Она ещё ребёнок

Чонгук похлопал по карману своего черного пальто, которое он спешно схватил с вешалки, когда вылетал из дома своего хёна. И поблагодарил незнамо кого за то, что не перепутал одежду с чьей-нибудь и ключи от машины оказались на месте - возвращаться обратно совсем не хотелось, да и выглядело бы это уже как-то нелепо. Он подошел к черному авто, открывая его и садясь внутрь, нажимая на кнопку зажигания и укладывая руку на приятную кожу рулевого колеса. Из груди вырвался тяжёлый сопящий вздох, пропущенный через расширившиеся и тут же сжавшиеся ноздри носа, когда голова парня опустилась на руль. "Надо успокоиться," - повторял, словно мантру, про себя Чон. Только вот, как это можно сделать, когда тебе практически буквально из каждой щели говорят, что ты делаешь что-то не так? "Почему ты не хочешь это принять?" Чёрт! Этот... Этот парень!... Даже он в мыслях не давал ему покоя! "Какого черта!" Чонгук прикрыл глаза и тихо досчитал до десяти, после отъезжая от дома и выезжая на главную трассу Сеула, кишащую другими автомобилистами. В общагу ехать не хотелось, к себе на квартиру тоже, сейчас в принципе ничего не хотелось. Почему вообще всем есть дело до этого? Это его жизнь и он вправе делать всё, что пожелает. В конце концов Чон уже не тот мелкий пацан, школьник. Но... Эта чёртова истинность! Чёртов соулмейт! Почему никто не может понять, что он не хочет, что может жить прекрасно и без этого и вообще без неё было бы проще. Но судьба видимо, как и люди, не выбирает легких путей. Парень проехал от одного конца города к другому, практически выезжая в пригород, от которого недалеко и до трасы Сеул - Тэгу. Высотки сменялись другими, а после и небольшими коттеджами и участками. Именно здесь парень решил развернуться и поехать к району Йонсана, в Big Hit'е ему точно найдётся чем занять себя на этот день. Уже в Сеуле Чонгук прокрутил руль вправо, съезжая с дороги к «Yongsan Trade Center», в который переехала компания относительно недавно. Он завернул на подземную парковку и, уже там оставляя автомобиль, на лифте поднялся на этаж нескольких отделов, репетиционных и спорт зала. Лучше он будет бить боксёрскую грушу, чем ходить нервным с дурацкими мыслями... По пути ему встретилось совсем немного персонала. Двое мужчин, которые шли с бумагами к лифту, спешно кланяясь в знак приветствия да и несколько уборщиц, которые видимо только что закончили здесь убираться. Остальные скорее всего находятся на главном этаже. Быстро переодевшись в раздевалке в форму в виде тёмно-синей футболки, спортивных шортов и кроссовок, которые постоянно лежали у него в шкафчике, если он вдруг решит позаниматься, как сегодня, и захватив с собой боксерские перчатки, он толкнул тяжёлую белую пластиковую дверь, уже улавливая взглядом, что видимо сегодня заниматься он будет не один. Недалеко от него около зеркал на спортивных разноцветных ковриках сидели Хосок и кто-то ещё, кого первый закрывал своей спиной. "Он" - промелькнула мысль в голове Чонгука, когда Хосок наклонился в сторону, разминаясь. Незаметно скривив губы, Чон Чонгук махнул рукой, приветствуя, и, решив, что если уж он пришел, то отзанимается, не обращая на остальных внимания, направился в дальний угол под два внимательно изучающих взгляда, один из которых был из-под опущенных ресниц и какой-то более грустный. - Я наверное пойду, Хоби-хён, мне сегодня что-то нехорошо, - прощебетал паренёк, тут же схваченный за похудевшее в последнее время запястье старшим. - Всё хорошо? Мы только что пришли ведь, - Чон чуть сощурил глаза, всматриваясь в бледное лицо собеседника напротив и замечая, как летят в их сторону редкие взгляды. - Я в порядке. Ты знаешь о чем я, - он слабо улыбнулся, чувствуя, как пальцы Хосока на руке слабеют, а после вообще отпускают. - Мне пойти с тобой? - Хо уже хотел встать и начать тоже собираться, когда на его плечи легли руки и надавили, заставляя прекратить. - Не надо, я найду Чимина и мы вместе вернёмся в общагу, как и планировали, - со стороны послышались удары кожи об кожу и, оглянувшись, парень поспешил выйти, даже не заглядывая в раздевалку, чтобы переодеться. Как только за тем захлопнулась дверь, Хосок оглянулся, ловя на себе взгляд младшего, который повел головой, как бы спрашивая, что не так. - Когда ты уже повзрослеешь, Чонгук? - он осуждающе свёл брови к переносице. - Что я уже не так сделал, хён? - Гук остановился, тяжело дыша, и, держа руками грушу, чтобы та никуда не двигалась, тоже сделал акцент на последнее слово. - Ты бы хоть течки с ним проводил, а то дома ни тебя, ни даже твоего запаха. Ты хоть думал, как бывает сложно проводить этот период омеге без альфы, который уже встретил истинного? - выпалил Хосок, искренне переживая за своего донсена и не замечая, как начинает выходить из себя вспыльчивы младший. - Лучше со своими чувствами разберись, хён, а то уже всем ясно, что тебе нравится... - дальше не было слышно, так как Хосок предпочёл закончить этот глупый разговор - с младшим, что со стенкой - бестолку - и прибавил громкость музыки, которая шла из рядом стоящего радио. Чонгук, видя, что его игнорируют, вспылил, толкая своей правой ногой висящую грушу, и, хватая лежащее рядом полотенце, поспешил в душ, бормоча что-то под нос. Потренировался, ага. И опять всё из-за этого прилипалы. Что за день-то!