Касания

Юнги хочет касаться Чонгука больше. Иногда он думает о пожирающем изнутри чувстве, как о прямом переходе зависимости в одержимость. Чонгук, держа его за руки, нелепо машет ими из стороны в сторону, при этом улыбаясь ярко, нагло, сморщив носик и выпятив зубки. Каштановые волосы лохматые от ветра притягивают пальцы Юнги магнитом. Однако, в данный момент они в плену чужих больших тёплых ладоней. Юнги держит маску. Тяжело. Краешек губ поднимается вверх, словно Чонгук зацепил крючком и изо всех сил тянет — вытягивает полноценную улыбку. Что ж, у него получается. На вручении они стоят позади мемберов, как за плотной стеной, и обмениваются быстрыми взглядами, весёлыми усмешками, короткими шуточками. Это не значит ровным счётом ничего, но Намджун, странно дёрнувшись всем телом, закрывает их лица перед камерой. Хореография «RUN» Юнги убивает. Кто-то решил жестоко над ним подшутить. Голова Чонгука на его бедре. Свет неожиданно потух. Полумрак. Кто-то из стаффа сообщает о необходимости переснять. Мемберы встают и уходят со сцены один за другим. Все, кроме Юнги и Чонгука. Младший так и продолжает лежать, а старший, нежно проводя рукой по волосам, гладит его макушку. Какой же он все-таки мягкий и нежный ребёнок, рассеяно думает Мин. Намджун подзывает их. Юнги и Чонгук вскакивают с места резко, будто их ударило током. Юнги вновь не заметил, как погрузился в желание касаться Чонгука с головой, целиком и полностью, без остатка. Они недавно закончили снимать сцену с роялем. Юнги и Чонгук на камеру пытаются объяснить, что в реальной жизни не касаются друг друга так часто, как, допустим, в клипах. Юнги смотрит на Чонгука. В воздухе повисло странное, неловкое, напряжённое молчание. Чонгук быстро добавляет от себя фразы, повторяя слово в слово за Юнги. Старший от нервов облизывает и кусает губы. Надеется, что их секундная заминка не выглядела подозрительно. Пересматривая моменты со съёмок «Not Today», Юнги замечает то, как на него смотрит Чонгук. Большими, круглыми и милыми глазами. В них застыло выражение абсолютного обожания — ещё с четырнадцати лет, когда Чонгук впервые увидел его. Юнги любит наблюдать за тем, как Чонгук пытается играть на клавишах. Когда у младшего не получается, он, откидывая голову назад, громко и ребячески смеётся. Глядя на это, старший просто не может сдержать улыбки. Сквозь привычную оборону здравомыслия, она всё же прорывается наружу. И чёрт, Юнги ощущает себя таким живым, когда улыбается не кому-то постороннему, а именно Чонгуку. Однажды ночью Юнги, прежде чем уснуть, долго размышляет о делах, микстейпе и… Чонгуке. Отрицать бессмысленно. Засыпая, он, словно киноленту, прокручивает в голове любимые моменты. Когда Чонгук улыбался, шутил и дразнил. Рука тянется за телефоном. Выливать искренность на бумагу гораздо привычнее. Душа обретают форму в виде слов и музыки. В голове Юнги звучит любимая соната. Если бы он мог посвятить Чонгуку песню, то сделал бы это, долго не раздумывая. Я люблю, когда ты улыбаешься. Ты делаешь меня счастливым. Мы так похожи. С тобой мне уютно и тепло. Я не скучаю по дому, ибо ты и есть мой дом. Вот бы так было всегда. Не хочу с тобой расставаться. Строки завершает предложение, которое Юнги набирает и стирает тысячу и один раз. Я люблю тебя. Палец соскальзывает, неожиданно посылая сообщение не тому адресату. Ким Тэхён? Серьёзно? Юнги, стараясь не паниковать, пересылает Чонгуку тоже. Если бы он знал, во что это выльется, прежде чем сделать, подумал бы дважды. Они с Чонгуком по разные стороны сидят, но при этом неотрывно друг на друга смотрят. На младшем любимые рваные джинсы, что так выгодно подчёркивают его убийственные бёдра и чёрный худи, подчёркивающий атлетическое телосложение плеч и торса. Юнги старается не думать о том, что сам тщательно подбирал свой образ: зелёный оверсайз свитер и чёрные брюки. Он двигает пальцами грациозно и неспешно, говорит всё, что думает и действует, в целом, игриво. Юнги во всём обвиняет сокрушительное действие соджу на разум. Тэхён делает то, чего Юнги больше всего опасался. Рассказывает о сообщении и цитирует последние строки. Юнги незаметно косится в сторону Чонгука. Макнэ выглядит спокойным и расслабленным. Разве что, губы поджимает, но это, скорее, привычка, нежели, какой-то жест, имеющий глубокое значение или определённый подтекст. Юнги позволяет себе роскошь самообмана. Мемберы тянут «о-о-о-о», шутят и стыдят Юнги. Он смущён и взволнован. Нервно теребит мочку уха — Юнги так делает, когда теряется, не знает, как поступить и что сказать. Он сообщает, что Тэхён не единственный получил данное письмо. Чонгук, поднимая руку и рассказывая, что он второй, выглядит при этом чрезвычайно довольным. Или Юнги так кажется. Юнги смотрит на него пьяным взором, даже не вдумываясь в значение некоторых слов. Чонгук от макушки до кончиков пальцев в его вкусе. Они молчат, пока остальные смеются, разговаривают, что-то обсуждают. Юнги показалось, будто пару раз Тэхён, подливая масла в огонь, напоминал о словах Юнги, адресованных ему. «Я люблю тебя». Чонгук нервно грыз ногти и продолжал молчать. «Как вы думаете, что такое счастье?» Чимин хлопает Чонгука по плечу и весело предлагает макнэ ответить. Чонгук, глядя на Юнги, отвечает. Искренне. «Иметь возможность улыбаться». Сердце в груди Юнги ёкает. Юнги хочет касаться Чонгука. Его мягких волос, пухлых щёк, венок на руках, нежной кожи. Юнги хочет больше времени проводить с ним, и совместных вечеров в студии ему мало. Юнги хочет, чтобы его сны стали реальностью. Юнги смотрит на Чонгука и испытывает гордость, нежность и расцветающую в глубине души любовь. Юнги хочет касаться Чонгука больше, глубже, чаще. Пальцами искать нужные ноты, чтобы сыграть мелодию души. Для Юнги счастье заключается в том, чтобы кроличья улыбка, подобно звёздам на небесах, освещала его путь ещё долго. Или лучше...

Навсегда.