когда кошачьи следы приводят к любви

Джерард смеётся и закидывает цветную конфетку в рот, причмокивая. Фрэнк, — причина его смеха, — уже пять минут ругает Плюшечку за то, что та уселась на его костюм и теперь он весь в её белых волосах. — Это не смешно! — восклицает он хмуро, но, посмотрев на счастливое лицо Джерарда, сдаётся строить из себя ответственного и серьёзного и тоже начинает хихикать. Он заваливается к нему на кровать и целует его в сладкие губы. — Что ты там уже жуешь? У тебя губы синие, чудище, — бормочет он, и Джерард показывает ему синий язык, улыбаясь, как разыгравшийся ребёнок. — И как ты собрался идти к алтарю? — А может, ну её, эту свадьбу? Джерард лениво потягивается, обнимая Фрэнка за талию одной рукой, и прячет лицо в изгибе его шеи. Его костюм уже наверняка помялся, но ему, по правде говоря, нет до этого никакого дела. Он сказал Фрэнку «да» ещё задолго до того, как тот сделал ему предложение. — Вообще-то, мне нужно тебе кое-что рассказать, — смущённо произносит Фрэнк. Плюшечка запрыгивает в их постель, которую они решили не заправлять, ведь, — зачем, Джи? — впереди ещё брачная ночь. Она забирается на живот Джерарда, тихо мурча, и начинает мять его своими лапками. — Что такое, милый? — сонно бормочет он. Фрэнк гладит волосы Джерарда, а Джерард гладит кошку. — Ну, знаешь, когда мы познакомились… Плюшечка не сбегала ко мне, — тихо начинает он. — Я просто оставлял во дворе баночки с паштетом, чтобы она приходила искать их, и… вот. Джерард резко приподнимается и садится на кровати, серьёзно смотря на Фрэнка. — Ты шутишь? — Нет. — Фрэнк, ты… Но он не успевает договорить, потому что Плюшечка неожиданно запрыгивает на Фрэнка, будто бы пытаясь защитить, и смотрит на Джерарда своим нагло-осуждающим кошачьим взглядом. Тогда он лишь выдыхает и, наклонившись, по очереди целует их в носы. Сначала Фрэнка, а потом Плюшечку. — Я люблю вас, — шепчет он, улыбаясь. Кажется, кошачьи следы приводят к любви. Фрэнк вовлекает его в долгий и нежный поцелуй. Ему не нужно слышать от Джерарда «да», ему не нужно получать благословение родителей, ему не нужно говорить с богом о их любви. Потому что их любовь — настоявшееся вино, крепкое и терпкое, и он уверен в сердце Джерарда так же, как и в своём. — Нам пора, чудище. — Эй, между прочим, я без пяти минут твой муж!