Грязная любовь

Фейри отводит их к своей королеве и поклонившись, в сторону отходит. Он помочь больше ничем не может, здесь только она решает. Королева благого двора слушает внимательно, прищуривается, когда смотрит на Александра. — Я лгать не умею и ненавижу, когда мне лгут. Если каждый из вас признается в чём-то особенном честно, я соглашусь помочь, нет — тогда сразу убирайтесь, — она улыбается хитро и голову выше поднимает, собой довольная. — И напомню, что солгать вы не сумеете. Я ложь чувствую. У вас немного времени подумать. Алек сразу на друзей смотрит и видит, как Джейс кивает. Магнус плечами пожимает, ему и вовсе всё равно — скрывать нечего. Саймона соглашается без промедления. У них у всех выбора нет. — Мы согласны, — Алек кивает, и на Королеву фейри смотрит. Та иного ответа и не ждала, и рукой жест делает. — Начинайте. Например, ты первый, — она пальчиком на Саймона указывает и тот глаза округляет, но вперед встаёт и задумывается на мгновение. — Я вру всем, что вампиром быть ненавижу, что выбора не было. Но мне нравится та сила, что у меня появилась. Мне нравится принадлежать Сумеречному миру, — он говорит это неуверенно, на Фейри смотрит напряженно, но та улыбается благосклонно, и кивает. Саймон выдыхает незаметно, когда встает обратно и взгляд на друзей кидает. Но никто его не осуждает, каждый этому миру принадлежит и по-своему рад этому. — Я следующий, — сам маг вызывается, взглядом с фейри встречается. — Мне Александр сильно нравится. Это не было секретом, но… Я не сожалею, Алек, я рад, что ты любовь настоящую нашёл, — он оборачивается на него, когда правду говорит, а тот только хмурится — он всё ещё ничего не понял. Королева довольно улыбается и кивает. Она любит сердца других открывать, она словно эмоциями питается. Джейс следующим встаёт, но не знает, что сказать должен. Только тут же мысли правильные посещают, и он противится, говорить не хочет, но выбора другого не видит. — Любовь к Клэри не прошла. Она всё ещё значит для меня так же много, я люблю её, — он говорит тихо, под ноги смотрит, когда сердце всем открывает. Он наконец себе признается в этом и странное облегчение чувствует, только неловкий взгляд на Саймона кидает. Тот на Джейса не смотрит, он и так всё давно понимал, он так же и про чувства лучшей подруги знает. Он им добра желает, просто пока отпустить её не может, всё ещё любит. Королева такую правду принимает и теперь на Алека смотрит, кто последним остался. Алек в панике в голове прокручивает мысли разные, но ничего в голову не приходит. Он не скрывает ничего. — У меня ничего нет, — он плечами жмёт и на Королеву смотрит. Та нос морщит недовольно, вздыхает тяжело. — Ты не врешь, ты просто правду сам принять не хочешь, — она встает медленно и чуть ближе подходит. — Алек, просто прими то, что чувствуешь. Это все поняли, кроме тебя. Она руками разводит, на всех показывает и улыбается. Алек злится начинает. Он совсем не понимает, что от него хотят, они только время зря тратят. — Я уже сказал, что мне нечем побаловать тебя, — шипит Алек и руку Джейса на плече чувствует. Ему плевать уже, он королеву порвать хочет. Она время тратит, их чувствами играется, словно они марионетки её. Королева прищуривается и языком щелкает. — Если ничего нет, тогда мне ничем тебе помочь, Александр Лайтвуд. Так что можете уходить, и торопитесь, чтобы попрощаться успеть, — она на больное давит, довольно улыбается, когда Алек рычит, меч сильнее сжимает. — Хорошо, — он сквозь зубы цедит, в его глазах огонь пылает, но он сосредоточиться пробует, понять, что она хочет от него. Он об Иззи сразу думать начинает, как только глаза закрывает. Он мысли о ней отбросить пытается, да страх за неё не позволяет. Мозг сигнал посылает, что он здесь с собой борется, а она там умирает. Он вспоминает, как в детстве сказки ей читал, когда она слезливо просила, хотя ему тошно от них было. Вспоминал, как она громко визжала, когда первого демона убила. Она ещё гордилась так, всю неделю ходила голову задрав. Но это заслужено было, в пятнадцать не каждый таким похвастаться мог. Алек вспоминал, как он парней от неё отгонять стал, когда она красится стала и каблуки носить, когда она повзрослела просто. Иззи шикарна слишком для них была, он дрался с каждым почти, оберегая её. А она довольная ходила, страшим братом гордилась. Он детально Иззи вспоминал: улыбка красивая, яркая, глаза невероятные, красивые до безумия, милая родинка возле губы, волосы шикарные, фигура божественная и её доброта несоизмеримая. Иззи заботой всех, кого любила, окружала. Алек её Ангелом считал и заслуженно это было. Она невероятная слишком, даже для него идеальная, но он о ней думал постоянно. Только сейчас Алек понять смог и ответ в глазах Королевы прочитал, что правильно всё, что верную правду в себе нашёл. — Это неправильно, — он шепчет это, кулаки сжимает, дышит загнанно, от понимания чувств своих. Всё не просто так было, не просто забота странная, не просто психовал постоянно, когда она Институт покидала. Она слишком много значила для него. Поэтому он думал, что в Магнуса влюблён, потому что ни на кого кроме неё смотреть не мог. Она идеальная, она лучшая из всех. Никто сравнится с ней не сможет. — Но это ты, Алек, просто признайся, — Королева фейри плечами жмёт и улыбается довольно. — Я люблю её. Я люблю Изабель. И вы сами знаете, что не как сестру, — он последние слова шипит почти недовольно, чувства свои ему открывать противно, но Королева кивает, улыбается шире и к себе фейри подзывает. Алек руками в волосы зарывается, глаза зажмуривает, на Джейса внимания не обращает совсем, который пытается сказать ему что-то. Он отвратительный, ему от самого себя противно становится. Он свою сестру как женщину любит. Это мерзко, неправильно совсем. Противозаконно. Если Конклав узнает, обезрунит их обоих. — Алек, — Джейс голос уже повышает и плечо парабатая крепко сжимает. — Успокойся и приди в себя. Мы выполнили задания, мы сможем спасти Иззи, только это важно. А чувства твои… Это ты потом решить сможешь, хорошо?  Просто знай, что мы не осуждаем, мы давно всё поняли, более того, я рад, Алек. Может это и неправильно, зато по-настоящему. Джейс улыбается успокаивающе, и Алек брата в объятия заключает. Ему поддержка необходима была, он потом обдумать всё сможет. Сейчас только Иззи значения имеет. В Институт они с Королевой возвращаются. Их Клэри встречает обеспокоенная. Она сразу к Джейсу кидается, но смущенно сразу отстраняется, взгляд на Саймона кидает, улыбается неловко.   — Иззи в себя не приходит совсем, — голос Клэри паническим становится, и Алек в комнату срывается, остальных не дожидаясь. Он в комнату забегает и замирает сразу. Губы Изабель синие стали, под глазами черные тени образовались, она не бледная уже, а серая словно. Он за руку её берет, на измученное лицо смотрит, пока Королева фейри что-то в отвар добавляет и в горло охотнице вливает. Алек испуганно сморит, когда Изабель на кровати изгибается, как тело содрогается болезненно и из тела словно пар черный выходит. Иззи в себя не приходит, замирает только, дышит через раз, и Алек на Королеву уже недобро смотрит, как ему руку на плечо Магнус кладёт. — Успокойся, всё получилось — яда больше нет. Я смогу вылечить её, — он говорит успокаивающе, и Алек кивает сдержанно, руку сестры не на миг не отпуская. Она нужна ему. Всегда нужна была. Он зависит от неё сильно, только признаться себе трудно слишком. Она в жизнь его что-то особенное преподносит, она нервы его испытывает и довольной, как кошка, становится. Алек потерять её не может. Магнус успокаивает его, говорит, что она в порядке будет, время ей нужно, а сам его одного оставляет. Алек с Иззи взгляда не спускает, видит, как кожа оттенок привычный приобретает, как губы розоватыми становится, но страх всё ещё тело сковывает. Он на сестру смотрит и понять пытается, как такое случится могло, как она чувства неправильные пробудить смогла. Алеку противным это кажется, но отказаться от чувств уже не может. Королева благого двора права была. Он принять это должен, ей не показывать, жить, как и раньше. Только это нереальным кажется, когда он как на сестру на неё смотреть не может. Он сон прогоняет, но усталость свое берёт и Алек на стуле у кровати Изабель засыпает, последней мыслью себя ненавидя. Иззи приходит в себя нескоро. Она морщиться, когда глаза открывает. Голова тяжелой кажется, тело совсем неподъемным. Она моргает часто, тьму прогоняет, взгляд в сторону окна кидает и понимает, что сейчас утро раннее, солнце даже взойти не успело. Изабель вдруг вспоминает всё и на руки свои смотрит. Дрожи в теле нет, боли тоже, она абсолютно в порядке. Она выдыхает рвано и только сейчас в сумраке Алека замечает. Он на стуле спит, в позе до жути неудобной. Изабель морщиться слегка, понимает ведь, что тело ломить после будет. Она на кровати садится, брата за плечо нехотя трогает, разбудить пытается. — Иззи? — Алек только глаза открывает и тут же резко садится, на сестру испугано смотрит. Он её улыбчивое лицо видит и вздоха сдержать облеченного не может, когда к себе её прижимает, лицом в волосы мягкие зарываясь. Изабель улыбку у него в плече прячет и жмурится довольно, крепче брата обнимая. Он дышит ей буквально, объятия нехотя разжимает, в глаза родные смотрит. Он взгляд на губы опускает и тут же дергается, от Изабель отдаляясь. Она улыбается шире, она не заметила даже, она просто брата видеть рада. — Ты всё-таки спас меня, — она головой качает, прядь волос за ухо заправляет и внимательно на своего старшего брата смотрит. — Ты нашёл выход, Алек, ты спас меня. Спасибо. Изабель искренне говорит, ком в горле сглатывает, на влагу в глазах внимания не обращает. Она слезы прятать сейчас не станет. Настоящей с ним будет. — Я не мог иначе, Иззи, — он улыбнуться пытает и вовремя язык прикусывает. Он ей в любви признаться хочет, да только она не так поймёт всё. Он промолчит лучше, контролировать себя научится. Это помешательство просто, он так думать хочет, но чувства глубже лежат, он видит это, понимает, когда её щеки касается. Его мир на ней одной сосредоточился. Это неправильно до жути. Он встаёт резко, от кровати как можно дальше отходит. В глазах Лайтвуд замешательство, она улыбаться перестает, но Алек внимания не обращает. — Тебе отдыхать нужно, я позже зайду, — Алек ни о чем больше говорить не хочет, комнату покинуть собирается. — Я люблю тебя, Алек, — Иззи произносит это спокойно, а у Алека внутри всё переворачивается. Он взгляд на Изабель кидает. — Поспи, Иззи, — он дверь за собой закрывает и в свою комнату уходит, одну её оставляет.