Она ещё ребёнок

Чонгук, нехотя, открыл глаза в тот самый момент, когда почувствовал, что ещё чуть-чуть и он больше никогда не встанет. Шея неприятно ныла и спина была, будто каменной. Он сонно поднял свою голову, простонав, когда почувствовал, как прохрустели позвонки где-то между лопатками. Повертев из стороны в сторону своей черепушкой (по другому он не мог её назвать от слова "совсем"), Чонгук поднял левую руку с часами к лицу, жмурясь и поджимая губы. Восемь часов утра... Супер. Боль во всём теле обеспечена, как минимум, до полудня. Как он вообще смог протянуть так долго? Со всем этим невольно начинаешь чувствовать себя старым. А ему всего навсего двадцать два! Боже, за что... Однако, поднявшись на ноги и выполнив нехитрые физические упражнения, вроде наклонов и поворотов из сторону в сторону, Чону показалось, что так он не высыпался довольно давно. Со временем в голове начинали крутиться шестерёнки и он вспомнил, что как бы не в своей комнате и как бы даже не дома, а что ещё важнее, он как бы не был один. Глаза забегали по полу, где он спал, но никого не обнаружил. Уже нахмурив брови, его чувствительные рецепторы ушей, что дала ему альфья сущность, уловили шебуршание тяжёлой ткани одеяла, парень обернулся на звук, замечая копошение с противоположной стороны кровати. Чонгук помнил, что не перекладывал девушку в постель, так как толи они уснули одновременно, толи он вообще раньше неё. Однако, сейчас его это не особо волновало. На лице расцвела лёгкая нежная улыбка и, появившаяся несколько секунд назад, впадинка между бровей разгладилась. Чон Чонгук обогнул двуспальную кровать, идя чуть ли не на цыпочках, чтобы, не дай бог, разбудить Аню своим шагом. Руки сами собой потянулись, чтобы подтянуть одеяло с ног и Чонгук соврёт, если скажет, что он этого не хотел. Хотел и даже очень. Потому что по непонятным ему причинам хотелось заботиться об этой омеге, делать всё, о чём только попросит, а сердце неимоверно быстро билось о грудную клетку. В общем, чувствовалось, будто ты снова мальчишка, которому подарили незабываемую игрушку, вроде классной машины на радиоуправлении с разными прибамбасами, которую он самостоятельно купил, кажется, месяца два назад. Хотелось прыгать и рассказывать об этом каждому встречному. Парень отвлёкся от своих размышлений, когда снизу послышался звон, будто что-то металлическое упало на пол. Чуть встряхнувшись и окончательно придя в себя, он поспешил спуститься вниз. Звон оказался был на кухне, хотя, если подумать, то больше идти ему и неоткуда было. Вокруг плиты носился Сокджин и, кажется, он точно куда-то опаздывал. Весь взъерошенный, будто только встал, с пропущенными пуговицами на рубашке и с летящей поварёшкой на пол. А ещё что-то явно пригорало. Чонгук застыл на месте, не зная, что толком делать. Это всё было как-то неожиданно и вообще сумбурно для только отошедшего ото сна мозга, что парню оставалось только стоять, открыв рот и хлопая своими неимоверное длинными для парня ресницами, в конце концов, не часто встретишь такого старшего. Ким наконец-то его заметил и посеменил навстречу парню, прям так, не поднимая ложку с пола и не обращая внимания, что у него вообще-то что-то горит. - Боже, Чонгуки, как хорошо, что ты не спишь! Все остальные спят, а я вот нет и вообще я жутко опаздываю, подними-ка кошку, ой, то есть ложку, вымый и помешай уже эту чёртову кашу, а я пока хоть рубашку нормально застегну, - кажется, ещё чуть-чуть и Джин взорвался бы. Скорость его речи достигла просто предела и что-то подсказывало младшему, что ей бы позавидовали бы сами Намджун-хён и Юнги-хён. И, наверное, не живя столько лет с ним и не зная привычку ускорять свою речь в момент, когда он волновался, Чонгук бы понял ровно ноль целых одну десят процента из всего ранее сказанного. И то, одна десятая есть только потому, что скорость не достигла какой-нибудь скорости света. Но, как говорится, бесконечность - не предел. - Эм, ты куда-то спешишь? - признаём, глупый вопрос. - Ещё как! Я совсем забыл о встрече в компании и, если я сейчас же не выйду, то опаздывать мне больше будет некуда, ибо и работы у меня тоже не будет, - Ким Сокджин - не Ким Сокджин, если не преувеличит. - А разве тебя Намджуни-хён не подвезёт? - Чонгук с удивление, и, конечно же, помешивая кашу, наблюдал за тем, ка Джин-хён встал, как вкопанный, а после, чуть ли не с сердечным приступом понёсся за телефоном, который лежал на столешнице. - Боже-боже-боже!!! Я совсем забыл о Джуне! Он должен был ждать меня снизу, - он наконец-то справился со своим внешним видом и уже спешил одеть ботинки, на ходу вытаскивая откуда-то свою верхнюю одежу и шепча что-то о нескольких пропущенных, - в общем, - Ким на секунду повернулся к младшему, вытягивая указательный палец вверх, но после, снова вспомнив, что он всё-таки опаздывал, вытащил ключи, которые ему дал ещё Юнги задолго до всего этого, продолжил объяснять младшему, стоя спиной к нему и открывая дверь, - все ещё спят, разбуди их ближе к одиннадцати, если не встанут, и накорми. Всё, я пошёл, не скучайте, - и дверь захлопнулась. В доме стало непривычно тихо. Чонгук перевёл взгляд на часы, когда послышались неспешные шаги со стороны лестницы. Юнги. - О, хён! - Гук улыбнулся, растягивая уголки губ, - Прости, не слышал, как ты вчера вернулся, - он отложил ложку, наблюдая лишь как старший немного заторможенно кивает. - Где Сокджин-хён? Прости, но твоей еде я не доверяю, - Мин уселся на стул и запрокинул, зевая, ногу на ногу. - У него какая-то встреча, вот он и умотал с Джун-хёном в компанию, может по поводу предстоящего камбека, - он пожал плечами и отвернулся от Юнги, доставая две кружки, - тебе, как всегда, кофе? - со стороны послышалось слабое угуканье. Парень уже пошёл к холодильнику себе за молоком, когда обычно пассивный старший сорвался с места, отталкивая его, и крутя газовый вентиль. - Чёрт, Чонгук, ты не Джун, но готовишь ты херого, честно говоря! - Младший лишь ойкнул и подошёл поближе. На плите расплылось ставшее непонятного цвета молоко. Само содержимое подгорело. Мда, есть такое не камильфо конечно. Видимо, кофе так кофе, дёшево и сердито, как говорится. - Тащи кружки, балбес, - подтвердил мысли Чона Юнги. На столе тут же появилось всё выше указанное и двое мужчин уже сидели, отпивая немного горькой жидкости. - Чонгук, может это и не к месту, но мне кажется, что нам нужно заранее это обсудить, - Чон поднял одну бровь, уже начиная догадываться о чём, собственно говоря, пойдёт речь, и откинулся на спинку стула, скрещивая руки, - ты прекрасно знаешь, что у тебя есть свой омега и было бы лучше... - Было бы лучше, если бы ты наконец понял, что он не будет моим омегой, хён, - Чонгук всегда был упёртым и этот момент не исключение. - Чонгук, - от раздражения слова так и плавились на языке, - тебе следует подумать о... - Нет, не стоит. И хватит, ты знаешь моё мнение на этот счёт, - он прочистил горло и встал из-за стола, - я лучше пойду. Пока, Юнги-хён. Юнги вздохнул и закатил глаза. Младший, как всегда слишком резко реагирует на этот вопрос. Он ещё юн, думает Мин, закрывая глаза, что Чон уже не тот младший, которого он встречал после школы. Чонгук всегда был упрямым, словно горный баран, целеустремлённым, добивался своего и был со своими мечтами и целями. Поначалу это было похвально, все гордились таким макне. Сейчас тоже, однако грустно было от того, что тот не хочет принимать своего истинного...