Heritage

Молодая девушка печально усмехнулась и сказала слова, потрясшие Люциана до глубины души. — Тебя продали, добро пожаловать в рабство. ****** — Р — Рабство? — растерянно спросил мальчик. Хоть его жизнь была не сахар, он не думал, что попадет в рабство. — Как.… Зачем?       Девушка задумчиво посмотрела по сторонам и ответила. — Когда тебя и нескольких других ребят привезли сюда, я подслушала разговор. На одну семью аристократов напали, а их поместье сожгли. Думаю это про твою семью. Люциан все больше и больше чувствовал, что падает в бездну отчаяния. А девушка же, печально усмехнувшись, продолжала. — У тебя довольно милое личико, поэтому тебя продадут по довольно высокой цене. — Говоря это, девушка понимала, что мальчика ждет довольно печальная участь. В их время довольно много аристократов, да и просто богатых людей, которые «любят» красивых детей. Посмотрев на мальчика, девушка заметила, что он сидит с поникшей головой, а по его щекам текут маленькие слезинки. — Но я, я же *всхлип* я… — увидев то, что мальчик расплакался и сидит в явном шоке, девушка растерялась. — Ну чего ты, ну все, хватит плакать, — пыталась успокоить его девушка, но у нее ничего не получалось, так как мальчик заплакал еще сильнее. Совсем растерявшись, она просто обняла его. — Заканчивай с этим. Боже милостивый, за что мне все это, я же совсем не умею обращаться с детьми, — собравшись с мыслями, девушка отцепила от себя вцепившегося в нее мальчика и посмотрела на его лицо. -Так, я помогаю тебе в первый и последний раз, — сказав это, она поднялась с пола и подошла к концу клетки. Просунув руку через прутья, она стала искать что-то внизу. Удовлетворенно хмыкнув, найдя что-то, она пошла обратно к Люциану, держа это в руке. Присев на корточки, она протянула руку с чем-то ему. В ее ладони лежал кусочек мха и немного земли. — Плюй. — Что? — еще не придя в себя, Люциан начал недоумевать еще больше. — Ох, боже. Всему учить вас надо, — обреченно простонав, она сама плюнула и начала растирать мох в ладонях. Получившуюся массу она стала помаленьку втирать в лицо мальчика. Стряхнув ненужные остатки, она подошла к углу клетки и начала собирать что-то ладонями. Когда она вернулась, стало заметно, что она собрала горстку сухой земли. Вытряхнув ее на голову мальчику, она стала втирать ее в волосы. Закончив, она посмотрела на получившийся результат. Вместо ранее сидевшего перед ней заплаканного ангелочка она увидела чумазого мальчишку с покрасневшими глазами. Оставшись довольной своей работой, она усмехнулась. — Ну что шпана, теперь пидарасты тебе не страшны. — произнеся это, она растрепала ему волосы. — Эмм, а кто такие «пидарасты»? — склонив голову на бок, спросил Люциан недоумевая. — Это, ну, как бы тебе объяснить… — девушка замялась. — Короче, это плохие дяди. Кста-ати, меня Казимирой звать, можно просто Кази, а тебя как? — Меня зовут Люциан, можно просто Лука, — сказав это, мальчик робко улыбнулся. ****** Солнце почти село и караван торговцев все сильнее приближался к небольшому городку, окруженному каменными стенами. Клетки работорговцев ехали в конце, поэтому Люциан и Камизира узнали об этом последними. Когда их клетка подъехала к воротам, их остановили стражники. — *? %: %; №%?; %»№*? №»;, — громко что-то сказал стражник, махнув рукой в сторону клетки. Главный из работорговцев, толстый неприятный мужчина с сальными волосами, что-то проорал в ответ. Поругавшись несколько минут, стражник и работорговец пришли к компромиссу. Мужик кинул мешочек с чем-то стражнику и их пропустили. Пока клетки с рабами проезжали по городу, Люциан заметил, что люди даже не удивляются, увидев клетку с людьми. Когда клетка остановилась, стало понятно, что они прибыли на рынок. Один из мужиков, охранявших рабов, вколотил молотком несколько деревянных колышков в землю. Потом всех рабов, включая Люциана и Камизиру, выгнали из клеток и привязали за шею веревками к этим колышкам. Все привязанные тут же сели на землю. Некоторые дети плакали, подростки яростным взглядом смотрели на продавца, что выкрикивал проходящим людям какие-то фразы на неизвестном языке, а взрослые же смотрели пустыми взглядами в никуда. Так и прошел весь вечер, лишь в самом конце к ним подошел какой-то карлик с толстым носом, он осматривал маленьких рабов. Люциан посмотрел на лицо этого карлика и заметил, что у него какой-то странный взгляд. Он помнил, что конюх в его бывшем поместье так же смотрел на повариху. Лекарь вроде бы называл такой взгляд «масляным» (причем здесь масло он тогда-таки и не понял), поэтому соотнеся все вместе, он понял, почему этот карлик так смотрит на них. Люциана почувствовал, как его пробирает дрожь. Он быстро опустил голову вниз и постарался выглядеть незаметным. Карлик же, выбирая детишек, не стал обращать внимание на грязного сжавшегося мальчика. Так и не найдя подходящего «товара», ушел ни с чем. Люциан выдохнул и расслабился, он настолько испугался, что не заметил, как задержал дыхание. Настала ночь и всех рабов опять разогнали по клеткам. Усевшись под боком у Кази, он попытался завернуться в кусок тряпки. Несколько таких тряпок им дали, чтобы они не замерзли и не заболели, ведь кому нужен плохой товар? Он почти уснул, как вдруг услышал чей-то шепот. Открыв глаза, он заметил, что через клетку ему машет какой-то парень и показывает на его подругу. Люциан разбудил Кази и указал рукой на парня. Она же, увидев его, просияла и кинулась к прутьям клетки. — Лешка, откуда ты здесь? — шепотом спросила она, он же в ответ улыбнулся. — Это долгая история, не сейчас, — так же шепотом ответил он ей. — Пора забирать тебя отсюда. — Лука пойдет с нами, — твердым и не терпящим возражения тоном прошептала она, хватая Люциана за руку. Парень посмотрел на хрупкого и чумазого ребенка. По его виду было понятно, что он будет им только лишним грузом. Но по выражению лица Казимиры было видно, что от ребенка ее никто не оторвет, поэтому, тяжело вздохнув, он кивнул в согласии. — Хорошо, ведите себя тихо, я сейчас вернусь, — сказал тихо парень и растворился в ночной тьме.