Грязная любовь

После перемирия никто разницы не заметил совсем. Алек продолжает избегать свою сестру как самого страшного огня, в рейды с ней не ходит, упорно следит за обстановкой, а в комнате документы просматривает до того дотошно, что повторятся уже начинает. Но и Изабель брата избегает, комнату покидает, как только он в ней появляется. На каждый рейд ходит, тренировками себя истязает, будто бы мстит себе, хотя за что понять ещё пока не может. В Институте никому уже и дело до них нет, не до них всем сейчас, обстановка накаляется. Охотники за безопасность Института боятся. Изабель страх понимает, ведь причину найти они не могут. Валентин это делает или же нет, это ничего не меняет. Они ситуацию решить не могут. Поэтому поводу родители приезжают и Изабель нервничает, буквально в панику впадая. С матерью она никогда особо не ладила. Любимчиком Маризы Джейс был, Алек и Макс, но никак не родная дочь. Она Изабель позором семьи считала, морщась каждый раз, видя как та снова оделась слишком вульгарно, неподобающе Лайтвудам. — Ты уверена, что стоит это делать? — Клэри хмурится, подругу из омута мыслей вытягивая — Это же не ты, Иззи, не твое это всё. Зачем ты переступаешь через себя? Изабель усмехается, идеальное платье поправляя. — За тем, чтобы она хотя бы вид сделала, что гордится мной. Волосы в строгий хвост собирает, разглаживает невидимые складки в который раз, а самой дышать в этом платье трудно, почти что невозможно. В зеркало смотрит и себя не узнает. Она безумно на мать похожа. Но внешне только. Мариза слушать умеет, но не слышать. Она никогда не сможет понять Изабель, а младшая Лайтвуд это понимает, когда туфли на слишком уж для неё низком каблуке надевает. Кларисса определено права, Изабель своё отражение в зеркало с трудом узнает. От этого мысли путается, поддержки хочется. Но не подруги, а того, кто так же готовится к встрече с родителями, только в комнате что рядом находится. Ради него Изабель готова переступить через себя, пусть понимает это не сразу. Знает ведь, что Алек снова защищать её кинется, перед матерью отстаивать станет, снова скандал устроит, а потом винить себя будет. Ожидания в холле убивают её. Медленно и мучительно. Изабель оглядывается нервно, сама чего ждет не ясно. То ли Алека глазами ищет, то ли пути отступления прослеживает. Руки нервно заламывает, улыбку фальшивую на губы натягивает, словно приклеивает намертво. Дрожь в теле прошибает вместе с мыслью о том, что мать могла узнать о зависимости. Лайтвуд мысли эти отбрасывает, но страх глубже сидит. Алек не рассказал бы никогда, она верит, но другим она не доверяет, узнать могли, рассказать, опозорить её. — Всё будет хорошо, — слышит уверенный голос и дыхание теплое, горячее почти, на шеи своей чувствует. Голову медленно поворачивая, Изабель взглядом с братом страшим встречается и страх отступает. Алек не бросит её в беде, он не позволить её обидеть, даже собственной матери. Изабель руку его своей находит, наплевав на последние дни и то, как они избегали друг друга. Алек лишь крепче её руку сжимает, прижимаясь к её спине ближе. Она нервничает и боится, Алек это видит, он поддержку необходимую оказывает. Она всегда дороже всех была, всегда на первое место он её ставит. Именно поэтому игнорирует хитрый и понимающий взгляд парабатая. Джейс всё понимает, как бы эти двое не скрывали. Они слишком любят друг друга, чтобы не быть рядом. Джейс взгляд сразу на рыжую макушку кидает, ещё больше своего сводного брата понимает. Он тоже признаться себе боится. Изабель выглядит сдержанно и строго, когда родители входят. Так её мать учила. Но контроль брюнетки в один миг слетает, когда она своего маленького брата видит. Она слишком по нему скучала, чтобы не обнять его первой. Изабель наплевать что о ней Мариза подумает, когда руки Макса за шею её обнимают так же крепко. Он тоже скучал, она это видит, она это чувствует. Алек так же подходит, брата обнимает и настороженный взгляд на мать кидает. Изабель же отца обнимает, в его объятиях безопасность чувствуя. На мать смотрит неуверенно, не решаясь подойти, но Мариза делает шаг сама, обнимая дочь, сдерживая все эмоции под холодной маской. Мариза дочь любит, правда показывать это не умеет, да и репутация всегда на первом месте будет. Изабель отстраняется, улыбаться пытается, да только снова глаза отводит. Она всё понимает, скрыть обиду пытается, вид делает, что холодное отношение матери её не задевает вовсе. День как по расписанию идёт, когда глава семейства Лайтвудов сына старшего слушает, по плечу ободряюще похлопывает, карты города рассматривает. Мариза документы перепроверяет, снова не доверяет, ведь Изабель же заполняла их. Но младшая Лайтвуд на брата младшего смотрит и губы в улыбке растягивает. Макс что-то задумчиво на мониторах изучает, иногда хмурится недовольно. Изабель узнает это: он так же матери угодить старается, гордостью семьи стать пытается, как и брат старший. Он тоже спешит рано повзрослеть, что Изабель жутко не нравится. Она морщиться недовольно, готова в ссору с матерью вступить, чтобы та не давила на него. Они с Алеком рано детства лишились. Алек и вовсе замкнутым стал, ответственность полностью на себя всю взял. Изабель жаль его. Изабель младшему брату такого не желает. Изабель злится, бессилие свое ненавидя. Она не хочет чтобы Макс таким как Алек стал, она не хочет, чтобы он стал таким, какой она стала. Не хочет, чтобы эмоции скрывал, чувства под масками прятал, как она это каждый день делает. Девушка нервно дергается, хмурится и каблуками громко стучит, когда в комнату свою торопится. Дверью хлопает, хвост распускает, в волосы пальцы запускает и жмурится довольно. Тут она собой быть может, тут туфли ненавистные скидывает, платье стягивает и злится, злится, злится. Ведь мать никогда оценить в полной мере старания дочери не сможет, от Макса не отстанет, давить не перестанет, пока под себя его не прогнет. Алек изменится уже не сможет, работой себя заваливать дальше будет, спать совсем перестанет. Отец снова от матери гулять будет, снова вид идеального мужа делать будет без грызения совести. Изабель принять это всё не может, смерится не может что семья её от идеала далека. Рычать от обиды Изабель готова, да только бесполезно это всё. Она напиться хочет, да алкоголь в комнате Алек держать запрещает. Брюнетка выцветшую футболку брата натягивает, что стащила у него ещё пару недель назад, которая до середине бедра длинной достает, и на кровать падает, глубоко вздыхая. Решает из комнаты не выходить вообще, запереться тут навсегда. Но морщиться и шипит, когда стук в дверь раздается. Она уже знает кто там. Только он так стучит, только его она узнает даже по стуку. Алек. Девушка открывать не хочет, но Алек стучит повторно и она недовольный голос слышит. Изабель пыхтит недовольно, когда дверь открывает и хмурый взгляд брата старшего встречает. — Почему ты прячешься в комнате от своей же семьи? — Алек выглядит недовольным жутко, но брюнетка лишь глаза закатывает и губы кривит.   Дверь закрывает за братом и босыми ногами по полу шлепает, чувствуя себя неудобно, когда проходит мимо брата. Без каблуков она до плеча ему не достает даже. — Я не прячусь, а пережидаю, — спокойно произносит Изабель, закидывая ногу на ногу, когда на кровать свою садится. Брюнетку вовсе не смущают её голые ноги. Изабель глубоко на это плевать. Она лишь брови приподнимает, ждет изречений брата. Брюнет же взгляда её избегает, морщится и руки на груди складывает в привычной манере. — Ты по Максу скучала, — напоминает охотник, на больное давит, всю спесь сестры сбивая. Девушка глаза вниз опускает, за щеку себя кусает больно. — Не хочу смотреть, как она делает его на нас похожим, — Изабель говорит не громко, но достаточно четко и ясно. Александр в недоумении смотрит, но тут же всё понимает и губы поджимает, когда рядом с сестрой садится. — Она его детства лишает. У него нет Джейса и тебя, как это у меня было. А мы постоянно рядом быть не может, возраст уже не тот. Изабель фыркает негромко, руки свои рассматривает, грусть на душе неприятную чувствуя. Нефилим кивает коротко, прекрасно чувства сестры разделяя, вот только они оба изменить ничего не могут. — Мне прогуляться надо, — хмурится Изабель, молчания неловкое разрушая и к шкафу направляясь. — Одну не пущу, — Алек на сестру серьезный взгляд кидает, встречая её хитрый. Она довольно улыбается. На это и рассчитывая. Футболку на кровать кидая, одежду подходящую подбирает. Дверца шкафа наготу её закрывает прекрасно, вот только Алек всё равно в стену смотрит, чувствует как щеки адски пылают. Он никому не признается никогда, что жутко повернутся хочет. Это неправильно совсем, Алеку противно становится, он мысли эти отбрасывает и головой трясет, словно это поможет. Изабель же короткое платье натягивает, шпильки огромные достает, уютнее себя чувствуя, когда выше становится. Помаду сандалового цвета обновляет на пухлых губах. Довольный взгляд свой в отражении встречает и губы в широкой улыбке растягивает. Не хочет она больше для матери стараться, всё равно не заметит, оценить не сможет. А Изабель себя изменять не станет, она такой всегда была и останется, ни под кого подстраиваться не станет больше. Алек готов сестру снова отчитать за наряд, но язык прикусывает вовремя. Бесполезно это, только ссору затеет, да и самому изменения её неприятны. Он её именно такой видеть привык. При параде всегда, с улыбкой на губах даже в бой идти готова. Изабель и бровью не ведет, когда мимо матери проходит и ловит взгляд осуждающий. Она лишь ухмылку едкую натягивает, с вызовом в глаза смотрит и ответа никого не дожидаясь, к брату младшему подходит, руку на плечо кладя ему. Алек сразу отмечает, как Изабель меняется. Улыбка не едкая, а нежная, добрая, глаза заботой и любовью светятся. Она обещает что скоро вернется, в лоб его целует и настороженный взгляд на Маризу кидает. Та на дочь не смотрит, кулаки стиснув в документы какие-то смотрит, полностью игнорируя присутствия своих детей. Алек сестру догоняет, за дверь Института вместе с ней выходит, впервые не чувствуя желания остаться. Изабель молчаливый взгляд кидает, а он без слов её понимает прекрасно. Ситуация им обоим неприятна, вот только как бы Алек мать не любил, Иззи всегда ближе всех будет. Когда-то ему казалось, что нет важнее чем Джейс, пока сестра в опасности не оказалась, пока её чуть не изгнали, при этом рун лишая. Тогда Алек настоящий страх почувствовал, готов был против брата идти, чтобы свою сестренку спасти. Изабель на солнце сморит и жмурится как кошка, улыбается довольно и брата как ребенка за руку в сторону парка тащит. Изабель знает что ему отдых нужен, забыть про всё хотя бы на пару часов она ему поможет. Алеку смеяться хочется, когда она в тир его подводит. Он лучший стрелок из лука, ему это глупым кажется, но сестра серьезно настроена, руки в бока упирает и взглядом давит. Брюнет сдается, возмущено фыркает и ожидаемо во все цели попадает. Изабель игрушку чуть ли у него из рук не вырывает, к себя на миг прижимает и тут же отдает маленькой девочке, уводя Алека за руку дальше, улыбаясь довольно. Ей приятно было, вот только она убийца демонов, придти в Институт с игрушкой не может, посмешищем же станет. Алек это понимает неожиданно, когда она на качели садится и раскачивается, глаза довольно прикрывает, каблуки на земле где-то бросая. Теперь Лайтвуд сестру понимает, они слишком рано повзрослели, слишком большую ответственность на себя взвалили. Он отмечает, как она меняется. Неизменный идеальный макияж не мешает ему разглядеть в ней девочку, когда она так спокойно качается на качели, слегка улыбаясь наивно. Он не видит в ней ту знойную брюнетку сводящую всех с ума, сейчас её красота нежная, теплые чувства в груди пробуждает. Изабель к брату ближе жмется, когда он рядом садится, глубокий вздох делает, лицом в его футболку зарываясь. Брюнет сестру ближе притягивает, подбородок ей на макушку кладется. — Алек, тебе никогда не хотелось стать обычным человек? — тихий голос сильно поражает охотника, он взгляд встревоженный кидает, когда Изабель голову поднимает. В её глазах эмоций много, он дергается нервно, губы поджимая. — Никогда, Изабель, — голос суровый, уверенный, а Изабель только медленно кивает, снова в грудь его утыкаясь. — Ты тоже не должна завидовать примитивным. В нас Ангельская кровь, мы рождены охотниками, Иззи. Алек словно сестру отговорить отчего-то пытается, да только чувства свои контролировать сложнее. Он её понимает, да только Сумеречный мир ему дороже. Телефон Алека пищит противно, из-за чего Изабель отстраняется, смотрит хмуро. Алек в трубке голос Джейса слушает, кивает напряженно, вызов сбрасывая. — Недалеко отсюда замечена демоническая активность, — Алеку портить момент не хочется, но Иззи кивает, ободряюще улыбается, когда убийственный шпильки надевает. Она не против поохотится, особенно с братом рядом. Они давно бок о бок не дрались, а это всегда казалось ей веселым занятием. Изабель быть рядом с ним приятно всегда, с ним все лучшим кажется. Даже демонов убивать приятно, когда Алек смотрит восхищенно, когда он просто рядом, плечом своим к её прижимается, когда он просто рядом.