Моя игра.

— Скучала по мне, Кэролайн? Прости, что оставил мою девочку на такой долгий срок, — ехидно улыбался Касл, подходя в притык к Кэролайн. — Это дамская комната, — убирая помаду в сумочку, ответила Кэролайн, она развернулась, смотря в его глаза, — но судя по поступкам тебе именно сюда. Не буду мешать, — женщина обошла его и схватилась за ручку, но Люсьен схватил её за руку и прижал животом обратно к раковине. — Я не разрешал тебе уходить, — сильнее вдавливая Кэролайн своим телом, шептал её на ушко Касл. — Я не спрашивала разрешение, — вырывалась женщина. — Кэролайн, ты такая потрясающая, но такая упрямая. Ты не представляешь, как я хочу обладать тобой, ты уникальная. У меня есть для тебя предложение, — продолжал шептать мужчина, пробираясь рукой в вырез платья на бедре, — я оставлю твою семью в покое, прощу их за всё, а ты станешь Миссис Касл? , — оттягивая резинку чулок предложил мужчина. — Никогда! Слышишь! Никогда я не стану твоей подстилкой, — вопила Кэролайн. Ей действительно сейчас стало страшно, Люсьен безумен, у него нет границ рамок, а она намного физически слабее его. — Что ж я дал тебе выбор, скоро Сент-Джонам придет конец, и ты ничего не сможешь сделать. — Отпусти меня, — Кэролайн продолжала сопротивляться, рука Касла двигалась всё выше по бедру. — Не так быстро, милая, я всегда беру, что хочу, — грубо ответил мужчина, наклоняя женщину вперед. — Я не вещь, — голос Кэролайн дрогнул, а смелость испарилась, из её глаз потекли слезы. — Тише, малышка, обещаю, ты тоже получишь удовольствие, — злостно улыбнулся Касл, грубо оттягивая волосы Кэролайн, приспуская второй рукой её трусики. — Я закричу! — Брось, Кэр, тебе никто не поверит, что ты не сама на меня прыгнула, тем более с придуманной тобой историей, — усмехнулся мужчина. Тем временем Давина больно сжимала руку Лоренцо, потому что с ним уже 15 минут разговаривает монологом какая-то женщина из правительства Америки, Сент-Джон даже не запомнил её имя. Её чуть-чуть и он точно сорвется. Как же он ненавидит все эти светские мероприятия, на которых по статусу обязан присутствовать. — Мы обязательно рассмотрим ваше предложение на ближайшем собрании, Мисс Пай, — лучезарно улыбнулась ей Давина, обрывая монолог. — Спасибо, Мисс Клэр, — поблагодарила её неприятная женщина и поспешила к фуршету. — Фу, ставлю 100 баксов, что у неё куча молодых любовников, которые присосались к её кошельку. Ты видела сколько у неё операций на лице? У неё глаза полностью не закрываются, — причитал Энзо, — а что она предложила? — Попросила проспонсировать ремонт в доме малютки, они так хотят им помочь, но их бюджет уже расписан, — ответила Давина. — Какая мерзость, год только начался, а они уже бюджет попилили. Мамы моей на них нет, — широко улыбнулся Сент-Джон. Впервые он вспомнил о маме, не впадая в уныние. — Мистер Сент-Джон, вы не видели Кэролайн? — спросил у Лоренцо подошедший Саймон. — Сай, серьезно? Меня жена и дети простили, а ты всё еще дуешься? — возмутился мужчина. — Кэролайн всегда тебя прощает, — буркнул мужчина, — так ты не видел её? — Она пописать пошла, — ответил Энзо, от чего Давина подавилась шампанским, а Кол улыбнулся, как он скучал по его прямолинейности, — но ты прав, её долго нет, — напрягся Энзо. Лоренцо нашел глазами Никлауса, который был в окружении своей семьи, не долго думая он поставил бокал с шампанским, проходящему мимо официанту на поднос, и стремительно направился в дамскую комнату. Какого было его удивление, когда его встретила длинная очередь, но Кэролайн в ней не было, а вот дверь была заперта. Мужчина приложил к ней ухо и услышал шуршание и тихие всхлипы, страх за жену обуял Энзо, он стал лихорадочно дергать за ручку, но та не поддавалась. Тогда он несколько раз ударил её плечом, пока та не поддалась. Лоренцо застыл на пороге, его глаза налились ненавистью: Люсьен крепко прижимал Кэролайн к туалетному столику, задирая пышную юбку, а второй рукой расстегивая брюки, Кэролайн вырывалась и плакала, верх её платья был порван, оголяя обнаженную грудь. Сент-Джон недолго думая отбросил Касла к стене, заключая супругу в объятия. Кэролайн села на пол, содрогаясь в рыданиях, Энзо закутал её в свой пиджак, только он хотел вернуться к Каслу, как его след простыл. — Что произошло? — раздался тревожный голос Саймона, который застыл на пороге. — Отвези её домой, — приказал Энзо поднимаясь на ноги. — Не уходи, — дрожащим голосом попросила Кэролайн, хватая мужа за руку. — Родная, я быстро, Саймон с тобой, — поцеловав тыльную сторону ладони, Энзо вернулся в зал. Люсьен Касл присоединился к разговору в семье Майклсон, как ни в чём не бывало. Лоренцо полностью игнорировал вопросы Давины, которая семенила за ним, он видел лишь Касла. Энзо грубо схватил Касла за плечо, разворачивая к себе. Люсьен лишь нахально улыбался. — Не смей больше подходить к моей жене! — сквозь зубы выдавил Сент-Джон. — А может ты лучше будешь за ней следить, чтобы она на других мужиков не прыгала? — Я не позволю так говорить о моей Кэролайн, — выкрикнул Энзо, нанося удар в лицо Каслу. В зале повисла гробовая тишина, все обратили своё внимание на Лоренцо Сент-Джона. Касл лишь улыбнулся, чем еще больше взбесил Энзо, она набросился на ухмыляющегося мужчину, повалив на пол, нанося беспорядочные удары, разбивая в кровь костяшки. Но Люсьен лишь улыбался и даже не сопротивлялся, пока Сент-Джон превращал его лицо в кровавое месиво. — Энзо! Энзо! — кричала Давина, пытаясь остановить мужчину, — прекрати. Кол и Дэррил стащили Энзо с Касла, крепко держа того под руки. Сент-Джон не прекращал вырываться. — Если еще раз из-за тебя моя Кэролайн заплачет, я тебя убью. — Сент-Джон, ты угрожаешь прилюдно мне? — продолжал веселиться Касл, сплевывая кровь. — Плевать. Я тебе Ад устрою на Земле. — Ты опоздал, дорогуша! — Лоренцо, пойдем, Кэролайн тебя зовет, — встал впереди Энзо Саймон. — Ты не отвез её домой? — вскипел Сент-Джон. — Она сказала, что не поедет без тебя. Пошли, — Саймон буквально вытолкал друга из театра. Элайджа помог подняться Люсьену на ноги и протянул платок. — Что ты сделал, Люсьен? — спросил Клаус, пытаясь придать голосу максимальное хладнокровие. — Без понятия, набросился ни с того ни с сего, — вытирая лицо, просто ответил Касл. Никлаус вышел на улицу, под предлогом проветриться. Он хотел поговорить с Кэролайн. Но застал пренеприятнейшую картину: Лоренцо прижимал к себе плачущую жену, он нежно гладил её по спине, шепча какие-то слова. Кэролайн оторвалась от груди мужа и взяла его за руку, нахмурившись. — Лоренцо, почему у тебя сбиты костяшки? — строго спросила Кэролайн. — Вправил мозги Каслу, — буркнул мужчина, вырывая руки. — Не стоило, — воспротивилась Кэр. — Запомни, я никому не позволю делать тебе больно. — Спасибо. Я очень устала. — Поехали домой, — Лоренцо открыл перед супругой заднюю дверь машины. — Стой! У меня разговор с японцами. — Я разберусь, — заверил её мужчина, усаживая в автомобиль, закрывая дверь, — Саймон, отвези её, пожалуйста, домой. Я в офис и приеду домой. — Хорошо, Энзо, — просто ответил Ван дер Бильт, усаживаясь за руль. Лоренцо взял ключи от машины Давины и пошел на парковку, нарочно задевая плечом застывшего Никлауса. Майклсон не захотел возвращаться обратно в театр, он скинул СМС Ребекке, что ему срочно нужно съездить на стадион. Он должен быть на месте Энзо, рядом со своей любимой, но в очередной раз повел себя как мудак. Лоренцо быстро разобрался с делами в офисе, но его счастье руководителем фирмы японцев была женщина, его смазливая мордашка ни раз выручала их в тяжелые ситуации. Он мог быть обаятельным и учтивым, когда нужно. Ролики его драки с Каслом уже разлетелись по интернету. Его вспыльчивая выходка явно не поможет им выиграть дело близнецов у Майклсонов. Он в очередной раз всё испортил. Ему нужно немного развеяться, привести мысли в порядок. Мужчина припарковался возле своего ресторана. Элизабет за время руководства ресторана знатно расширила сеть их ресторанов. Сент-Джон подошел к барной стойке и устало опустился на стул. — Брюс, налей мне виски, — обратился к бармену Энзо. — Ну, нет, это издевательство вселенной? — прозвучало возмущение на соседнем стуле. Энзо повернул голову и горько усмехнулся, рядом с ним сидел Клаус Майклсон. — Это явно у тебя с ней какие-то проблемы, если ты из всех заведений в городе выбрал именно моё. — А ты как спрут везде свои щупальца раскинул. А выпивка кстати дерьмо. — Я с удовольствием передам твои слова Элизабет, ведь они с отцом владеют этой частью бизнеса, — на слова Сент-Джона Клаус захлебнулся. — Вот скажи ты продал душу дьяволу, или может ты прямиком из Ада пришел мучать людей на Земле. — Майклсон, не нужно в своей никчёмности обвинять других. Нужно уметь признавать свои ошибки, я своих детей так учу. — У тебя нет детей! — крикнул Майклсон, выходя из себя. — Смотри фокус, — Сент-Джон достал из кармана пиджака паспорт и продемонстрировал Клаусу вписанных туда детей, — целых шесть и все мои. Твоё здоровье, — отсалютовав бокалом, Энзо залпом осушил его. — Ты забрал у меня всё. — Серьезно? Майклсон, тебе самому не смешно? — Лоренцо потерял самообладание, он вскочил со своего стула, вставая напротив Клауса. — Что я тебе сделал? Точнее что ты надумал у себя в голове? Ты сам кузнец своей судьбы. Скрывать отношения тебя никто не заставлял, если бы у тебя был хоть грамм твоей напускной смелости, то ты бы признался тренеру в романе с его дочерью. Прогонять её из больницы тебя никто не просил, отказываться от детей тоже. По рукам и ногам тебя никто не связывал, ты в любой момент мог приехать за ней. Никто силой тебя к алтарю не тянул, не принуждал заниматься сексом с Хейли. Ты сам решил не лететь во Францию. Ты всё это делал сам. Прекрати её мучить, она только страдает с тобой. — А ты что ли лучше? Тоже мне праведник нашелся, — встал на ноги Клаус, слова Энзо больно кольнули его в сердце. — Я тот еще говнюк, но я с честью принимаю все наказания. Но знаешь, я сделал её счастливой. Со мной она свободна, моя любовь не отравляет её жизнь. Прими, ты никогда не станешь её семьей, близнецы никогда не назовут тебя «папа». У тебя есть дочь, с кучей комплексов и проблем, обрати свой взор лучше на неё. Скоро появится малыш, тебе есть чем заняться. — Замолчи! — вскипел окончательно Клаус, хватая Энзо за лацканы пиджака. — Правда глаза колет? — усмехнулся Лоренцо, за что получил удар в лицо. — Она моя, я верну её. Ты не остановишь меня. — Только вот ей ты не нужен. Что ты сделал для неё? Хоть мелочь. — Она никогда не просит помощь, всегда сама всё решает. — Ты глупец! Она не должна просить. Ты просто берешь её проблему и решаешь. — Я ненавижу тебя! — крикнул Клаус, набрасываясь на Энзо, но он блокировал удар, отбрасывая мужчину в сторону. — Ты ненавидишь, что я прав. Между двумя мужчина завязалась нешуточная драка, несмотря на то что Энзо хозяин заведения, сотрудники всё равно вызвали полицию. Ох, как давно Сент-Джон не бывал в этом чудном заведении. В камере они расселись по разным углам, чтобы даже не смотреть друг на друга. Лоренцо было противно, что рыцарем сердца самого дорого для него человека оказался конченный мудак, а Никлаус было тяжело принять слова Сент-Джона, в глубине души, он понимает, что Энзо прав.

***

Кэролайн завел домой Саймон дрожащей и плачущей. Как хорошо, что дети пошли в кино и не видели ужасное состояние матери. Оказавшись в ванне, она стала с остервенением снимать остатки платья. У нее случилась новая волна истерики, благо Давина во время подоспела, она помогла подруге снять платье и швырнула по дальше. Кэролайн не хотела оставаться одна, поэтому Давина сидела с ней на полу в ванне, пока Сент-Джон принимала душ, а после лежала с ней на кровати, пока Кэролайн не провалилась в сон под грузом седативных и снотворных. Оставив невесомый поцелуй на макушке Кэролайн, Давина вышла, прикрывая за собой дверь. — Что произошло? — задала вопрос девушка, спускаясь вниз. — Я без понятия, когда я вошел, то Энзо обнимал плачущую Кэролайн, правда по дороге я столкнулся с Люсьеном, — ответил Саймон. — Что ему от неё надо? — возмутилась Клэр, — нужно как можно быстрее разобраться со всеми проблемами и вернуться домой. — Домой? — переспросил Кол. — Домой, в Мадрид, — пояснила девушка. — Ты не говорила, что собираешься вернуться обратно, — напрягся Майклсон. — Кол, конечно, собираюсь. Там вся моя жизнь. — А мне ты собиралась сказать? Моя вся жизнь здесь, а мы, я тебе напомню, женимся. — Давай позже это обсудим? — предложила Клэр. — Нет, давай сейчас, — Кол развязал удушающий галстук-бабочку и швырнул на стол. — Кол, я здесь в командировке. Моё место в Мадриде, я часто езжу по офисам Европы. Как ты себе представляешь, я буду мотаться из Лос-Анджелеса в Европу? — А на мою работу тебе плевать? — Кол, ну, давай серьезно? Я ни разу не видела, чтобы ты ходил в офис семьи. Тебе просто капают деньги, — улыбнулась Давина. — По твоему я бездельник и альфонс? Я не буду сидеть возле твоей юбки, — вскочил мужчина на ноги. — Я не это имела ввиду. Ну, куда ты? — крикнула ему вслед Давина. — Подышу свежим воздухом, — ответил Кол, громко хлопнув входной дверью. — Слушайте, может квартиру освятим? — предложила Давина. — А я говорил, что не стоит ехать в эту Америку сраную, — выругался Саймон, подходя к окну. — Сай, дай мне ключи от машины, — прохрипела Кэролайн, спускаясь по лестнице, крепко держась за перила. — Кэрри, ты куда? — спросила Давина. — Лоренцо в полицейском участке, — обуваясь, ответила Сент-Джон. — Давай я съезжу? — предложил Саймон. — Со мной всё хорошо, правда. Ключи дай, — тихо повторила просьбу женщина. — Держи, — вытаскивая ключи и секретку из кармана куртки, ответил Сай. — Всё, я поехала, — еле шевеля губами, пошатываясь ответила женщина. — Ты на ногах не стоишь! — возмутилась Давина. — Спокойно, я заеду за кофе, — заверила её подруга. Одним стаканом Кэролайн не ограничилась. Глаза старательно закрывались, её нещадно клонило в сон, особенно на светофорах. Мелькающие огоньки большого города действовали не хуже снотворного. Но ей просто необходимо развеяться. Может она правда проклята?! С ней всегда что-то происходит, самое страшное, что эта зараза переключается на близких ей людей. Уж лучше бы она стала отшельницей, всем было бы проще. А ведь ей предлагали остаться в Африке, одному племени она уж очень приглянулась. Кэролайн заплатила приличный штраф, подойдя к камере, где сидел Энзо, она горько усмехнулась очередному приколу судьбы. За что она так с ней. С ними. Сколько выпало на долю Энзо, с появлением Кэролайн в его жизни его проблемы удвоились. Они оба израненные, истерзанные, одинокие в глубине души, но они держаться друг за друга. Никлаус совершенно другой, может поэтому у них не получилось. — Мда, Мистер Сент-Джон, я уже и забыла, как очаровательно вы смотритесь за решеткой? — пошутила Кэролайн, привлекая внимание мужчин. — Кэролайн, ты зачем приехала? Я же просил не звонить тебе, — прислонился к решетки Лоренцо. — Энзо, любовь к деньгам у них сильнее, чем обещания, — просто ответила женщина, — ты сегодня решил поставить новый рекорд по дракам? — Так получилось, — просто пожал плечами Сент-Джон. — Клаус, с тобой всё хорошо? — завопила Хейли, влетая в полицейский участок, на что Кэролайн и Энзо синхронно закатили глаза. — Да, Хейли, договорись с офицером, чтобы меня выпустили, — попросил свою жену Клаус. — Хорошо, а как? — Господи, просто денег дай, — влезла в разговор Кэролайн. — А я не взяла, — хлопала глазками Майклсон. — Серьезно? Хейли, кто едет в участок без денег? — возмутилась Сент-Джон. — У меня не такой большой опыт в посещениях подобных заведений! — Мне жаль, что у тебя такая скучная жизнь, — начала закипать Кэролайн, ссоры с женой Клауса уже входят у нее в привычку. — Ник, я сейчас съезжу домой и привезу деньги, — успокаивала мужа Хейли. — Боже мой, офицер Баксли, возьмите, пожалуйста, еще за Мистера Майклсона, — протянув стопку купюр, стоящему рядом полицейскому, попросила Кэролайн. — Нам не нужны твои подачки, — крикнула Хейли. — У меня уже голова от тебя болит. Офицер, откройте, пожалуйста, камеру, а то уже новая драка назревает, — придала ускорение Кэролайн, чтобы офицер быстрее поворачивал ключи в замочной скважине. — Увидимся завтра на работе, — обратилась Кэролайн к Клаусу, взяв Энзо за руку, они вышли из участка. — Ник, ты же сказал, что пойдешь проветриться! — Хейли, не сейчас, я очень устал, — осадил супругу Клаус, медленно перебирая ногами к выходу. Кэролайн резко остановилась возле машины, развернулась к Энзо и крепко обняла. — Спасибо, — прошептала Кэролайн. — За что, любимая? — поглаживая жену по спине, спросил Лоренцо. — Что заступился. Я настолько привыкла всё решать сама, что забыла, что люди могут помогать безвозмездно. Столько всего навалилось, Энзо, я не вывожу. Мне тяжело, я не помню, когда нормально спала. Я очень устала. Я ненавижу этот город, эту страну, людей, которые населяют её. Я хочу домой. Хочу просыпаться с улыбкой на губах, а за окном видеть наш сад, хочу завтракать с Дафной, обсуждая новые тенденции в моде, хочу играть с Фредом и Артуром в гольф по выходным, хочу с Перси делать в миллионный раз ремонт, подбирая материалы, хочу гулять с мамой по улицам Парижа, показывая мои любимые места, хочу, чтобы все мои дети были рядом. Я хочу домой! — плакала и говорила женщина. — Тише, моя родная, посмотри на меня, — Лоренцо оторвал Кэролайн от себя, вытирая большими пальцами дорожку слез, — ты не одна. Я со всем разберусь и верну нас домой. Только расскажи мне всё. Ты мне веришь? — Да.

***

Лоренцо завез Кэролайн домой и сразу поехал в аэропорт. Ему поскорее хотелось поговорить с родными, извиниться и попытаться всё наладить. Кэролайн переживала за его полет, мало ли что могло случиться. Её совершенно не интересовал происходящий отбор, в отличие от Билла и Клауса, которые с энтузиазмом участвовали в отборе молодых кадров. Вдруг у Кэролайн зазвонил телефон, она облегченно выдохнула. — Ты дома? — сразу задала вопрос женщина.

— Милая, я только приземлился, сразу тебе набрал, как договаривались.

— Хорошо, как приедешь домой, напиши мне, — попросила Кэролайн.

— Ты получила мой подарок?

— Какой подарок? — только успела спросить Сент-Джон, как на стадионе появился курьер с корзинкой пионов, — Энзо, ты с ума сошел?

— Люблю тебя, позже позвоню.

— А по мне пионы слишком пошло! — вставил слово Клаус. — Ты своей жене наверное мухоловки даришь, поэтому она на людей бросается, — ответила Кэролайн, принимая цветы и расписываясь в бланке заказа. — У Хейли сейчас гормоны шалят, но ты уже забыла какого это, — не остался в долгу Клаус. — Мда, годы идут, а вы всё также «мило» общаетесь, — перебил их Билл, — и чего вас мир не берет? — Он эгоистичный, твердолобый болван, вот как с ним можно примириться? — возмутилась Кэролайн, усаживаясь на место. — А она высокомерная всезнайка, — ответил Клаус. — Ну, что кому задницу надрать? — послышался ироничный голос Деймона, он появился на лестнице в окружении знаменитого состава сборной США по хоккею. — Сальваторе, даже возраст не сточил твой острый язык, — улыбаясь тренер обнял воспитанника. — Тренер за годы отцовства и адвокатской деятельности моё мастерство заметно выросло. — Готовы тряхнуть стариной? — поинтересовался Форбс, — разогреетесь с нынешней командой Королей. — Ох, боюсь, Ник останется без команды тогда, — вступил в разговор Кол. — А вы поаккуратнее. Значит так, Стефан на ворота, Финн и Мэтт в защите, Кол ты тоже поиграешь в защите сегодня вместе с Джереми. Дей, Ник и Эл, вы в основном нападении… — Я не буду играть в одной пятерке с этими Майклсонами, можно мне с Финном или с Колом в защите? — прервал Деймон тренера, смиряя бывшего друга ненавистным взглядом. — Почему? — Личные конфликты. — Хорошо, будешь играть во второй пятерке. Клаус стыдливо отвел глаза, жажда славы так ослепила его, что он предал друга, который злиться на него уже 15 лет, даже, когда они собирались на Дне Рождения близняшек, Деймон старательно делал вид, что Клауса не существует.

Деймон вернулся с курса реабилитации в Израиле и сразу отправился на лёд, с разрешения врача, конечно. Но вот проблема, он вернулся под занавес сезона, поэтому команда разделилась на два лагеря, кто-то был за возвращение Деймона, кто-то против. Ведь Короли уже настолько зазнались, что хотели взять кубок Стэнли пятый год подряд, они возомнили себя непобедимыми, буквально Королями льды. Голоса разделились поровну, оставался последний голос — голос капитана. — Ник, ты же должен меня понять. Ты же встал на лёд после тяжелой травмы, а в лучшей своей форме, — уговаривал друга Деймон. Игра была для него личным лекарством, он еще мог играть. Тем более всё это время он висел на шее у жены, так больше продолжаться не может. — Дей, пойми меня правильно. Ты мой лучший друг, но спорт, есть спорт. Я, как капитан, должен на первое место ставить интересы команды. У нас нет никакой гарантии, что твоя нога не разлетится в самый ответственный момент. Увы, мой друг, но твоё время прошло, с твоими травмами пора на пенсию, а не в большой спорт. Я против твоего возвращения, объяснил свою позицию Клаус. Это был самый настоящий нож в спину. В этот же вечер Деймон получил приглашение от Capitals, Елена не задумываясь собрала вещи и поехала за мужем в Вашингтон. Но какое удовольствие получил Деймон буквально вырвав победу у бывшего клуба. Глаза Ника выражали шок и сожаление. В тот год Вашингтон сбил короны с королей, а другие клубы поверили, что их можно победить.

Кэролайн не захотела смотреть на выпендреж старичков, поэтому удалилась в кабинет, для работы с документами. Она литрами пила кофе, ведь стоит ей закрыть глаза, как всплывают воспоминания вчерашнего вечера. От удручающих мыслей её отвлек младший сын, который зашел в её кабинет после душа. Он сегодня первый раз полноценно тренировался. — Мам, можно? — робко спросил Себастин. — Конечно, моя радость, проходи, — снимая очки и откладывая очередной договор в сторону, ответила Кэролайн. — На самом деле я хочу с тобой поговорить ни как с мамой, — начал трудный разговор парень, присаживаясь в кресло. — А как с кем? — сердце Кэролайн забилось сильнее, не уже ли он больше не её сын. — Как с владельцем клуба. — Ты меня пугаешь. — Мам, мне 17 лет, я заканчиваю школы, должен признаться не очень успешно. У меня больше пропусков, чем оценок. Я всегда хотел быть как Истон, ведь он тебе родной, я думал, что если я буду как он, то вы с папой точно будете меня любить. У нас никогда не был секретов в семье, но я стеснялся признаться. Мне нравится рисовать. Я очень люблю проводить время у бабушки в Модном доме, нравится помогать ей подбирать ткани. В общем, я не уверен, что хочу заниматься хоккеем. — Мальчик мой, почему мы раньше мне не говорил? — Кэролайн встала со своего места и опустилась перед сыном на колени, беря его руки в свои, — ты хочешь стать дизайнером как Дафна? — Пока я просто хочу закончить школу, сдать экзамены и поступить в университет. — Себастин, только скажи мне честно, ты бросаешь хоккей не из вредности, что твой биологический отец великий хоккеист? — Нет, мамуль, это правда взвешенное решение. Я долго думал. Я хочу понять, что хочу на самом деле. — Ты знаешь, сынок, я всегда поддержу тебя, во всем, — ласково сказала Кэролайн, погладив Себа по щеке. — Спасибо, мам, я знаю. — Кэролайн, ты здесь? — постучалась в кабинет Брук. — Да, заходи. — Я подготовила презентацию команды, посмотрите? — робко поинтересовалась девушка. — Конечно, — надевая очки, Кэролайн взяла из её рук папку, — у тебя есть загранпаспорт? — Нет, я никогда не покидала Америку. — Плохо, я скину тебе бумаги, заполнишь, — изучая содержимое папки, мимоходом сказала женщина. — А зачем? — А как ты полетишь во Францию без загранпаспорта? — Во Францию?! — удивилась Брук. — А я не сказала тебе? Ты летишь в роли пресс-секретаря на соревнования в Париж. — Я? Но у меня совсем нет опыта в работе такого масштаба. — Брук, послушай меня, если ты не начнешь рисковать и пробовать что-то новое, так и будешь сидеть на одном месте в карьерной лестнице. Я тебе дам вводные, а дальше сообразишь. Если будут какие-то проблемы, то Адалинда тебе подскажет, она с детства крутиться в этом. — Кэролайн! — ворвался в кабинет Клаус. — Стучать тебя явно не научили. Что хотел? — А у вас какое-то собрание? — Нет. Ты кстати мне нужен. Брук, можешь идти, я вечером посмотрю и скину тебе на почту поправки. — И зачем тебе понадобилась моя скромная персона? — вальяжно развалившись на диване, поинтересовался Клаус. — Себастин уходит из команды, я думаю, ты должен знать. — Что? Себ, ты с ума сошел? У тебя талант! Такое нельзя игнорировать, — встрепенулся Майклсон, — у тебя это в крови. — У меня в крови быть журналистом, мои родители — журналисты, — жестко ответил Себастин, — мам, я пойду, еще успею на последние уроки. — Беги, моя радость, попроси Саймона, он тебя довезет. Брату привет. — Люблю тебя, — поцеловав маму в щеку, Себ вышел из кабинета. — Кэролайн, он не может уйти! — Почему нет? Он несовершеннолетний и может подписывать только в присутствии родителей, так нам повезло его родитель его же работодатель. — Он закапывает свой талант в землю. — Он не хочешь играть в хоккей сейчас. Ник, я не буду на него влиять. — Ну и дура. Он сейчас не понимает, что хочет в жизни. Его нужно направить. — Знаешь, что? Займись своей дочерью. Сам себе посоветуй свои слова. У меня дети самодостаточные личности, я не буду вставать у них на пути. — Они слишком распущены у тебя. Делают что хотят. Истон даже после аварии не всегда пристёгивается, Элизабет твоя почти переехала к Доэрти, мы почти соседи, я её вижу каждый день у них, Себастин вообще оторви и выбрось, Адалинда уехала в чужую страну с каким-то мутным парнем. Ты считаешь это адекват? — Не лезь в мою семью. У нас в большинстве машин ремни безопасности как на спортивных машинах, поэтому кажется, что не пристегнут. По поводу Элизабет, я никогда не буду стоять на пути любви, а если ты так усердно следишь за жизнью соседей стоит сделать вывод, что тебе нечем заняться дома. Себастин был трудным подростком из-за детской травмы брошенного ребенка, нанесенная твоими родственниками. А Адалинда уехала с близким другом семьи в место, где выросла, к родным людям. Повторюсь, займись лучше с таким пристрастием своей семьёй. — Кэролайн, я хочу, чтобы ты была моей семьей. Не уже ли так трудно понять. Я не могу смотреть, как ты играешь в счастливую семью с Энзо, — перешел на гневный шепот Клаус, хватая Кэролайн выше локтя и притягивая к себе. — Не бывать этому. Ты сам всё испортил. — Кэролайн, зачем ты мучаешь нас обоих? — Прислонившись лбом к лбу Кэролайн спросил Клаус. — Ник, я уходила от человека, который любил меня всё это время не словами, а поступками. Я дала тебе выбор, но ты выбрал Хейли. Я приняла твой выбор. Зачем ты мучаешь меня? Нам нужно работать вместе, не переходи грань. — Я ничего не могу поделать с чувствами, меня тянет к тебе. Кэролайн, я хочу узнать как вы жили, как они росли. — Что? — Если у нас нет будущего, то я хочу хотя бы узнать прошлое своих детей. — Хорошо, — согласилась Кэролайн, — приходи завтра ко мне часов в 19:00, я завтра буду дома работать. — Хорошо, — вторил ей мужчина, — я так хочу тебя поцеловать. — Но ты не можешь. Я всегда представляла тебя верным супругом, — горько сказала Кэролайн, отходя на шаг назад. — Я так хотел быть верным тебе, — Майклсон обреченно отпустил её руку. — Не сложилось, Ник, такое бывает. — Я тогда поеду домой, — будто спрашивая, сказал мужчина. — К беременной жене и дочке, — добавила Кэролайн. — Именно к ним. До завтра, — До завтра! — с нотками грусти ответила Кэр. Клаус хотел еще что-то сказать или просто хотел потянуть время, но не нашел, что сказать и просто вышел, аккуратно закрывая дверь за собой. Кэролайн устало опустила голову на руки, ей всё тяжелее с каждым разом сохранять рассудок с Ником. Они с Энзо обязательно во всём разберутся, и она спокойно уедет домой. Оставляя Клауса Майклсона навсегда в прошлом.

***

Лоренцо собрал всевозможные вечерние пробки в Париже, но всё же успешно добрался до городской квартиры, но уже минут 10 стоял возле входной двери. У них столько недвижимости, что мужчина просто не мог найти подходящий ключ к замку. — Трип, что у вас за бандитское логово, если у вас даже нет ножниц по металлу, — возмущалась Адалинда, выходя из квартиры напротив, Лоренцо обернулся на голос дочери и застыл, выронив связку ключей из рук, — Папа? — почти пискнула Ад, заводя левую руку за спину. — Адалинда, у меня в голове сейчас столько вопросов, не знаю какой задать, — проговорил Энзо, не сводя глаз с застывшей парочки. — Я могу начать. Что ты тут делаешь? — К отцу приехал. А ты? — А мы из Прованса решили раньше вернуться, — продолжала беседу Ади. — Адалинда, какого хрена, ты вышла из квартиры Ван дер Бильтов в наручниках, прикованная к Трипу? — вскипел Сент-Джон. — Пап, я тебе всё объясню! — заверила отца дочь, — мы попали на фестиваль «Сhaîne», я подумала, что это украшения, хотела девчонкам и маме что-нибудь прикупить, а оказалось, что это мероприятие направлено, на соединение возлюбленных в размолвке. Вот с Трипом нас и сковали, ключ выкинули. — Господи, хорошо, что вас на трассе не остановили, — присаживаясь на ступеньки лестнице сказал Энзо. — Так остановили, Энзо, поржали, попросили во время движения не трахаться и отпустили, — подал голос Трип. — Господи, Ван дер Бильт, я тебя когда-нибудь пристрелю, честное слово. — Энзо, да я то тут причем? — Вы когда вдвоем остаетесь всегда же что-то происходит. То вас занесло на улицу красных фонарей, где тебя чуть в витрину не загнали, на яхте плавали, вас морская полиция загребла, и заметь мать об этом не знает. У меня седые волосы только из-за тебя на висках. — Папочка, ну, я же люблю тебя, — начала ластиться к отцу Адалинда. — Фу, Ади, прекрати. Я не выношу, когда ко мне мужики прижимаются еще со времен Монако. — Точно тебя же чуть гей в постель не утащил. — Адалинда, не обязательно об этом вспоминать. Пойдемте домой, попугайчики-неразлучники. — У нас что есть ножницы по металлу? — Милая, у твоего отца была очень богатая сексуальная жизнь до встречи с мамой. А дедушка дома? — Нет, он в больнице у бабушки, до самого закрытия сидит, точнее пока не выгонят, — ответила Ади. Освободившись от оков Трипп вернулся домой, а отец с дочерью решили поужинать. После Энзо поехал в дом, поздороваться с бабушкой и дедушкой, а Адалинда стала разбирать вещи после непродолжительной поездки. В своей куртке она обнаружила телефон Трипа, Ади отобрала его в середине пути, когда она постоянно отвлекался на приходящие сообщения. Сент-Джон хотела, как воспитанная девочка, позвонить в дверь, но у Ван дер Бильтов было не заперто, девушка вошла в квартиру и стала невольной свидетельницей разговора. — Трип! — крикнул Говард из гостиной. — Да, дедушка, — ответил парень, сбегая по лестницы, на ходу натягивая водолазку. — Держи, есть работа, — кинув через стол папку, сказал Говард. — Будет сделано в лучшем виде, — пробежав глазами, по материалам, заверил дедушку парень. — Я не сомневаюсь в тебе, мой мальчик, — искренне улыбнулся старший Ван дер Бильт, отсалютовав чашкой кофе внуку. Адалинда спряталась в гардеробную, так как услышала приближающиеся шаги. Трип быстро обулся и вышел из квартиры. Ади стояла замерев, абсолютно не зная, что делать, сумев взять себя в руки, она натянула улыбку, вышла из укрытия и демонстративно громко хлопнула дверью. — Кто-нибудь дома? У вас открыто было, — кричала Адалинда проходя глубже в квартиру. — Милая моя, Адалинда, как я рад тебя видеть, — поприветствовал её Говард. — Трип телефон забыл, я принесла, — положив смартфон на стол, объяснила девушка. — Оу, а вы с ним разминулись, он буквально только что вышел. — Куда же так поздно? — В магазин поехал, у нас шаром покати. — Приходите к нам, бабуля Дафни на целую роту приготовила. — Спасибо, но как-то неудобно злоупотреблять вашим гостеприимством. — Да ладно вам, мы же почти семья. — Это уж точно. — Ладно, я тогда спать пойду, доброй ночи. — Сладких снов, Ади. Адалинда буквально вбежала в свою квартиру. Мысли в голове путались. Конечно, она всегда Трип называла бандитом или гангстером, но в шутку. Ади верила, что все преступления остались в прошлом и её единственный друг никак не замешан в криминале. Она ходила из угла в угол, но не могла найти себе место. Плохо подумав, девушка схватила ключи от машины и куртку и выбежала из подъезда. В машине она включила программу, чтобы найти машину Трипа. Он установил её в прошлом году, чтобы они всегда могли найти друг друга. Кто же знал, что она так скоро пригодиться. Адалинда ехала около 40 минут, она почти выехала за город. В итоге навигатор её привел на какие-то заброшенные склады. Она припарковалась, погасила фары, включила фонарик на IPhone и вышла из машины. Адалинда всегда смеялась над глупыми американцами, которые всегда лезут в самое пекло в кино, понимая, что туда идти не надо. Жизнь в Америке похоже дала свои плоды, если уж она идет по заброшенным складам, в одиночестве, ночью. Она прошла мимо припаркованных черных Audi, разных моделей, одна из них была Трипа. Сент-Джон самолично аэрографию на задней двери, её она узнает из тысячи. Вдруг девушка увидела слабый источник света, похожий на тусклый фонарь, вокруг него стояли мужчины, еще слышались крики и стоны. Ади погасила фонарь и решила подойти поближе, девушка замерла, когда сумела рассмотреть развернувшуюся картину. На земле лежал мужчина и крючился от боли, на его лице не было живого места, он прижимал правую руку к груди, его пальцы были неестественно изогнуты, он жалобно скулил и просил прекратить, но лужа крови под лишь увеличивалась. Один из толпы опустился перед ним на корточки, проводя дулом пистолета по щеке. — Я думаю, наш разговор получился очень конструктивным? — склонил голову на бок мужчина, задавая вопрос. Адалинда без сомнения узнала этот голос. Она зажала рот руками, чтобы случайно не издать лишнего звука. Она по-настоящему испугалась, и никого-то чужого, а лучшего друга, с которым буквально выросла. Который влюблен в неё. — Т, ты думаешь такому говнюку стоит сохранить жизнь? — спросил один из мужчин. — Господь учит давать людям второй шанс. Тем более мы же всегда знаем, где найти Винсента, если он вдруг снова оступится. Хотя, если тебе интересно моё мнение, я бы его прям тут живьем закопал. Адалинда не могла поверить, что такие страшные вещи говорит её Трип, она стала медленно отступать назад, но оступилась и задела какую-то металлическую банку, которая привлекла внимание бандитов в золотых масках. — Я разберусь, — заверил их Трип, — а вы окажите помощь нашему другу. Адалинда бежала со всех ног, даже не оборачиваясь, она слышала, что Трип бежит за ней. Она слышала стук своего сердца в ушах. Ван дер Бильт догоняя ненужного свидетеля, узнал её по подошве — она светится в темноте, когда отрываешь ногу от земли. — Адалинда, стой! — кричал парень, пытаясь нагнать подругу. Адалинда дрожащими руками разблокировала машину и быстро её завела, блокируя двери. Трип остановился перед капотом, снимая маску и тяжело дыша. — Выслушай меня! — умолял её парень. Сент-Джон смотрела на парня перед собой и ужаснулась. Перед ней стоял эталон преступника: черные зауженные джинсы, обтягивающая черная водолазка, кожаная куртка черного цвета, кожаные перчатки, но больше всего пугала театральная маска в руках Трипа. — Адалинда, я не причиню тебя вред, давай спокойно поговорим, — просил Адалинду Ван дер Бильт. — Уйди с дороги, — девушка включила фары и предупредила друга. — Милая, ты же не переедешь меня. — Ошибаешься, — Адалинда со всем остервенением нажала педаль газа почти до упора, Трип кое-как успел отскочить в сторону. Адалинду всю трясло от страха и чувства омерзения. Столько лет она дружила с убийцей, она даже несколько раз засыпала с ним в одной кровати. Саймон прав, его семья никогда не изменится, как выяснилось, они не очень и старались. Но что же ей теперь делать. Сегодня она точно не будет ночевать в городской квартире. Адалинда решила поехать к Дафне и Фреду, у них есть охрана. Правда Сент-Джон не была уверена, что она в случае чего сможет остановить безжалостную, держащую в страхе много лет всю Европу, семью Ван дер Бильт. Папа прав, она вечно во что-то вляпывается.