Пустой мор

На свете предостаточно отвратительных вещей, но мало что сравнится по мерзости с телефонным звонком в пять утра. Выругавшись сквозь зубы, Чжао Юнь Лань свесился с края кровати и постарался найти мобильник, не открывая глаз. Наконец, рука нащупала пластиковый корпус, он откинулся обратно на подушку, поднес телефон к уху и, подавив зевок, буркнул: — Слушаю. На плечо легла ладонь, теплая от всех этих одеял, и Чжао, невольно улыбнувшись, накрыл ее своей. — Шеф, — на той стороне трубки обнаружился Линь Цзин. Весьма взволнованный, надо сказать, — у нас срочное дело. Ага, а когда было иначе? Чжао прислушался к невесомым поглаживаниям. Сейчас больше всего хотелось остаться в постели, отдаться им, понемногу переходя к кое-чему более существенному, а не тащиться на очередной труп. В том, что дело именно в этом, сомневаться не приходилось — когда еще кого-то поднимали ни свет ни заря, чтобы вручить орден или хотя бы объявить благодарность. — Только не говори, что опять кого-то убили. Разлепить глаза, наконец, удалось, и Юнь Лань встретился взглядом с Шэнь Вэем. Тот смотрел внимательно, видимо, прислушиваясь к доносящемуся из трубки голосу – с его способностями это было проще простого, да и лежали они практически в обнимку. — Нет. Значит, никаких загадочных и необъяснимых расправ? Уже интереснее. Мир, вроде бы, тоже никто пока захватывать не собирался, от прошлого раза еще не все отошли. — Тогда какого черта это не может подождать до утра? Если нет трупа, звони Лао Чу, ему ближе всех до Бюро, и отправляйтесь на вызов. — Шеф, — Линь Цзин замялся, и Чжао ощутил легкое сожаление, что вернул его обратно в отдел. Глупое чувство и не самое честное, если уж на то пошло. — Так в чем дело? —Это вызов от спецов из отдела искусства и антиквариата. Они взяли нелегальных торговцев и нашли у них кучу редкостей из императорской гробницы. — Эм… Рад за них, — Чжао озадаченно нахмурился, бросил быстрый взгляд на Шэнь Вэя, но тот только слегка пожал плечами. —А мы-то тут при чем? — Просто это дисинская гробница и дисинский император. Вот оно что. Юнь Лань поморщился. Увы, обнародованная информация о Дисине и наконец-то установившиеся между мирами вполне себе добрососедские отношения вместо прежних отнюдь не означали, что разом исчезнут все и всякие неприятности. Бюро по-прежнему приходилось разбираться с отдельными личностями, решившими пользоваться способностями во вред, — такое было вполне ожидаемо. Но возникли и другие проблемы. К примеру, вспыхнувший интерес к цивилизации, столько времени развивавшейся под боком и совершенно неизвестной. И если всяческие историки, культурологи, искусствоведы и иже с ними действовали исключительно в рамках закона, то о некоторых коллекционерах сказать такого было нельзя. Проще говоря, появилась новая ниша, позволявшая неплохо заработать, а где заработок на предметах старины — там и те, кто оную старину готов нелегально раздобыть и по-тихому продать. Собственно, парочку «гробокопателей», как окрестил их Юнь Лань, уже удалось накрыть, но они были не единственными. И вот вам пожалуйста — очередные, и судя по тону Линь Цзина, оказавшиеся куда более везучими, чем их предшественники. — Ладно, — сказал он в трубку, ловя сосредоточенный взгляд напротив, — говори адрес. Услышанное заставило выругаться вторично: ехать приходилось через весь город, в самый дорогой и престижный квартал с виллами и особняками. Значит, накрыли чертовых расхитителей прямо во время сделки. Как следствие — придется иметь дело с покупателем, а тот наверняка при всемогущих друзьях и дорогих адвокатах. Проблем будет не обобраться. Хорошо хоть разбираться с ними предстоит антикварщикам. Ну и дороги в такую рань совершенно свободны, что тоже плюс. Чжао вбил адрес, прокладывая маршрут, дождался оповещения, что тот успешно построен, и вздохнул. — Придется ехать. Пока доставим в Бюро, пока допросим и заполним все протоколы, ты как раз закончишь с лекциями. — Я с тобой, — покачал головой Шэнь Вэй. — Подобные происшествия недопустимы. — Да уж. Охраняйте что ли свои захоронения лучше, а то останетесь без культурного наследия. — Боюсь, это невозможно. В прошлом гробницы строили почти все императоры, потом традиция отмерла, многое забылось, и сведения о местонахождении есть едва ли для двадцатой части. Те, о которых нам известно, охраняются, но еще до… всего случившегося время от времени на внутреннем рынке появлялись вещи из неизвестных захоронений. Правда, у нас они не пользовались такой популярностью, как здесь. Положа руку на сердце, Юнь Лань не мог понять, что такого находят во всяческих древних штуковинах. Ну старые, ну исторические, порой красивые, но это просто вещи. Ученые — ладно, у них исследования, теории и все такое прочее, и отношение у них соответствующее, но чтобы просто пожелать в личную коллекцию какую-нибудь древнюю, да хоть посудину — зачем? Проникнуться духом старины можно и в музее, если уж так хочется. Как выяснилось по прибытии, на сделке взяли только покупателя с посредником. Неудивительно. Едва ли дисинцы имели выход на самый верх этого рынка, они лишь нашли того, кому можно по-быстрому сбросить все ценное, получить деньги, а с дальнейшим не связывались. Были самым низом цепочки, по которой краденое попадало дальше. Низом, с которым предстояло разбираться уже Бюро, так что возмущенного коллекционера, настаивавшего на полнейшей своей невиновности, он с легким сердцем предоставил коллегам. Те к их приезду уже успели изъять все проданное, рассовать по пакетам для улик, и теперь рядом со столом, где временно сложили изъятое, сосредоточенно корпели двое, составлявшие опись. Юнь Лань равнодушно скользнул взглядом по открывшейся картине — действительно, иначе как «кучей редкостей» это назвать нельзя. Глаз уловил тускло-золотой блеск, матовый резной камень, росписи по керамике. Похоже, «гробокопатели» напали на натуральный клад. И тот, кому они притащили ценности, наверняка знает, как с ними связаться. Посредник сгорбился в кресле и вид имел жалкий и одновременно недовольный. Похоже, взятие с поличным выбило его из колеи, и теперь он лихорадочно соображал, кто же мог его сдать. Ходить на дело, как выяснилось, он привык с идентификационной карточкой — видимо, чтобы в случае слишком нервных коллекционеров труп опознали без лишних заморочек. Юнь Лань наскоро глянул в нее, подцепил стул и уселся напротив. Шэнь Вэй остался стоять, его изъятые древности как раз впечатлили и заставили нахмуриться еще сильнее. — Чжао Юнь Лань, Бюро спецрасследований, — представился Чжао. — Полагаю, объяснять, чем мы занимаемся, не надо. Задержанный помотал головой, подтверждая свою осведомленность, но идти на контакт не торопился. Что ж, никто и не ожидал, что будет легко. — Замечательно. В таком случае, Ши Болин, расскажите-ка нам, откуда у вас все это богатство. Пару мгновений тот молчал, потом выдавил: — Друг… просил передать. — Ага. Не повезло с друзьями. Бывает, — Чжао подался перед. — А теперь давайте серьезно и начистоту. Это, — он кивком указал назад, на деловито составлявших протокол антикварщиков, — серьезное преступление. Твой покупатель выкрутится, нажмет на пару рычагов, даст, кому надо, денег, и о нем забудут. Зато на тебе отыграются по полной. И что ты получишь, героически скрывая источник? Лишние проблемы? Повторяю еще раз: откуда у тебя эта рухлядь? Теперь посредник на него даже не смотрел, поджал губы и уставился в стенку, демонстрируя полное нежелание общаться. Опыт подсказывал, что прямо сейчас никакой информации не вытрясти, но если оставить на пару часов наедине с собой, он вполне может дозреть. Глубоко вдохнув, Чжао тряхнул головой: — Ладно, в Бюро разберемся, — и начал было подниматься, когда на плечо легла, останавливая, рука Шэнь Вэя. — Господин Ши, вы несомненно хороший специалист и сразу поняли, что попавшим к вам в руки предметам не меньше двух тысяч лет. Это большие редкости, которые стоят больших денег. Но это история Дисина. Отдельные люди не могут решать, как с ней поступать — она принадлежит всем. Будет лучше, если вы расскажете, откуда у вас похищенные ценности, чтобы не случилось путаницы и вы не стали единственным, кто окажется в ответе перед моим народом. Строго говоря, это был блеф, хотя бы отчасти. Если продавец станет запираться, дело затянется, в немалой степени из-за того, что придется выяснять, а под чью, собственно, юрисдикцию попадает арестованный, и скорее всего оставят его здесь, на поверхности. Но Ши Болину знать об этом было совершенно не обязательно, да и неоткуда, а о том, что способны вытворять дисинцы, теперь не в курсе был разве что слепоглухонемой, живущий на необитаемом острове. И перспектива оказаться крайним в глазах целого мира, населенного людьми со сверхспособностями, загреметь в тюрьму там, а не здесь, казалась куда весомей опасений сдать подельников и за это расплатиться. Шэнь Вэю даже тон Посланника включать не требовалось, хватило лишь дать понять, что он дисинец, чтобы Ши Болин вскинул голову и напряженно на него уставился. — Их двое, — медленно произнес он. — Позавчера пришли, оставили товар, забрали деньги, и все. — Да ладно, — не поверил Чжао. — Вот так вот с улицы явились, притащили редкостей, и ты радостно за них заплатил, даже не проверив? Еще и кому продать так быстро нашел. Не в первый ведь раз таким занимаешься, а? Тот сжал губы, отвел глаза. — Они раньше по мелочи таскали, но всегда стоящее, — он хмыкнул. — Ну и нашли, похоже, где разжиться чем получше. Прямо на золотую жилу напали. Чуть не светились на радостях, торговались еще до последнего. Чжао бросил взгляд на изъятое. Похоже, парочке и впрямь сказочно повезло наткнуться на не просто богатое, а очень богатое захоронение, а то и не одно. — Ладно, сколько ты там им заплатил, дело десятое. Давай к сути. Имена, как связаться, все что знаешь. — Не знаю я, как их зовут, — отперся тот, поймал оба направленных на него взгляда и повторил тише: — Правда не знаю. При мне они ни разу друг друга по именам не называли, и сами не назвались. Парень да девчонка, лет двадцать пять обоим на вид, но девчонка вроде побойчей, она всегда и торгуется, и условия пытается ставить, а тот больше помалкивает. Связывались всегда сами, как товар появлялся. — Он помедлил, собираясь с духом. — Мне же зачтется, если я помогу их поймать? — У Дисина претензий не будет, — коротко заверил Шэнь Вэй, и по губам Ши Болина скользнула улыбка облегчения. — Ну тогда вот что. Они сказали, что притащат еще. Обещали сегодня вечером. — Очень хорошо, — улыбнулся Чжао. Запираться и дальше Ши Болин уже не считал нужным — особенно теперь, когда признался в главном, счастливо избежав перспективы отбывать наказание в Дисине, где неизвестно как еще обращаются с расхитителями культурного наследия и их пособниками, а потому с готовностью сообщил время встречи и в подробностях описал все предыдущие. Когда фонтан откровенности окончательно иссяк, Шэнь Вэю пора было ехать в университет, но на задержание «гробокопателей» он успевал. Тем более что Посланник в черном все равно не мог пропустить подобное мероприятие. Сжав на прощание руку Юнь Ланя, он отправился на лекции, а Чжао расписался во всех положенных бумажках и повез антиквара в Бюро дожидаться назначенного времени. Шэнь Вэй вернулся после обеда. — Я связался со двором, там ничего не слышали о найденной усыпальнице и были весьма возмущены случившимся. По мнению императора, похитителей следует примерно наказывать. Он хочет, чтоб я доставил их как можно скорее. — Доставишь, — заверил Юнь Лань, пододвигая к Вэю чашку с чаем и накрывая так удачно оказавшуюся рядом ладонь своей. — Надеюсь, их не казнят? — Нет, — тот улыбнулся, перевернул руку, переплетая пальцы. — Наши законы весьма запутаны, да и порядком устарели, но не настолько кровожадны, чтобы было только такое наказание. — Регент об этом, похоже, не слышал. — На самом деле он больше угрожает, чем делает. Он понимает, что бездумной жестокостью можно добиться только восстания, и никогда не станет так поступать. Сжав пальцы немного сильнее, Чжао поднес руку к самым губам. — Верю на слово, — шепнул он, почти касаясь кожи, чувствуя ее аромат и предчувствуя вкус. Шэнь Вэй молча смотрел на него, не предпринимая попыток высвободиться, и тут дверь распахнулась. — Шеф, там приехал офицер из отдела антиквариата, — в дверной проем всунулась голова Да Циня. Традиционно сделав вид, что ничего особенного не происходит, кошак продолжил, — Привез кучу коробок с конфискованным и хочет, чтобы ты принял все по описи. Куда их ставить-то? Мысленно пожелав всем провалиться, Чжао выпустил руку. — Оставляйте в зале, все равно они скоро отправятся в Дисин. Разумеется, на задержание парочки Шэнь Вэй собрался один. Разумеется, Юнь Лань не стал слушать никаких аргументов насчет того, что это проблема исключительно Дисина, а потому Бюро там делать нечего. Так и получилось, что в антикварном магазинчике Шу Болина, и бывшем местом назначенного рандеву, «гробокопателей» дожидались вчетвером: сам Чжао не мог не поехать, Чу Шу Чжи, как всегда, отвечал за ударную силу заодно с Шэнь Вэем, а кошак попросту увязался со всеми. Парочка, как и было оговорено, явилась после закрытия. В дверь черного хода постучали, хозяин, ради такого дела временно освобожденный от задержания, запустил обоих внутрь, провел до комнатушки в задней части магазина, попутно обещая представить ну очень важным покупателям, которым не терпится получить что-то уникальное и поскорее, и поспешил ретироваться к ожидавшим его полицейским. То ли способности парочки, какими бы они ни были, не годились для того, чтобы оказать отпор, то ли вид затесавшегося в число обещанных клиентов Посланника так подействовал, но поступили они как самые обычные напуганные люди. Побросали сумки, в которых что-то жалобно хрустнуло и тренькнуло, и попытались рвануть на выход. До которого предсказуемо не добрались, остановленные вмиг оказавшимся у двери Шэнь Вэем и силовыми нитями. — Добрый вечер! — мрачно поприветствовал парочку Чжао, вытаскивая из кармана удостоверение. — Бюро специальных расследований. Посланника в черном, как вижу, представлять не нужно. — Мы… — девчонка сглотнула, нервно оглянулась, пока парень просто топтался рядом. Юнь Лань заметил у нее на лбу мелкие капельки пота, да и выглядела она как-то не очень — губы бледные, глаза блестят, хотя, скорее всего, причина в страхе — они же только что попались с поличным, теперь не отопрешься. — Вы совершили преступление, и должны ответить за сделанное, — Вэй даже не стал переоблачаться, только сменил тон на характерный для Посланника в черном. — Я доставлю вас в Дисин, там вам определят наказание. Красть недопустимо, красть прошлое — недопустимо вдвойне: так вы уничтожаете память, которая делает нас теми, кто мы есть. Надеюсь, теперь вы это поймете. Он протянул руки, предлагая пойманной парочке взять за них, девчонка с парнем, побледневшие еще больше и, кажется, дрожавшие, шагнули навстречу, но Чжао торопливо качнул головой. — Погоди, Черный братец, у меня еще есть вопрос. Так, на всякий случай. Надеюсь, вы двое общались только с Шу Болином? А то если вы сбывали товар еще через кого-то, и среди проданного случайно окажутся какие-нибудь артефакты, могут пострадать люди, а это совсем другая история. — Нет, — девица, которая, и правда, была куда бойчее своего необщительного напарника, как-то дернулась в сторону Юнь Ланя, — мы знали только господина Шу, а искать кого-то еще побоялись. — Отлично. В следующий миг свет потемнел, в воздухе сгустился портал. Парочка, отчетливо трясясь, взялась за предложенные руки, и все трое исчезли. Остаток вечера Чжао пришлось провести, корпя над кучей бумажек. Благо, описи ко всему переданному прилагались, но для отправки награбленного на историческую родину все требовалось перебрать, сверить, заполнить прорву документов — от руки! — да к тому же настрочить официальное послание, гласившее, что со своими «гробокопателями» Дисину надлежит разбираться самостоятельно. Плюс еще содержимое сумок. Словом, ближе к концу Юнь Лань, у которого буквально отваливались пальцы, готов был лично проклясть каждую посудину, каждую резную фигурку и каждое украшение, которым не повезло отправиться в могилу и стоить спустя века прорву денег. Судя по лицам тех членов команды, кому не повезло оказаться подключенным к разборке всего этого богатства, они его желание всецело разделяли. Особенно Линь Цзин, лично проверивший каждую вещицу детектором и ничего не обнаруживший. Ну, хотя бы это было хорошо. Никакой опасной либо вредоносной дряни парочка не откопала. Шэнь Вэй, пропадавший в Дисине всю ночь, явился в Бюро только в середине дня, и то лишь затем, чтобы переправить все вместе с подготовленными документами на законное место, а после отправился в университет, так что не вышло перекинуться больше, чем парой слов, а остаток смены Бюро провело по большому счету в ничегонеделании. Никто не торопился притащить в Хайсин очередную порцию древних ценностей или устроить что-то похуже, так что домой Юнь Лань возвращался в приподнятом настроении. Какое только улучшилось, при виде обнаружившегося в квартире Шэнь Вэя. Тот как раз заваривал чай, но при его появлении обернулся с короткой улыбкой, прежде чем вернуться к своему занятию. Повесив кожанку на крючок, Юнь Лань прошел к нему, обнял со спины. — Ну как все прошло? — поинтересовался он. — Более чем хорошо. — Шэнь Вэй, понявший, что выпускать его в ближайшее время не планируют, накрыл заварочный чайник крышечкой и чуть подался назад. — Получилось выяснить, кто помогал им с переправкой через портал, так что теперь под стражей все трое. — Хм, — Юнь Лань стиснул руки чуть крепче, — по пути не пытались бузить или сбежать? Вэй качнул головой. — Нет, способности не те. У девушки талант к поискам, а у ее напарника, скажем так, к раскопкам. — Надеюсь, больше таких талантливых нет. Или им не придет в голову светлая идея, как максимально выгодно применить свои способности. Чжао подался вперед — изгиб между плечом и шеей был таким уютным, таким соблазнительным. Он довольно вздохнул, пристраиваясь там: хорошо, что дело с контрабандой закончилось, Шэнь Вэй снова дома, и можно стоять вот так, чувствуя его близость, сжимая его в объятиях, наслаждаясь теплом его кожи — странно сильным, но таким приятным. — Устал? — Немного, — признался тот, легкими прикосновениями поглаживая удерживающие его руки. — Император был вне себя, я даже не предполагал, что он примет случившееся так близко к сердцу. Пришлось приложить немало сил, чтобы он немного остыл и вспомнил, что справедливость превыше всего. — А что Регент? — Как всегда, ничего. Ждал, чья сторона возьмет верх. Чжао хмыкнул. Одним из нежданных эффектов и итогов истории с Е Цзуном стало то, что исчезло нечто, удерживающее дисинского императора за столом в вечной работе над писаниной, но вложенные знания и опыт остались, к ним прилагался энтузиазм молодости, а потому хитрый старикан наверняка раз сто пожалел, что когда-то вынудил принять эту должность беззвестного мальчишку. — Будь моя воля, я бы его после всего, что было, самого в столп посадил, — воспоминания о том, с какой готовностью Регент сменил сторону, переметнувшись к очевидно побеждавшему Е Цзуну, жгли до сих пор, даже несмотря на помощь, оказанную им дальше. — Не стоит. На самом деле, он хороший правитель, Дисин много лет держался на нем. — Ага, и под конец чуть не рухнул, — упрямо пробурчал Юнь Лань куда-то в темные волосы. Дальше вечер покатился обычным маршрутом, только Шэнь Вэй выглядел непривычно рассеянным, а оказавшись в постели, быстро уснул, что на памяти Чжао вообще было только раз, и то тогдашней усталости имелась весьма веская причина. Правда, он на ногах провел двое суток кряду, и кто знает, что ему пришлось вытворять в Дисине, пока ловили сообщника. — Опять себя загоняешь, — пробурчал он в темный затылок, подгребая Шэнь Вэя ближе, и напрягся. Не то чтобы обычно тот был ледяным, но Чжао успел привыкнуть, что кожа у него всегда слегка прохладнее человеческой, и, чтобы тот разогрелся, требовались некоторые усилия или, скажем так, определенная обстановка. Либо сознательное действие, но с ним Шэнь Вэю маскироваться было незачем. А тут — с самого его прихода. Приподнявшись, он потряс спящего за плечо. — Шэнь Вэй. — Что такое? — Тот проснулся тут же, повернулся к нему, блестя глазами в темноте. — Ничего. Просто… ты какой-то… теплый, — неловко выдал Чжао, чувствуя себя едва ли не идиотом. Собственно, идиотской бы фраза и была, обращайся он к кому угодно другому. — Ты, случайно, не заболеваешь? Тот немного помедлил, прислушиваясь к себе. — Ничего страшного, к утру все уже пройдет, — ответил он. А следом: — Может, мне лучше… — Обойдешься, — перебил Чжао. — Никуда я тебя отпускать не собираюсь, а от чиха с соплями еще никто не умирал. Шэнь Вэй что-то неразборчиво пробурчал и вновь обмяк, дыша едва слышно, но сейчас руки Юнь Ланя чувствовали, как ходит на вдохах и выдохах его грудь. Под это убаюкивающее чувство он и заснул.