Пустой мор

Утром температура, и правда, спала. Открыв глаза, Чжао первым дело прижался губами к шее под густыми прядями и ощутил знакомую прохладу. — Как ты себя чувствуешь? Шэнь Вэй пару раз моргнул, будто считывая невидимую информацию, и улыбнулся: — Спасибо, все хорошо. Я же говорил, что буду в порядке. И все-таки тревога не отпускала — слишком хорошо он знал привычку Шэнь Вэя тщательно скрывать любые недомогания, лишь бы не демонстрировать непозволительную, с его точки зрения, слабость. Вот только ничего поделать не мог, разве что заварить чаю и поцеловать. Улыбнувшийся в поцелуй Шэнь Вэй сперва приник к нему, потом с сожалением отстранился. — Мне пора, иначе опоздаю. А тебе надо собираться, — напомнил он. Чжао смотрел, как тот запаковывается в костюм, перевоплощаясь в безупречно собранного профессора, как подхватывает портфель с приготовленными еще с вечера материалами, и мысленно добавил в список дел пункт позвонить среди дня. Да и вообще в ближайшее время повнимательнее проследить за самочувствием. В конце-то концов, грипп по университету и правда гулял, и как знать, не оказался ли он в этот раз особенно приставучим, настолько, что наплевал на весь хваленый дисинский иммунитет вообще и способность Шэнь Вэя к самолечению в частности. Отдел встретил привычной картиной. Чжу Хон, вернувшаяся из внеочередного, неизвестно зачем, но крайне срочно понадобившегося отпуска, таращилась в монитор с сосредоточенным видом, который явно подсказывал, что на экране отнюдь не рабочие дела, и вид имела откровенно замотанный. Похоже, весь отпуск пошел на утрясание каких-то клановых дел. Кошак растянулся на диване, а из лаборатории, где окопался Линь Цзин, доносилось красноречивое громкое потрескивание, но, слава всему, пока не бабахало. Тот недавно загорелся очередной идеей и теперь старательно воплощал ее в жизнь, при этом упорно отказываясь делиться планами до тех пор, пока не получит результат. Так что можно было ожидать чего угодно, от очередной вариации попкорн-машины до мощного оружия, рядом с которым шарахающая разрядами дубинка Сяо Го покажется детской игрушкой. А самого Юнь Ланя ждал, чтоб ему провалиться, отчет перед министерством. Который страшно хотелось бы отложить на потом, да только после наверняка накопится дел, и он попросту погрязнет в бумажках. Да к тому же после всего случившегося попытка потянуть время может выйти боком. То есть, помимо неприятной беседы обернуться еще и дополнительной кучей письменных объяснений, какого, собственно, черта, многоуважаемое Бюро манкирует частью обязанностей. К обеду от проклятой писанины опухла голова и затекли плечи, но отчет более-менее был готов. Оставалось хорошенько его подчистить, убрать откровенную чушь и вообще придать более официальный вид, и можно отправлять. Удовлетворенно вздохнув, Чжао откинулся на спинку кресла, забросил ноги на стол и набрал рабочий номер Шэнь Вэя. Гудки шли один за другим, хотя Юнь Лань точно знал, что сейчас между лекциями перерыв. Утихшая было тревога вновь подняла голову, и он постарался задавить ее на корню, пока все это окончательно не превратилось в паранойю. В конце концов, Шэнь Вэй может быть занят со студентами, которым срочно понадобилась дополнительная консультация или комментарий к работе, а, может, его вообще вызвал ректор. Мало ли. Наконец, когда Юнь Лань уже сбился со счета, в трубке что-то щелкнуло, и он услышал знакомое «Алло». — Ты как, в порядке? Шэнь Вэй помедлил какую-то секунду, прежде чем ответить: — Да, конечно, — но и этого хватило, чтобы неприятное ощущение вернулось, сделавшись еще сильнее. Чжао нахмурился. — Планирую освободиться пораньше. Заехать за тобой? — Не стоит, — голос на том конце провода, вроде бы, звучал совершенно обычно, — возможно, мне придется задержаться, провести дополнительную консультацию для второго курса. У них сейчас очень непростая тема. А вот и причина, почему Шэнь Вэй так долго не брал трубку — договаривался о встрече или пытался вложить в неподатливую студенческую голову нужную информацию. — Как скажешь. Но если передумаешь — звони. — Конечно, — проскользнувшая в голосе Вэя улыбка чувствовалась даже на расстоянии. Он попытался было вернуться к отчету, тщательно гоня прочь всякие мысли о том, что с Шэнь Вэем может быть что-то не так, хотя бы на время, но ни сосредоточиться, ни дать достойный отпор паранойе была не судьба. В лаборатории грохнуло так, что кажется, дрогнуло все здание, и Чжао спешно подлетел с кресла. В обители Линь Цзина, куда рванули все, клубился густой дым, но, вроде бы, ничего не горело, а сам взъерошенный самоделкин уже распахивал окна, помогая работавшей на всю мощь вентиляции. — Это что такое? — возмутился Юнь Лань, понимая, что его совершенно не тянет закашляться, а вокруг пахнет вовсе не гарью, а озоном. — Ты тут, что ли, энергетическую бомбу испытывал? — поддержал кошак. Лао Чу ограничился прожигающим взглядом, а Чжу Хон только скрестила руки на груди с видом «ну и за что мне все это?». Линь Цзин торжествующе воздел палец. — Не бомбу, — отперся он, — а вот это. В руках у него красовалось нечто, на первый взгляд похожее на умные часы. Если только заменить привычный экран с иконками на гибрид порождения стимпанка и современных технологий. Видимо, самой благодарной аудиторией Линь Цзин счел ничем не выказывавшего недовольства Го Чан Чена, потому что принялся объяснять именно ему. — Нам же вчера столько барахла притащили, и наверняка притащат не раз, да и вообще давно пора было попробовать. Так что я снял все показатели с прохода в Дисин, немного доработал и сделал нам, ну, скажем, собственный генератор перехода. — Угу, — буркнул Юнь Лань. Дым благополучно развеялся, и стало видно, что часть пола исчезла, а на ее месте красуется крайне знакомая щебенка. И что в никуда провалился притащенный Линь Цзином дополнительный стол. Оставалось только надеяться, что тот не рухнул в Дисине на чью-нибудь невезучую голову. Под направленными на него критическими взглядами Линь Цзин поморщился, с неохотой признавая: — Из любого места пока что работает не очень, но, теоретически, он должен как минимум открывать уже существующий проход. Надо проверить. — И отправить в Дисин половину городского парка? Пару мгновений штатный гений возмущенно раскрывал и закрывал рот, а потом выпалил: — У меня предусмотрена функция возврата! Правда, — уже тише закончил он, — ее тоже стоит немного доработать. — И желательно, где-нибудь подальше от Бюро, пока мы все в Дисине не оказались. Или застряли между, что еще лучше. Задумчивый вид Линь Цзина надежд не внушал — похоже, именно этим и именно здесь он и намеревался заняться. — Учти, еще один взрыв — и никакой премии целых два месяца, — на всякий случай пригрозил Чжао, прежде чем вернуться к себе. Перспектива не дописывать отчет, потому что их всех по нелепой случайности унесло в неведомые края, выглядела крайне соблазнительной. То ли стандартная угроза лишить премии на этот раз возымела действие, то ли их безумный самоделкин все-таки сообразил, где именно напортачил, но до конца рабочего дня в здании больше ничего не взрывалось, оставалось на своих местах и лишнего так же не появлялось. Уходя, Чжао так и не рискнул заглянуть в лабораторию — звуки, доносившиеся оттуда, заставляли заподозрить, что там поселилось какое-то неповоротливое металлоядное существо, а сил нести человечеству свет новых знаний Юнь Лань в себе не находил. В университет он не поехал — раз Шэнь Вэй сказал, что будет консультировать допоздна, значит, так оно, скорее всего, и есть. Пустая квартира встретила тишиной, и Чжао молча кивнул — так и есть, заработался. Значит, ужин сегодня за ним. Ну и отлично, проверим, что там за новый ресторанчик открылся в соседнем квартале. Когда он, насвистывая, вернулся обратно, стараясь не слишком рьяно помахивать тяжелым пакетом, его по-прежнему никто не ждал. Даже кошак, обычно безошибочно являвшийся, стоило в квартире появиться чему-то вкусному, то есть практически всегда, когда ужином занимался Шэнь Вэй, и порой, когда его откуда-нибудь приносил Юнь Лань, в этот раз шлялся где-то сам по себе. Чжао успел достать все коробки и коробочки, выстроить их в ряд на столешнице, но снимать термоупаковку пока не стал, вместо этого заранее вынув посуду. Было в этом что-то умиротворяющее. Вот сейчас Шэнь Вэй вернется, они поедят, можно будет рассказать ему о сегодняшнем научном фиаско — повезло еще, что с щебенкой не принесло заодно какого-нибудь дисинца или тем паче, не дай ты боже, императора или Регента. А после тот как обычно засядет либо за планы лекций, либо будет проверять студенческие работы, хмурясь, когда в них написан откровенный бред — им Шэнь Вэй порой делился, но чаще всего для Юнь Ланя озвученное оставалось темным лесом, — и улыбаясь, если написанное хотя бы отчасти приближается к недостижимому идеалу. А если в такой момент встать сзади и начать дразняще разминать плечи, ему обязательно достанется осуждающий, но все равно теплый взгляд, и, может быть, даже удастся нарваться на последствия, как уже случалось пару раз. Разумеется, если тот действительно хорошо себя чувствует, и никакой злобный грипп его не подкосил. И кстати, разве не пора ему уже вернуться? Юнь Лань проверил время на экране телефона. По такому часу все консультации точно должны были уже давно закончиться. Ну не засел же он у себя в кабинете за бумагами! Или засел? По набранному номеру никто не ответил, как никто не ответил и по общему телефону факультета. На всякий случай он глянул, не появилось ли посланий из Дисина — мало ли, быть может, Шэнь Вэя сдернули по какому-то поводу так резко, что тот и набрать его не успел — но их тоже не было. Так и в чем дело? Внутри как-то нехорошо кольнуло. По идее, Шэнь Вэю уже полагалось быть дома. Или предупредить, если где-то задерживается. Заглянул по пути в магазин? Ага, и стоит полчаса медитирует на продукты. Нет, обычно тот проходил вдоль рядов и полочек быстро, с безошибочной точностью складывая в корзину именно то, что требовалось, и не задерживался, чтобы что-то разглядеть или усомниться в выборе. А его домашний, второй домашний телефон, не отвечал тоже. Юнь Лань смог выждать еще минут двадцать. Потом не выдержал. Быть может, Шэнь Вэю незахорошело по дороге, и он направился прямиком в больницу. Но был и другой шанс. Что он отправился к себе за чем-нибудь, и вот там-то его и накрыло. Если только все дело не еще хуже, и на них не свалился какой-нибудь недобитый последователь Е Цзуна. Запасные ключи имелись у обоих, так что дверь в квартиру напротив препятствием не стала. Юнь Лань для порядка сначала прислушался перед ней, ничего не уловил и только тогда отпер. Внутри горел свет и пахло чем-то густо-травяным и горьким. На журнальном столике обнаружилась наполовину наполненная коричневатым отваром чашка, рядом валялась вскрытая упаковка парацетамола. А самого Шэнь Вэя видно не было. Юнь Лань прислушался. Показалось? Да нет, в ванной точно шумела вода. Картинка складывалась не смертельно опасная, как казалось еще пять минут назад, но все равно неприятная. А обиднее всего было то, что Шэнь Вэй опять бросился бороться с трудностями в одиночку, будто никак не мог поверить, что его не оставят, едва жизнь покажет зубы. Вот только винить его в этом никак не получалось… Следовало постучать, прежде чем войти, хоть как-то обозначить свое присутствие, но Чжао просто дернул ручку. Естественно, оказалось не заперто — Шэнь Вэй не ожидал, что он придет? Ему настолько плохо, что он об этом просто не подумал? Скорее второе, сухо отметил в голове какой-то кусочек разума, когда сам Юнь Лань застыл на пороге, вбирая увиденное. Полная почти до краев ванна, хлещущая в нее толстая тугая струя, но не горячая, потому что в воздухе стоит зябкая стынь. Темная голова, которая даже не оборачивается на звук открывшейся двери. Чжао рванул вперед, присел, взял лицо в ладони, разворачивая к себе. — Эй-эй, Сяо Вэй. Кожа под руками горела, на бледных щеках полыхал лихорадочный румянец, а вот взгляд был тусклый, рассеянный, и Шэнь Вэю стоило явного труда, чтобы сосредоточить его на Юнь Лане. — Чжао Юнь Лань… — он попытался улыбнуться, как делал всегда, когда что-то шло не так, и Чжао ловил его на обмане. — Тебе лучше… — Прекрати, — Юнь Лань приложил тыльную сторону ладони ко лбу и едва удержался от ругательства. Градусов сорок, не меньше, хотя это лучше проверить с термометром. А для дисинцев норма сколько? В районе тридцати пяти. — Почему ты мне не сказал? Не было у тебя ведь никаких консультаций. Ты что, надеялся сбить температуру, чтобы я ничего не понял? Шэнь Вэй, но почему? Что именно «почему», он и сам бы не сказал. Почему до сих пор не доверяешь? Так на то есть причина продолжительностью в десять тысяч лет, хоть и не в его силах было что-либо изменить. Почему неизменно скрываешь слабости, большие и малые, словно из опасения, что они оттолкнут? Сложно вновь открыться, когда столько лет приходилось держать оборону в одиночку. — Так, я сейчас в аптеку, парацетамолом тут не поможешь. А не станет к утру лучше, отправимся в больницу. —Чжао с сомнением посмотрел на полную ванну, на явно плохо соображавшего Шэнь Вэя. — Может, лучше переберешься в кровать? А то методы какие-то средневековые. — Нет, — мотнул тот головой. — Я… Мне лучше тут. А Лань, пожалуйста, не надо… — Тогда я быстро, — отрезал Чжао, не давая договорить. Хотелось бы ему кипеть, пока бегал до круглосуточной аптеки и обратно. Праведно злиться на Шэнь Вэя, который — опять! — умолчал, что с ним плохо. Да только не получалось. Все вытеснила тревога. Это же какой жуткий грипп должен быть, чтобы вот так влегкую свалить Посланника в черном. При том, что тот способен быстро от всего оправиться. А если бы не был? Тогда что? Организм бы уже сам себя сварил, так что ли? Ладони все еще жгло ощущением полыхающей кожи под ними. Вот не зря, не зря вчера напрягся. Успокоился, дурак, что утром все вроде бы вернулось в норму, а ни черта подобного. Быть может, немного помог сон, или Шэнь Вэй потихоньку в ночи принял таблетку, да только лучше ему не стало. А если и стало — то лишь ненадолго, пока не накрыло по полной. И он, конечно же, не нашел ничего лучше, кроме как засесть в ледяную ванну! И кто тут, спрашивается, после этого профессор? К тому времени, как он примчался обратно, Шэнь Вэй уже выбрался из воды. Завернувшись в длиннополый халат, он сидел, сгорбившись, на диване, и снова цедил мелкими глотками какую-то травяную пакость. — А я уже думал, ты от меня на швабру заложишься, — неловко пошутил Юнь Лань, стараясь не выдать, как сжалось где-то глубоко внутри от этой картины. Кажется, концепция запирания на предметы уборки от Шэнь Вэя ускользнула. Он только вскинул на него озадаченный взгляд и сделал очередной глоток. Волосы у него были все еще влажные, а дотронувшись до плеча, Чжао ощутил бьющий тело озноб, незаметный на взгляд. Купленный со всем прочим электронный градусник, приставленный ко лбу, задумался и показал тридцать девять с половиной. — Ничего, не страшно. Там провизорша та еще фифа оказалась, — Юнь Лань мел языком, а руки сами вытряхивали из коробки пакетики, высыпали содержимое в кружку, заливали кипятком, — я думал, она меня сейчас пошлет. К врачу прямым адресом. Но нет, наверно, заскучала, поздно ведь уже, покупателей нет. И стоило мне рассказать про высокую температуру и что у вас грипп в университете гуляет, она мне целую кучу всего навыдавала. Сказала, обязательно поможет. Вот, держи. Он протянул исходящую паром кружку, одновременно забирая другую, в которой еще оставалось на дне горькой травяной дряни, пропахшей всю квартиру. — Осторожно, горячо, — запоздало предупредил он, когда Вэй попытался взять кружку обеими руками, но тут же отдернул вторую ладонь. Хотя, вроде, это было очевидно. — Сейчас выпьешь это, а через четверть часа надо будет принять таблетки из вон той упаковки. И так каждые три часа. Он опустился на диван рядом, обнимая, прижимая к себе. Дрожь осталась, но, вроде бы, стала слабее — может быть, начинает действовать уже выпитое, а новые лекарства окончательно все уладят? — Чжао Юнь Лань, тебе действительно лучше пойти к себе, — Шэнь Вэй оторвался от кружки, повернул голову. Теперь взгляд прояснился, но румянец — не тот нежный, едва уловимый, что заливает его щеки, когда Юнь Лань отпускает очередную сальную шуточку, а густой, очевидно нездоровый — остался. — Если это грипп, я не хочу, чтобы ты тоже заразился. — Если? — тут же ухватился он за проскользнувшее слово. Шэнь Вэй кивнул. — Я должен был справиться с ним еще вчера и так и подумал, когда утром не почувствовал ничего особенного. Но днем температура поднялась снова и дальше только росла. Возможно, это какой-то новый штамм, так бывало, в любом случае, я с ним справлюсь. Не волнуйся, иди спать. Он замолк, отпил очередной глоток. В воздухе отчетливо ощущалась какая-то недосказанность, и на этот раз Чжао терпеть ее не собирался. Но и устраивать допрос он тоже не хотел, Шэнь Вэю и без того плохо. Ладно, выяснит потихоньку, в чем тут дело. Все равно никуда он не пойдет. — И почему только ты считаешь необходимым выгнать меня, когда я хочу помочь, Сяо Вэй? — Я же сказал, что не хочу, чтобы ты… — Да ладно, брось. Я не уйду, даже не надейся. И не заболею. Так что допивай, а я принесу поесть. Поесть, однако, было громко сказано. Шэнь Вэй справился едва ли с третью порции и ел скорее механически и только лишь потому, что лекарства и пустой желудок плохое сочетание. Он ничем этого не показывал, но Чжао готов был поспорить, что глотать ему, как минимум, неприятно, а самому Юнь Ланю кусок не лез в горло. Тем не менее, под направленным на него взглядом он смог осилить хотя бы часть принесенного, пусть только для того, чтобы доказать, что не заболевает, а остальное сунул в холодильник на потом. Лоб под тронувшей его ладонью оставался горячим, но хотя бы уже не полыхал так отчаянно, и получилось чуть выдохнуть. Термометр показал, что у болячки отвоевали немногим меньше двух градусов. Уже неплохо. Он поставил напоминалку на телефоне для следующего приема, присмотрелся к Шэнь Вэю и вздохнул. — Иди ложись, — посоветовал он и поднялся одновременно с тем, как встал Шэнь Вэй. В спальне тот, разумеется, первым делом запаковался в пижамные штаны и футболку и на несколько мгновений задумался, прежде чем все-таки накрыться одеялом. Так, что там еще полагается при гриппе? Пить и побольше. Возражений не последовало, напротив, обе чашки подряд Шэнь Вэй осушил до дна, пусть и осторожно, после чего вытянулся на спине, не закрывая лихорадочно поблескивающих глаз. — Постарайся поспать, я разбужу. — Чжао, не раздеваясь, улегся поверх одеяла и уткнулся в телефон. Надо будет завтра с утра позвонить в университет, сказать, что Шэнь Вэй заболел. И сам он на работу, пожалуй, не пойдет, хотя бы один день. Ничего, и без него справятся, а он нужнее тут. — Тебе тоже нужно… — скорее по привычке запротестовал Вэй — глаза у него определенно слипались. — Обо мне не беспокойся, я тоже вздремну, — заверил Юнь Лань. — Спи давай. Тот недоверчиво нахмурился, но спорить не стал и со вздохом закрыл глаза. Вот только на нормальный здоровый сон это никак не тянуло. Шэнь Вэй то и дело просыпался, ворочался с боку на бок, а прижатая ко лбу в минуту затишья рука показала, что температура опять начинает ползти вверх. Через три часа Чжао коснулся его плеча. — Что?.. — Давай, нужно выпить, — он протянул кружку, которую беспрекословно взяли, провел по мокрым от пота волосам, не зная, чем помочь еще. Если бы он только мог, он, не задумываясь, взял бы часть этого жара на себя, но это было невозможно. Вот и оставалось только сидеть рядом, давать лекарство, гладить спину и ждать. Опустевшая кружка через положенное время сменилась на вновь заполненную с прилагающейся таблеткой. С ней Шэнь Вэй тоже справился легко и опять улегся. Чжао, не зная, как еще помочь, поправил одеяло и немедленно получил благодарную улыбку, от которой сжалось что-то внутри. — Спи, все будет хорошо, — пробормотал он. Вот только эта часть ночи шла куда тяжелее. Шэнь Вэй метался в постели, что-то говорил, а что именно Юнь Лань не понимал, слишком тихо, но, кажется, в какой-то миг там промелькнуло «пожалуйста, нет» и «диди», а под конец и вовсе проснулся, резко усевшись и глядя перед собой лихорадочно блестящими глазами. — Шэнь Вэй, что такое? — Чжао дотронулся до плеча, желая обратить на себя внимание, но тот не обернулся. Он смотрел на пустые раскрытые ладони так, будто вместо них там был клубок ядовитых змей. — Эй, А Вэй? К нему медленно повернулось бледное лицо с черными провалами глаз, чуть приоткрытыми пересохшими губами, и Юнь Лань невольно вздрогнул. Он не понимал, не мог сказать, почему, но сейчас готов был поклясться, что все очень и очень плохо. С трудом сопротивляясь желанию схватить Шэнь Вэя в охапку и прижать к себе, он повторил: — Сяо Вэй? Губы напротив дрогнули, выталкивая сопротивляющиеся слова. — Я не могу. Пытаюсь призвать энергию, и не могу. Просто не получается.