Адрес неизвестен

Сказать, что поездка в Кантерлот прошла без происшествий, значило бы расщедриться на описания. Она была до крайности скучной; во всех прошлых поездках компанию Твайлайт составлял хотя бы один друг, с которым она могла поговорить, но теперь она даже не взяла книги, а вагон практически пустовал. Её единственными спутниками оказались пожилая кобыла, занявшая и ревностно оберегающая всю скамью, и жеребец, который явно избегал всяческого общества. Поначалу Твайлайт заняла место через проход от него, и он быстро переместился в другой конец вагона, усевшись спиной к ней и уставившись в окно. Пытаясь отвлечься, она вспомнила свой последний визит в кантерлотские архивы; теперь ей хотя бы не нужно было красться в чёрном облегающем трико. Тем более, что Спайк несколько недель не мог забыть о той ночи, а её саму по возвращении в Понивиль всюду провожали ошеломленные и смущённые взгляды кобыл — и заодно похотливые ухмылки жеребцов. С тех пор она твёрдо решила никогда больше не носить чёрное (и облегающее!) на виду у всех. К сожалению, ей не удалось надолго отвлечься воспоминаниями. Тихо вздохнув, Твайлайт волей-неволей последовала примеру сидящего далеко от неё жеребца, глядя на проносящийся за окном заурядный пейзаж и тыча копытом в оконную задвижку, пока с пронзительным свистком поезд не остановился на станции Кантерлота. Забавно, но ей ничуточки не нужно было задумываться над тем, куда она идёт: независимо от того, где витали её мысли, ноги сами вели к библиотеке. Вскоре показались высокие шпили архивов, а за ними — обрамлявшие здание блестящие мраморные колонны. Его архитектура всегда очаровывала Твайлайт; выполненное в древнем стиле и просторное, оно сочетало в себе классические и современные черты. Над главным входом было выгравировано старейшее изречение о миссии высшего образования: «Periclum ex aliis facito tibi quod ex usu siet», что значило: «Извлекай из других уроки, которые пригодятся тебе самому». В душе Твайлайт улыбнулась мудрости послания тем, кто приходил сюда: любой пони получит большее не от простого запоминания, а от изучения и понимания опыта прошлых поколений. Стражи у дверей приветливо встретили её, и она улыбнулась и вежливо поздоровалась в ответ. Когда же она тихонько вошла в фойе, её захлестнули детские воспоминания о Кантерлоте. Эти самые коридоры были для неё по сути вторым домом — столько времени она проводила в многочисленных закоулках архивов. Десятки часов, наполненных наслаждением и восторгом от самого процесса получения новых знаний. Всё новые и новые воспоминания охватывали её, пока она шла к медицинскому крылу. Мягкие ковровые дорожки под копытами, украшенные фресками и портретами учёных прошлого стены, затхлый запах старых фолиантов — и аромат свежеотпечатанных книг, всё это пронизывало и наполняло единорожку страстным пылом. Возвращение в одно из любимых мест детства пробудило в ней жгучее желание набрать себе аж полку книг и прочесть каждую до последней страницы, пока не падёт от изнеможения. Однако предаться одержимости знаниями она могла в любой другой раз, и, зная об этом, единорожка вернулась мыслями к поискам. Внешне медицинское крыло архивов Кантерлота не производило особого впечатления, но с лихвой компенсировало это своими размерами. Оно было невероятно обширным и содержало всевозможные пособия и справочники по медицине, одна часть которых была посвящена обычным способам лечения и изучалась пегасами и земными пони, в другой же практикующие единороги обучались магическому лечению. Дальше коридорчики и переходы разделялись бесчисленное число раз, приводя к шкафам с книгами узких областей вроде физиологии и фармакологии, стоматологии и дерматологии, и — что сегодня было для Твайлайт важнее всего — офтальмологии. Изо всех сил пытаясь совладать с волнением, она проходила мимо поглощенных чтением групп студентов. Несмотря на все усилия, Твайлайт всё-таки заработала несколько раздражённых взглядов от пони, недовольных тем, что им помешали. Хотя она, сосредоточенная на поисках своей цели, не обращала на них внимания, но чувства студентов понимала. Сама единорожка в детстве так же неприязненно относилась ко всем, кто мешал её учёбе. Насколько хорошо Твайлайт знала архивы, настолько редко она посещала медицинский отдел. Только несколько раз походив между рядами туда-сюда, она обнаружила магическую секцию офтальмологии. Быстрый взгляд на корешки не дал никаких подсказок, с чего лучше всего начинать. Она пролевитировала с полок большую стопку томов и направилась к столу, чтобы приступить к изучению. Болезненно скривившись, Твайлайт начала открывать каждый справочник на той части, которую ненавидела больше всего — на оглавлении. Ничего хуже оглавлений для неё в книгах не существовало, ибо они помогали читателю небрежно обойти содержащиеся внутри безграничные знания и получить быстрое решение, вызубрить, а не усвоить материал. Однако ей нужна была особая, довольно редкая информация — если она вообще существовала — и Твайлайт не могла позволить себе просматривать весь офтальмологический раздел в своё удовольствие. Ей придётся пойти против собственного принципа, иначе она не сумеет быстро вникнуть в суть вопроса. Минуты тикали, превращались в часы, но к своему ужасу, Твайлайт не находила нужной информации ни в одном справочнике. Самое большее — уже прочитанное ею раньше о развитии болезни Дерпи и простых упражнениях, помогающих жеребятам справиться с проблемой; но ничего о передовых методах лечения быстро прогрессирующих и тяжелых случаев. Подтвердились её первоначальные опасения, что необходимого заклинания не найдётся в общедоступных справочных материалах. Если какое-либо лечение и существовало, то в широкий доступ оно не вошло. Единственной надеждой оставались узкоспециализированные статьи, коих было слишком много в архивах. Даже их беглый просмотр займёт месяцы методичных поисков, но и тогда она вполне могла невольно пропустить полезную информацию, сокрытую в убористых строчках медицинских текстов. Вынужденно признав свою неспособность найти ответ в одиночку, Твайлайт медленно подошла к небольшой компании студентов за соседним столом, поглощенных разговором о новейших глазных процедурах и их возможных преимуществах. Несколько минут она мялась, ожидая возможности спросить их мнения об её исследовании, но никто даже ухом в её сторону не повёл. Воспользовавшись краткой передышкой в дискуссии, она сумела-таки вклиниться. — Простите, что прерываю, но не могли бы вы помочь мне найти конкретную информацию? Уделите минутку, пожалуйста. В воцарившейся тишине на неё медленно воззрились шесть пар глаз, все как один возмущённых вмешательством. Неуверенная, помогут ей или нет, Твайлайт просто стояла, когда кобыла с бледно-мятной шерстью отрывисто обратилась к ней ледяным от презрения голосом. — Ну?! О чём спросить? Знаешь, мы не можем целый день торчать здесь и ждать тебя. Столь неожиданно резкое требование сбило Твайлайт с мысли. — Я… э-э… хотела спросить, не знаете ли вы, где я могу найти информацию о лечении запущенных случаев экзотропии… ну или вы вдруг знаете что-нибудь об этом. Кремовый жеребец насмешливо хмыкнул. — Любой, кто мало-мальски смыслит в медицине, знает, как это лечить. Всё просто, как дважды два: пациенты с экзотропией легко могут остановить и повернуть вспять своё состояние всего за несколько недель с помощью ежедневных упражнений для глаз, — он мотнул головой в сторону офтальмологической секции, где в самом начале выделялся большой справочник. — Почитайте «Стандартные методы диагностики и лечения в современной офтальмологии, том первый», — он презрительно усмехнулся и добавил. — Но если это слишком сложно, то можете почитать что-нибудь вроде «Медицина для чайников». Вся компания глумливо захихикала. Хоть и вспыхнув ушами, Твайлайт сумела сдержать гнев. — Я знаю, как лечатся ранние и поздние случаи. Меня же интересует любая информация о запущенных случаях, где обычные упражнения не помогли. Смешки утихли, когда вся шестёрка бесстрастно уставилась на неё. — Нет никаких запущенных случаев экзотропии, — ещё более ледяным голосом заговорила мятная кобыла с Твайлайт, как с жеребёнком. — Это доброкачественное состояние, которое медленно прогрессирует и легко поддается лечению даже на поздних стадиях. Если вы настаиваете на поиске неуместной и бесполезной информации для проблемы, которая и не проблема даже, то предлагаю поискать пони-будь другого, чтобы тратить его время впустую. С этими словами шестеро пони вернулись к прежнему разговору, будто Твайлайт не существовало. Точно так же сама единорожка, вполголоса ругаясь в адрес всех врачей, сердито вернулась к своей стопке книг и продолжила поиски в одиночку.

***

Свет раннего утра озарял библиотеку «Золотой дуб», когда Твайлайт проснулась за столом, уткнувшись мордочкой в скрещенные передние копыта от усталости и разочарования. Целых два дня она провела в архивах Кантерлота — совершенно безрезультатно. В отчаянной попытке она отправилась домой, прихватив скудные остатки исследовательских материалов, неохотно одолженных хранителем медицинского крыла. Все они оказались совершенно бесполезными. Как бы ей ни хотелось признавать, не нашлось совершенно ничего, что могло бы хоть немного помочь Дерпи. Конечно, она одолела лишь малую долю огромного количества доступных книг, но у неё уже не было ни времени, ни сил, ни знаний, чтобы и дальше искать наугад. И кого бы Твайлайт ни спрашивала, все отмахивались от неё не менее «вежливо», чем студенты-медики; под конец она еле сдерживалась, чтобы не начать грязно ругаться в самодовольные морды. В конечном итоге книги и учёные пони — то, чему она больше всего доверяла с жеребячества — подвели её. Оставалось попробовать ещё одно — но если не получится, поиски можно будет сворачивать. Она уже просто смотреть на всё это не могла! Твайлайт подняла голову, и в мягком сиянии рога последняя книга перелетела к остальной стопке на полу. Через силу она встала из-за стола, чувствуя себя отяжелевшей от усталости: только благодаря краткому ночному сну у неё хватало сил на последнюю попытку. Уверенная, что Спайк всё ещё спит — и вполне проспит до полудня — она пролевитировала к себе перо с пергаментом и черканула короткую записку помощнику номер один. Затем сложила в переметную сумку запас письменных принадлежностей, магией согрела оставшийся с ночи чай и выпила одним глотком, пытаясь взбодриться. И только после этого поплелась к выходу, оставив записку на том единственном месте, где он наверняка заметит — на холодильнике. «Спайк. Ушла к Зекоре. Не забудь о работе по дому. Твайлайт».

***

Как всегда, хижина Зекоры выглядела островком покоя и безмятежности среди необузданного Вечнодикого леса. Всё ещё превозмогая усталость после долгих часов исследования, Твайлайт подняла дрожащее копыто и слабо постучалась, прежде чем усесться в ожидании. По опыту она знала, что зебра откликнется только через минуту-другую: Зекора старалась жить в гармонии и спокойствии во всём. И потому раздавшийся изнутри цокот копыт был медленным, без малейшей поспешности. Когда же дверь в великанском дереве открылась, она улыбнулась появившейся на пороге хозяйке дома. — Твайлайт Спаркл, вот это да! Как же я рада видеть тебя! — на мгновение зебра растерялась. — Желанной гостьей ты мне будешь всегда, но что привело тебя спозаранку сюда? — Я хотела спросить, могу ли посоветоваться с тобой, ну и подумала, что уж ты-то наверняка знаешь ответ, если не против выслушать… Кивнув, Зекора повернулась и поманила Твайлайт за собой, по пути снова заговорив удивительно стройными рифмами. — Ищешь совета? Мудро поступила, что взглянуть чужими глазами решилась. Искать в одиночку — приятного мало, чуть зазевалась — и мелочь проморгала. Твайлайт проследовала за полосатой кобылой в дом, во все глаза посматривая на диковинки Зекоры. Внутри, как всегда, со стен взирали маски — дань уважения родине зебры, и свечи играли тенями на их чертах. Занимавший середину комнаты большой котёл был пуст и холоден. Однако сейчас Твайлайт почти не обратила внимания на котёл и маски. Кое-что другое исключительно всегда привлекало её внимание. Невероятно разнообразные алхимические приборы, лекарства и различные травы буквально заполняли основное дупло дерева. Ступки и пестики были аккуратно расставлены на полках, а на внушительном рабочем столе рядом с большими весами стоял перегонный куб. С потолка свисали склянки и колбочки, наполненные бесконечно разнообразными лечебными отварами, и мириады рассортированных связок лекарственных трав, какие только можно найти в Вечнодиком лесу. Единорожку завораживало то огромное количество знаний, которыми обладала Зекора, и при каждом визите она завидовала более научному подходу зебры в своей работе. Конечно, исследования самой Твайлайт нельзя было назвать ненаучными, но магия сильно отличалась от углублённой химии, при помощи которой Зекора приготавливала различные натуральные лекарства. Восхищенная обстановкой Твайлайт походила по комнате и, даже усевшись за стол, продолжала с интересом оглядываться. Тем временем Зекора прошла вглубь дома и вскоре вернулась с чайником и двумя чашками. Она поставила их на стол и с приветливой улыбкой села напротив Твайлайт, в то же время уставившись на гостью пытливым взглядом. — Сделаю всё, что в моих силах, но что же тебе сердце сдавило? Уж не параспрайтов новый рой решил устроить пир горой. Веселье Пинки снова их прогонит, улетят — никто и не догонит, — на её лице появилось удивленное выражение. — Её решенье, вот удача, пришлось всем нам так кстати. И у друзей твоих нет бед, я угадала, да иль нет? Возможно, ты зелье хочешь сварить, чему я не прочь тебя научить. Она снова тепло улыбнулась и закрыла глаза, покачав головой своим случайным догадкам. — Но, признаюсь, я отвлеклась. Что за нужда у тебя стряслась? Загипнотизированная и сбитая с толку плавной речью Твайлайт на мгновение оцепенела — и ответила без обиняков, чувствуя, как после красноречия зебры собственные слова режут уши: — Зекора, я пришла, потому что у моего друга проблема, и я надеялась, что ты сможешь помочь. Не уверена, знакома ли ты с Дерпи — новой почтовой кобылой в Понивиле. Мне непросто сказать, но за несколько недель в городе она сумела подружиться только со мной. Она инвалид почти с самого детства, и из-за этого остальные пони избегают её, в лучшем случае, да и раньше ужасно с ней обращались. Вот я и пытаюсь выяснить, есть ли способ вылечить её, а ты как раз умело готовишь самые разные лекарства. Слушая рассказ Твайлайт о несчастливой судьбе пегаски, Зекора хмурилась и с досадой покачивала головой. — Не знакома с подругой твоей, но то лишь вопрос ближних дней. И сколь твоя забота о ней глубока, раз хочешь видеть её улыбку всегда. Её судьба печальна, увы, далеко не все пони добры. Моё явленье не пошло всем впрок, раз забыли они этот урок. Какую ж проблему ты хочешь исправить и вернуть своей подруге смех и радость? Твайлайт слегка поёрзала. — У неё сильное косоглазие с тех пор, как она была кобылкой. Следовало бы немедленно заняться её глазами, но болезнь развилась быстрее, чем можно было помочь. Она перепробовала всё, что только можно, чтобы вылечить их, и мне кажется, что я её последняя надежда. Зебра глубокомысленно кивнула, и на её морде отразилась глубокая задумчивость. — Решить проблему у истока — проще лишь излечить икоту; но былое мы уже не вернём, а другой путь, боюсь, и не найдём. Дала б твоей подруге глаза орла, но не по силам мне, увы и ах. От такой новости Твайлайт огорчённо откинулась на спинку стула. — Но хоть что-нибудь ещё тебе в голову приходит? Зелье или какое-то лекарство на травах? Я просто не могу видеть её такой подавленной всё время, и ей нужно завести других друзей, кроме меня, — она умоляюще, даже с отчаянием посмотрела на Зекору. — Есть травы, что могут глаза исцелять, но это никого не должно удивлять. Используй их и так, и сяк, да как угодно, почти для всего они будут пригодны, — Зекора пристально глянула на Твайлайт. — Но это варево я не смогу смешать, ведь нам не ячмень простой убирать. Исцелить её я попытаюсь, а смогу ли — ой, сомневаюсь. Зекора с печалью покачала головой при виде разочарования, вызванного у Твайлайт этим известием. Но через миг улыбка снова озарила полосатую морду зебры, и она изрекла мудрость, которая точно могла подбодрить подругу. — Тяжко слышать, что твой друг страдает — и там, и тут, но если нужен мой совет, прими её такой как есть. Глаза слабы, но сердце горячо, и ей нужно лишь твоё плечо. Можешь дружить и искать ответа, одно другому не помеха. Слова Зекоры глубоко поразили Твайлайт; со всеми исследованиями и поисками она упустила из виду то, что дало начало её отношениям с Дерпи. Она могла не найти ответа, но всё равно могла быть лучшей подругой пегаски. И чем дольше она будет проводить время с пегаской, тем больше вырастут её шансы рано или поздно завести друзей. Слова мудрой зебры действительно подбодрили Твайлайт и помогли ей улыбнуться. — Зекора, большое тебе спасибо… я напрочь забыла о самом важном в моих отношениях с Дерпи. Будет здорово, если я смогу вылечить её, а если нет, то я не позволю этому омрачить нашу дружбу. Мудрая кобыла напротив склонила голову, явно довольная тем, что помогла Твайлайт осознать. Новая мысль заставила единорожку поколебаться. — Можешь ли ты тогда приготовить другое зелье? Вряд ли оно есть в твоих книгах, но с твоими знаниями о травах ты сможешь сделать его, я уверена. Зебра внимательно слушала, пока Твайлайт объясняла задумку, задумчиво нахмурилась, а затем медленно кивнула. — Не скрою, просьба твоя чудна, но мне не составит труда. Твайлайт улыбнулась ещё шире и от волнения чуть не опрокинула стол. — Еще раз спасибо! Ты не представляешь, что это будет значить для меня и для Дерпи. Хорошо… так… Как думаешь, успеешь приготовить его, пока я отойду ненадолго? Хочу оставить Дерпи записку. И опять зебра кивнула, хотя несчастье Дерпи всё ещё камнем давило ей на сердце — как и вопрос Твайлайт. Как далеко единорожка готова зайти ради нужного ответа? Когда она повернулась в сторону выхода, Зекора неожиданно для себя с лёгким трепетом в голосе позвала её. — Остерегайся того, что найдёшь. Оставшееся сзади уже не вернёшь. Твайлайт остановилась, слегка смущённая неожиданным советом, но по-прежнему широко улыбалась. — Спасибо, я буду иметь в виду, — покинув хижину зебры, она устремилась на почту.

***

Большую часть дня Дерпи разгуливала по улицам Понивиля, доставляя письма и посылки, и ничто не предвещало какие бы то ни было перемены. Так и закончив скучнейший рабочий день без происшествий, она вернулась на почту. Там-то её и поджидала долгожданная перемена, сильно поднявшая настроение пегаске. Она обнаружила почту для себя самой: в её отсутствие пришла Твайлайт и оставила записочку с просьбой зайти вечером в библиотеку, если она будет свободна. Больше в сообщении ничего не говорилось, и Дерпи с любопытством и волнением размышляла, чего же хочет Твайлайт. Хотя это не имело особого значения: для Дерпи любая причина провести время с Твайлайт была достаточно хорошей причиной. Она торопливо сбросила свои почтовые сумки и устремилась в библиотеку, пригарцовывая. Подходя к дубу, Дерпи не замечала ничего необычного, но когда же приблизилась, то услышала доносящиеся из библиотеки удары и грохот. Она подошла к двери как раз в тот миг, когда изнутри раздался взрыв смеха — так смеяться мог только Спайк. Ему отрывисто ответил упрекающий голос, привёдший пегаску в замешательство. — Спайк! Это не смешно! Дерпи скоро придёт, а по библиотеке словно табун носился, и вообще, меня вот-вот вырвет! А теперь дуй сюда и помоги мне! Неудачный упрёк не вызвал ничего, кроме нового взрыва хохота. Раздраженный стон был слышен даже снаружи. — Ладно! Но если меня стошнит прямо на пол, то вытирать будешь ты! Угроза возымела действие: дракончик перестал смеяться и возмущённо заворчал. Дерпи воспользовалась небольшой паузой в споре и постучала в дверь, хотя сомневалась, хочет ли знать, что происходит внутри. На мгновение всё стихло, а после Твайлайт придушенным голосом затараторила: — Спайк, она пришла! Ох, я и забыла, как быстро она справляется с работой! Я открою дверь, а ты наводи порядок! И быстро! Обескураженная Дерпи уставилась на дверь, совершенно не зная, чего ожидать. Если приближающиеся к двери громкие удары можно было считать неким признаком, то он, похоже, не сулил ничего хорошего. В конце концов, дверь медленно открылась, дав Дерпи возможность заговорить. — Если сейчас не подходящее время, Твайлайт, я всегда могу прийти по… — слова пегаски затихли, хотя рот так и остался открытым, пока она в упор смотрела на Твайлайт — настолько смущенную, насколько возможно. В комнате за её спиной царил полный кавардак: столы и стулья были опрокинуты, а на полу валялись книги. Однако Дерпи не замечала ничего, кроме лица единорожки. Наконец она обрела дар речи. — Твайлайт… что… что случилось… — почти прошептала она дрогнувшим голосом, подняв и указав копытом. — Что случилось с твоими глазами? С застенчивой улыбкой Твайлайт села и посмотрела на Дерпи — или, по крайней мере, попыталась — фиолетовыми глазами, косящими почти так же сильно, как у самой Дерпи. — Входи, я всё объясню. Просто не беспокойся обо мне, ладно? Дерпи медленно прошла мимо Твайлайт, которая неуклюже повернулась, намереваясь сопроводить Дерпи к дивану, но сразу же сбилась с направления. Она прошла зигзагообразными шагами через остававшийся беспорядок и врезалась в стену, сбив ещё больше книг на пол. С раздражённым вздохом Спайк вскинул лапку и направился к выходу. — С чего вообще я утруждаюсь? Когда закончишь громить библиотеку, дай мне знать, а до тех пор я буду помогать Рарити. Она хотя бы не уничтожает то, с чем я ей помогаю. Однако ни одна жалоба Спайка не долетела до ушей Твайлайт, которая приходила в себя от столкновения со стеной. Не успела она шлёпнуться на пол, как к ней бросилась Дерпи с очевидным беспокойством в голосе. — Твайлайт, ты в порядке? Твайлайт неловко кивнула, пока её глаза вращались в глазницах, как у куклы. — Я в порядке, просто немного… шатает. И голова кружится. И тошнит слегка… — под решительным взглядом Дерпи она сникла. — Ну ладно, возможно, я не в порядке. Поможешь мне добраться до дивана? — Конечно. Держись за меня, я тебя отведу. Они медленно направились к дивану: впервые в жизни Дерпи вела кого-то за собой, а Твайлайт цеплялась за неё, как за спасательный круг. Когда они наконец добрались до дивана, Твайлайт со вздохом плюхнулась на подушку, и Дерпи села рядом с ней. — Ладно, так что же, во имя Селестии, произошло? — снова стала настаивать Дерпи. Опять Твайлайт приняла смущённый вид, придерживая голову копытом в попытке восстановить хоть какое-то чувство равновесия. — На самом деле я попросила Зекору сварить мне зелье, благодаря которому мои глаза ненадолго станут похожими на твои. Ей удалось сделать зелье из трав, которые обычно помогают улучшить зрение, смешанных с Ядошуткой для обратного эффекта. Оно имитирует зрение, как у косоглазых пони, и может быть выведено обычным противоядием от Ядошутки. Вот только я не ожидала такого… сильного эффекта, — она обвела копытом комнату, указывая на учинённый ею разгром. Дерпи недоверчиво посмотрела на неё. — Зачем, во имя Эквестрии, тебе это понадобилось? — тут от догадки её мордочка просветлела. — Выходит, ты нашла способ помочь мне?! Твайлайт печально покачала головой, и даже невероятно искажённое зрение не помешало ей увидеть разочарование пегаски. — Не получается ничего найти. Прости, Дерпи. Я просмотрела всё, что могла, а когда ничего не нашла, попросила помощи у Зекоры. Я надеялась, что она сможет сделать лекарство для твоих глаз, но и она отказалась. Зелье же просто имитирует косоглазие и лишь ухудшает зрение, поскольку Ядошутка только вредит или играет злые шутки с пони. Даже если оно сумело бы обратить косоглазие на обычное зрение, твой случай слишком запущенный, чтобы зелье сработало. И даже в самом начале болезни Зекора вряд ли смогла бы тебе чем-то помочь, учитывая, как быстро развилась болезнь. Я думаю, что не существует способа улучшить твоё зрение, — Твайлайт опустила голову. — Мне очень жаль. Дерпи с болью посмотрела на Твайлайт. — Жаль, что ты ничего не нашла, я так надеялась на это. Но думаю, в глубине души я была готова, что никакого решения не будет, — она расстроено покачала головой. — Но тогда зачем ты выпила это зелье? Мне очень хотелось бы, чтобы оно помогло, но если ты с самого начала знала, что не поможет, то какая же причина сподвигла тебя повредить свои глаза и сделать их такими же, как у меня? Твайлайт на ощупь подалась вперёд, пока не наткнулась копытом на Дерпи, и притянула её к себе. — Я захотела на некоторое время увидеть мир таким, каким его видишь ты. Иначе как бы я смогла по-настоящему понять, что ты пережила и вынесла? Да, ты рассказывала мне, но я хотела в полной мере узнать, какой была твоя жизнь и к чему ты приспособилась. Я решила примерить твою жизнь на себя и действительно понять тебя, понять, как ты старалась стать лучше, несмотря на болезнь. Глаза Твайлайт рассеянно шарили по комнате. — И я скажу, что для обычного пони с нормальным зрением видеть мир твоими глазами совершенно изнурительно. Я едва могу стоять, не говоря уже о том, чтобы идти; я опрокидываю всё на своем пути, а голова кружится так сильно, что меня чуть не тошнит. Но ты… — она стиснула копыто, крепче прижимая к себе Дерпи. — Ты кажешься немного неуклюжей и летаешь не совсем по прямой, но тебе удалось приноровиться и жить так же, как и другие пони. Лишь теперь я полностью поняла, какая ты потрясающая. Мало того, что ты приспособилась жить со своим недугом, ты превозмогла все муки и почти свела на нет его последствия. Твайлайт обхватила мордочку Дерпи обоими копытами и посмотрела на неё так пристально, как только смогла. — Я и раньше так думала, но теперь абсолютно уверена — ты действительно потрясающая пони, Дерпи. И хотя Твайлайт не могла разглядеть, какое впечатление её речь произвела на пегаску, но дрожь в копытах, тёплая влага, пропитавшая шерсть на плече, и крепкое ответное объятие сказали ей всё без слов.