colors

- давай сбежим? – юнги улыбается, ведя ногтем по голому бедру чимина. тот фыркает, довольно жмурясь: - куда? вокруг, если ты не заметил, вода. мин смотрит на спокойные посеребрённые лунным светом пусанские морские волны и думает: они тёплые. они такие тёплые, что в них можно согреться, хоть он совершенно и не замёрз. они тёплые, и поэтому в них хочется прыгнуть, уйти под воду с головой и не подниматься к поверхности. в них хочется захлебнуться до горящих огнём лёгких. хочется нестерпимо, хочется насовсем, хочется до сбитого дыхания. волны тёплые – чимин рядом такой же, и, наверное, юнги хочет от этого хочет нырнуть и не выныривать обратно. просто чимин у него – пусанское море. тёплое-тёплое. любимое. его. - мы сбежим, - говорит уже без вопроса старший, - сегодня сбежим. сейчас. чимин хохочет, запрокидывая голову. юнги любуется кадыком и напряжёнными венами и придвигается, чтобы поцеловать шею лёгкими-поцелуями-бабочками. руками он обнимает мягкие плечи, не скрытые майкой, сжимает невесомо, притягивает ближе и топит чимина в нежности. тот сдавленно ахает и, закусывая губу, стонет: юнги кусает его ключицу в огромном вырезе, кусает вторую и проходится языком по горячей коже, не то зализывая, не то пробуя на вкус. кожа отдаёт солью и солнцем – чимин не просто пусанское море, он – обласканный солнечными лучами. удивительный. - пойдём, мини, пойдём, прошу, - сбито шепчет юнги, залезая руками под майку. чувствует под музыкальными пальцами позвонки и начинает играть незамысловатую мелодию: первый, второй, третий, правая лопатка и копчик, потом четвёртый, пятый, опять ниже, ниже, тихий вздох и сжатая в кулаке футболка – чимин отзывается, чимин идёт за ним, и юнги ощущает себя гамельнским крысоловом. - чёрт, - на выдохе говорит пак, - чёрт, юнги, мы не одни. старший оборачивается, чтобы выцепить взглядом две фигуры, сидящих на носу арендованной яхты. тэхён жмётся к хосоку робко, будто в нерешительности; тот держит его ладонь и выводит на ней какие-то символы. он тихо говорит что-то, вероятно, смешное, потому что тэхён тихо смеётся, неотрывно наблюдая за морской гладью. хосоку надоедает быстро, и он сам придвигается ближе, закутывая их обоих в плед: ветер не холодный, скорее, наоборот, но чон чувствует в этом потребность. ким улыбается – мин не видит, но ким точно улыбается – хосок целует его улыбку, не прикрываясь клетчатой тканью. юнги усмехается: - им сейчас не до нас. чимин прерывисто выдыхает, садясь на колени мина: - не нужно, не нужно этого дела-ать, - юнги опускает свои руки на чужие бёдра и подтягивает выше, так, что чимин в полной мере понимает его желание. - мы не будем, детка, - шепчет мин в волосы, прихватывая прядки губами и оттягивая, - мы не будем, если ты попросишь. чимин обхватывает его шею руками, вжимается в юнги и целует, целует, целует до головокружения. его язык касается нёба, зубов, чимин буквально вылизывает рот хёна, и юнги, который терпеть подобное не может с недавних пор, вновь проникается, вновь отдаётся, потому что с пак чимином нельзя не. - мы не будем, - повторяет младший, - не сейчас. но, - он слегка приподнимается и опускается, трётся о вставший член юнги и повторяет поступательные движения, - мы можем так. старший усмехается, поудобнее устраивая руки на пояснице, и легонько подталкивает к действию. чимин у него восхитительный, чимин понимающий и чимин его любит, чимин его так сильно любит, боже, - у юнги в глазах темнеет, и всё, что видно, это веснушки, которые так хочется зацеловать. он подмахивает бёдрами, проезжаясь по затянутой в шорты заднице чимина, тот закусывает губу и подаётся назад, усиливая соприкосновение до максимума. - мы сбежим, как только ты кончишь, - улыбается юнги, сцепляя пальцы на поджарых боках сильнее. – ты испачкаешь свои чудесные шорты, поэтому у тебя не будет выбора. - ах, хён, - пак прижимается к животу юнги и трётся сквозь ткань своим аккуратным, маленьким членом, выдыхая куда-то за ухо. – я бы и так с тобой сбежал, зачем… мин не даёт ему закончить, пропуская руку в шорты. чимин без нижнего белья – они арендовали яхту, чтобы отойти недалеко от берега и хорошенько отдохнуть вчетвером, – и юнги чувствует, как пульсирует напряжённая плоть, как его мальчик судорожно дышит, не осмеливаясь на громкие звуки, как он жмётся к нему, как просит внимания. юнги не может отказать – он в принципе за чимина отдаст что угодно, только попросите. но просит его один чимин – призывно двигает бёдрами, кусает шею, оставляя багровый засос, и хнычет от его пальцев на своём члене. пак чимин невероятный – хрупкая мечта, которую он умудрился схватить и удержать в руках, собрав из осколков и себя, и её. - ты такой глупый, хён, - устало сообщает ему чимин, обмякая в объятиях. ресницы его чуть подрагивают, но вид такой умиротворённый и удовлетворённый, что у юнги от нежности в груди что-то трескается с оглушительным звуком. - сам ты глупый, - он целует его в кончик носа. – вставай, пойдём. в шортах неприятно липко, но юнги не обращает внимания на мелочи: чимин поднимается следом, слегка хмурясь и переминаясь с ноги на ногу, а это главное. - не хочу больше так делать, - недовольно шепчет младший, кладя подбородок на его плечо, забавно привставая на цыпочки. - не ври. - я не вру. - врёшь, мини, - юнги смотрит в сторону берега, где жёлто-оранжевой цепочкой огней горит линия прибрежных домов. - ладно, - сдаётся пак, - вру. но шорты испорчены и влажные. фу. - дома постираешь, - юнги вдруг хватает его за запястье и заставляет встать вровень, рядом с самым бортом. – или сейчас. - хён? что ты..? юнги заглядывает ему в глаза: - давай сбежим, пак чимин? тот стоит в недоумении, оглядываясь на друзей. они их не видят и не слышат – поглощены друг другом и луной. она сегодня полная и яркая-яркая – чимин видит искры в глазах хёна. - да, - говорит он, шагая к небольшой дверце. – давай сбежим, мин юнги. мужчина улыбается счастливо, не отпуская чиминовой руки, - только перехватывает, сплетая пальцы. - и далеко мы сбегаем? - до тех домов. - мы не доплывём, юнги, - с сомнением тянет пак, прищуриваясь. - доплывём. я уже как-то говорил тебе, чимин, что с тобой я больше не боюсь. ничего не боюсь. младший порывисто целует его в уголок губ и, отступая на шаг, прыгает в тёмную воду, утягивая за собой юнги, не дослушав совсем немного. море действительно тёплое и спокойное, обнимает их и совсем не щиплет, когда под водой мин на мгновение открывает глаза. не зная, что он хочет увидеть, он просто открывает их – всего лишь доля секунды, - но перед ним миллиарды звёзд и огромная, огромная луна, на которой, он уверен, чимин ждёт его, зовёт и смеётся. младший вытягивает его на поверхность резким движением: - придурок, мы собирались плыть, а не тонуть. мин смотрит на него зачарованно и только роняет тихое: - люблю. я так люблю тебя, чимин. и чимин не улыбается в ответ – чимин кивает и сжимает ладонь сильнее. хосок с палубы кричит им, чтобы немедленно возвращались, ночью купаться опасно, а тэхён носится в поисках спасательного круга и материт, почему-то, чимина, хотя затея принадлежит не ему. пак отплывает дальше, будто не обращая внимания на панику друзей, всё ещё не отпускает его и машет свободной рукой: - мы не купаемся, мы – сбегаем! - от кого ты, блять, сбегаешь? – орёт ему тэхён, удерживаемый хосоком. пак оборачивается на юнги, – тот умиротворённо плывёт рядом на спине в футболке, которая липнет к худощавому телу, – пожимает плечами: - не знаю. разве это так важно? мы просто сбегаем. и юнги чувствует себя абсолютно счастливым, ласкаемый тёплыми волнами их пусанского моря.