Closer than brothers

      Солнце светило уже пять дней, и это начинало надоедать Альбусу. Работа шла гораздо лучше, когда за окном не галдели праздные дети и на сознание не давила одурманивающая духота, стоящая в Годриковой впадине несколько недель. Сидеть дома было невыносимо, поэтому Альбус, отбросив попытки испытания новых заклинаний, отправился к Геллерту в надежде, что хоть тот занят чем-то полезным.       Улица была полупуста. Кто-то, как недавно Альбус, прятался в темных комнатах своих домов, окружив себя охлаждающими заклинаниями, кто-то использовал жару как повод провести день у реки. Безветрие создавало тишину, которую нарушали лишь спешащие по своим делам насекомые. Не удержавшись, Дамблдор послал вслед одной из пчел ускоряющее заклинание и пару минут понаблюдал за экспресс-опылением всех окрестных цветов. Ему было скучно.       Дом Геллерта стоял недалеко, но Альбус, в другие дни преодолевавший это расстояние за несколько минут, сегодня мешкал. В прошлый раз, когда они виделись, произошел странный поцелуй на чердаке, после которого Альбус побоялся зайти дальше, а Геллерт, будто бы в насмешку над его нерешительностью, не стал настаивать. Дамблдор подозревал, что Гриндевальду просто было приятно наблюдать за душевными терзаниями друга. Геллерт может только «снисходить» до окружающих, но никогда не демонстрировать свою заинтересованность, а главное – потребность в ком-то.       Рассеянно изучая лист боярышника, Альбус раздумывал о необходимости визита к Гриндевальду. С одной стороны, ему действительно этого хотелось, да и день был слишком невыносимый, чтобы сидеть дома над пыльными свитками. С другой стороны, он не был уверен, что избежит при виде Геллерта позорного смущения. В конце концов, решив, что продемонстрировать свое равнодушие, пусть и напускное, в данном случае достойнее, Альбус решительно зашагал по дороге.       Ему открыли не сразу. Похоже, Батильды не было дома: обычно, посещая Геллерта, Дамблдор прежде всего сталкивался с ней. Он уже начал беспокоиться, однако дверь распахнулась, и на пороге возник Гриндевальд. Верхние пуговицы свободной рубашки расстегнуты, волосы взлохмачены, в глазах плещется азарт.       - Альбус, какой приятный сюрприз! – немного наигранно воскликнул он, увидев гостя, - проходи. Геллерт чуть отступил, пропуская Дамблдора, и тот почувствовал аромат трав, одеколона, тёплой кожи и, почему-то, свежего хлеба.       Впрочем, причина этого запаха обнаружилась быстро. Разумеется, в постели Геллерта. Девушка, работавшая в хлебной лавке, была абсолютно голой. Заметив Альбуса, она дернулась, будто пытаясь прикрыть свою наготу, но не смогла этого сделать. Заклинание неподвижности сковало ее по рукам и ногам.       Гриндевальд молча прислонился к дверному косяку, с ленивой усмешкой наблюдая за реакцией Альбуса.       - Мистер Дамблдор, я… - девушка попыталась было что-то сказать, но Геллерт, не глядя на неё, щёлкнул пальцами, и она замолчала, тихо всхлипнув.       - Геллерт, она же маггл… - Альбус часто покупал хлеб в этой пекарне. Ему всегда нравилась веселая рыжая девушка, улыбающаяся каждому покупателю. Из-за таких людей магглы вызывали у Дамблдора симпатию, которую упорно не разделял Гриндевальд, для которого не-маги были существами второго сорта.       - И? Не сомневайся, она никому не скажет. Не так ли? – он снял заклинания, и девушка, наконец получив контроль над своим телом, отчаянно закивала. В ее взгляде, обращенном к Гриндевальду, Альбус заметил не только страх. Нет, там было желание. Обожание. Восхищение.       Возможно, он сам смотрел на Геллерта так же.       Девушка, наспех натянув платье, уже выскочила на улицу, а Альбус все стоял, уставившись в пол. Мысль о том, что Гриндевальд попросту развлекался, заставляя своих адептов удовлетворять его мелкие прихоти, вызывала раздражение. Геллерт даже не потрудился стереть девочке память, полностью полагаясь на свою бесконечную власть.       - В чем дело, Альбус? – Геллерт подошел к нему, пальцами приподнял голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Я уже говорил тебе: магглы нужны лишь для обслуживания волшебников. Они не способны к независимой деятельности. Когда-нибудь, мы построим лучший мир, где магглы займут свое место. И будем им править. Вместе. Гриндевальд был так близко, что Альбусу казалось, что весь мир сузился до двух разноцветных глаз напротив. Он чувствовал одурманивающий запах Геллерта, от которого начинало сводить все тело. Хотелось прямо сейчас упасть с ним в постель, где несколько минут назад Гриндевальд трахал свою очередную игрушку. Сколько их было? Пять? Десять? Двадцать? Впрочем, Альбус не сомневался, что является жемчужиной коллекции.       Собрав волю в кулак, Дамблдор резко выставил вперед руки, отталкивая Геллерта.       - Экспеллиармус! – выкрикнул он, опережая Гриндевальда, уже выхватившего палочку.       Впрочем, расслабляться было нельзя. Геллерт неоднократно демонстрировал умение колдовать и без палочки, и теперь все зависело от того, насколько далеко он готов зайти. Гриндевальд не шевелился, застыв в двух метрах от Альбуса, однако лицо его выражало нарастающее бешенство. Ноздри раздувались, в расширившихся зрачках разноцветных глаз плескалось желание уничтожить Дамблдора прямо здесь и сейчас.       - Верни мне палочку, Альбус, - процедил Геллерт сквозь зубы.       - Я не твой ручной пес, Гриндевальд. И я не позволю тебе творить здесь вещи, подобные тем, за которые тебя отчислили из Дурмстранга, - Альбус знал, что упоминание бывшей школы взбесит Геллерта еще больше, но не смог удержаться.       - Ты никогда не посмеешь встать у меня на пути, Дамблдор. Ты с таким усердием загоняешь себя в рамки, придуманные Хогвартсом и Министерством! Я позволил тебе быть рядом, позволил получить знания, которые никогда не даст твоя любимая школа. Ты жалок, Альбус, в своем вечном стремлении угодить всем вокруг. Ты боишься быть великим, потому что по рукам и ногам скован обязанностями и обещаниями. Твоя убогая семья…       - Еще хоть слово о моей семье, - Дамблдор почувствовал, как внутри нарастает гнев, как разливается по сосудам огонь, который готов был спалить всех вокруг. Он не заметил, как шагнул к Гриндевальду и приставил палочку к его шее.       - И что? Убьешь меня? – усмехнулся Геллерт. – Величайший молодой волшебник закончит свои дни в Азкабане?       Дамблдор не ответил. В глазах Гриндевальда отсутствовал страх, только злость и… тут Альбус не был уверен. Ему показалось, что там промелькнула… заинтересованность? любопытство? удовлетворение? Геллерт знал его слишком хорошо, чтобы бояться. Дамблдор не был способен убивать, и они оба это знали. Даже причинить боль кому-либо для Альбуса было невыносимо.       И Геллерт этим воспользовался. Резким движением правой руки он выбил палочку из рук Дамблдора, левой схватил его за шею и прижал к стене.       - Что будешь делать теперь, Альбус? – сказал Гриндевальд, не обращая внимание на слабые попытки Дамблдора освободиться. – В отличие от тебя, я не скован никакими глупыми правилами.       - Убей меня прямо сейчас, если хочешь, Геллерт, - прошипел Альбус так громко, насколько ему позволяла сдавленная гортань. – Иначе тебе придется считаться со мной, потому что, клянусь, если ты когда-нибудь станешь угрозой для невинных людей или магов, я остановлю тебя.       - Теперь я в этом не сомневаюсь. По крайней мере, в твоей решимости. Твоя способность остановить меня вызывает сомнения, - улыбнулся Гриндевальд. Злость сходила на нет, и он немного ослабил хватку, давая возможность Дамблдору нормально дышать. – Да и ради чего? Я предлагаю тебе знание, власть, известность. Мне известно, как отчаянно ты жаждешь этого. Будь со мной, Альбус. На равных. Как братья. Я обещаю, что не стану вредить людям до тех пор, пока ты сам этого не захочешь.       Внутри Дамблдора все еще полыхал огонь, но теперь он переместился куда-то ниже. Он не мог оторвать взгляд от разноцветных глаз с расширенными от полутьмы зрачками. Геллерт был выше, и его распущенные волосы щекотали Дамблдору лицо, он чувствовал их запах, ощущал дыхание Гриндевальда на коже. Голову наполнял густой туман, в котором путались все сомнения и все мысли. Альбус больше не хотел остановить Геллерта. Он просто хотел его.       Медленно подавшись вперед (рука на шее не стала ему мешать), он коснулся губ Гриндевальда своими. Геллерт ответил на поцелуй, настойчиво, немного грубо покусывая губы, скользя своим языком по языку Альбуса. Дамблдор запустил руки в его волосы, прижал к себе, не давая остановиться.       Они упали на кровать. Стянув рубашки, они продолжили целоваться, но Альбус, оказавшийся сверху, чуть отстранился, спускаясь ниже, покрывая дорожкой поцелуев длинную изящную шею, грудь, живот. Избавившись от всего, что было надето ниже, Дамблдор взглянул на Геллерта. Тот откинулся на подушки, и, чуть прикрыв глаза, наблюдал за Альбусом. Почувствов прикосновение его губ на внутренней поверхности бедер, он тихо простонал, требуя большего, но Дамблдор не спешил. Он целовал его бедра, местами слегка прикусывая кожу, проводил руками по животу. Наконец, прекратив дразнить Геллерта, он скользнул губами по его члену, отчего пальцы Гриндевальда сжали простыни. Альбус двигался медленно, губами, языком и пальцами заставляя Геллерта немного изгибаться.       - Иди сюда, - тихо сказал Гриндевальд, судорожно выдыхая воздух. Альбус вернулся к лицу Геллерта, пытаясь вновь слиться в поцелуе, однако тот легким движением повернул Дамблдора на живот, оказываясь сверху. Сняв с него штаны, Гриндевальд прошептал что-то, чего Альбус не расслышал, но ощутил, как внизу все покрывается чем-то склизким и теплым. Почувствовав Геллерта внутри, Альбус чуть вскрикнул, но тут же подался назад, прося продолжения. Гриндевальд двигался быстро, постепенно наращивая темп, заставляя Альбуса стонать все громче. Наконец, он достиг пика, громко выдохнул и кончил, отпуская Дамблдора, от чего тот тряпичной куклой повалился на кровать. Геллерт лег рядом, опуская пальцы на член любовника. Альбус был слишком возбужден, поэтому спустя несколько движений руки он кончил, пачкая спермой дорогие простыни.       Несколько минут они молчали, восстанавливая дыхание, вдыхая теплый воздух, проникавший с раскаленной улицы в комнату.       - Обещай, что никогда не пойдешь против меня, - тихо сказал Геллерт, проводя длинными пальцами по голой груди Дамблдора.       - Я никогда не смогу пойти против тебя. Мы же как братья, - прошептал Альбус, чувствуя, что растворяется в каждом прикосновении.       - Больше, чем братья, - усмехнулся Гриндевальд.