пони, стараясь обходиться без банальностей, которые ничуть бы не помогли доведённой до отчаяния кобылке — только усугубили бы неприкаянное одиночество. — Дерпи, — их взгляды встретились настолько, насколько Дерпи смогла сфокусироваться. — Ты не катастрофа и не дуропёрка. Я могу сказать, что в глубине души ты очень добрая и умная пони. Мордочка Дерпи недоверчиво скривилась, и Твайлайт едва не закатила глаза прежде, чем продолжила: — Поверь мне. Большинство пони не видят тебя такой, какая ты есть. Они видят лишь то, что хотят видеть, и всю жизнь живут так, не замечая, как вредят другим. Научись не обращать внимания и не доставлять удовольствия тем пони, которые не смотрят дальше собственных носов и делают тебя несчастной. Дерпи прервала её возгласом, напоминающим робкое негодование: — Да как ты можешь… — Знать об этом? — закончила Твайлайт. — Я знаю, потому что ещё два года назад сама жила такой жизнью. До переезда в Понивиль моим единственным другом был Спайк, да и то я обращалась с ним больше как с помощником, чем с другом. Я не понимала, как сильно дружба меняет пони и их жизнь к лучшему. Она замолчала, на мгновение задумавшись, прежде чем продолжить. — Думаю, твоё первейшее испытание на пути к нормальной жизни — осознать, что ты сама устраиваешь её, а не другие. Она ткнула Дерпи копытом в грудь, как бы подчёркивая свою мысль. — И в первую очередь тебе нужно найти настоящего друга — друга, который разделит с тобой радости, печали, боль, и поможет преодолевать тяжёлые дни. До сих пор Дерпи сидела в оцепенении, выслушивая ясное как день откровение, но при упоминании поисков помрачнела. — Твайлайт, ты же видела, что я порчу всё вокруг. Видела, как на меня смотрят другие пони. Где же мне найти настоящего друга, когда я не могу найти даже того, кто готов терпеть меня дольше дня? Вот теперь смутилась Твайлайт. — Ну… после переезда в Понивиль я со многими подружилась. Уверена, ты знаешь, как много Эпплджек, Флаттершай, Рейнбоу Дэш, Рэрити и Пинки Пай значат для меня, — Твайлайт слегка улыбнулась Дерпи, когда пегаска кивнула. — Вряд ли существует предел, со сколькими пони можно дружить, поэтому… я буду рада, если и ты станешь моим близким другом. Воцарилась такая тишина, будто само время остановилось. Когда Дерпи поняла смысл слов Твайлайт, она остолбенело разинула рот — аккурат в тот миг, когда Спайк тихо постучался в дверь, дав знать о своём возвращении.

***

Вошедшему в зал дракончику открылось престранное, мягко говоря, зрелище. Повсюду, где только можно, лежали накрытые бумажными салфетками конверты, а где нельзя — там свисали с бельевых верёвок. Обведя комнату потрясённым взглядом, Спайк понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее, раз Твайлайт позволила осквернить свою любимую библиотеку таким беспорядком. Например, случилась та пони, которая сидела на диване рядом с Твайлайт. К превеликой досаде Спайка, он явно заявился невовремя: обе кобылки не заметили дракончика, зато он прекрасно разглядел, как Дерпи мокрыми глазами взирала на Твайлайт, явно готовая вот-вот расплакаться. Вот уж чего, а слёзных сцен дракончик обычно старался всеми силами избегать — а выражение на мордочке Дерпи яснее ясного говорило, что одна из них грозила вот-вот произойти. Как можно тише Спайк вышел из комнаты и, взбежав вверх по лестнице, закрыл дверь спальни за собой. Раздавшийся снизу приглушённый плач лишь побудил его как можно скорее юркнуть в корзинку, сунуть голову под подушку, да ещё целиком натянуть на себя одеяло. И заодно пошарить вокруг в поисках ушных затычек.

***

С новой силой мордочка Дерпи вспыхнула жаром, а в уголках глаз проступили слёзы. Она всхлипнула ещё раз, но уже гораздо тише, чем прежде — и совсем, совсем от других чувств, которых пегаска не испытывала уже очень давно. Дерпи плакала от счастья, родившегося из осознания, что наконец-то нашлась пони, которая выслушала её, поняла и безо всяких раздумий предложила дружить, невзирая ни на какие возможные беды в будущем. Порывисто потянувшись вперёд, пегаска вновь обняла Твайлайт, да так крепко, что сама удивилась; зарылась мордочкой в гриву единорожки и, зажмурившись, принялась без остановки повторять одно и то же слово, которое большинство пони произносят обычно походя. И только Твайлайт могла в полной мере ощутить всю искренность почти неслышного: «Спасибо». Спустя несколько минут кобылы разжали копыта и отодвинулись, продолжая смотреть друг на друга. Теперь Дерпи расслабленно улыбалась: вся её подавленность, беспокойство и неуверенность в себе истаивали, как туман под утренним солнцем. — Всегда пожалуйста, Дерпи, — почти неслышно выдохнула Твайлайт. Немного отдышавшись, она продолжила недавний разговор: — Если хочешь, то заглядывай порой в библиотеку, я с удовольствием пообщаюсь с тобой, — внезапно её пришло в голову, что предложение прозвучало… откровенно кокетливо, если не больше. — То есть, если ты не против зайти, чтобы попить чаю и немного поболтать, — быстро добавила она, розовея щеками. С широкой улыбкой Дерпи быстро закивала: — С удовольствием! Можно я заскочу завтра днём после того, как закончу… разносить… — она притихла, с ужасом поняв, что до сих пор не доставила все письма. Быстро понявшая причину заминки Твайлайт подхватила и предложила: — Тогда договорились! А теперь давай-ка соберёмся и пойдём, закончим твою работу на сегодня. Думаю, письма уже большей частью высохли, и вместе мы доставим их вовремя. Дерпи просияла от такого предложения. Окутанные фиолетовой дымкой письма с шелестом слетелись со всей комнаты и разделились поровну; одну половину Твайлайт положила в почтовую сумку Дерпи, другую рассовала по собственным перемётным сумкам. Вскоре две новые подруги покинули библиотеку и бок о бок потрусили по улицам Понивиля, по-дружески болтая и подшучивая.