Треугольник

День свадьбы назначен, время согласованно, а ресторан, в котором «уже всё готово» к банкету, вовсю готовится к предстоящему событию. Осталось буквально часов двадцать, если не меньше, до этого увлекательного события. У кого-то впервые, у кого-то нет. Гриша искреннее надеется и молится всем богам, чтобы не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего, тот каламбур на свадьбе сестры. Да и хочется верить, что никакого полицейского хора тоже не будет. Во всяком случае, на этот раз можно будет заставить петь Рыбкину. А то что, зря у неё что ли диплом об окончании музыкальной школы под столом валяется? Надо использовать таланты этой милой девушки по полной. Хотя… Нет, Алиса и так работает за шестерых, поэтому, это, наверное, будет как-то слишком. Гриша ложится спать пораньше, ведь завтра его ждёт невероятно тяжёлый и яркий день, запоминающийся на всю жизнь. Самое сложное из всего этого — как Измайлову кажется — пережить банкет, поскольку там будет Володя, опера и Рыбкина. И что из всего этого самое страшное — он пока не знал. Алиса в последнее время будто под мефедроном. А все остальные, судя по виду, пьют круглые сутки. Вечер обещает быть весёлым. Измайлов искренне надеется на помощь своего старого друга. С Артуром они знакомы были со школьной парты, с первого класса вместе. Только его друг, после окончания школы, свалил в Англию, учиться в каком-то невъебенно пафосом музыкальном колледже. Ну, а почему бы и нет, если папа нефтяной магнат? Именно этот человек должен помочь ему в случае чего, а это «в случае чего» ведь обязательно настанет. Почему Измайлов в этом так уверен? Потому что тут будут все люди, притягивающие такие «невероятные» приключения, вроде расстрела трупов или попадание в место, где потом их берут в заложники. Будильник звонит на восемь утра, вставать в такую рань для Измайлова было тяжело. Он почему-то сразу вспомнил Рыбкину и её безумное утро. Наверняка, она сейчас была в каком-нибудь зале и отрабатывала всё новые и новые удары на ни в чём не повинной груше. Именно эта самая девушка не хотела идти на свадьбу и пару раз даже намекнула Грише об этом, но он сделал вид, будто не заметил. Видимо, где-то в глубине души, Измайлов был тем ещё садистом. Все эти мысли о девушке привели его к желанию ей позвонить. Ну, пока не женатый, почему бы и нет?!  — Доброе утро, Рыбкина, — говорит парень, слыша недовольное сопение с того конца трубки.  — В каком месте оно доброе?! — сонно спросила Рыбкина. — Какого чёрта ты звонишь мне в восемь утра? — спросила девушка, хриплым голосом.  — Я думал ты уже давно встала, прости, что разбудил. Думал, по расписанию снова твоё безумное утро, — чуть улыбаясь ответил парень.  — Чего ты хотел, и за что ты так безбожно воруешь ценные минуты моего сна? — спросила Алиса всё тем же сонным голосом, видимо отказываясь принимать во внимание то, что её нагло и бесцеремонно разбудили.  — А если просто соскучился? — спросил парень, усмехаясь.  — А, если «просто», то у тебя свадьба часов… через 4 часа. — ответила Рыбкина и уже намеревалась сбросить трубку, но всё же решить задать нескромный вопрос. — Скажи сразу сколько мне вложить в конверт, чтобы я голову не ломала?  — Рыбкина… Ну создай хоть немного интриги, — сказал парень, пытаясь немного разбудить Алису.  — Это не имеет смысла, — безразлично отвечает девушка, все ещё питая мизерные надежды на возвращение в царство морфея. — Ты дашь мне поспать сегодня?! — раздражённо спросила Алиса; по её голосу было понятно, что окончательного прощения парень так и не добился.  — Ладно, прости… — говорит Гриша и выдерживает многозначительную паузу. Положить трубку почему-то не получалось, несмотря на то, что это очень простое действие. Как будто что-то мешало…  — Не ссы, Измайлов, — с доброй усмешкой говорит Рыбкина и кладёт трубку. Гриша был искренне благодарен Алисе за то, что та сама прервала разговор, ведь сказать, что он волновался — это ничего не сказать. А, учитывая везение майора на различного рода приключения, вообще удивительно, почему он не трясётся, как осиновый лист. И было ещё одно… Ещё одно немаловажное «НО». А правильно ли поступает Гриша, женясь на Алёне? Измайлов хоть и не Вероника, но иногда он и сам задаётся вопросом: а понравилось ли это бы родителем? Ответ на этот вопрос Измайлов не знал и, к сожалению, никогда не узнает. Время на часах показывает, что пора бы уже поторопиться и бежать в муниципальное учреждение, регистрирующее браки. Как и хотелось «молодым», решили обойтись без традиционных выкупов и дурацких конкурсов в подъездах, да и без шумихи во время регистрации. Гриша выезжает из дома вовремя и искренне надеется, что его невеста тоже, прямо сейчас, выезжает из дома. На удивление, на дорогах даже не встречается больших пробок, можно даже сказать, что их не было совсем. И поэтому такси Измайлова подъехало относительно быстро и, что самое удивительное — вовремя. На месте уже были свидетели и пару лучших друзей. Со стороны Гриша свидетелем была Ника, а со стороны Алёна — Крис. Девушки стояли рядом и что-то увлечённо обсуждали, но, завидев Измайлова, тут же переключили всю свою активность на него. Вскоре приехала и Алёна. И, после того, как она вышла из машины, всё внимание, в том числе и мужское, было приковано только к ней. Измайлов впервые, но не в последний раз, поднял свою челюсть с асфальта и тоже подошёл к своей будущей жене. А ведь Алёна выглядела просто восхитительно, поэтому только слепой мог не обратить на это внимание! Пыльно-розовое длинное платье, сделанное из какой-то лёгкой ткани, которая придавала образу присущую ей нежность, лёгкость и женственность. Волосы были завиты в красивые локоны, а нежный макияж дополнял и завершал эту прекрасную картину.  — Привет, Алёнка, — радостно сказал Гриша, протискиваясь между свидетелями и лучшими друзьями. — Превосходно выглядишь, — сказал он, улыбнувшись.  — Привет, — отвечает Алёна по-доброму улыбаясь. — Ты тоже замечательно выглядишь, — говорит девушка, смотря на парня оценивающим взглядом.

***

Двое стояли в зале росписи и ждали, пока женщина договорит свой текст, и нужно будет сказать «да».  — Не передумала ещё? — шёпотом спросил Гриша, свою уже почти жену.  — А ты? — отвечает вопросом на вопрос своему почти мужу Алёна.  — Прошу вас ответить жених, готовы ли вы взять в законные жёны… — фраза остается не оконченной, Измайлов прерывает женщину и слишком рано говорит да. Алёна улыбается и теперь внимательно слушает свой вопрос, ответ на который очевиден. — Согласны ли вы невеста?  — Согласна, — отвечает Алёна и улыбается.  — Молодые, можете обменяться кольцами. На этот раз заминки с кольцами не было, что даже удивительно, ведь они были у Мухича. Может таки за сегодняшний день ничего не случится? Как бы не так…

***

В ресторане их уже встречали гости. Конечно же, всё было по высшему разряду, а как ещё может быть у Измайлова? Когда канитель с подарками была окончена, Гриша заметил, что Рыбкиной не было. Без этой особы, всё же, как-то не так. Гриша уже настолько к ней привык, привык к тому, что всегда может на неё положиться, что уже даже не представлял себе даже самых простых действий без неё. Да и весёлую троицу усмирить могла лишь Алиса, даже Измайлов утратил эту способность. Празднование проходило шумно и весело. Тосты сказаны, и всё равно чувство того, что что-то пойдёт не так преследовало. Может у Измайлова паранойя? Но эти мысли так и не смогли развиться в голове Гриши дальше, потому что в ресторан, наконец-то зашла Алиса, виновато улыбаясь и говоря одно слово — пробки. Опера, впервые видевшие своего начальника в обличие женщины, долго подбирали челюсти с пола. Алиса и вправду выглядела необычно, для всех. Чёрное длинное платье слегка переливалось в тёплом свете ламп ресторана, каблуки звучно стучали, пока девушка подходила к своему месту рядом с весёлой троицей. Волосы, что обычно были убраны в хвост, лежали на плечах лёгкими волнами. Тёмный макияж добавлял девушки загадочности, а ещё было что-то такое, что она сделала специально для Измайлова, о чём знал только он.  — Что пялимся, олени? — спросила Рыбкина, заставляя трёх парней увести взгляд от выреза на платье. — Давно по морде никто не получал? Могу устроить, — добавила Алиса, убедившись, что гоблины смотрят ей в глаза, а не в тот треклятый вырез. Всё происходило на редкость тихо и мирно, будто бы свадьбу праздновал не Измайлов, а какой-нибудь рядовой Сидоров или Петров. Гриша разговаривал со своим другом, Артур был невероятно рад вновь увидеться со своим школьным товарищем и познакомиться с его женой. Он вообще соскучился по русской речи. Алиса подошла к «молодым» и фальшиво-мило улыбнувшись, извинилась за своё опоздание и вручила подарок, не забыв смерить Гришу ледяным взглядом. И всё же нотки чего-то хорошего в нём присутствовали, а это значит, что не всё потеряно. Артур посмотрел на девушку и отметил про себя, что он бы с удовольствием с ней познакомился поближе. Из разговора он понял, что данную особу зовут Алиса, и она достаточно мила. Заметив, взгляд друга на удаляющейся фигурке Рыбкиной, Гриша прервал его поток мыслей.  — Вот кто угодно, только не она, — сказал Измайлов, сжимая бокал с шампанским в руке.  — Она, да, — кротко ответил парень. — Такие красотки и милашки совсем по мне.  — О, поверь, она совершенно не милашка. Она скорее тот тип женщин, которых ты не особо любишь. Возможно, даже слишком дерзкая, для тебя, — сказал Измайлов, пытаясь остановить друга от непоправимых действий и спасти подругу от очередного душевного потрясения, которое обязательно её ждёт в конце этих «отношений».  — А таких даже интереснее в постель таскать, — усмехнувшись, ответил Артур. — Спорим, что с утра я уже пришлю тебе её фотку в моей рубашке? — спросил парень.  — Она с тобой? Не смеши меня. Ей палец в рот не клади — по локоть откусит, — уклончиво ответил Гриша.  — Ну так что, согласен? — спросил ещё раз Артур.  — Согласен, — отвечает Гриша. — Всё равно у тебя ничего не получится, — отвечает Измайлов и улыбается только что подошедшей уже жене. Все гости разбрелись по ресторану и каждый нашёл себе место для занятий: кто-то танцевал, кто ел, кто-то пил. А вот Алиса не могла найти себя на этом празднике жизни. Наверное, это самое скучное и самое неинтересное мероприятие в её жизни. Нет, она не завидовала Алёне, совершенно не привлекала перспектива оказаться на её месте, в ужасно неудобном платье, душноватом ресторане и быть милой со всеми. Для Алисы всё это больше походило на Ад. Хотя, красивые платья любила и она, но настолько редко, что в её шкафу их всего было два. Чёрное и чёрное. Богатый выбор, но Рыбкиной нравилось. А ещё ей нравилось подводить свои карие глаза тёмным тенями, создавая своеобразную дымку. Но во всём этом было одно «но» — Алисе не нравились её новые туфли, которые нещадно натирали ей ноги, и пластырь уже совершенно не спасал. Рыбкина вышла на улицу подышать свежим воздухом. Из сумочки Алиса достает любимые сигареты и закуривает одну, присев на каменное, толстое и широкое ограждение. Это место так и говорило: «Сядь на меня». Капитан не стала сопротивляться и выполнила немую просьбу, выпуская изо рта колечки дыма. То что нужно, чтобы успокоить быстро бьющееся сердце и выбросить всякие ненужные мысли из головы. Ещё две-три затяжки, и мыслей в голове совсем не останется.  — Обижаешься? — спросил парень садясь рядом с девушкой.  — Не то чтобы очень, — ответила Алиса. — Просто скучно. Я тут лишняя, Гриш, — почти шёпотом сказала Рыбкина, и Измайлову пришлось напрячь слух, чтобы понятью, что сказала его подруга.  — Рыбкина, ты, наверное, будешь смеяться, но мне тоже, — сказал парень. — И опять у нас с тобой всё сходится, — усмехнулся Измайлов. — Дай, закурить. Девушка машинально протягивает парню сигареты и зажигалку. Гриша подкуривает одну из них со вкусом кокоса и отмечает про себя, что надо будет потом таких же купить. Приятный вкус и хорошо убирают различные ненужные мысли из головы, оставляя только самые важные.  — Я думала, тебе весело там со всеми, — сказала Алиса, выпивая бокал своего вина, который заботливо принёс ей Гриша.  — Это Алёнин праздник, не мой. Ты же знаешь, я не особо люблю всю эту мишуру, — сказал парень, чуть улыбаясь и подставляя своё лицо лучам солнца.  — Там ещё Вероника, не хочу с ней встречаться, — говорит Рыбкина.  — Ты что-то слишком грустная, Рыбкина, тебе срочно нужно выпить, — улыбнувшись сказал парень. — Скоро приедут талантливые ребята, слышал они играют неплохой панк-рок, — ободрил Алису Измайлов.  — О, так у меня появился стимул, — оживившись ответила Рыбкина. — Тогда я, пожалуй, напьюсь, не сильно и соблазню гитариста. — усмехнувшись рассказала Измайлову свои планы Рыбкина.  — Молю, только не силой. — усмехаясь попросил парень. Но тут на улицу вышла Алёна, которая потеряла своего мужа и увела его обратно к гостям, радостно рассказывая как ей всё нравится, и насколько она счастлива. Счастлив был и Измайлов, у него было чувство будто он исполнил мечту маленького ребёнка, и от этого на душе становилось так легко и тепло. Рыбкина всё так же сидела на улице в гордом одиночестве и пила вино. Пока что её мозг не на столько размяк, чтобы идти ко всем и веселится, но ещё пара бокалов вина поправят это дело.  — А почему такая красивая девушка сидит одна? — спросил Артур, подходя к Алисе. — Меня зовут Артур, я лучший друг Гриши со школы, а вот ваше прелестное имя мне пока неизвестно. — начал заигрывать парень.  — А зачем вам моё прекрасное имя, и какая вам разница на тот факт, что я сижу одна? — спросила Алиса, подняв бровь.  — Просто ты мне сразу же понравилась, как только вошла в зал ресторана. Я целый день не свожу с тебя глаз. — признался Артур, присаживаясь рядом с девушкой.  — Да, конечно, банальнее ко мне ещё никто не подкатывал, — констатировала факт Рыбкина. — Ну ладно, всё равно скучно, — сказала она куда-то в пустоту. — Алиса, — отвечает она и протягивает руку для знакомства. Девушку всегда напрягали люди с холодными руками. Ей они с самого детства казались мерзкими, как жабы, что отчасти было правдой. Такие же холодные и склизкие ладони, как лапки этих земноводных. У Гриши были тёплые и горячие руки, каждое его прикосновение, оставляло невидимый ожог; да и у всех добрых людей, которых встречала Алиса на своём пути, были такие же. Хотя, какая разница? Всего лишь отношения на пару часов, чтобы как-то скоротать время. Артур уговорил Рыбкину вернуться в зал, Алиса была готова танцевать, однако, как только она встала на ноги, уверенность во втором высказывании слегка пошатнулась. Капитан как-то совсем позабыла об этих мозолях на ступнях и поэтому, наступая на ноги, сморщилась и прошипела: «Дурацкие туфли!»  — У меня есть пластырь, — улыбнувшись, сказал парень и протянул девушке целую пачку. Сняв туфлю Рыбкина заклеила поврежденное место, и они отправились в банкетный зал.

***

 — Как это, группа не приедет? — спросил Измайлов, нервно расхаживая из стороны в сторону по кухне. Видимо это самое место, на всех свадьбах, будет главным центром решения проблем. Алиса и Алёна переглянулись. Кто бы сомневался, что всё пойдёт совершенно не по плану?!  — И что теперь делать? — спросил Измайлов, продолжая ходить из стороны в сторону. — Да к чему мне деньги, мне группа нужна! — нервно ответил Измайлов. — До свиданья. — говорит парень и кладёт трубку. Алёна подходит к мужу и чуть приглаживает его волосы руками, успокаивающее, ничего не говоря.  — Ну что Рыбкина, доставай диплом об окончании музыкальной школы, — подытоживает Гриша, разводя руками и обнимая свою жену.  — А что сразу я-то? — спросила девушка. — Если ты у меня однажды видел его дома, это не значит, что… Да ничего это не значит! — возмутилась девушка, присаживаясь на стол.  — Гриш, а может быть Артур? Ты же говорил, что он в Лондоне учился в музыкальном колледже. Может он нас спасёт? — спросила Алёна.  — Не думаю, что он согласится, — сказал Измайлов. — Но попробовать стоит. — ободряюще говорит Гриша и выходит с кухни. Две девушки ещё раз смиряют друг друга взглядом и легко улыбаются, между ними нет вражды, как можно было бы подумать, между ними просто есть стена. Такая же, как и у многих людей перед другими людьми, просто потому, что им лучше не общаться друг с другом, слишком разные. Ангелочек, душа компании — Алёна и самая настоящая ведьма, социопат — Алиса. Таким разным личностям и вправду порознь гораздо лучше. Измайлов быстро находит старого друга рядом с Володей, который пытался рассказать музыканту что-то на ломаном русском. Видимо, из-за количества выпитого, начальник отдела Барвиха Северная и родной язык-то позабыл. Выпутать Артура из сетей Владимира Сергеевича оказалось не так уж и просто, но по итогу, конечно же, получилось. После недолгих уговоров друг согласился, попутно выспрашивая можно ли тут взять кого-нибудь в пару. Чтобы было что-то вроде дуэта, на что Гриша отрицательно покачал головой. Выдавать Рыбкину не хотелось. Как только звук отстроили, Артур взошёл на сцену, сказал какие-то слова и начал играть на гитаре. Тут же большой банкетный зал и мраморные холодные стены вдруг перестали так давить, а звуки гитары и приятный голос распространились по всему залу. Рыбкина внимательно следила за тем, как его пальцы ловко перебирали струны и внимательно слушала то, как он поёт. Ни единой ошибки, ни единой фальшивой ноты, как такое возможно? Этот вопрос интересовал Рыбкину больше всего. Лёгкая, ни к чему не принуждающая песня, очень и очень всем знакомая, будто бы заиграла новыми красками. Артур пел её с каким-то другим оттенком, и кажется, даже с другим посылом. Рыбкину это заинтересовало, как возможного музыканта. Но, к сожалению, сам Артур её не сильно заинтересовал. На вид смазливенький, романтичный бабник, который умело пользуется своей мордашкой, а душе — ничего нет, ведь всё ушло на милые глазки и красивые губки. Ну ничего, всякие люди бывают… После Гриши и его, такого похожего на собственный, внутреннего мира все остальные казались пустышками, ничего не стоящими, глупыми и неинтересными. Рыбкиной и самой не хотелось в этом признаваться, но она влюбилась. Не хотела этого, остерегалась, и участь её настигла. Играла лёгкая музыка, парни приглашали своих девушек на танец, последний танец на этой вечеринке жизни. Алиса смотрела на дёргающиеся тела, задумавшись о чём-то своём. Неожиданно к ней подошёл Артур.  — Можно пригласить на танец? — спросил он.  — Если приставать не будешь, то можно, — ответила Алиса, уже понимая, чем всё это кончится. Артур подал Рыбкиной руку, и оба пошли на площадку для танцев. Там парень положил руки на талию девушки, и они начали медленно двигаться в такт музыке. Парочка, стоявшая слишком близко друг к другу, могла бы сойти за самую обычную, но только не для Измайлова. Ведь он знал, какие виды его лучший друг имеет на Алису. Рыбкина может быть сильная и независимая, но быть использованной — тоже то ещё удовольствие. Быть призом спора — тоже то ещё удовольствие. Измайлов уже в тысячный раз отругал своё пьяные сознание, которое сподвигло его согласиться на этот тупой спор. Нужно было что-то сделать. Вопрос в следующем: что? Провожая всех гостей, Гриша останавливает не совсем трезвую, но все ещё здравомыслящую, Алису, стоящую возле такси, которое повезёт её в гостиницу, в объятьях Артура.  — Украду её у тебя на пару секунд, — сказал Гриша и вытащил Рыбкину из объятий своего лучшего друга. Алиса непонимающе смотрит на Гришу, не совсем разбирая мотива его действий и поэтому внимательно следит — насколько это возможно в её состоянии — за каждым движением майора.  — Алис, я понимаю, ты большая девочка и всё такое, да и в принципе не мне тебе указывать… В общем, есть ещё тысяча и одна причина, почему я не должен говорить, то что я сейчас скажу. Но послушай меня, — говорит Измайлов, смотря девушке в глаза. — Он тебя использует, серьёзно. Поэтому, прошу тебя, будь осторожна, он тебя не отпустит и будет долго сосать жизненные силы. Держись от него как можно дальше, — сказал Измайлов, больно сжимая плечи Алисы.  — Ты прав, Гриш, я большая девочка, и ты не должен в это лезть, — ответила Рыбкина и ушла к Артуру. Они сели в такси и уехали. То, что дальше будет происходить, майор и так прекрасно знает и чувствует себя проигравшим. Как будто он только что продул душу Алисы самому настоящему дьяволу. Алёна подходит к Измайлову со спины и закрывает глаза руками. Гриша чувствует её улыбку, даже стоя к ней спиной, и даже, якобы не зная, она это или нет. Но эти тонки пальчики он узнает из тысячи. Майор целует свою жену, и они едут домой. Первая брачная ночь как-никак. В дорогом номере люкс, одной из гостиниц, входящих в топ десять по версии яндекса, слышатся хрипловатые стоны мужчины и женщины. Наверное, только полный идиот не сможет догадаться, что там происходит. Алиса опускается к Артуру, чтобы поцеловать его. Что-что, а позволять управлять собой она могла только Грише. Остальные просто не имели на это права. Наверное поэтому Артуру пришлось довольствоваться тем, что Алиса будет сверху. Хотя его всё более чем устраивало. Красивый видок ему открывался, на пушистые реснички, длинные волосы, закрывающие грудь, и плоский живот. Всё это смотрелось как-то необычно, волшебно. Не зря же говорят, что в каждой женщине должна быть загадка. В Алисе она определённо точно была. После того, как оба тела сотряслись в сладких судорогах, Рыбкина упала на кровать, лишённая сил. Артур поцеловал девушку в щеку и, пожелав ей спокойных снов, уснул. Алиса сделала то же самое, ведь утром ей выспаться так и не дали. Первая брачная ночь — это, должно быть, что-то волшебное и невероятное. Данный факт Гриша понял ещё в тот момент, когда с какой-то ребяческой радостью развязывал Алёне корсет, будто бы он никогда не видел, что под ним. Какой-то азарт проснулся в нём. И, развязав корсет, он с нежностью целуют свою жену в лопатку, плавно переходя на шею. Алёна отпускает платье, и оно падает к неё ногам, оставляя большую часть тела обнаженной. Измайлову не терпится и самому раздеться, но пуговицы на рубашке, как назло, не хотят расстегиваться, Алёна же спокойно и медленно цепляет тонкими пальцами каждую из них. Прижимать к себе жену кажется чем-то странным, невероятным. Грише нравится. От ласк эта пара в скором времени перешла к более решительным действиям. И поэтому и из их комнаты доносились стоны и разносились по всей пустой квартире, отдавая эхом в самых тёмных её углах. Так продолжалось какое-то время, соседи сверху проклинали новую ячейку общества, а новая ячейка общества, была слишком занята, чтобы думать о соседях, которым они возможно мешают. Но вот, они оба без сил падают на кровать и, о чём-то мило перешептываясь, засыпают. Измайлов проснулся от пришедшего СМС. Суда по звукам с кухни его уже совсем жена готовила ужин. Гриша открыл сообщение и увидел фото Алисы, стоящей в рубашке Артура напротив окна и выкуривающей сигарету, судя по ракурсу, а-ля снизу красивее, Рыбкина не знала о том, что её фоткали. Хотя, если бы она узнала, фото Артура было бы из больницы, а не с балкона почти в центре Москвы. Почему-то, неожиданно, внутри Измайлова что-то укололо, как будто он прижал пальцем большую осу, и она его ужалила. Ревность — самое ужасное чувство, которое только может быть. Наверное, Гриша — самый большой эгоист, раз это чувствует, потому, что у него есть жена которую он любит. А Алиса… он вроде как о ней заботится, переживает и любит и, хотелось бы сказать, что, как сестру, однако это не так. Потому что на сестёр стояков не бывает, и с ними эротические сны не снятся. И что таки это? Ревность или забота?