Когда танцуют северные огни

      - Ну-ка, молодой человек, давайте откроем глазки...       Картман аккуратно снял повязку с правого глаза Хьюго, но, вместо того, чтобы сделать так, как сказал доктор, парень наоборот зажмурился.       - Что такое, юноша? Вам больно?       - Я боюсь, – признался Хермансон. – Я почти десять лет не видел правым глазом. А вдруг он так и не будет видеть?       - Молодой человек, я со всей уверенностью могу сказать, что Ваш правый глаз, так же, как и левый, в полном порядке, – терпеливо, кака ребёнку, объяснил Картман. – Вы не испугались того, что из Вас достанут пулю, а тут вдруг стало страшно? Не верю.       - Давай, Хью. Не бойся, – Клейтон нажал кнопку, автоматически поднимающую изголовье кушетки, и ободряюще сжал ладонь пациента. – Свет здесь не яркий, глаза не будут болеть.       Вцепившись в руку Роберта, Хьюго глубоко вздохнул и медленно открыл глаза.       - Первое время будет слезиться, но это не страшно, – уверил доктор Картман. Хермансон поморгал, прищурился, повернул голову вправо, в сторону обоих медиков, шумно втянул воздух носом и распахнул глаза.       - Я вижу... Я своими глазами вижу. Обоими!       - Ну, а я Вам что говорил, юноша? – усмехнулся Картман. – Вот молодёжь! Ничему не верят!       - Извините...       - Да я шучу, – офтальмолог подкатил к кушетке авторефкератотонометр. – Осталось только проверить, как всё прижилось, и не осталось ли в глазу инородных тканей.       Пока Картман проверял его глаз, Хьюго мелко дрожал, как в лихорадке. Клейтону даже пришлось удерживать его за плечи, а укола успокоительного он вообще не почувствовал.       - Эмоциональный юноша, – заметил офтальмолог, когда Хермансон уснул.       - Он многое пережил, – Роберт помог ему выкатить авторефкератотонометр в коридор, – Много плохого. Его родной отец убил его мать и её нового мужа, который усыновил Хьюго ещё ребёнком, и хотел убить самого Хьюго и его сестру по матери. Их воспитывал дядька, материн брат, которого тот мерзавец тоже пытался убить.       - И всё из-за мутации с ушами?       - В общем... да. Там фанатик, больной на всю голову. К счастью, его арестовали, и, надеюсь, осудят за все преступления, которые он совершил. - Я правильно понял, что и пуля этому юноше тоже досталась от его ненормального папаши? – Картман посмотрел на Клейтона поверх очков. Тот кивнул.       - И пуля, и ножевые в живот и спину, и ещё много чего.       - Но... как так можно? Это же родной сын. Родная кровь. Чем помешали уши? Ведь в остальном Хьюго совершенно нормальный парень.       - Психопату, вбившему себе в голову, что нужно уничтожать всех, кто имеет какое-то отношение к миру животных, всё равно, сын это или абсолютно посторонний человек. Он и за людей их не считает.       - Всё это ужасно, конечно, – доктор Картман поправил очки и покачал головой. – Ты совершенно прав, такие ненормальные не должны находиться в обществе. Лишить кого-то жизни только из-за того, что он чем-то отличается... – мужчина посмотрел на часы и всположился. – Ох, прости, Роб, у меня приём через пятнадцать минут. Я зайду позже.       Офтальмолог поспешил в свой кабинет, а Роберт вернулся в палату и тихо прикрыл за собой дверь. Хьюго спокойно дышал во сне, снова уткнувшись носом в одеяло, а на правой щеке блестела мокрая дорожка. Клейтон взял стерильную салфетку и осторожно промокнул щёку и место под глазом.       - Ты молодец, Хью. Теперь просто отдыхай и выздоравливай.       ***       Несколько дней спустя Хьюго уж мог самостоятельно перемещаться по палате до примыкающего к ней санузла и обратно. Правда, Клейтон при этом ворчал, что парень совершенно себя не бережёт, и в двадцать первом веке давно придумали способы решения подобных деликатных вопросов, но Хермансон был слишком упрям и при этом чересчур стеснителен. Стеснялся он даже Маргарет, которая ворчала, что "вырастила двоих сыновей" и "что я там не видела". Ещё Хьюго беспокоил тот факт, как отнеслась к наличию волчьих ушей сестра доктора Клейтона. Нет, с одной стороны, он понимал такую реакцию человека, который никогда не сталкивался с подобными явлениями, а с другой - опасался, что она могла кому-нибудь рассказать об этом, и тогда его семья снова подверглась бы опасности.       - Доктор Клейтон, можно Вас спросить? – обратился Хермансон к Роберту, который в очередной раз менял ему повязку на груди.       - Конечно, – ответил тот, проверяя состояние швов. – А потом я кое о чём тебя спрошу.       - Давайте сначала Вы.       - Нет, ты первый, – Клейтон улыбнулся, обмакнул стерильную салфетку в йодовый раствор и осторожно промокнул рану. – Больно? – спросил он, заметив, что пациент прикусил нижнюю губу, наблюдая за его работой.       - Щиплет чуть-чуть. Не обращайте внимания.       Не обращать внимания Роберт не мог, поэтому сначала пшикнул на область раны обезболивающим спреем, а затем продолжил работу. Хьюго снова покусал губу, уже задумчиво, и глубоко вздохнул.       - Ваша сестра больше не приходила?       - Нет, я ей сказал, чтобы в этой палате я её не видел. А что такое?       - Вы не подумайте ничего, я просто... Она никому не могла рассказать о том, что увидела мои уши? – парень дотронулся до одного из волчьих ушей, значительно уменьшившихся в размерах, но всё равно заметных, если присмотреться. – Я не хочу, чтобы мою семью снова начали преследовать.       - Я не знаю, Хью, – честно признался Роб, накладывая новую повязку. – Я предупредил её, чтобы она не болтала, но, даже если и сболтнёт, то ей никто не поверит. Сфотографировать она, к счастью, не догадалась.       - Хорошо, – Хермансон снова вздохнул и прикрыл глаза. – А Вы что хотели спросить?       - Я хотел спросить, когда ты уже перестанешь называть меня "доктор Клейтон" и начнёшь общаться на равных?       Открыв глаза, Хьюго обнаружил, что Роберт смотрит на него с улыбкой.       - Я... не знаю, – парень пожал плечами и, поморщившись, положил руку поверх повязки. – Вы же доктор. Вы спасаете жизни. У Вас статус совсем другой.       - И чем мой статус тебе мешает? Не принижай себя, Хью. Да, я известный врач, но я не ставлю себя выше тебя или кого-то другого. Уже не ставлю. Мы ведь можем стать родственниками, если Сандра согласится выйти за меня. Ты и тогда будешь называть меня "доктор Клейтон"?       - Нет... наверное.       - В таком случае, ты можешь начать прямо сейчас. Я буду только рад, если ты уберёшь эту преграду между нами.       - Я постараюсь...       - Роберт.       Хермансон склонил голову к плечу, вопросительно подняв брови.       - Тебе нужно было сказать: "Я постараюсь, Роберт", – с улыбкой пояснил Роб. – И больше не обращаться ко мне, как к профессору какому-то. Это несложно.       - А Ваши... друзья?       - Их это тоже касается.       - Как всё сложно... – вздохнул Хьюго, устраиваясь поудобнее.       - Напротив. Я же сам попросил тебя об этом, – напомнил Клейтон. – Уже давно. Тебе не тяжело дышать? Не болит?       - Не, всё нормально, – Хермансон улыбнулся, подавляя зевок. – Спасибо, док... Роберт.       - Отлично, друг мой. Отдыхай. Я вернусь к ужину, нужно решить ещё кое-какие вопросы.       ***       - Вообще всё отлично, Санни. Я уже сам могу ходить по палате. А вы как там?       Хьюго, полулёжа устроившись на кушетке, разговаривал с сестрой по видеосвязи. Услышав о том, что брату уже намного лучше, да и видя, как он выглядит, Сандра просияла.       - Хью, ты замечательно выглядишь. Доктор Клейтон просто наш ангел-хранитель. Я буду ему до конца жизни благодарна. А у нас всё хорошо. Фрэд в город уехал, у них с Джулией свидание. Руф по тебе скучает, каждый день патрулирует окрестности, тебя ищет. Доктор Барнс сегодня весь день помогал Кейт с её салоном. Только Эстер какая-то смурная в последнее время. Мне кажется, она боится, что доктор Райт забудет о ней.       - Это вряд ли. Мы с ним говорили, когда он дежурил у меня вместо Роберта. Доктор Райт тоже думает переехать, если Эстер не согласится жить здесь, в Вашингтоне.       - Хью, это будет глупо, если он поменяет такой большой город с перспективной работой на наш маленький. Это мы привыкли, а им здесь будет скучно.       - А Роберт без тебя скучает, – улыбаясь, сообщил Хьюго. – Каждый день о тебе говорит. Но боится предложить тебе встречаться, потому что думает, что ты подумаешь, будто это взамен моей спасённой жизни.       Сандра непонимающе сморщила нос и помотала головой.       - Откуда у людей такие глупые мысли возникают? Неужели он думает, что я не понимаю, что он за человек? Да я бы не отпустила тебя с ним, если бы не доверяла. Просто... мы разные. Наши миры разные. Социальный статус тоже.       - Я про статус тоже пытался ему сказать. Он чуть не обиделся. Сказал, что не ставит себя выше нас. И что этот статус в одиночестве ему на фиг не нужен. И попросил называть его по имени.       - Хорошо, что вы подружились, – девушка снова заулыбалась и, наклонившись, подхватила на руки Руфа. Щенок, увидев хозяина, тут же полез мордочкой в экран телефона и заскулил.       - Привет, приятель! – Хьюго помахал питомцу. – Извини, не могу тебя обнять пока что. Я надеюсь, ты хорошо себя ведёшь?       - Он очень послушный мальчик, – Сандра обняла щенка. – Но ест плохо, и меня это беспокоит.       - Руф, так нельзя, – Хермансон нахмурился, и щенок сразу поджал хвост. – Я скоро вернусь, а ты прекращай свой бойкот. Не есть нельзя, иначе ты заболеешь, а Сандра будет волноваться и плакать. Ты же не хочешь её расстраивать?       - Вуф... – ответил Руф, постучав хвостом по ноге девушки. – Воу-вуф-фуф...       - Вот и молодец. Приеду - проверю.       Хьюго хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в палате открылась дверь, и, бросив туда взгляд, парень напрягся.       - Санни, я перезвоню чуть позже, хорошо? Ко мне пришли.       ***       - Роберто, можно к тебе?       Открыв дверь рабочего кабинета Клейтона, Элеонора остановилась на пороге. В руках у девушки была неизменная папка, на плече - сумка, но ко всему этому прибавился какой-то бумажный пакет. Роберт, делая записи в медкарту пациента, поднял взгляд и указал ручкой на стул.       - Конечно, проходи. Ты по какому вопросу? Что-то не так с квотой? Я же перевёл деньги.       - Нет, к оформлению никто не подкопается, – девушка уселась на стул, но пакет из рук не выпустила. – Просто... ты никогда не тратил такие большие суммы на посторонних людей.       - Во-первых, я уже говорил, что Хьюго и его семья для меня - не посторонние люди. А во-вторых, ему не обязательно знать, что я оплатил операции. Настоящую квоту нам некогда было ждать, пуля могла в любой момент дойти до сердца. И это моё решение, куда тратить свои деньги.       - Ты можешь хотя бы объяснить, что в этих... людях такого особенного, кроме того, что они с ушами?       - Они не с ушами. То есть... – Клейтон вздохнул и потёр переносицу. – Это Хьюго с ушами, но его это не портит. Они с сестрой и дядькой держат гостиницу с пабом в маленьком городке у леса под Монреалем. Он помог нам, когда взятый напрокат драндулет заглох посреди леса. Отвёз на буксире к гостинице, где нас накормили и предложили снять жильё. Там такие места, Эл, ты даже не представляешь! Наши искусственные парки и рядом не валялись. Я на рыбалке был, и ел настоящий кленовый сироп, и катался на колесе обозрения. Я эти несколько дней, что мы пробыли там, жил по-настоящему. Там даже дышится легче. И, к сожалению, мы столкнулись с тем человеком, который хотел убить Хьюго и его семью. Хотя, назвать эту тварь человеком, на самом деле язык не поворачивается. Мало того, что пять лет назад он всадил пулю в спину родного сына, так в то время, когда мы жили в гостинице, он чуть не зарезал парня, а потом едва не добил его на Дне рождения Сандры. Это сестра Хьюго. Я мог бы рассказывать бесконечно, но это не та тема, которая может тебя заинтересовать. Что ещё ты хочешь знать?       - А эта девушка... Она красивая? Чем-то она тебя зацепила.       Роберт снова вздохнул, взял со стола мобильный телефон, подошёл к сестре и показал ей фотографию Сандры. Ту самую, которую он сделал у загона с оленями.       - Она красивая, но дело не в этом. Душа у неё открытая и чистая. Эта девушка очень добрая, она любит своих близких и заботится о них. Она и о нас заботилась.       - Да, она милая, – согласилась Элеонора, взглянув на фото. – А это кто? Олени?       - Они выхаживают диких животных, так или иначе пострадавших от рук браконьеров. Потом отпускают на волю. Но эту самку оленя не отпустят, потому что её нога повреждена капканом. Она живёт в сарае вместе с оленёнком. Хьюго и волчонка недавно выхаживал, а мы ему помогали. Потом вернули в стаю.       - Роб, ты прикалываешься? – девушка вернула телефон брату. – В какую стаю? Это дикие звери, они вас убили бы.       - Хьюго и его семья общаются с животными и находят с ними общий язык. Он договорился с волчицей, что поможет её детёнышу и вернёт его.       - Ну, да, если у него волчьи уши, то это неудивительно... – Элеонора вздохнула и с недоверием уставилась на экран смартфона, где было фото Хьюго, сидевшего в обнимку с коробкой. На следующей фотографии оказался спящий в коробке крошечный волчонок, а дальше уже Роберт, улыбающийся и обнимающий эту коробку.       - Это не собачий щенок, если что, – уточнил Роб, положив телефон обратно на стол. – Я понимаю, что тебе это не интересно. Но я благодарен тебе за помощь с документами, потому что иначе мы потеряли бы время.       - Сейчас с этим парнем всё в порядке?       - Да, он выздоравливает. У него быстро всё заживает, такое свойство организма, поэтому долго он здесь не пробудет.       - Я просто... хотела извиниться... – Элеонора заглянула в пакет. – С моей стороны называть его чудовищем было глупо, ты прав. Ему можно фрукты? Я тут купила яблоки, гранат и пару апельсинов. И ещё йогуртовое пирожное.       - Не ожидал от тебя такой заботы, – хмыкнул Клейтон. – Строгой диеты у Хьюго нет, его желудок в порядке. Поэтому, если хочешь, сходи к нему сейчас. Не переживай, он не кусается.       - Роб, если я сглупила один раз, это не значит, что я дурочка! – вспыхнула девушка, вскакивая на ноги.       - Эл, я не говорил, что ты дурочка, – смягчившись, Роберт приобнял сестру за плечи.       – На самом деле я рад, что ты перестала считать Хьюго чудовищем. Он замечательный человек.       - Тогда я отнесу ему это и побегу, у меня ещё куча дел.       - Как всегда, – вздохнул Клейтон, глядя на закрывшуюся дверь.