Треугольник

После свадьбы Измайлова прошла неделя, и… всё было прекрасно. Ни одной ссоры с женой, самая идеальная пара, чёрт возьми! Но всю эту неделю Измайлов жарил булки вместе с Алёной где-то на Мальте, а потом пропивал свою печень где-то в Риме. В общем, удался медовый месяц. Но работа – не волк, в лес не убежит. А убежит в то самое место, где ты от неё спрятался, и больно укусит тебя за жопу. Наркопритон объявился в Барвихе как-то очень некстати. И ладно бы это был обычный притончик, коих в Барвихе три четыре. А этот-то со всеми «удобствами»! Там и сексуальное рабство, и притон, и точка сбыта, и ещё куча всяких весёлых статей. Однако, доказательств нет. Ни одной улики. А вот девушки, что оттуда бежали, умирали потом странным образом. Сами ехали в лес, находили там себе огромную канаву, изуродовали лицо и прыгали «сами». В общем, Гриша был безумно счастлив открыть личку и прочесть сообщения от Володи и Рыбкиной. У Алисы были уже сподвижки в этом деле, но они смогли получить только один ордер и всё равно по итогу ничего не нашли. Как они предлагают своим клиентам девочек – не особо ясно. По документам, вроде как, обычная дорогая кальянная не более, даже стриптиза нет, однако, каким-то хреном это происходит. Каким – пока неизвестно, но трудоголик Рыбкина очень старается узнать об этом побольше. Идти утром не в ресторан, чтобы вкусно поесть, а на работу – то ещё удовольствие. Измайлову максимально это всё не нравилось, но ехать приходится. Москва, увы, не баловала тёплыми деньками и ярким солнцем. Скорее она на недельку-другую превратилась в Питер. Гриша оставляет машину у отдела и быстро заходит в здание. Ливень — это то, под что совершенно не хочется попадать. А ходить потом мокрым, мятым и грустным – то ещё удовольствие. Майор заходит в кабинет оперов. Рыбкина что-то читает на компьютере попутно, командуя парнями и раздавая указания направо-налево. — Рыбкина, поговорить надо, — говорит Измайлов и выходит из кабинета. Он уверен, что девушка появится через секунд двадцать, не забывая дать Котельнику подзатыльник за тупую и неуместную шутку по пути. Алиса выходит в коридор и, какое-то время, идёт подозрительно смиренно и молча, будто и не Рыбкина. Но Гриша-то знает, что Лисица, притворяющаяся овцой рано или поздно покажет свои зубки. Ждать долго не пришлось, Алиса вставляет в автомат с кофе деньги, и когда тот не желает выдавать ей напиток, бьёт наглую машину маленьким кулачком. Кто-то не сильно-то рад видеть Измайлова… — Так, ну и что вы тут без меня, не справитесь совсем? И на минуту нельзя одних оставить! Где ты только откапываешь такие места, Рыбкина? — с сожалением сказал Гриша, нажимая кнопку на автомате с кофе. В ту же минуту внутри железного ящика всё забурлило, и началась работа. — Давай без этого, и так тошно, — говорит Алиса. — Мне уже эти трупы скоро сниться начнут, я, конечно, разного говна в жизни повидала, но чтоб так… — немного выпучивая глаза говорит девушка. — Да я читал. Изуродованное лицо, накаченные наркотиками и затраханы чуть ли не до волдырей… — отвечает Гриша, дабы уволить Алису от длительного рассказа о том, что происходит. — Именно. И каждый раз, в организме у них одно и то же вещество – нестандартный наркотик. Скополамин, подавляет волю. Это всё, что мы тут узнали. — говорит девушка. — Не густо, — задумчиво сказал Гриша. — Скинь мне потом всё это, я почитаю внимательнее. — Вот ты приехать не успел, уже бесишь меня. — говорит девушка и кажется хочет добавить ещё что-то, но от гневной тирады Измайлова спасает телефонный звонок Рыбкиной. Реакция на него удивляет майора. Раньше девушка, искреннее желала позвонившему гореть в Аду, а тут улыбнулась, взяла трубку и начала мурлыкать. Что-то в этой жизни Измайлов точно упустил. Откуда-то с расстояния слышаться отправки фраз: «Да, давай у меня», «Если я смогу помочь, то с тебя ящик пива». — Это ты с кем так поворковала? — спросил Гриша, внимательно рассматривая девушку. — Ты женат, и это не твоё дело, — кротко отвечает капитан и собирается к выходу. Измайлов остаётся на месте обрабатывая информацию. — Ну ты идёшь или что? У нас труп вообще-то. — недовольно говорит Рыбкина и выходит из здания. Грише ничего не остаётся, кроме как пойти за ней, сесть в машину и ехать куда скажут, обдумывая сказанные ею ранее слова, про то, что это уже не его дело. Да, это было правдой. Но почему-то не было всё равно, ведь ему было важно знать, кто это звонил. Какое-то неприятное чувство появилось в груди, и оно давило на рёбра, напоминая о том, что это хоть и не его жизнь, а узнать подробности очень хочется. На месте полицейские быстро подошли к оцепленному участку земли и начали спускаться в овраг, в котором лежало тело. Это была милая, хрупкая, маленькая девочка, на вид лет 18-22. Русые волосы, к сожалению, только один голубой глаз. Второй остался закрыт из-за сильного синяка под этим самым сапфиром. Недлинное платье и тёмные колготки, которые порваны в нескольких местах, зато туфли были на месте. Обычные чёрные лодочки на шпильке, ничего удивительного. Но, как и до этого, никаких документов, телефона и даже обыкновенной сумочки. Алиса надевает перчатки и приступает к более детальному досмотру. Многочисленные синяки и гематомы по всему телу говорили о том, что жертву перед смертью избивали, а отсутствие нижнего белья указывало, на то, что, скорее всего, это девушка как раз из «тех жертв». Гриша тоже принялся за осмотр тела, делая пометки в блокноте. Конечно же ничего интересного и выбивающегося из рамок «привычного» найдено не было. Никто особо и не надеялся. Но вдруг, Рыбкина заметила некоторую странность, осматривая украшение на груди девушки; точнее, дело было не в подвеске, а в том, на чём она лежала. В глубоком вырезе платья еле-еле вздымалась грудная клетка. — Гриш, — тихо сказала Алиса, привлекая внимание парня к себе. — Она жива, — уверенно и негромко сказала Рыбкина. Измайлов тут же появился рядом с девушкой, будто не веря в её слова, что отчасти и было правдой. Но жертва и вправду дышала, еле заметно и очень нечасто. Машина скорой помощи тут же была вызвана обратно, и бедняжку повезли в больницу. — Молодец, Рыбкина, — похвалил Гриша, смотря вслед, удаляющейся машине. — Сейчас бы такого свидетеля потеряли, — с какой-то не понятной интонацией сказал майор. — Ну вот, куда ж вы без меня? — передразнила утреннюю выходку Измайлова Рыбкина. — И то верно, — отвечает парень, наблюдая за тем, как девушка начинает удаляться к машине. — Куда ж я теперь без тебя-то, Рыбкина? Никуда. — сказал Гриша в пустоту. — Ну ты идёшь там?! У меня вечером важное дело, нужно всё успеть, — настойчиво говорит девушка, постукивая короткими ноготками по двери машины. Пока двое ехали, никто не проронил ни слова. Рыбкина молчала, как рыба. Забавное сравнение, кстати. Измайлов не мог понять в чём дело, вроде он и не косячил в последнее время, вроде не делал ей больнее, чем обычно. Такие мысли наталкивают только на то, что, в тайне, Измайлов мучает своего капитана в красной комнате. В каком-то смысле это было правдой. Он мучил её, каждый день. Издеваясь и разрывая, и так держащуюся на волоске душу Алисы. Непонятно, в какой момент жизни они поменялись ролями. Когда Гриша стал охотником, а Рыбкина – обедом? Девушка так же молча уходит в кабинет, чтобы сделать все соответствующие бумажки. После чего надо занести их в лабораторию и, конечно же, начать искать зацепки в том, кем была та почти умершая девушка. Опера были отправлены в больницу, дабы не мельтешить перед глазами и узнать о состоянии девушки… ну и поохранять заодно. Гриша заходит в кабинет оперов и долго смотрит на Рыбкину, которая, щурясь, что-то бегло читает на мониторе и совершенно не обращает ни на что внимания. Дабы заявить о своём существовании, парень пару раз чуть покашливает, и это выдает результат. Но не совсем тот, который ожидал парень. Алиса вопросительно на него посмотрела и вернулась к своему занятию со словами: — О, нет, у меня много работы. Давай в другой раз, — говорит Рыбкина, качая головой и записывая что-то в блокноте. — И куда торопится, моя золушка? — спросил Измайлов, присаживаясь на стул рядом с рабочим столом Алисы, машинально рассматривая документы, лежащие рядом. — На бал, — отвечает Рыбкина, наконец оставляя работу и смотря на Измайлова. — Таки и принц есть? — удивленно спрашивает майор. — Я тебе ещё утром сказала: не лезь куда не просят. Как только, любимая мачеха, мне понадобится твой совет, я обязательно спрошу, — ответила Алиса, смотря парню в глаза. — Рыбкина. — недовольно говорит Гриша. — Я же за тебя переживаю! Вдруг он тебя обидит, и всё такое? — ответил парень, продолжая изучать предметы на рабочем столе Рыбкиной. — Измайлов, не надо набиваться мне в старшие братья. Я и сама могу за себя постоять, если что, — отвечает Алиса, откидываясь на стуле и закидывая ногу на стол. — Когда-то ты говорила, что мечтала в детстве о старшем брате, — вспомнил Измайлов, подходя к девушке со спины. — Если ты хочешь занять его роль, то прими тот факт, что наш первый и, надеюсь, не последний секс был инцестом. — говорит Рыбкина ухмыляясь. — Рыбкина! — громко возмущается Гриша. — У тебя все мысли к этому сводятся. — хмыкает тот, пару раз встряхивает головой и передёргивает плечами, чтобы избавиться от (не)приятных воспоминаний. — Просто скажи, кто он, — твердо сказал майор. — И ты отвалишь от меня? — уточнила условия Алиса. — На сегодня – да, — честно ответил Гриша, облокачиваясь пятой точкой опоры на стол. — Артур. Буду помогать писать ему песню, — ответила Алиса. — А теперь, маленькая противная девочка Алиса немного поработает, если ты не против. Иначе Володя меня повесит сегодня. — отвечает Рыбкина и принимается вновь за прочтение какого-то важного документа на экране моноблока. — Я же тебя предупреждал по поводу него, — сказал Измайлов. — Ревность ни к чему хорошему не приводит, не забывай. — говорит девушка. — Хорошо, не хочешь говорить об этом, значит не будем. — сжав кулак ответил Измайлов. — Поговорим о работе. — сказал тот, став заметно серьёзнее. Ближе к вечеру, когда все дела, запланированные на сегодня, Алиса закончила, она наконец спокойно выдохнула и потянулась. Посмотрев на время, девушка поняла, что задержалась на работе всего на час. Рекорд за последние недели. Видимо, сказался приезд Измайлова. Кстати о нём. Где-то в глубине души ей было очень обидно, что всё вышло так. Она злилась, на себя, на судьбу, ненавидя отца. Ничего нового. Умом понимала, что неправильно, но ничего поделать не смогла. А тут Артур. Такой весёлый, добрый, до ужаса милый. Поначалу Рыбкина предполагала, что это будет одноразовая акция. Но, как бы не так! Он оказался интересным собеседником, и, как бы Рыбкиной не было стыдно признаться, с ним ей было интересно. Каждый раз, когда она вступала в, своего рода, «серьёзные отношения», это не приводило ни к чему хорошему. Однако, в этот раз ей просто захотелось увидеть, чему научат её эти отношения. А ещё ей до безумия хотелось, чтобы Измайлов ревновал. Это льстило и отзывалось приятными волнами где-то внутри. Да, Алисе нравилось выводить Измайлова из себя. Машина Артура подъехала к зданию полиции. Алиса села на переднее сидение, и они понеслись по вечерней Москве. На улице ещё не так быстро темнело, но всё шло к этому, поэтому кое-где уже загорались фонари. Двое шутили о чём-то и рассказывали забавные истории. Они были чем-то похожи на милую пару. Было только одно "но". Парень имел свои виды на эту девушку, а Алиса просто имела Артура. Наверно, просто потому что могла. Артур и Алиса уже битый час сидели в зале и придумывали мелодию к песне молодого человека. Ему казалось, будто всё что он предлагает – это бред, скучно и избито. Зато Рыбкина выдвигала интересные идеи, но, опять же, было одно "но". Их было катастрофически мало, чтобы создать хорошую мелодию, к не менее хорошим словам. — Я уже не знаю, что делать, — говорит парень, хватаясь за голову. — Всё не то, всё не то, — задумчиво повторял он, проводя пальцами по струнам своей гитары. — Ну, когда-нибудь ты точно её придумаешь, — отвечает Рыбкина, усмехнувшись. — А что, если попробовать вот так? — предлагает девушка и начинает перебирать струны пальцами. — А вот это круто, — говорит Артур и подхватывает идею, развивая её. Работа пошла полным ходом, эти двое даже и не заметили, как просидели за написанием мелодии около двух часов и вспомнили об этом, только в тот момент, когда она была уже закончена. Парень с девушкой счастливо улыбались и, устало откинувшись на спинку дивана, смотрели друг на друга. — Лучше, чем секс, — сказал Артур всматриваясь в блестящие глаза Рыбкиной, которые так и светились от проделанной работы. — Можем проверить, — закусывая губу сказала девушка и пододвинулась чуть ближе. — О, малышка, я настолько устал, что усну прям на тебе. Пора ехать домой, жди завтрак ящик пива, — напомнил об условии Артур. — Да оставайся, — сказала девушка. Ехать куда-то на ночь глядя – плохая идея. — сказала Рыбкина, вставая с дивана. — Могу выделить тебе почётное место с раскладушкой на кухне, — добавила Алиса, и так зная ответ. Этой ночью раскладушка так и не понадобилась. Уснули двое на одном диване в объятьях друг друга. Ну, а что может быть лучше? Две гитары стояли на одном кресле, и им, кажись, тоже было хорошо вместе. Красавица ямочка и Stratocaster Артура, в редком чёрном цвете идеально смотрелись вместе. Так же, рядом друг с другом, выглядели и их владельцы. Хрупкая, на вид, девушка прекрасно сочеталась с рослым парнем. Своего рода, идеальная пара. Рыбкина уезжает на работу с наказом захлопнуть дверь и вернуть ей обещанный ящик пива. Настроение витало где-то за потолком, давно у девушки такого не было. Два приятных дела сразу, к такому можно быстро привыкнуть. Но вот родное отделение немного подпортило настроение, ибо трупы тут же начали всплывать в сознании. А самое страшное – мысль, с которой они всплывали. С ними надо было что-то делать, но, вот вопрос: что? И как найти то, что им нужно? Рыбкина заходит в кабинет оперов и с порога спрашивает: — Какие новости? — Девушка, которую мы вчера в больнице стерегли, очнулась. — сказал Олег, делая вид, что он очень занят, игрой в пасьянс. — Почему мне никто не сообщил?! — Возмутилась Рыбкина. — Почему никто не позвонил?! Нужно срочно ехать! — выходила из себя капитан от такой наглости своих подчинённых. — Так, Измайлов уже поехал. — сказал Савельев, оставляя Алису в дверях. Да уж, с Гришей ей сейчас хотелось видеться меньше всего, чтобы он вновь не начал читать нравоучений. — А я уже приехал, — сказал только что вошедший Гриша. — И у нас с вами есть зацепки и даже схема, как туда попадают люди. — начал он; последние новости пришлись бы как раз кстати. — Нам нужна наживка, — в один голос сказали майор и капитан.