Грязная любовь

Привычным движением Изабель наносит на губы помаду цвета сандала, подводит глаза чёрным, а волосы оставляет спадать мягкими волнами. Она выглядит привычно, так, словно никогда и не было этой ломки, словно никогда она не корчилась на кровати, словно никогда не терпела эту боль. Но это всё было, а руки всё ещё мелкой дрожью дрожат, каждый раз напоминая. Изабель снова от себя тошно становится. Она привычную яркую одежду надевает, надеясь, что так всё вернется на круги своя. И это действует. Она снова прекрасна. Причёска, идеальный макияж и короткое платье, ноги снова в невероятных шпильках. Всё как обычно, до невозможного привычно. Это всего лишь грипп, верно? Так сказал Алек, так считают все остальные, и только они вдвоем правду знают. Младшая Лайтвуд брату в глаза смотреть не хочет, помнит ведь, что такой слабой была, сломленной, беспомощной. Это низко слишком, после такого стыдно просто. Это позор для охотника. Изабель в холл выходит, улыбку привычную натягивает, когда парочка охотников её глазами пожирают. Это обычным кажется, она на высоте снова. — Рад видеть тебя, Иззи, — Джейс улыбается ей открыто, и она кивает, широко при этом в ответ улыбаясь, но против воли ищет глазами Алека. Она поблагодарить его должна, это правильным кажется. Ей неловко будет, но он в трудную минуту поддержку оказал, одну не бросил. Без него Изабель с ума бы сошла совсем. — Алека ищешь? — интересует Джейс и брюнетка кивает, внимательно смотря на приёмного брата. — Думаю, он придет только днём. — А где он сейчас? — Изабель как можно безразличнее спрашивает, мониторы осматривает, но даже не вникает толком что на них происходит. Она на информации о брате старшем сосредоточена. — Он ещё вчера ночью ушел. К Магнусу, — Джейс довольно ухмыляется, Изабель же кивает просто, только губы недовольно поджимает. Стук каблуков разносится, кажется, по всему Институту, но Изабель внимания не обращает, когда в комнату свою уходит. Изабель брату только счастья желает, и Магнус пара для Алека неплохая совсем, только счастья она почему-то не испытывает. Изабель не замечает даже, как к комнате Клэри подходит. Только сейчас понимает, что подругу увидеть хочет, поддержку ощутить, чтобы не одной оставаться снова. Было ожидаемо застать Фрэй снова за рисованием. Изабель даже в альбом смотреть не нужно, чтобы понять, кто на нем. Джейс ведь снова. Их взгляды друг на другу всегда такими двусмысленными кажутся. Их забота, внимания, улыбки друг другу. Всё это указывает на то, что они дороги друг другу, но они такие дураки и упорно верят в то, что Клэри с Саймоном хорошо, а Джейсу просто плевать на неё вовсе. Они принять не могут, что просто навсего влюблены. — Иззи, ты уже в порядке, — подруга широко улыбается и Изабель обнимает, притягивая её к себе буквально. Лайтвуд рыжеволосую в ответ обнимает, чувствуя себе неловко очень от того, что та даже не догадывается, с чем Иззи столкнуться пришлось. Но встрече такой тёплой она рада очень. Она тоже по Клариссе скучала. — Конечно, я Лайтвуд, а мы не можем болеть долго, — брюнетка хмыкает довольно, улыбку у Клэри вызывает. — Как насчет того, чтобы сходить в клуб? Нам давно пора расслабиться. А может повезет и мы нарвёмся на парочку демонов. Взгляд у Изабель хитрый, довольный очень, ведь она прекрасно ответ уже знает. Поэтому к шкафу подруги подходит, рассматривая вещи той придирчиво, слишком внимательно. — А разве не стоит спросить у Алека? Не думаю, что он рад нашему уходу будет, — Кларисса неуверенная слишком, и Лайтвуд её понимает прекрасно. Их отношения с её братом всегда натянутые и каждая ссора перерасти в катастрофу может, после которой всем не сладко придется. Они проходили уже это. — Конечно не будет, но мы охотницы. А раз мой брат пропадает где-то по-своим делам, я не обязана ждать, чтобы спросить разрешения. Изабель возражений не ждёт, милое чёрное платье подруге протягивает и снова широко улыбается. — Встретимся в холле. Охотница оторваться по полной хочет. Так, чтобы Алек снова бесится начал. Она объяснить это не может, но ей всегда нравилось злить большого и грозного главу Института. Он сдержан слишком, он не такой, как Изабель, но именно поэтому ей каждый раз смешно, когда он снова злится, возмущается недовольно за проделки сестры младшей. Это веселым кажется, пока Алек границы не переходит и не ведет себя слишком уж профессионально, пока читать нудные нотации не начинает, которые Изабель не слушает никогда. Изабель наряд свой осознанно выбирает, когда кожаный корсет надевает, латексные штаны и броский макияж делает. Это вызывающим кажется, но ей плевать на то, что остальные подумают. Ей быть такой нравится очень, нравится жадные взгляды охотников ловить, нравится быть той самой легкомысленной Изабель, которую так видеть остальные хотят. Им дела нет до того, что она может уложить каждого из них, почти каждого, не считая двух своих старших братьев. Им всем плевать, что она может перечислит множество разных ядов, может провести вскрытие с закрытыми глазами, установить время смерти, особо не вдаваясь в подробности. Она умна, но всем Изабель простая нужна. — Воу, Иззи, куда ты в таком виде? — Джейс кашляет неловко, стараясь ниже лица своей сестры сводной не смотреть. Изабель же смешным это кажется и нелепым даже, ведь это Джейс. Тот самый Джейс, из детства, её брат, который иногда кажется более родным, нежели Алек. — На охоту, — улыбка у охотницы широкая, в глазах блеск довольный. Она не скажет ему куда она направляет, и так понимает ведь, что он всё равно узнает, отследит их. Пока не поздно, пока он не вспомнил ещё, что без разрешения Алека им покидать Институт нельзя, Изабель сбегает, уводя за собой Клариссу. — Ты превзошла саму себя, — Фрэй бормочит тихо, как-то недовольно даже, и только сейчас Изабель хмурый взгляд подруги замечает. Слова младшей Лайтвуд не нужны вовсе, она взглядом своим рыжеволосую сверлит и та покорно сдаётся, только плечом ведёт недовольно. Взгляд Изабель иногда ощутимым кажется. — Ты красивая, а Джейс… просто он так смотрел… — девушка хмурится, но теперь всё понятным становится, от чего Изабель смеётся заливисто, но руку на плечо Фрэй кладёт. — Он мой брат, Клэри, а я ему только сестра, — улыбка у брюнетки открытая, и рыжая видит это, она в глазах Изабель правду читает. Понимает, как глупо это было. Изабель никогда Джейса иначе не воспринимала, она понимает сейчас это только, и вздыхает расслаблено. Она подруге своей доверяет, но даже Джейса осуждать бы не стала. Изабель красива слишком, невероятной кажется. Изабель же важно очень, чтобы Клэри верила ей. Она дружбой их дорожит слишком. Эта рыжеволосая катастрофа, которая в моде не смыслит ни черта, как-то Изабель зацепить смогла. Она открытая, добрая, с ней всё простым кажется, а Изабель как раз этого не хватало. Она раньше только двоим доверять умела, своим страшим братьям, которые оберегали её, как и она оберегала их. Но сейчас Кларисса появилась, которая по-мнению Алека портит всё только, а по-мнению Изабель она внесла что-то особенное в их жизни. Порой, она хотела снова быть той одной девушкой среди парней, той принцессой, когда Джейс и Алек только в её власти, но без Клэри теперь будет пусто. Джейс с ней взрослее стал, ведь за той обязательно приглядывать нужно. И Изабель этому рада очень, ведь с ней он счастливым кажется, пусть пока и не осознал как много Фрэй для него значит. Ещё один плюс значимый — она может помогать Клэри выбирать платье, в тон туфли или сумочку, или же пообсуждать парней. Этого ей не хватало, ведь матери всегда было не до Изабель. В клубе душно, шумно, но это именно то, что нужно. Встречаясь взглядом с подругой, Лайтвуд видит, что та так же рада выбраться из-под запретов Алека и Джейса. Их опека только ради нас самих безусловно, но они не дают им дышать, буквально перекрывают воздух. Выбраться из пределы Института приятно, свободно и легко, пусть так же и опасно. Они на чеку будут, но без правил, которые уже порядком всех достали. Алек ведь Институт покидать может, бросая его просто так и уходя к магу своему. Изабель всегда Магнуса любила, она благодарна ему за всё была, что он для неё и её семьи делал, но сейчас он у неё нечто важное забирает. Он Алека у неё забирает, который частью самой Изабель является. Она всегда к Алеку привязана была слишком и ей смерится сложно с тем, что теперь Магнус центром его вселенной является, а не она. Может виноват не Магнус даже, а предрассудки Изабель, но сейчас она старается из головы всё выбросить, особенно брата старшего, хотя бы на пару минут. Она голову назад откидывает, скользит своими руками по талии медленно и выше поднимает. Плавные, красивые движения, интерес у многих вызывают. Она красивая, безусловно взгляды к себе притягивает, которые оторвать уже невозможным кажется. Но она даже не смотрит на них, с глазами закрытыми исследует свое же тело руками, в волосы зарывается, приподнимает их и так же опускает медленно. Конкуренции ей нет здесь, она это знает, понимает отлично и своей красотой наслаждается. Изабель расслаблена, но так же и внимательна. Изредка взгляды на Клэри бросает, убеждаясь что та всё ещё рядом, что та ещё пока не вляпалась в беду. Она взгляд подруги довольной ловит и улыбается ей широко. Это им необходимо было. Дыхание перехватывает, когда кто-то талии легкими движениями касается. Изабель оттолкнуть хочет, но она угрозы не чувствует, наоборот ей спокойно очень и она прикосновения эти позволяет. Всего немного. О ней и так дурная слава ходит, но Лайтвуд никогда не оправдывается, лишь слухи сильнее распаляет, приходя домой под утром только, с запахом алкоголя и табака, который не сама курила даже. Пуст думают что хотят, ей глубоко плевать кем она выглядит в глаза того или иного. Она не стремится быть лучшей, ведь она уже лучшей является. Но всё прекращается резко, когда она подругу удивленную видит, больше шокированную даже. Электрическая змея медленно по руке сползает, пока Изабель резко удар наносит и тут же оборачивается, готовясь нападать или защищаться, но опасность тут же удивлением сменяется, ведь это Алек всего лишь. Он недовольным выглядит, на грани злости, но в его глазах туман странный, который объяснить сложно. У Изабель вопросов много: почему он здесь, почему не сразу позвал её, но прекрасно знает, что Алек отвечать не станет. Он вопросы ненавидит. Она сверлит брата взглядом, но тому плевать глубоко на её манипуляции. Он не Клэри, Иззи авторитет для Алека не имеет. Он всегда считал её лишь своей сестренкой маленькой, которая всё ещё несмышленая, пусть и дерется лучше многих других Сумеречных охотников. Брюнетка сдается, понимая что своего брата взглядом не пронять и позволяет браслету снова руку обвить. — Какого черта, Алек? — наконец спрашивает она, игнорируя то, что они всё ещё в клубе находятся. Где душно, громко, пахнет сигаретами и алкоголем. — Вы ушли без моего разрешения, — голос Алека строгий, он на свою сестру тяжелым взглядом смотрит, словно своей воли подчинить старается. Хотя знает отлично, что это невозможно просто. Она никому подчиняться никогда не станет. Да и он сам не позволит кому-то командовать его сестрой. Иззи должна оставаться такой, какой есть, пусть порой это из себя его выводит. — Клэри не причём, я вытащила её, — Лайтвуд взгляд стойко выдерживает, лишь выше подбородок поднимает, но Алек это и так знает, ведь инициатором всегда Изабель будет. Она всегда против правил идёт, когда ей скучно становится. — Джейс знал. — Но не Джейс глава Института, а я, — вдруг шипит Алек, и по-сторонам оглядывается недовольно. — Тут не место выяснять отношения. Изабель сверлит спину брата взглядом злым, но молча следом идёт, видя, как Клэри взгляд на неё обеспокоенный кидает. Изабель же отмахивается просто. Она в порядке будет, это ведь её брат всего лишь. Воздух на улице прохладный, но это именно то, что нужно. Изабель вдох глубокий делает и своему брату так много высказать хочет, но при Клэри ссорится не лучшей идеей кажется. Но Алек иначе решает. Он с себя кожаную куртку скидывает и на плечи сестры набрасывает. Но взгляд злой, когда он сестру взглядом осуждающим окидывает, словно указывает на её одежду с отвращением. — Не могла одеться попроще? Почему выбрала наряд… — он замолкает, прежде чем говорит что-то оскорбительное, но сестра хмыкает и отводит взгляд. Алек взорвать мозг лишь свои поведением может. Его забота не вяжется с тем, как он говорит с ней сейчас. — Давай же, Алек, скажи это, назови меня шлюхой, — брюнетка шипит тихо, удивляясь тому, как резко она вспыхнуть смогла. Как быстро слетел контроль. — Может ты и глава Института, братец, но ты не можешь командовать мной, не можешь запрещать одеваться так, как хочу. Я могу пойти даже голой и ты слова мне не скажешь. — Изабель, прекрати орать и идём, — брат взглядом её сверлит, пытаясь не поддаться на провокации сестры и не сорваться. Он прекрасно понимает, что она просто контроль потеряла, он сам виноват, пусть и не признает этого вслух никогда. Изабель же обиду странную чувствует. Она понимает, почему злится так сильно. Она просто по нему скучает. В тот день, когда он был с ней, когда помогал справиться с зависимостью, она как никогда была окружена его заботой. Она скучала по этому, скучала по-своему внимательному брату, который всегда с заботой к ней относится, пусть и не показывает этого так открыто, как сама Изабель. Он ведь всегда защищал Иззи, с мамой за неё ссорился, когда та до слёз доводила, утешал, когда сестра снова оказывалась на матах, не способная побороть Джейса или его самого. Сама же Иззи Алеку с документами помогала, отстаивала его перед родителями, когда те требовали от него слишком многого, хотя потом получала за то, что лезет не в свои дела. Но это не имело значение, было важно лишь то, что она была нужна ему. Ему была нужна её поддержка, он не признавался никогда, но с ней ему казалось, что он сможет справится со всем, только с ней он верил в себя. Они были поддержкой друг другу, но все изменилось, когда Магнус и обязанности Института появились. Он перестал считать её поддержку необходимостью, на её заботу только злился, ведь она могла быть слишком надоедливой. Это его раздражало порой. — Тогда прекрати делать вид, что тебе есть до меня дело, Алек, — взгляд Изабель холодный, губы сжаты плотно. Она не сомневается, она верит, что ему на неё плевать и он сам причина этой веры, но он снова отрицает, вспыхивает только сильнее. Она глупая, она не видит его заботу, она не понимает его больше. — Ты несёшь бред, Изабель. Я был с тобой, пока ты из-за своей ошибки страдала, был рядом, когда должен был решать проблемы Института, а не своей взрослой сестры, которая вечно уверяла меня, что я могу ей доверять, — его слова её задевают, но он этого не видит. Он слишком упёртый, чтобы заметить слёзы в глазах сестры, которая та так умело прятать пытается. — Тогда я слабая охотница, — выносит вердикт Изабель и улыбается болезненно, фальшиво, и от этого Алеку хуже становится. Ему тошно видеть эту фальш, он не привык к ней, ведь с ним она всегда настоящая была. — Алек, прекрати, — вдруг говорит Клэри, пытаясь подругу защитить. Это семейная ссора, но она видит, как Изабель сдается. И сейчас Фрэй готова вступить в конфликт, готова принять часть гнева Главы на себя, чтобы он только Изабель в покое оставил. Ей за подругу обидно до жути. — Замолкни, Фрэй, — Алеку не до неё. Он лишь кидает злой взгляд, а после снова на сестру смотрит. — Спасибо, Клэри, — Изабель благодарит мягко, снова переводя взгляд на брата, поднимая голову выше, готовая отстаивать себя сама. — Слабой охотнице нечего делать в Институте, — как только слова покидают её рот, Алек челюсть от злости сжимает, а в его глазах шторм видно, который он скоро просто сдержать не сможет. — Изабель, ты снова ведёшь себя, как ребёнок, хватит обижаться, и сделай наконец взрослый поступок, — слова Алека задевают больно, глубже куда-то проникают, буквально залезают под её кожу, осваиваясь там, но теперь Изабель уверена, что не готова вернутся в Институт с ним. Только не сейчас. — В правилах Института не указано то, что я не могу покинуть его. — Это указанно в правилах старшего брата. Я имею право запрещать своей младшей сестре пропадать ночью неизвестно где, особенно когда ситуация не стабильна, — Алек зол, но теперь Изабель зла не меньше его. Эта смесь взрывная просто, Клэри это понимает, но лезть боится. Сейчас Изабель помощь не требуется, она далеко не беспомощна и может защитить себя сама. Она выставляет ладонь вперед, когда Алек шаг вперёд делает. Между ними битва немая, в которой Алек вдруг первым сдаётся. Он отступает, но его челюсть сжата так сильно, словно он сдерживает себя. — Клэри, прости, что так получилось, — слова, обращённые в рыжеволосой мягкие, что даже удивительным кажется, но Фрэй лишь кивает. Алек спину удаляющейся сестры видит, но останавливать не пробует даже. Так хуже всё только станет. Он волнуется за неё, но и насильно заставлять не станет. Он сломить её никогда не сможет, только ситуацию усугубит, если пробовать станет. Изабель такого простить не сможет. Единственный вариант, к кому Изабель могла пойти ночью — это Саймон. Там ей ничего не грозит. Ей было неловко появляться ночью на пороге вампира, но он точно не спит, и Изабель была уверена, что он не откажет. Слишком уж он добрый, чтобы бросить её в такой ситуации. Как и ожидалось, Саймон радостно Изабель принимает. Наверное, он рад, что эта ночь не пройдет в одиночестве, но запал спадает, когда он понимает что просто так она бы не пришла. Что-то случилось. Но лезть с вопросами он не пробует даже, только слышит от неё, что она чуть-чуть вспылила с братом и хочет спать. Он указывает ей на комнату, одалживает футболку и искренне волнуется за охотницу. Такой он её ещё не видел. Изабель благодарна Саймону за то, что принял, но особенно за то, что не задавал лишних вопросов. После душа она надела любезно одолженную футболку, чувствую непривычный запах. Алек пахнет не так. Она одергивает себя, понимая, что Алек и Саймон разные. Но куртка брата всё ещё у Изабель находится, и она чувствует от неё тепло и родной запах. Пусть она злилась, пусть была обижена, но Алека она любила сильнее всех ссор. Изабель понимает, что Алек рад не будет, что после зависимости Иззи снова у вампира осталась, но Саймон другой, он бы не причинил ей вреда никогда. Уснуть Изабель слишком трудным кажется. Раньше она засыпала, зная что Алек в соседней комнате, это всегда помогало ей, а сейчас она не в Институте даже. Конечно Изабель и прежде ночевала за пределами Института, но тогда было иначе. Тогда не было этой ссоры, не было обид. Она чувствует себя уязвимой, колени к груди прижимает, уснуть старается. Конечно она справится, это всего лишь Алек. Всего лишь её упертый брат. И все наладится, когда они померятся.