Касания

Чонгук с трудом контролирует свои желания, когда дело касается Юнги. Он хочет, чтобы старший больше улыбался. С этой задумкой, младший хватает его за руки и начинает раскачивать ими из стороны в сторону, при этом задорно улыбаясь, выпячивая зубки, как самый настоящий кролик. Чонгук наблюдательный. Замечает, как уголок губ Юнги незаметно дёргается, будто бы старший подавляет рвущуюся наружу улыбку. Холодный и неприступный. В этом весь Юнги-хён. Дразнить его весело. Чонгук каждый раз, бросая вызов стальной выдержке хёна, испытывает множество сменяющих друг друга чувств. Лёжа на коленках Юнги (Чонгук и вправду любит эру «RUN»), он ощущает мягкие прикосновения к собственным волосам. Юнги гладит его по голове, словно ребёнка. Чонгук для старшего — милое дитя. Чонгук обожает прикосновения Юнги. Он наслаждается ими сполна, закрывая глаза и наполняя лёгкие ароматом хёна. Время, когда мгновение становится бесконечностью. «В реальной жизни мы не касаемся друг друга так часто…» Чонгук понять не может, к чему это Юнги, но поддерживает хёна рьяно. Голос старшего звучит взволнованно и настороженно. Он кусает и облизывает губы. Юнги смотрит на Чонгука так, словно ищет у него поддержки. И Чонгук помогает, спасает. Хоть и сам обескуражен. Им нечего скрывать. Когда Юнги отвечает на вопросы, глядя в камеру, Чонгук наблюдает за ним. Он ничего не может с этим сделать. Его взгляд прикован. Грудь обдаёт теплом. Чонгук горд? Очарован? Восхищён? Одержим? Эта одержимость на грани безумия, что не может не пугать. Чонгук порой думает - он не расстанется с Юнги, не отвяжется, даже если хён сам попросит, даже если он ему надоест, даже если его навязчивость перейдёт все дозволенные границы. Чонгук хочет, чтобы Юнги принадлежал лишь ему. Никому другому не улыбался, никого другого не касался, никому другому не говорил ласковых слов. Чонгук обожает, когда Юнги сам кладёт руку ему на плечо или называет тихо и нежно «Чонгук~и». Чонгук жаждет его внимания, прикосновений и взглядов больше, чего бы то ни было на свете. Переглядываясь с ним, Юнги часто кусает губы. Или облизывает их языком, проводя им то по нижней, то по верхней, то уголка касаясь. Чонгука это заводит. Он неосознанно повторяет, так же неотрывно глядя в глаза Юнги. Губы старшего искусанные, влажные и, должно быть, от всех этих манипуляций очень мягкие. Они раскрытые приглашают язык Чонгука опробовать их на вкус. Дикий соблазн. Неправильно. Аморально. Тогда-то в голове Чонгука возникает первый, отданный властным тоном, мысленный приказ. Перестань. Юнги в очередной раз учит Чонгука играть на рояле. Чонгук действительно благодарен сценаристам клипов. Откуда ещё появится возможность провести со старшим хоть немного времени? И пусть камеры со всех сторон. Чонгук, ступая по клавишам, ощущает себя так, словно они с Юнги наедине. Осечка. Промах. Не получается. Чонгук, проигрывая, радостно улыбается и звонко смеётся. Сердцебиение учащается в тот момент, когда Чонгук, возвращаясь обратно к Юнги, застаёт его пристальный взгляд. На губах играет сладкая улыбка. Шуга. Действительно. Сахар. Только не приторный, тягучий и сладкий. Нет. Воздушный и мягкий, нереальный. Чонгук благодарит ангелов за то, что создавая Юнги, они наградили его своей улыбкой. Человек не способен улыбаться так чисто и невинно. Они вдвоём проводят совместную трансляцию. Чонгук целый день наслаждался обществом Юнги. Он счастлив. Кладёт подбородок на плечо хёна и смотрит из-под чёлки. Очаровательный кролик. Вот бы этот день не заканчивался. Чонгук читает комментарии и цепляется за один, тот, который ему больше всех понравился. В мыслях раздаётся второй приказ, который Чонгук, без зазрения совести и лишних опасений, озвучивает вслух. Подмигни, хён. И, о боже, оказалось, что Юнги не умеет подмигивать. Чонгук улыбается шире и повторяет. Тем не менее, неуклюжий и застенчивый хён, старающийся сделать непривычную вещь очень хорошо, выглядит невероятно мило. Чонгук хочет его поцеловать. Губы покалывает от накала желаний. Нельзя. Не сейчас. Запрещено. Они вместе танцуют танго, или вальс, или что это вообще? Чонгук смеётся безостановочно. Юнги такой забавный, когда старается. Они кружат в танце дольше всех. Чонгук старается изо всех сил не зацикливаться на том, как медленно ведёт ладонью Юнги по его спине. Интимный жест прерывается вместе с мелодией. Чонгук, держит Юнги за шею, притягивая ближе к себе. Фанатки, довольные происходящим на сцене, вопят и кричат. Мемберы смеются. Юнги жмурится, как котик, и отталкивает, отпихивает. Чонгук желает этого поцелуя так страстно и сильно, что ещё некоторое время борется. Тщетно. Старший упрямец ещё тот. Неужто решил: это будет слишком? Чонгук хотел прикрыться фансервисом. Раз целовать губы ему нельзя, так хоть щёку можно. Чонгук ревнует Юнги к Тэхёну. На одном из концертов он держит Юнги за руку и забавно двигает плечами. Чонгук его толкает, обустраивая руку на плече Юнги. Затем они вместе читают рэп, глядя друг другу в глаза. Тэхён рассказывает, что Юнги прислал ему сообщение, в конце написав «я люблю тебя». Чонгук молчит, поджимая губы и кусая ногти. Он раздражён. Тэхён это специально? Нет, не может быть, он ведь добродушный и честный малый. За это его все и любят. Юнги любит Чонгука по-другому? Не так, как других? Докажи, что я особенный. На Юнги зелёный свитер и чёрные брюки. Чонгук всю фесту смотрит лишь на ноги старшего, иногда облизывая пересохшие губы. Алкоголь виноват. Это всё чёртов соджу. Чонгука нелегко возбудить. Это подвластно лишь Юнги. Он кукловод, дергающий за те или иные ниточки, в зависимости от той реакции, которую он намеревается получить. Всё его нутро чувственно отзывается на бледную кожу Юнги, глубокий голос, хриплый смех, смущённое личико, длинные пальцы и всё остальное. Ангелы наделили его светлой улыбкой, но почему, глядя на неё, внутри Чонгука просыпается неконтролируемая жажда? Он голоден. Хочу тобой обладать. Чонгук обходит кровать, на которой лежит Юнги. Ему сложно контролировать тело. Необходимо следовать сценарию, и он следует. Чонгук устраивается рядом. Юнги тыкает в него пяткой, что, вроде бы и мило, а вроде и вызывающе. Стройные ноги обтянуты чёрной тканью. Юнги засыпает. Глаза Чонгука остаются открытыми. Вдруг старший перебрасывает одну ногу через него. Чонгук с широко распахнутыми от удивления глазами быстро отталкивает Юнги. Чонгук не хочет думать о том, чем бы всё это закончилось, не будь он и Юнги на съёмочной площадке. Они на сцене. Пусан. Воздух пропитан морским бризом. Спеша к Юнги, Чонгук любуется его бледной кожей и алыми губами. Взгляд старшего сосредоточен. Чонгук торопливо говорит в микрофон длинную речь, которая заканчивается совершенно неожиданно. «Шуга, я люблю тебя». На самом деле, Чонгук хотел сказать «Юнги», сказать это полушёпотом и, желательно, без свидетелей. Юнги никак не реагирует, в то время, как зрители кричат и шумят. Ответь. И это уже не приказ. Это мольба. Чонгук более тихим и неуверенным тоном повторяет, больше всего на свете мечтая услышать ответное «люблю». Юнги, давай же. «Шуга, я люблю тебя». Чонгук готов заплакать, даже если он на сцене, даже если это нелогично, даже если будет выглядеть подозрительно и неправильно. Сердце Чонгука отныне не живой орган. Это механизм, отсчитывающий в кульбитах, сколько Чонгуку осталось жить. Вдох. Выдох. Чонгук, конечно же, живёт. Улыбается. Силы есть и на то, чтобы вести себя, как ни в чём не бывало. Веселиться, танцевать, смеяться. Ночью Чонгук заплачет. Подушка впитает слёзы. В груди каждое биение будет отзывается болью. Чонгуку завтра опять выступать, но как, если он разбит на мелкие осколки? Его не склеить, не собрать. Экран телефона, лежащего рядом, неожиданно загорается. Приближая, к лицу, Чонгук недоумевает, кто мог так поздно написать ему. «Я тоже, Чонгук. Я тоже». Чонгук, сквозь слёзы, улыбается. Юнги кажется ледышкой без эмоций, без чувств. На деле он маленький котёнок, смущающийся при любых обстоятельствах. Мягкий и ласковый. Особенно это заметно, когда Юнги, не глядя в лицо, протягивает тонсэну бутылку воды. Когда Юнги, обнаруживая слёзы на лице кого-нибудь из мемберов, говорит успокаивающие слова. Когда Юнги, тихо поддерживая, дружески хлопает по плечу. Холодный и неприступный хён, выражающий любовь в пяти словах и отправляющий признание ночью. Когда-нибудь наступит особенный день, и Юнги произнесёт эти слова вслух. Возможно, завтра. Может через месяц. Или через год. Но, Чонгук твёрдо верит, когда-нибудь этот день обязательно настанет.

Непременно.