Однажды в России

      Звук торжественных фанфар прервал раздумья Ливиуса. Парадная позолоченная дверь отворилась; гвардейцы почётного караула, выстроившиеся по обе стороны от входа лицами друг к другу, синхронно топнули правой ногой и подняли сабли в салюте, образуя коридор до самого трона, стоявшего в конце зала.       Глашатай громко объявил имя прибывшего:       — Император Российской империи Константин первый!       Он шёл с гордо поднятой головой, твёрдой поступью вышагивая к трону. Со всех сторон были слышны перешёптывания — то были представители высших слоёв общества. Женщины в утончённых платьях пастельных тонов, идеально сидящих на их привлекательных фигурах, блистали драгоценными камнями своих украшений: серьги и кольца, подвески и браслеты, ожерелья и диадемы — всё это идеально гармонировало с их нарядами. В освещении величественных люстр многочисленные бриллианты, сапфиры, топазы, рубины и изумруды преломляли свет, озаряя разноцветными бликами весь зал. Мужчины, стоявшие рядом, были одеты в военную форму империи. Как представителям высоких военных чинов, так и обычным солдатам шьют форму лучшие швейные дома России. Русская имперская военная форма была признана мировым сообществом как самая качественная, удобная и красивая.       Император с присущей ему грацией сел на трон.       — Слава Императору! — раздалось хором приветствие. И, хлопнув себя по груди, присутствующие вскинули руку вверх под углом. В Российской империи именно так было принято приветствовать высокопоставленные лица. Знаком был римский салют или по другому saluto romano — вскинутая рука от сердца к солнцу считалась символом удачи.       — Ave, — произнёс император. — Сегодня хороший день, чтобы провести церемонию, — добавил он, оглядывая придворную знать. Выдержав небольшую паузу, Константин первый подал знак рукой герольду.       — Ливиус Арвинус Блеквейл, вас зовёт император! — сообщил глашатай.       Юноша, в красной офицерской форме, с церемониальной саблей на перевес, вышел из толпы и направился к трону. Остановившись в паре шагов от него, он опустился на одно колено и склонил голову. Самодержец встал и сделал шаг к нему на встречу, величественно возвысившись над ним, как и подобает фигуре его масштаба личности.       — Я, Константин первый, император Всероссийский, — начал монарх, чеканя каждое слово, — возвращаю тебе титул и земли твоего отца, как законному и полноправному наследнику. Внемли же, граф Сибирский! Вверяю отныне тебе жизни и судьбы людей, что живут на твоих землях. Я жду от тебя больших свершений.       После этой речи император протянул руку к юноше, Ливиус поцеловал её, после чего поднялся, пристально глядя на императора.       Зал наполнился аплодисментами.

***

      Неизвестно, чем именно было вызвано недовольство среди некоторых дворян: завистью ли, недоверием ли, но после церемонии на праздничном банкете образовывались небольшие собрания, и на лицах участников беседы была заметна некая нервозность. Большинство было крайне обеспокоено тем, что ребёнок занял такое важное место в управлении государством. Его мнение отныне так же будет учитываться на общих собраниях.       — Куда смотрит император? Разве можно было такое допустить? — судорожно вытирая пот со лба, сетовал невысокий пузан, с жиденькой шевелюрой.       — Ну конечно, ведь император сам ещё ребёнок. У него молоко на губах не обсохло, а он уже отстранил регента и его совет, — сухопарый мужчина в годах крутил в руках бокал с остатками коньяка, гоняя по донышку кусочек льда.       — Ему всего двадцать два, но он уже успел доказать, что достоин своего титула! Он ведёт активную внешнюю политику и продолжает дело предыдущего монарха! — вступилась за императора дама с вычурным веером.       — Ну да, ну да. В этом не могу с вами не согласиться, ведь он сын своего отца, — ответил ей собеседник, допивая коньяк. — Надеюсь он оправдает наши ожидания…, - выдавил из себя мужчина средних лет.