Моя игра.

— Фред, можешь уменьшить децибелы? — жалобно простонала Дафни, держась за голову, на которой был намотан платок в виде повязки, она ждала пока спасительная шипучая таблетка растворится в стакане воды. — Дафни, дорогая, не могу. Кто это? — продолжал кричать Фред, стоя над парнем, спящем на их диване в гостиной. — Я же тебе уже говорила, не знаю, — залпом осушая стакан женщине стало чуть легче. — Любовь моя, сколько вы с Энзо вчера выпили? Ты же уже не девочка. Как ты вообще до дома дошла? — Тшш, Фредди, — неприятно поморщилась женщина, — тише, у меня сейчас голова треснет. Сначала вино очень хорошо пошло, а потом мы как-то на чачу перешли контракт. — Это замечательно, но где ты нашла этого парня? — Да не знаю я. Может он вообще не со мной пришел. — А с кем? Я спал. А паранойя Перси такую охрану устроила, что у нас мышь не проскочит. Давай полицию вызовем. — Зачем? Спит спокойно парень, никому не мешает. — А тебя совсем не смущает, что это незнакомый парень. — Может Кэролайн еще одного ребенка решила под крыло взять, — предположила женщина. — Идея супер, но вот несостыковка, Кэролайн в Лос-Анджелесе. — Что ты вообще ко мне пристал?! Мне очень плохо. Кто еще в такую рань звонит? — возмущалась Дафни, доставая из кармана халата сотовый. — Действительно 12:00 — очень рано. — Да, Кол, — приняла вызов женщина, игнорируя едкий комментарий мужа.

— Дафни, мы приехали, — радостно воскликнул Майклсон.

— Куда? — она начала лихорадочно рассматривать двор через окна.

— В студию, мы же на сегодня назначили примерку.

— Точно. Милый, я немного задерживаюсь, минут через 20 уже буду. Давина с вами?

— Нет, она в Ниццу улетела по делам.

— Так, значит носителя языка нет с вами. Найди Амору, она отведет вас в мой кабинет. Она английский хорошо знает.

— Хорошо, до встречи.

— Франческо! — крикнула Дафни. — У тебя алкоголь еще и память отшиб? — В каком смысле? — У него жена рожает, ты его сама отпустила на 2 недели. — Тогда ты меня отвезешь! — Извини, милая, но мне нужно на виноградники, а это совершенно в другой стороне. Вчера еще снег выпал, пробки жуткие в город. — А как же и в горе, и в радости? — Даф, сегодня ты сама горе себе создала. Давай сама и разберись с парнем. Всё я уехал. — Но как я сама за руль сяду в таком состоянии! — крикнула вслед обиженная женщина. — Сама виновата! О, привет, Ади, — только Фред собирался выйти, как его чуть не снесла с ног правнучка. — Дедуля, а бабушка дома? — Конечно, у тебя сейчас прекрасный шанс реабилитироваться. — Я вся во внимании. — Проходи в гостиную, — поцеловав Адалинду на прощание, Фред закрыл за собой дверь. — Бабуль, прости меня, пожалуйста, я очень виновата перед тобой, — начала извиняться девушка, — Себастьян? — заметив спящего юношу, удивилась Ади. — Ты его знаешь? — Да, это парень Элизабет. — Так твоя сестра здесь? — Видимо. Как я могу загладить свою вину? — Кровью, Адалинда. Шучу. Отвези меня в студию, и ты прощена. Только я должна там быть через 15 минут. — Договорились. А что делать с Себом? — Да пусть спит, — не с первого раза попадая в рукав шубы, отмахнулась от гостя Дафни, надев солнечные очки, сменив тапочки на угги, широко раскрыла дверь, вдыхая свежий морозный воздух, — вперед, кучер, — скомандовала женщина, но сделав шаг на обледеневшее крыльцо, поскользнулась, — мда, день тяжелый будет, — крепко хватаясь за правнучку, Дафни смогла дойти до машины в целости. Пока Кол искал нужную сотрудницу его братья, скучая, сидели в холле на мягких диванах, лениво рассматривая интерьер вокруг. Элайджа восхищался утонченному вкусу и потрясающим сверкающим люстрам, а Никлауса привлекали картины на стенах. Явно рисовал один художник, на них была изображена семья Сент-Джон. На них Майклсон впервые увидел маму Лоренцо, она была красивой женщиной, нужно сказать, что он очень похож на неё. Возле одного лифта по обе стороны высели две вертикальные картины, на одной глубоко беременная Адалинда обнимала живот, а её руки накрывал счастливый Персиваль, на второй в точно такой же позе только уже Кэролайн и Лоренцо. За стойкой администратора во всю стену висел портрет большой семьи Сент-Джон детям на нём лет 5-6. Самое главное со всех картин на него смотрела счастливая Кэролайн. Наконец-то Кол нашел эту милую девушка, она проводила братьев Майклсон в просторный кабинет Дафны, а через некоторое время принесла травяной чай с печеньем и мармеладом. В кабинете Дафни висели фотографии её семьи, похоже эта женщина помешана на запечатлении моментов. — О, эта мы в Шамони, после голого спуска, — схватив одну из рамок с полки, гордо хвастался Кол. — Какое безрассудство, кататься на лыжах в купальниках, — брезгливо ответил Элайджа. — Брат, ты вообще умеешь веселиться? — поинтересовался Кол, — это были лучшие каникулы в моей жизни. А вот, мы улетаем, — показал парень на фотографию на фоне самолета. — Мы, мы, — передразнил брата Никлаус, — не слишком рьяно ты причислил себя к этой семье? — Окей, я понял, у вас с Элом что-то с настроением. — Кол, извините, что отвлекаю, но Давина просила напомнить, что вам после обеда нужно заехать в «St.John» подписать контракт, если хотите, я могу попросить сюда привезти, — обратилась к мужчине всё та же Амора. — Я буду тебе очень признателен, у меня игра сегодня. — Удачи вам. Тогда в течение часа принесу вам документы. — Спасибо, Амора. — Какие документы, Кол? — поинтересовался у младшего брата Элайджа. — Я работаю в «St.John». — Кем интересно? — кое-как сдерживал смех Элайджа. — Руководителем Event-отдела. — А мама в курсе? — встрял в разговор Финн. — При чем здесь она? Мне кажется, я вполне взрослый, чтобы самому решать, где мне работать. — Ей это не понравится, — сделал заключение Эл. — А тебе не стремно в 40 лет бояться маму? — Я не боюсь, а считаюсь с её мнением. — Ну, да. Именно поэтому ты отправил беременную жену на аборт. — Всё не так было. — Знаешь, я склонен верить Кэролайн и Энзо. Вот, посмотри, кто это? — Кол схватил со стола Дафни фоторамку, где она обнимается с одним из близнецов. — Что за детский сад, конечно, Сойер. — Серьезно? — Прости, пожалуйста, что опоздала. Сейчас начнем примерку, — буквально влетела в кабинет Дафни, на ходу снимаю шубу, — Кол, а тебе идет моё кресло, может тебе фирму оставить? — Дафни, приму за честь. А ты не скажешь, кто это? — показывая фотографию жещине, спросил Кол. — Себастин, знал бы ты сколько потребовалось усилий, чтобы запихнуть его в смокинг. Я тогда первый раз слышала, что Кэролайн кричит. Что ж начнем, — женщина надела очки, нажала кнопку на коммутаторе, приглашая сотрудников в кабинет. — Бабуль, тебя нужно забрать? — поинтересовалась Адалинда, старающаяся не смотреть на Клауса. — Спустишься сейчас в цех, заберешь заказ для выставки в Лувре, отвезешь и будешь прощена. — Хорошо, если что звони. — Кол, мне так плохо, ты даже не представляешь, — присаживаясь в кресло, пожаловалась будущему родственнику Дафни. — Déshabillez-vous, s'il vous plaît (Разденьтесь, пожалуйста), — робко обратилась к стоящему на подиуме Никлаусу сотрудница EKED. — Что? — переспросил мужчина. — Мистер Майклсон, раздевайтесь, замеры производят на обнаженное тело, — пояснила Дафни, — а который из них типа мой зять? — А вот этот, самый угрюмый, — указал на Элайджу Кол. — Прошу без оскорблений, Кол. — На правду не обижаются, Элайджа. — Бабуль, всё пропало, мы в дерьме, — ворвался в кабинет запыхавшийся Лоренцо. — Ты что-то слишком хорошо выглядишь. — У меня адреналин выделился. — Что случилось? И тише, прошу тебя. — Я просрал дочь. — Стоп, Адалинда, здесь. Успокойся. — Элизабет, я должен был её вчера ночью встретить, но из-за твоего контракта я забыл. — Ой, я тебе чачу не вливала в горло. — Ты нет, а вот Ризо! — Считай, я сегодня твоя спасительница. Она у меня дома, со своим парнем. — Ты уверена? — Абсолютно. Видимо мы их всё-таки забрали, но привезли к нам. Расслабься. Чай будешь? — Я бы что-нибудь покрепче употребил. — Амора, будь добра, бутылочку игристого, — крикнула Дафни, но сама скривилась от столь громкого голоса, — только дедушке ни слова, а то он точно со мной разведется. — Договорились. — Кристиан уже встретился с Биллом? — отпивая спасительный напиток из бокала, поинтересовалась Миссис Йофи, параллельно выбирая ткань для свадебных костюмов. — Нет, я с ним уже говорил по этому поводу. Он уперся, не хочет с ним мириться. — Уже лучше им поговорить перед сегодняшним матчем, иначе Билла придется откачивать. — Прости, а что может случится с моим тренером? — встрял в разговор Клаус. — А ушки греть не красиво, — сделала замечание мужчине Дафни, она перевела на него взгляд и замерла, внимательно рассматривая черты лица Клауса, а после шепнула внуку на ухо, — это отец близнецов? — Я тебе потом объясню, — сквозь зубы процедил Энзо, — мне пора, еще столько всего нужно успеть. — У вас с Кэролайн, что не день, то Санта-Барбара. Будь аккуратен. — Люблю тебя, — поцеловав бабушку в лобик на прощание, Лоренцо последний раз смерил Клауса гневным взглядом и ушел. — Так, Кол, может ты составишь мне компанию? — Прости, но у меня игра вечером. — Скучный ты, что ж придется стать алкоголичкой, — изобразила сожаление женщина. Для братьев Майклсон примерка была настоящей мукой, к тому же едкие и острые замечание Дафни выбивали из колеи. Зато Элайджа теперь точно знал в кого пошла его жена, несмотря на то что они не знакомы. А вот Никлауса окутало какое-то чувство зависти, такие добрые и светлые отношения царили между пожилой женщиной и его младшим братом. Понятно почему Кол так рвался в эту семью, у них такое открытое проявление чувств большая редкость. После примерки Амора вызвала им машину до отеля. — Кол, а ты знаешь о чем говорили Энзо с бабушкой? — поинтересовался Клаус. — Да, но не скажу. — Почему? — А это не моя тайна, — просто ответил Кол, не замечая какую реакцию вызвал у старшего брата.

— Кэролайн, ты же знаешь кто он! — нависая над любимой, вдавливая её в стену, рычал Никлаус. — Знаю, но не скажу, — противилась женщина, стараясь увеличить расстояние между ними, упираясь ладонями в каменную грудь. — Не глупи, я просто поговорю с ним, чтобы он отстал от моей младшей сестренки. — Перестань постоянно вмешиваться в её жизнь. Ребекка взрослый человек, она в состоянии сама строить свою судьбу. — Очередной мудак просто разобьет ей сердце! — срывался на крик Майклсон, ударяя кулаком рядом с головой Кэролайн, но она даже не вздрогнула. — Прекрати истерику. Раны на сердце закаляют. — Как ты можешь быть такой бессердечной, она же твоя подруга. — Я забочусь о ней, слышу её. В отличие от родных братьев. — Почему ты не хочешь сказать, где они сейчас? — Ты всё испортишь. — Почему ты такая непреклонная? Разве трудно сказать имя парня подруги? — Трудно, если она не говорит вам значит на то есть веские причины. — Почему ты не можешь за неё сказать? — Это не моя тайна. Я не могу её раскрыть.

***

Билл Форбс долго мялся перед входом в больницу, он взвешивал «за» и «против», чтобы навестить бывшую жену. Они же столько лет вместе прожили, у них двое прекрасных детей, они явно не чужие люди. Лоренцо без вопросов дал адрес больницы, номер палаты, даже сам предлагала отвезти, но мужчина сам захотел навестить Элизабет. Открыв дверь палаты, мужчина замер на пороге. Возле кровати сидел ИХ сын Кристиан, почти 20 лет они не разговаривают, виделись исключительно на спортивных соревнованиях. Парень нежно убрал волосы с лица матери, намазал потрескавшиеся губы какой-то мазью. — Крис? -дрожащим голосом обратился к сыну Билл. — Ты? — парень не поверил своим ушам, он резко встал с кресла и развернулся в сторону выхода, — что ты тут забыл? — Мы столько лет не виделись, а ты начинаешь наш разговор с нападка? — А кто виноват в этом? Кто тебя вообще пустил? Здесь могут быть только родственники, а ты маме никто. — Кристиан, давай спокойно поговорим, не будем ругаться. — Нет, ты пришел к маме, прошу. Но избавь меня от общения с тобой. — А ты не изменился, всё такой же колючий, — горько усмехнулся Форбс. — Пап, — черты лица парня растаяли, он расплылся в улыбке, Форбс уже понадеялся на потепление, но проследив за взглядом сына, поняла что он смотрит за него, обернувшись он увидел Персиваля Сент-Джона, лениво опирающегося на дверной косяк. — Я не хотел вам мешать, — извиняющимся тоном сказал Перси. — Ты ничему не помешал, — заверил его Крис. — Ты назвал его «пап»? — вышел из себя Форбс. — Да, тебя что-то удивляет? — Удивляет? Да я в бешенстве, ты постороннего мужика называешь отцом. — Постороннего? Ты серьезно? Ты даже не представляешь, что он сделал для меня. — Крис, не нужно, — пытался сгладить ссору Персиваль. — Нужно, пусть знает. Двадцать лет назад, когда мы уехали с Кэр из Америки. Я как слепой котенок был в чужой стране, без знания языка. Мне было очень тяжело. И знаешь, как я был удивлен, когда мне позвонил Энзо и сказал, что они с отцом проездом с Питере, он хочет встретиться. Они с Кэр еще даже не были женаты. Они пришли на игру, конечно, Лоренцо, было глубоко плевать на происходящее на льду, а вот Персиваль заинтересовался. С того дня он старался выбираться на мой каждый матч, он ездил со мной по России, поддерживал, помогал выучить язык. Он даже познакомил меня с будущей женой. У меня появился отец, которого до этого не было. Ты всю жизнь только указывал на недостатки, я всегда был для тебя недостаточно хорош. Ты думаешь я не хотел с тобой помириться? Да Кэролайн с Энзо мне знатно на уши присели, чтобы я помирился с тобой. Даже Персиваль с мамой постоянно об этом твердили, я кстати первый узнал об их отношениях. Ты не представляешь как я был счастлив. Помнишь нашу последнюю олимпиаду, ту где вы заняли серебро. Я подумал, ну, вот я олимпийский чемпион, сейчас то папа будет мной гордиться. Я хотел к тебе подойти, а знаешь где я тебя нашел? В судейской. Ты подавал апелляцию, что мы нечестно выиграли. Мой последний гол должен быть аннулирован, я сдвинул ворота, якобы. И тут я понял, что биологический отец умер для меня. Прости, мне надо готовиться к игре, — намеренно задев отца плечом, парень вышел из палаты. — Зачем ты всё это делаешь? Сначала дочь, потом жена, теперь сын! Ты всё решил забрать? — Билл, я тебе уже говорил, что ничего не забирал. Ты сам всё потерял. А с Кристианом, это наверное любовь с первого взгляда или искупление. Я когда его увидел, узнал в нем Лоренцо. Такой же брошенный, потерянный, ненужный. Своего сына я упустил тогда, да сейчас у нас прекрасные отношения, но это была долгая работа. Я захотел помочь Крису, у меня получилось. Я не просил его называть меня «отцом», он сам принял это решение. Я оставлю вас Лиз. — Я ненавижу тебя Сент-Джон, — крикнул ему вслед Форбс. — Билл, дружеский совет, прими какое-нибудь успокоительное перед матчем. Тебе пригодится. — Обойдусь без твоих советов. Форбс бросил букет цветов в кресло и удалился из палаты. Персиваль лишь тяжело вздохнул и поднял букет, ставя его в воду. — Дорогая, прости, что весь этот цирк разыгрался перед тобой, — нежно, но устало улыбнулся мужчина, опускаясь в уже родное кресло, беря руку супруги в свою.

***

Когда Лоренцо позвонил Трипу, он был в тату-салоне вместе с Зейдом. Он буквально схватил его на лестничной площадке, когда они с Адалиндой наконец отлепились друг от друга. Несмотря на открытую неприязнь Ван дер Бильт продолжит помогать парню, он ведь дал слово. Следующим пунктом было растопить ледяное сердце Адалинды, набить татуировку с координатами места их встречи. Правда на теле парня пришлось потрудиться, чтобы найти свободное место, в итоге остановились на правой ключице, Трип только рад был, ведь на костях очень больно бить. Закинув парня в отель, Трип поехал к бывшему другу и по совместительству главной головной боли Парижа. Серьезно в городе стало бы проще дышать, если бы Бруно со своей мамашей свалили куда подальше. Трип приехал как раз во время, только войдя в квартиру Бруно, он сразу же обнаружил потерянную Элизабет, которая замахивалась на хозяина пустой бутылкой. — Сученыш! — вопила девушка. — Родная, ты не представляешь, как я скучал по тебе, — Бруно прижал к себе спиной брыкающуюся девушку, вдыхая полной грудью запах её волос. — Отпусти её, если руки дороги, — осторожно предупредил Трип. — Трип, друг мой. У меня прям дежавю. А у вас? — вся ситуация явно веселила парня. — Пошел к чёрту! Трип, я так рада тебя видеть, — наспех надевая свитер, кинулась на шею к другу блондинка. — Ты опять за старое? — Нет, честно, случайное стечение обстоятельств. Нам нужно к Силесте. — Так, если ты не взялась за старое зачем нам к твоей подружке-наркоманке? — А что такое, Триппи? Переживаешь, что опять не устоишь перед её шикарным телом и переспишь с ней? Не переживай, она уже совершеннолетняя, — продолжал насмехаться Бруно. — Ты омерзителен. Пойдем скорее отсюда. — Силеста увезла Себастьяна, — объяснила Элизабет. — Господи, я что нянька для ваших мужиков? — возмутился Ван дер Бильт, — у меня вообще-то и свои дела есть. — Трип, пожалуйста, мне больше не на кого рассчитывать. — Хорошо. — Увидимся, Лиззи, — крикнул Бруно, отсалютовав бокалом с бренди. — Гори в Аду, — ответила девушка, показав средний палец на прощание. — Элизабет, как ты опять оказалась в его доме? Я думал последнее ваше развлечение сильно повлияло на тебя. Ты же помнишь, что сказал Лоренцо тогда? — уже в машине задал интересующие вопросы Трип. — Что всё расскажет маме, помню я. Всё правда не так, как ты думаешь, — оправдывалась девушка. — Знаешь, пока выглядит именно так. Ночь ты провела в компании Силесты и Бруно, утром проснулась у бывшего парня, всё как два года назад. — Трип, поверь, ситуация вышла из-под контроля. Я не хотела никуда с ними ехать. — Где вы вообще пересеклись? — Если честно, всё произошло из-за папы, — начала свой рассказ Элизабет.

Элизабет и Себастьян уже час как приземлились в Париже, но Лоренцо не то что не было на горизонте, он даже трубку не брал. Была уже глубокая ночь, чемпионат по хоккею, неделя моды, такси поймать крайне сложно. — Нет, они издеваются! — Возмущалась Элизабет, которая сбросила не отвеченный вызов дедушке Перси, — хоть один бы родственник взял трубку. — Может такси просто вызовем? — предложил Себастьян, который порядком подустал от длительного перелета. — Себастьян, сразу видно, что ты первый раз в Париже, здесь в принципе трудно вызвать такси, а сейчас совпали два таких события. Проще дойти пешком. Чисто теоретически за три часа мы дойдем до загородного дома. — Лиззи? — окликнула Сент-Джон девушка, которая шла по направлению к машине с паренем, — глазам своим не верю, — она подбежала и обняла испуганную Лиз. — Силеста, ты какими судьбами здесь? — выдавила из себя радостную улыбку блондинка. — Мы с Бруно провожали Джонни, его предки в Лондон отправили в закрытый колледж учиться — скука. Так-так, а это кто у нас тут? — обратила своё внимание Силеста на Себастина, сидящего на чемодане, — твой парень? — Нет, мой друг, наши братья играют в одной команде по хоккею, — быстро среагировала Лиззи. — Ясно, — с некой грустью ответила Силеста, — так может вас подвезти. — Не стоит, папа должен приехать. — Так может я с вами подожду, 1000 лет Мистера Сент-Джона не видела, — настроение девушки резко улучшилось. — Сили, мы едем? — послышался недовольный голос Бруно, — вай, какие люди, здравствуй, любовь моя, — похотливо улыбнулся парень, буквально раздевая Лиззи взглядом. — Здравствуй, Бруно, — холодно поздоровалась Лиз. — Элизабет, может мы воспользуемся услугой твоих знакомых, я уже порядком замерз, — вмешался в разговор Себ. — Конечно, мы вас подвезем, — разблокировав машину, Бруно демонстративно открыл пассажирскую дверь заднего сидения, — прошу. — Господи, я так рада, что ты приехала! — буквально визжала Силеста, прыгая на месте, девушка закурила сигарету и уселась на переднее сидение рядом с водителем. — Себастьян, послушай, делай то что я говорю. Просто доверься, — развернулась Элизабет к своему парню, прошептала. — Лиз, а почему ты представила меня как друга? — медленно катя чемодан, поинтересовался Себ. — Так нужно, — заверила его девушка. — Мне не нравится этот парень, он буквально раздел тебя взглядом. — Он никому не нравится, тот еще говнюк. Я всё тебе расскажу, только позже. Ты мне веришь? — Элизабет, я поперся за тобой на другой материк, конечно, я тебе верю, — заверил её парень. — Эй, вы там скоро, — прокричала Силеста, высовываясь в окно. — Идём. Всю мучительно долгую дорогу Силеста не умолкала ни на минуту, она сама задавала вопросы, сама отвечала на них, иногда давая возможность Элизабет ответить. Бруно лишь бросал любопытный взгляд через зеркало заднего вида на спутника бывшей подружки. Элизабет была возмущена, когда они приехали ни в городскую квартиру, а в клуб Бруно, Силеста буквально силой затащила сопротивляющуюся подругу внутрь. Там их ждали бывшие друзья Элизабет, почти в полном составе. Сент-Джон успела шепнуть своему парню, чтобы он ничего не ел и не пил, а особенно не задавал лишних вопросов. Она вновь попыталась дозвониться отцу или хотя бы брату, но они не отвечали. У нее настоящий талант вляпываться в неприятности. — Скучаешь, дорогая, — прислонился к барной стоке Бруно рядом с Элизабет, — не боишься оставлять своего «друга» с этими сердцеедками. — Эти курицы ужасно говорят по-английски, а Себ не знает французский, я абсолютно спокойна. — Меня ты не упускала из вида ни на минуту, — опустился к лицу девушки Бруно. — Потому что ты ни одной юбки не пропускал, — Элизабет увеличила между ними расстояние неприятно поморщившись. — Раньше ты была более сговорчивой. — Я была очень пьяная и под кайфом. — Не уже ли не скучаешь по нашей сказке? — У нас был скорее кошмар, особенно наш последний вечер. Тебе бы тоже стоило завязать. Спасибо, что довезли, мы пойдем, — девушка собиралась вернуться к парню, но её грубо схватили за плечо, возвращая на место. — Не смей уходить от меня, не строй из себя святую, я же помню, что ты творила. — Пусти, мне больно, — Элизабет вырвала руку и отошла на безопасное расстояние, — ты забыл, что обещал с тобой сделать мой отец, если ты еще хоть раз меня тронешь? — О, я прекрасно помню, что в тот вечер мы вдвоем были, но вот в деле твоё имя не фигурирует. Я требую моральную компенсацию за потраченные нервы, — Бруно грубо притянул к себе Элизабет, хватая за ягодицы, за что получил стоящим рядом коктейлем в лицо. — У тебя совсем мозги расплавились от наркоты. — Наоборот, она проясняет разум. — Всё, я не могу больше разговаривать с тобой. Когда Элизабет вернулась к столику, то Себастьян находился в какой-то прострации, его взгляд не фокусировался, он даже не реагировал, что на нем сидит какая-то девица в нетрезвом состоянии, пытаясь расстегнуть его джинсы. Лиз устало закатила глаза и за волосы скинула давнюю знакомую со своего парня. Она попыталась его поднять на ноги, но Себастьян был не в состоянии встать. — Сили, что ты ему дала? — начала кричать на бывшую подругу Элизабет. — Лиззи, спокойно, он переживал, что тебя долго нет, он в незнакомой компании, я предложила коктейльчик, чтобы расслабиться, — делая затяжку сигареты, объяснила девушка. — У тебя легкие вообще еще есть? Ты можешь помочь вывести его на улицу. — Ты уже уходишь? — Силеста, мы летели 12 часов, я валюсь с ног. — ОКей, я вас отвезу. Я трезва во всех смыслах, не переживай, папочка каждое утро встречает меня с баночкой у двери, у него в клиники уже коллекция моей мочи, — девушка бросила окурок в ближайший стакан и помогла подруге поднять Себастьяна. — Наконец-то он взялся за твое здоровье. — Моя жизнь стала скучной и серой, я даже хожу на пары, представляешь, — возмутилась девушка, помогая запихивать невменяемого парня на заднее сидение её машины. — Я тебе еще два года назад говорила, что ты зря тратишь свой талант, ты же гений математики. — Прекрати, учеба это скучно. Но папочка поставил условие: «Нет образования — нет денег.» — Слушай, давай остановимся на заправке, я пить хочу, — попросила Элизабет. — Возьми в бардачке, — предложила Сили, но в ответ получила скептический взгляд подруги, — она запечатанная проверь, говорю же я теперь чиста. Элизабет осмотрела бутылку со всех сторон, и всё же сделала пару глотков. Через несколько минут голос Силесты стал звучать будто вдалеке, а сама девушка погрузилась в сон. — Бруно, надеюсь ты ничего криминального не задумал, она же все-таки моя подруга, — паркуясь возле дома другу, предупредила его Силеста. — Сил, я же тебе говорил, хочу её вернуть просто, — вытаскивая Элизабет с переднего сидения, ответил Бруно. — Ну, да, вы были очень красивой парой. А что мне делать с её спутником? — Мне плевать, хоть в канаву выкинь. — Ты серьезно? — но отвел девушка не получила, Бруно демонстративно захлопнул дверь перед её носом. — Прекрасно, во что я опять ввязалась. Стоп, — девушка обернулась и увидела дом прабабушки и прадедушки Элизабет. Она в своё время показала заднюю калитку, которую никто не охраняет. Сент-Джоны явно позаботятся об этом парне. На её счастье Себастьян уже мог самостоятельно перебирать ногами. Она бросила его на диван в гостиной и ушла той же дорогой.

— Я вырубилась в машине Сили, а проснулась уже в кровати Бруно. Он пытался меня заверить, что у нас был безумный секс. — И ты ему не поверила? — Конечно, нет. Во-первых, я его очень хорошо знаю, когда он переберет со смешивание алкоголя и запрещенки у него ничего не получается, во-вторых, некрофилия явно не его увлечение, а спала я как убитая. — А в Себастьяне ты так же уверена? — Скорее в Силесте, как бы странно это не звучало. Она трахается со всеми подряд только пьяная, ей тогда вообще всё равно кто с ней, а так как она больше не употребляет, то в её мечтах только ты. — Почему в меня влюблены все ненужные девушки. — Ты о моей сестре? — А зачем ты так неожиданно приехала? — перевел неприятную тему Трип. — Прости, Трип, но разрушить твои мечты. — Я не очень понимаю. — Я уверена, что Зейда подставили, он ни в чем не виноват, я намерена это доказать. — Тебе же столько раз говорили — не лезь в чужие отношения! — тормозя перед домом Силесты, напомнил Трип. — А я не виновата, что люди разучились разговаривать и им приходится помогать, — непрерывно нажимая на звонок, оправдывалась Лиззи. — Слушай, может я тебя в машине подожду? — Ох, я не знала, что главный бандит Европы боится маленькую хрупкую девушку. — Да она чокнутая на всю голову! — Ну, да именно поэтому ты с ней в кровати кувыркался, — продолжала язвить Элизабет. — Элизабет, она меня соблазнила. — Ой, бедный маленький мальчик. — Je ne comprends pas où sont tous les domestiques. Pourquoi de vrais-je ouvrir la porte moi-même (Я не понимаю, где вся прислуга. Почему я должна сама дверь открывать), — послышалось недовольное бурчание Силесты, после она широко распахнула дверь, представая перед гостями в одном легком халатике, — Триппи, я очень рада тебя видеть. — Где Себастьян? — накинулась на подругу Элизабет, прижимая к двери. — Твой брат? — пыталась вникнуть девушка сонным мозгом. — Мой друг, с которым мы вчера прилетели. Ты повезла нас домой, я очнулась у Бруно, где Себ? — Пусти, мне холодно, Трип, может согреешь меня? — Давайте просто в дом зайдем, — предложил парень буквально заталкивая девушек внутрь, плотно закрывая входную дверь за собой. — Может пройдешь на завтрак? Я сделаю твои любимые сырники. — Силеста, ты всегда заказывала еду. Где Себастьян? — Господи, да что вы всё заладили с этим Себастьяном. Нет его у меня, зачем мне тащить его на другой конец города, если Бруно живет напротив Дафны и Фреда, я завела его к ним и уехала. — Ты издеваешься? — выкрикнула Элизабет, — мы только что от туда! — Так, а я не виновата. — Трип, поехали, — хватая друга за руку, Лиз потащила его на улицу. — Лиз, я вызову тебе такси. — Какое такси? Ты не можешь меня бросить! — настаивала девушка, уже усевшись на переднее сидение. — Элизабет, у меня вообще-то есть дела! А я только и занимаюсь, что мотаюсь по поручениям девушек Сент-Джон. — Какие у тебя дела? — искренне удивилась Лиззи. — Ты серьезно? Я вообще-то университет заканчиваю в этом году, руковожу аналитическим отделом на фирме дедушки, в его отсутствие руковожу ей, и не будем забывать о бандитских делах. А я постоянно вожусь то с тобой, то с Линой. — Ой, ты такой злой, потому что тебе Адалинда не дает. Обещаю, как только разберусь с ней и Зейдом, сразу же найду тебе девушку. — Ты такая заботливая. Как хорошо, что у меня нет сестер. — У тебя же есть мы, наслаждайся, братик, — Лиззи в шутку потрепала Трипа за щеку. Парень звонко рассмеялся, хоть он периодически бухтел и высказывал недовольство, что 80% своего времени проводит в семье Сент-Джон, но на самом деле он безумно счастлив быть частью этой большой и радушной судьбы.

***

Тем временем Адалинда пыталась привести в чувства Себастьяна, благо у неё большой опыт в таких делах. Её больше пугало, что отца она заверила, что нашла сестру, но дома у бабушки и дедушки её не оказалось. Исходя из прошлого Элизабет могла быть в любой части Европы, не факт, что вообще во Франции. — Где вы вчера были? — уже в сотой раз повторяла вопрос Адалинда, сидя напротив друга. — В аэропорту, — выдавил из себя Себ, крепко обхватив голову. — Ты пей воду с лимоном, — протянула полный стакан Адалинда, — а после аэропорта? — Ваш папа нас не встретил, и мы поехали с друзьями Лиз, — очень медленно выдавал слова парень. — Какими друзьями? — Не помню, они очень много говорили на французском. — Логично, мы же в Париже. Дальше что было? — Элизабет возмущалась, что мы приехали в клуб какой-то, а не домой. Мы немного посидели и нас повезла её подруга. Я вырубился в машине, дальше пустота. — Так, уже кое-что. У Лиз не так много подруг, которые водят. Что-нибудь еще помнишь о ней? — Она много курила. — Силеста! — сразу сообразила Адалинда, — она скорее всего у неё. Поехали за твоей суженной. — Адалинда, а можно вопрос, — пытаясь попасть ногой в ботинок, поинтересовался Себастьян. — Валяй! — ставя машину на прогрев, ответила Ади. — Элизабет представила меня как друга своим друзьям. — Не переживай, это из-за Силесты. Она единственная дочь, рано осталась без матери, отец с неё пылинки сдувает. Нет, ты не подумай, она очень умная девчонка, просто тратит свой талант впустую. Так вот у неё какая-то дикая черта — забирать чужое. Если она видит занятого парня, у неё глаза загораются, появляется желание его отбить моментально. Свободные её не интересуют, если ты, конечно, не Трип Ван дер Бильт, — на последнем предложении девушка рассмеялась. — В каком смысле? — Она буквально грезит Трипом! Такие истерики отцу закатывала, чтобы он свёл её с Трипом. Но Говарда она не устраивает в качестве невестки. Уж не знаю почему. Но я не удивлюсь, если в итоге она женит его на себе. Слишком Сили целеустремленная. Теперь очередь Адалинды трезвонить в дверь к Силесте, хозяйка вновь открыла сама, только в этот раз она была в деловом костюме с сумкой в руках. — Надо же. Сегодня вся семья Сент-Джон решила меня посетить? — Где моя сестра? — Так они с Трипом два часа назад уехали. — С Трипом? — Не переживай, подружка, он не у меня ночевал, собственно как и Лиззи, она была с Бруно. — С Бруно? Нет, я точно его придушу. Поехали, Себ, нужно уже как-то пересечься вам с Лиз, — возвращаясь в машину, Адалинда набрала номер друга, — Триппи, здравствуй, мой хороший, — широко улыбалась девушка.

— Фу, Лина, прекрати! — возмутился парень, он терпеть не мог такое обращение к себе.

— Вы с моей сестрицей уже пол города исколесили?

— А ты откуда знаешь?

— А я с её Ромео только от твоей будущей жены, — продолжала насмехаться Сент-Джон.

— Лина, если не прекратишь, я брошу трубку.

— Ладно не злились. Давай встретимся на стадионе, соединим уже потерявшихся влюбленных.

— Я не планировал сегодня идти на игру.

— Тебя никто не заставляет. Просто довези Лиззи, потом езжай по своим злостным преступлениям.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил парень.

— На, — Адалинда протянула Себастьяну 1,5 литра воды, — пей много, чтобы интоксикация вышла. — У тебя большой опыт я смотрю, откуда? — поинтересовался Себ, делая большой глоток. — Да, так, — загадочно ответила девушка, вспоминая неприятное время в Париже.

— Спасибо, Лу, если объявится — набери мне, — вешая трубку, тяжело вздохнула Адалинда. — Поехали в следующий клуб? — аккуратно спросил Трип, облокачиваясь о капот машины. — Я устала. Каждую ночь искать её по самым злачным местам города, заставать в самых странных позах, постоянно ругаться, запирать её, а она всё равно сбегает. Что с ней случилось? — Она влюбилась. — В кого? В этого наркомана? — Любовь зла. — Надо маме сказать. — Лина, твой отец же сказал, что всё решит. — Она неуправляемая. — Я кстати её нашел, — Трип передал в руки телефон, где отображалось сторис Силесты. — Стриптиз на фонарном столбе? — почти проскулила Адалинда, — поехали, что встал то? — Поехали, — усмехнулся парень, садясь за руль.

***

На трибуне яблоку негде было упасть, в отличие от матча молодежи. На этих звезд хоккея собрались посмотреть со всех концов Земли. Настоящая мечта каждого уважающего себя фаната хоккея, вновь увидеть мастеров своего дела на льду. Единственным скучающим человеком был Лоренцо, он совершенно не понимал почему все эти люди так неистово вопят. За столько лет хоккея в его жизни он так и не смог проникнуться духом этого вида спорта. Юные игроки НХЛ, разумеется, пришли смотреть на своих кумиров, занимая лучшие места, что порадовало Зейда, так это отсутствие Трипа рядом с Адалиндой. Он сам слышал в тату-салоне, как мастер просил Ван дер Бильта об услуге, а после передал какой-то конверт. Брук впервые за долгое время в кроссовках бегала по коридорам стадиона, внося какие-то поправки в IPad, выгоняла просочившихся фанатов и журналистов. Истон наблюдал за ней со стороны, его губы невольно расплылись в улыбке. Сегодня она выглядела натуральной: длинные волосы собраны в высокий пучок, минимум косметики, только тушь на глазах, брючный костюм бежевого цвета, состоящий из свободных мешковатых штанов и пиджака с рукавом ¾. Она раздавала указания и подгоняла работников. Мама в ней не ошиблась, когда она не притворяется способна на многое. Только бы не растеряла это, когда они вернутся. — Исти, родной! Я так скучала! — обхватив его сзади за шею, завизжала какая-то девушка, от чего Истон пошатнулся, едва не упав. — Каетана?! — расцепив её руки, удивился парень, рассматривая старую знакомую, — ты как сюда попала? — А как бы они меня не пустили? Я же девушка игрока команды, — накручивая прядь волос на палец, мечтательно щебетала Кая. — И какой несчастный на тебя клюнул? — Ты, дурачок, — звонко рассмеялась испанка, шутливо толкая парня в плечо. — Вау, если мне не изменяет память, то ты бросила и укатила в Барселону со своим перспективным футболистом. Кому нужен хоккей в Европе, — припомнил Истон её же слова. — Ист, давай не будем вспоминать прошлое! Я же знаю, как ты страдал по мне! Вот я вернулась. Я всё осознала, прости меня, — наигранно надула губки Каетана, выводя пальчиком по накаченной груди бывшего парня какие-то узоры. — Кая, прекрати, мы давно расстались. Ты предпочла Хорхе. — Фу, ты такой злопамятный. Мы же были самой красивой парой в школе, нам все пророчили пожениться. Твои родители были без ума от меня. Лучше меня ты девушку не найдешь. Я же вижу, что ты любишь меня ещё! Смотри, я пальчик для тебя берегу, — девушка помахала перед глазами бывшего парня правой рукой, сгибая все пальцы кроме безымянного, — Ист, я же твоя первая любовь, такое не проходит бесследно, — шептала девушка, нежно проводя руками по шее Истона. — Вот же сука! — выругалась Элизабет, наблюдая премерзкую картину соблазнения брата. — Извини? — Отвлеклась на реплику девушки Брук. — Я не тебе, а вон той змеюке, еще же хватило наглости прийти. Нужно найти Ади, она еще прошлый раз хотела ей кости местами поменять. — Лиз, ты же за любовь, — напомнил её Себастьян, нежно притягивая к себе за талию. — Каетана не знает что такое любовь! — возмутилась девушка, — её любовь это деньги. Её родители последние деньги отдавали за обучение в нашей элитной школе. А она, вместо того чтобы учиться, искала себе мальчика побогаче. И наш Истон попал в её сети. Очень ловко она притворялась доброй, наивной, простой девушкой, что собственно и пленило братца и родителей. Даже Джози с ней дружила, только мы с Ади видели её насквозь. В выпускном классе к нам перевелся парень Хорхе, он играл в юниорском Реал Мадриде, все девчонки писались кипятком от него. Кая своим расчетливым умом прикинула, что молодой футболист с Испании, гораздо перспективнее, хоккеиста. И перекинулась на него. Перед выпускными экзаменами его пригласили играть в вышку за Барсу, наша Кая и упорхнула с ним. Самое противное, что Истон и Хорхе друзьями были. — Так, а зачем она вернулась? — отвлекаясь от работы, полностью погрузилась в семейную драму. — Я слышала, что у Хорхе от славы башню сорвало, стал баловаться алкоголем, наркотиками, заработал несколько штрафов за вождение в нетрезвом виде. Его перевели сначала в запас, а потом в младшую лигу. Видимо наша девочка решила во время ретироваться, и как последняя крыса сбежала с тонущего корабля. О, всё поплыл братик, срочно нужна Адалинда, — забеспокоилась Элизабет, когда Истон взял Каю за руку и улыбнулся, — что она ему шепчет? Надо было её в Амстердаме оставить, она бы там прижилась. Брук плохо отдавала себе отчет, когда стремительно пошла в сторону смеющейся пары. — Истон, тебя ни на минуту оставить нельзя? — поцеловав парня в щеку, широко улыбаясь, произнесла Брук, — очередная фанатка прилипла? — Я не фанатка, я Каетана… — гордо вздернув голову, начала девушка. — А, бывшая девушка Истона, приятно познакомиться! Я Брук, нынешняя девушка Истона, — протянула руку в знак приветствия, — извини нас, сейчас игра начнется, нам нужно быть на трибуне, — потянула за руку Истона в другую сторону. — Еще увидимся! — крикнула Каетана. — Это врятли, у нас очень плотный график, — крикнула в ответ Брук. — Что это было? — отойдя на приличное расстояние шепотом спросил Истон. — Дружеская помощь. Иди на трибуну. У меня еще куча дел, — слегка сжав плечо Истона, подбодрила его Брук. Истон не успел отойти от поступка Брук, как на него с претензиями набросилась Элизабет.

***

— И капитан команды бывших звезд НХЛ Никлаус Майклсон, — представил состав команды комментатор. Билл был настроен очень серьезно на игру, но при этом уверенности ему не занимать. Они столько раз выигрывали у этих парней в прошлом, что еще пару раз не составит особого труда. Он даже не слушал представление команды соперников, пока не дошли до капитана. — Капитан команды бывших звезд КХЛ Кристиан Сент-Джон, — от такого заявление Форбсу стало дурно, он схватился за сердце и присел на скамейку. Кэтрин тут же оказалась рядом, она ослабила галстук мужчине, расстегнула две верхние пуговицы, открывая больший доступ кислороду. — Мистер Форбс, возьмите под язык, — выдавив таблетку нитроглицерина, Кэтрин всучила её в руку Билла. — Ты слышала! — Забрасывая таблетку в рот, возмутился Форбс, — Слышала! Он Сент-Джон! Какое унижение! — Успокойтесь, я уверена всё еще можно решить. — Катерина, если ребенок тебе публично заявляет, что ты больше ни его родитель, то с этим ты ничего не сделаешь. Он больше не пустит тебя в свою жизнь. Кэтрин в серьез задумалась над словами Форбса. Может не стоит ломиться в закрытые двери, если тебя не хотят пускать? Но как следует поразмыслить ей не дала через чур жесткая игра со стороны команды КХЛ, Кэтрин только и успевала обрабатывать полученные ссадины игрокам, несколько раз ей даже приходилось вправлять конечности. Игроки КХЛ будто отплачивали за прошлые жестокие игры. Самым печальным стало досадное поражение американцев. Кристиан забил решающую шайбу на последних секундах третьего периода.

***

Очень странно было, что Билл не устроил разнос после громкого поражения в первой игре. Он тихо вернулся в отель, не желая с кем-либо разговаривать. Брук вымотанная после тяжелого трудового дня, собиралась прилечь в компании увлекательной «Джейн Эйр». Но её отвлек стук в дверь, ей принесли чехол для одежды, подарочную коробку и конверт, поблагодарив работника отеля, девушка распечатала письмо.

Брук, надеюсь с размером я угадал. В 19:00 тебя будет ждать машина, до встречи!

Брук была очень заинтригована, если бы не аккуратный каллиграфический почерк, она бы подумала, что это Зейд. Но почти со 100% вероятностью могла сказать, что это Истон. Зейд за весь период их недоотношений максимум давал деньги на такси. К назначенному времени девушка стояла возле входа в гостиницу, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Приталенное платье изумрудного цвета, идеально подошло девушке. Минутка в минутку подъехал лимузин с водителем, ей галантно открыли дверцу, но куда они едут ей не сказали. Они ехали минут 20, Брук с интересом рассматривала ночной Париж, узнавая уже знакомые места, которые ей показал Истон. — Мы приехали, — оповестил её водитель, улыбнувшись девушке в зеркало заднего вида. — А куда? — Он тебе ничего не скажет, увы, я научил его только одной фразе, — открыв дверь, ответил ей Истон, широко улыбаясь, протянув руку, — Merci, Max. (Спасибо, Макс.) — Истон, где мы? — принимая предложенную руку, восхищенно рассматривая здание перед собой. — Мадмуазель Ингс, позвольте пригласить вас театр Могадор, — раскинув руки в сторону, провозгласил Сент-Джон. — Вау, сюда же билеты не достать! — Брук, ты забыла мою фамилию? Для неё не существует слова «нет». — А что смотрим? — Ну, давай подумаем. Вы в Париже, в одном из старейших театров города, какой каноничный вывод напрашивается? — Не может быть! Нотр-Дам де Пари? Я не могу поверить. — Но именно это гласит огромный баннер за моей спиной, — Истон большим пальцем указал за спину, — завтра будь готова в 10 утра, — помогая девушке подняться по каменным ступенькам, предупредил её Сент-Джон. — А я могу узнать о наших планах? — Конечно же нет, — открывая дверь, пропуская её вперед ответил Истон. Брук со времен школы не была в театрах. В Париже действительно мечты сбываются.

***

Элизабет оставила Себастьяна в отеле, а сама поехала к прабабушке в студию. Себ должен был встретиться со старшим братом, но Зейд как всегда опаздывает. Администратор даже предложила несчастному парню кофе. — Эй, привет, ты Себастин, кажется, — в кресло напротив плюхнулся Бруно, снимая солнечные очки, — Мэри, плесни мне игристого в бокальчик, — буквально приказал парень администратору. — Vous n'êtes personne ici, (вы никто здесь), — широко улыбаясь, ответила девушка. — Ой-ой, ты только перед своими хозяевами такие любезная, — кривляясь, высказался француз. — Зачем вы так с ней? И я Себастьян. — Буду звать тебя Себ. Так что ты без своей прекрасной нимфы? — Она уехала к родным, а я жду брата. — Тогда ты опоздал. Его забрала другая прекрасная нимфа всё из той же семьи. — Не знал, что они снова вместе. Тогда поеду домой. — Эй, я, как коренной парижанин, не могу позволить тебе прозябать в четырех стенах. Поехали, покажу тебе город. — Я даже не знаю. — Соглашайся, такси ты будешь ждать 1000 лет. — Если только не на долго. — Не волнуйся, я верну тебя в кроватку к двенадцати. Себастьян не до конца был уверен в правильности своего решения, но Элизабет ничего не хочет рассказывать о своих друзьях, он должен сам выяснить. Бруно мельком рассказывал о достопримечательностях города, которые виднелись в окно, конечной его целью был клуб, где, как обычно, прозябала свою жизнь золотая молодежь Парижа. С порога Бруно всучил приветственный шот Себастьяну, буквально насильно вливая его парню в глотку. Это помогло Себу немного расслабиться. Он задержал свой взгляд на очень странной картине, на ней была изображена женская попа, облаченная в кислотно-зеленые трусики, а мужские руки крепко сжимали её. Вообще для него было не свойственно такое любопытство, он даже ни разу не посещал порно-сайты. — У тебя глаз-алмаз, — взбодрил его Бруно, по-дружески закинув руку парню на плечо, отпивая коктейль из бокала. — В каком смысле? — в пол оборота развернувшись к французу, спросил Себ. — Задница Элизабет. Руки мои, если тебе интересно. — Вы встречались? — Себастьян почувствовал как его накрывает рвотный позыв, как его Лиззи могла быть с таким подонком. Он явно находится где-то под дном социальной лестницы. — Это были самые долгие и страстные отношения в моей жизни, — мечтательно вспоминал Бруно, — надеюсь повторю, — подмигнув ему, француз повел парня в VIP — зону, — о, кстати, Филиппе, он тоже встречался с Лиз, — указал Бруно на утонченного парня возле барной стойки, — у нас даже был интересный опыт, — прошептал на ухо Себастьяну Бруно, пошло улыбаясь. — Сколько вам было? — неприятно поморщился Себ. — Слушай, Лиз где-то 16-17, Филу около 20, а мне 20-21, кажется. Я кстати, знаю ваш маленький секрет. — Какой еще секрет? — Что вы там всё шушукаетесь? Это неприлично, — встряла Силеста, принося порцию алкогольных коктейлей и молочный для себя. — Дорогая, а ты всё потакаешь папочке? — нагло раскинувшись на диване, поддел подругу хозяин клуба. — Я решила из трех вредных привычек выбрать одну. Увы, курить я точно не брошу, — закуривая, ответила девушка, но вскоре её утянул какой-то парень на танц-пол. — Я знаю, что вы встречаетесь с Лиз, — скручивая сигарету, вновь обратился к Себастьяну Бруно, — раньше её не смущало делить парней с Силей. Заигралась девочка моя, — поджигая самокрутку, выпуская едкий дым, рассуждал парень. — Может ты прекратишь говорить гадости про мою Элизабет, — не выдержал Себастьян. — Друг мой, я говорю тебе правду. Лови еще порцию — вы расстанетесь! — почти по слогам проговорил парень. — С чего это вдруг такая уверенность? — Ты ей не пара. Что ты можешь ей дать? Ты учишься на актера, родители погибли, обеспечивает тебя старший брат. Она играет с тобой, у неё бывает такой период альтруизма, дает к себе прикоснуться всяким нищебродам, в качестве благотворительности что ли. Но ей быстро надоедает. — Ты говоришь так, будто лучше всех её знаешь. — Так и есть. Смотри, — Бруно зажав в зубах сигарету, подсел поближе к Себастьяну, открыв фотоальбом на смартфоне, — это Филиппе, я тебе уже говорил про него он потомственный герцог какой-то, — парень перелистнул фотографию, — Арон чемпион Испании, многократный чемпион мира, дважды олимпийский чемпион по фехтованию. Это Бруклин, ну его ты должен знать, опустим его. Серхио — очень известный художник в Испании. Там еще много, но суть ты уловил. Ты никто. Ах, чуть не забыл. Бруно Моро, — парень изобразил поклон, — регалии моих родителей даже перечислять не нужно. Париж просто мой город. — Ой, это что Трип, — изобразил заинтересованность, рассматривая толпу, Себастьян. — Где? — Бруно выронил сигарету, лихорадочно начиная крутить головой. — Если ты такой крутой, что же ты его так боишься? — теперь настала очередь Себа насмехаться над французом. — Ван дер Бильтов только отбитый, без инстинкта самосохранения не боится. В своё время они Европу кровавыми реками затопили. — Знаешь, мне как-то наскучило твоё общество, я пожалуй пойду. — Подожди, ты заблудишься, Силя тебя отвезет, — призывая девушку к себе, — дорогая, отвезешь нашего друга домой? — Я тебе таксист что ли? Они живут на городской квартире, это в двух часах от моего дома, — начала возмущаться девушка. — А тебе напомнить, кто их соседи, — шепнул на ухо подруге Бруно. — Поехали, Себастин! — скомандовала девушка, воодушевившись. — Я Себастьян! — возмутился парень, как же он устал исправлять людей в этом городе. Хоть Себастьян и сделал вид, что слова Бруно его никак не задели, но это не так. У него в голове не укладывалось, как Элизабет будучи подростком могла вести такую развязную жизнь. Сейчас она настоящая леди, она даже фыркает, если кто-то начинает целоваться в засос на публике. А её многочисленные парни не могут не смущать Доэрти. У него за всю жизнь была только одна девушка перед Элизабет, и та её двоюродная сестра. — Силеста, а это ты с кем? — спросил Себастьян, обращая внимание на фотографию прикрепленную на лобовое стекло. На ней Силеста и еще одна девушка, выжимают верх купальника, сильно сжимая грудь, выходя из бассейна, вторая девушка в больших солнечных очках, волосы закрывают половину лица. — Это Лиз, — перестраиваясь в правый ряд, ответила девушка. — Но у неё же нет татуировок? — изумился парень, обращая внимание на карточную масть — пики на левой груди своей девушки. — Так вы amis avec des avantages? — улыбаясь, поинтересовалась девушка. — Что это значит? — Друзья с привилегиями. — Можно и так сказать. — Ты только не влюбляйся в неё, ничего не подумай. Ты славный парень. Но Лиз нужен принц, а ты, увы, обычный. Не нашего круга. Она играет с тобой. — Знаешь, ты не первая кто мне сегодня это говорит. — Потому что это правда. А на счет татуировки, у них же дома особо никого не стесняются. Я офигела, когда Элизабет пошла чистить зубы, когда в ванне мылся Истон. Ну, ладно. Так вот. Лоренцо увидел и за руку потащил её сводить, только шрамик небольшой остался. Хотя сам носит тату. Странные они — Сент-Джоны. — Ты думаешь Лиз будет с Бруно? — Неет, что ты. Они оба играли в отношения. Хотя Лиз сначала искренне в него влюбилась. А вот Бруно всегда грезил Адалиндой, но он слишком боится Трипа, чтобы подкатить к ней. Хотя он говорил мне, что хочет её вернуть, но я не понимаю зачем. У Бруно всегда какие-то схемы в голове. Никто не знает, что у него на уме. — Почему ты с ним общаешься? — Мы выросли вместе, он почти моя семья. Он очень несчастный, родители всегда строили свою карьеру, потакая любой прихоти лишь бы не вякал. Отсюда все его закидоны. Если я его брошу, то он совсем пропадет. Очень сложно быть золотым ребенком, ты обязан соответствовать планке родителей. Ладно что-то я заболталась. Пойдем, я тебя провожу. — Не думал, что доставка прям до двери. — Не обольщайся, мальчик, Ван дер Бильты живут на одной площадке с Сент-Джонами, Триппи явно уже дома. Но к сожалению Силесты, она зря скаталась, дома был только Натаниэль, который терпеть не мог Силю, он даже на порог её не пустил. Себастьяна встретил дома только Лоренцо, он как раз направлял на стол, разговаривая с супругой по FaceTime. Парень обратил внимание на интересный дизайн посуды, перевернув тарелку он увидел логотип «Gucci», Себ горько усмехнулся. Он ведь никогда не сможет обеспечить для Элизабет ту жизнь, к которой она привыкла. Сославшись на плохое самочувствие, Себастьян отказался от ужина. Через час домой вернулась Элизабет с пакетами новой одежды от любимой прабабушки. — Привет, папуль, — поцеловав отца в щеку, кинув пакеты на диван, Лиз застыла с ужасом смотря на окно в гостиной. — Что? Воспоминания нахлынули? — усмехнулся Лоренцо. — Да, — дрожащим голосом выдавила из себя девушка.

— Ты меня не удержишь! — орала Элизабет на отца. — Не будь так самоуверенна, дорогая, — орал в ответ Лоренцо. — У Бруно открывает новый клуб, я должна там быть! — Он каждую неделю новый блядушник открывает. Не во всех блядках ты должна участвовать. Что с тобой происходит? — Мне просто хорошо, — закидывая в рот голубую таблетку, ответила девушка. — Только через мой труп, ты окунешься в этот мир, — Энзо грубо схватил дочь за руку и потащил в ванную, силой удерживая над унитазом, надавливая пальцами на корень языка, вызывая рвотный рефлекс. — Ты что творишь! — возмутилась девушка, вырываясь из хватки отца, после того как вывернула всё содержимое её желудка. — Аналогичный вопрос. Если у тебя мозги на место не встанут. Я отправлю тебя в закрытый пансионат в Хельсинках. — Ненавижу тебя! — крикнула в сердцах Лиз. На какое-то время страсти в доме затихли, Элизабет надутая, как мыльный пузырь, листала глянцевый журнал, сидя за столом в гостиной. На диване в этой же комнате сидели Адалинда с Трипом и играли в приставку, отец ходил по квартире и разговаривал по телефону. Вдруг Лиз пришло сообщение от Сили: «Я всё придумала, выходи в окно в столовой.» Элизабет быстро напечатала ответ: «Ты свихнулась?», в ответ она получила лаконичное: «Доверься!» Элизабет подошла к окну, отодвинула штору и улыбнулась. — Пап! — привлекла внимание родителя девушка. — Внимательно слушаю, — прикладывая телефон к плечу, развернулся к дочери Лоренцо. — Ты точно не отпустишь меня к Бруно? — Нет! Моё решение за последний час не изменилось. — Хорошо, ты сам меня вынудил, — Элизабет резко отодвинула штору в строну, настежь открыла окно, залезла на подоконник, скрестив руки на груди, выпала из окна спиной вперед. Она слышала истошный крик отца. Адалинда и Трип тут же подскочили с дивана, удерживая Энзо, который бросился за Элизабет. Трип медленно подошел к окну и усмехнулся. — Лоренцо, успокойся, она тебя провела! — заверил буквально побелевшего отца Ван дер Бильт. — Ты смеешься! — грубо отталкивая парня в сторону, Лоренцо высунулся в окно. Прям под окном он увидел надутый батут, который используют пожарные при эвакуации, и любимых друзей Элизабет, которые помогали ей слезьте, — я её сам убью! Поехали! — Лоренцо вышел из себя, швыряя телефон на диван.

— Я сам чуть не умер тогда, — вывел из воспоминаний голос Лоренцо. — Пап, я была глупой, влюбленной дурой. Большую часть времени находящаяся под кайфом. — Я рад, что мы смогли пережить это. — Я люблю тебя, — Элизабет как маленькая девочка, взобралась на коленки к любимому папочке, нежно обнимая за шею, прижимаясь ближе. — И я тебя, — обняв дочь, ответил мужчина.

***

Брук была под громадным впечатлением от спектакля, она правда ни слова не поняла, но игра актеров, музыкальные номера были превосходные. Она окрыленная возвращалась в отель. Истон предлагал вызвать машину, но девушка настояла на прогулке. Брук важно вышагивала по краю фонтана, крепко держа Истона за руку, в какой-то момент каблук пошатнулся, и она упала точно в руки парня. Она почувствовала теплое дыхание парня на своём лице, невольно она опустила взгляд на пухлые губы парня, уже собираясь поддаться вперед, но Истон поставил её на ноги. Парень явно не ощутил тот волшебный момент, возникший между ними. В номере ее ждало еще одно разочарование — её соседка опять развлекалась со своим хоккеистом. Они вместе с Истоном спустились на ресепшен, но администратор заверила, что свободных номеров нет. Парень предлагал отвезти девушку к нему домой, но Брук категорически отказалась. Тогда Истон принял другое решение, которому девушка уже не смогла воспротивиться, потому что её просто напросто не спросили. Тихо открывая дверь своего номера, убедившись, что дверь в комнату Зейда плотно закрыта, Истон пропустил вперед Брук, показывая на свою комнату. Проходя мимо двери Зейда Брук услышала женское хихиканье и какие-то французские словечки из её уст, а после хриплый голос Зейда в ответ. Сердце больно отдалось ревностью, она даже смахнула невольно упавшую слезинку. — Опять какая-то дурочка попала в его сети, — закатив глаза, развязывая галстук бабочку, устало произнес Истон. — Я сама видела, как ты однажды уходил с вечеринки с девушкой. — Признаю был грешок, но мама буквально выбила у меня эту дурь из головы, — Истон улыбнулся, вспоминая как мать оприходовала его полотенцем, когда он ляпнул, что фанатки на завтрак не остаются, — после Каи какая-то обида была на весь женский род, но быстро выветрилась. Держи, тебе повезло, что я астеник, — парень вытащил из шкафа свою шелковую пижаму состоящую из рубашки и штанов. — А ты? — неловко принимая из рук парня спальную одежду, поинтересовалась Брук. — У Дафни пунктик, что каждый день новая пижама, поэтому она привезла мне 16 штук. На правах леди, уступаю тебе место в ванную. — Кстати, я первый раз живу в отеле, где есть всё от умывалки для лица до консилера, пробники, конечно, но всё же. — Мама под себя подгоняла. — В каком смысле? — выглянула из ванной Брук. — Так это отель дедушки Персиваля. Мама его реорганизовывала, чтобы она с паспортом могла остановиться и ни в чём не нуждаться, — объяснил Истон, вытаскивая из шкафа вторую пижаму. Пока Брук принимала душ, Истон набрал сестре-близнецу, в конце концов они же должны когда-нибудь пересечься, чем она вообще таким важным занимается, что у неё нет и минуты свободного времени, но звонок остался без ответа. Девушка очаровательно выглядела в его пижаме, она была ей точно по размеру, даже немного обтянув её упругие бедра. Истон, который уже успел снять пиджак и рубашку, поспешил в ванную, чтобы не смущать лишний раз девушку. Брук сняла покрывало, аккуратно складывая его на кресло, медленно залезая под теплое пушистое одеяло, девушка заволновалась. Почему этот парень вызывает в ней такие давно забытые эмоции? Когда дверь ванной открылась, Брук задумалась, что нужно было спросить с какой стороны спит Истон, чтобы вдруг вероломно не занимать его половину. Но действия парня повергли американку в настоящий шок. Он зашел в гардеробную и взял второе одеяло и подушку, бросая их на пол. — Ты чего? — опомнилась девушка, присаживаясь в кровати, натягивая одеяло почти до горла. — Собираюсь спать, — просто ответил парень, опускаясь на пол. — Но кровать же большая! — Брук, спасибо, конечно, но я тебе совершенно посторонний человек, чтобы смущать своим присутствием. Тем более я совершенно не контролирую себя во сне, еще залезу куда-нибудь, — улыбнувшись, подмигнул Истон, укладываясь на подушку, закутываясь в одеяло. — Спокойной ночи, — повернувшись на бок, пожелала Брук. — Сладких снов, Брук, — зевнув ответил парень. Брук еще долго не могла уснуть. Откуда вообще взялся такой парень? За всё время их общения ни одного пошлого намека или лишнего касания он тратит свои деньги на неё, она пыталась ему скинуть деньги за экскурсии, сувениры, еду, даже билеты в театр, но Истон очень жестко её обрубил. Тактично объяснив, что отец воспитал его так, что даже если ты не встречаешься с девушкой, ты за неё в ответе. Понятно, что в огромном доме его прабабушки они спали в разных комнатах, их там куча. Но сейчас, он просто лег на пол, хотя спокойно мог воспользоваться положением, и Брук не уверена, что отказала бы ему. Девушка повернулась на другой бок, приближаясь ближе к краю стороны, где спал парень. Его ресницы слегка дрожали, дыхание было ровное и размеренное, а его очаровательные две родинке на щеке так и просили тыкнуть в них, даже прическа в виде каре не портила парня. Хотя Брук категорически была против таких причесок у мужского пола. Но Истон ей объяснил что они с сестрой очень кудрявые, и если коротко подстричься, то он похож на пуделя, а так просто макарошками висят, как любил говорить парень. Брук вспомнила о его бывшей девушке, с которой сегодня познакомилась, как она могла променять такого идеального Истона на кого-то? Она явно какая-то глупая.

***

Жизнь в Париже приняла более-менее спокойный характер. На радость Брук и Истона они рано утром уехали в Диснейленд, поэтому не пересеклись с гостьей Зейда в лица Адалинды, иначе получилось бы максимально неловко. Девушка сама ругала себя, что вновь пустила этого парня в свою жизнь, но что поделать, если она не может без него. Заявившись под утро домой, её встретил хитрый взгляд Элизабет и допрос от отца, благо что у них так много родственников в Париже, что можно спихнуть на любого. Ади просто сказала, что ночевала у Дафни и Фреда, заглаживала вину за показ. Себастьяну Элизабет решила устроить персональную экскурсию по любимым культурным местам. Но парень плохо слушал любимую, он пытался сопоставить в голове образ своей девушки и той бестии, про которую ему вчера рассказали. Еще больше он задумался над словами Бруно, когда они покупали кофе в Starbucks, Лиз просто быстро приложила телефон к терминалу, расплачиваясь с помощью ApplePay, для неё это было обыденным. Он стал невольно анализировать их отношения. Это не первый раз, когда Элизабет не дает ему заплатить, её телефон или часы гораздо быстрее оказываются возле терминала, Себ даже не успевает достать телефон из кармана. Была даже ситуация, когда они прогуливались по торговому центру в Лос-Анджелесе, на витрине Prada Себастьяну очень понравилась шляпа, но ценник отбил желание, на что Лиз просто махнула рукой и купила её, подарив парню. Она всегда выбирает куда пойти, что делать. Может Бруно прав, Элизабет просто играет с ним, пока не найдет подходящего принца. Для Брук Париж полностью оправдал свою сказочность. Она в жизни столько не смеялась, она уже забыла какого это, быть искренней. Истон помог отвлечься от зацикленности на Зейде, её с каждым днём всё меньше и меньше интересовало с кем он проводит дни, кто делит с ним кровать. Её больше заботило куда поведет Истон, какой сюрприз её ждет. Во время очередного ужина в компании Мистера и Миссис Йофи Брук похвалила чудесное шампанское, так на следующий день девушки повезли в Шампань на семейные виноградники. После поездки она усвоила на всю жизнь, что шампанское только игристое вино произведенное только в Шампани, остальное — игристое вино. В один из вечеров Брук поймала себя на мысли, что ей нравится общество Истона, она не хочет, чтобы это заканчивалось. Её даже не смущало, что он на 4 года младше. Игры чемпионата текли совершенно непредсказуемо, во втором матче молодежь НХЛ проиграла с разгромным счетом 7:2, а Зейд вновь отсутствовал. Билл пригрозил ему, что тот может вылететь из клуба, если не перестанет валять дурака, и продолжить пропускать игры. А вот старое поколение НХЛ очень сильно разозлилось после позорного проигрыша. Кол и Финн отправили Кристиана на скамейку на 8 минуте, выводя его из строя до конца матча, а Клаус сделал то, за что его так любили, он ловко обводил соперников, обманывал вратаря, закидывая шайбы одну за одной. Он даже сыграл в связке с Деймоном, но как оправдался потом Сальваторе, они были в меньшинстве, а у них был самый высокий показатель результативности, только для общего дела он вышел на лёд. В итоге перед финальным матчем смешанных команд результат встречи был 4:4, последняя игра по истине решала всё. Брук долго мялась перед дверью в номер Зейда и Истона, она видела как Доэрти спускался вниз — поужинать в ресторане. В руках она держала куртку Истона, которую он любезно предложил вчера во время прогулки по Елисейским полям. Она нервничала как школьница на выпускном, завтра последняя игра, через три дня они вернутся домой, как они будут себя вести. Сент-Джон всё еще не проявляет никаких запретных эмоций в её адрес, но ей же хочется, именно от этого парня. Это ужасно, она буквально разрушила отношения его родной сестры, а сейчас сама влюбилась в её брата. Да, именно влюбилась. Она осознала и приняла это не так давно. Когда они гуляли по Лувру откуда не возьмись появилась надоедливая Каетана, она буквально ходила за ними по пятам. Она поцеловала Истона, он оттолкнул её не сразу, сначала даже ответил на поцелуй-сработала мышечная память. Брук очень больно сжалось сердце в этот момент, неприятная ревность кольнула её. Она точно не понимает зачем хочет постучать в его номер, но предлог-куртка очень хороший. Наконец-то решившись, она скромно постучала. Дверь почти сразу распахнулась — её встретил Истон, застегивающий пальто. — Ты куда-то собираешься? — поинтересовалась девушка, отмечая под пальто глубинно синего цвета брючный костюм. — Бабушка Дафни попросила сопроводить её на какой-то званый ужин. Дедушка Фред вновь сбежал на виноградники, — поправляя бабочку, ответил Ист, — а ты что-то хотела? — Я куртку отдать. — Спасибо, но могла не напрягаться, — взяв из рук девушки свою одежду, Истон повесил её в шкаф, — что-нибудь еще? — улыбнулся, обнажая очаровательные ямочки поинтересовался парень. — Нет, — быстро ответила Брук, развернувшись, направилась к своему номеру, но вдруг остановилась и пошла обратно, — то есть да. — Тогда я слушаю тебя, — облокотившись о дверной косяк, Истон стал ждать продолжения. Брук сверлила парня взглядом, она переводила его с глаз на ямочки, на губы и обратно. А потом встав на цыпочки, обхватив рукой шею парня нежно коснулась его губ. Истон опешил и даже попытался отстраниться, но Брук усилила хватку, второй рукой притягивая парня за талию. Сент-Джон сдался под таким напором. Он ответил на поцелуй, обнимая девушку за талию, он почувствовал как Брук улыбнулась. Это был не страстный поцелуй, а полный нежности и трепета, Брук первый раз в жизни ощутила треклятых бабочек в животе. От нехватки воздуха паре всё же пришлось разомкнуть губу, хоть девушке очень не хотелось. Она переместила свои руки на лицо парня, большими пальцами поглаживая верхнюю губу, Брук смущенно закусила нижнюю губу, а её щечки покраснели. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, — начала оправдываться Брук. — Ничего. Это всё парижский воздух, бывает, — заправив прядь волос девушке за ушко, ответил Истон. — На самом деле знаю. Ты нравишься мне, Истон. — Я тебе не нравлюсь, — улыбаясь, очень добрым голосом переубеждал её Истон, — тебе нравится Париж, прогулки, экскурсии, вкусная еда, которые я показал тебе. Тебе нравится образ. — Ты ошибаешься! — Возмутилась Брук, — я знаю, что чувствую. Ты потрясающий парень. Никто никогда не относился ко мне как ты, я так привыкла строить из себя силиконовую куклу, что совсем забыла, что я умная девушка. Что помимо тела у меня есть мозг. За две недели ты ни разу не попытался трахнуть меня, Истон, ты особенный. — Тише, Брук. Ты пьяна этим городом, все чувства, особенно любовь здесь обостряется, — стоял на своём парень. — Я тебе противна? Дай мне шанс, я исправлюсь для тебя, сделаю всё что скажешь! — Эй, прекрати. Я тебе миллион раз говорил, что ты должна любить себя, это главное. Не нужно меняться ради очередного мудака. Он сегодня есть, а завтра уже нет. — Ради тебя стоит! — не сдавалась Брук. — Ты идеализируешь меня. Не зря же меня, Кая бросила. — Она дура, раз сделала это! — Брук, ты принцесса, ради тебя мужчина должен совершать поступки, исправлять свои недостатки, но не наоборот. — Ты не ответил на вопрос. — Брук, мне очень интересно с тобой, приятно твоё общество. Ты симпатичная девушка, умная, сообразительная. Но я не хочу быть для тебя спасителем, сейчас ты мне благодарна, что я подошел к тебе тогда в коридоре. Я хочу, чтобы ты полюбила себя, поняла что хочешь. Давай, я сейчас пойду к бабушке, я итак уже опаздываю, а ты вернешься в номер. Мы вернемся в Америку и продолжим наш разговор, когда выветрится романтизм Парижа. — Истон, у меня есть шанс? — Мисс Ингс, скорее это я должен просить у вас шанс? Или я слишком старомоден? — усмехнувшись исправил девушку Истон. — Можно я тогда еще раз поцелую своего рыцаря? — С превеликим удовольствием, — Сент-Джон в этот раз сам наклонился к девушке для поцелуя. Брук закинула руки на шею Истона, привлекая ближе к себе. Вы когда-нибудь слышали про глупое стечение обстоятельств? Так вот в семье Сент-Джон оно постоянно присутствует в жизни. Адалинда именно в этот момент, после вечерней тренировки решила навестить своего парня, пожелать удачи на завтрашнем матче. Заодно обрадует его, что возвращается в Лос-Анджелес вместе с ним. Выйдя из лифта, Адалинда застыла на месте, дверь в номер Зейда была раскрыта, из-за неё выглядывал силуэт девушки, она с кем-то целовалась. Наконец-то пара расцепилась, девушка отошла в сторону — Брук. Адалинда почувствовала влагу на щеках, она даже не заметила как заплакала, развернувшись девушка побежала по лестнице, желая по скорее убраться от мерзкой картины. Да, она не увидела парня, но это номер Зейда, от кого она еще могла выходить. Опять Адалинда поверила ему, доверилась. Сколько еще раз он должен разбить ей сердце, чтобы она поняла, что он не изменится, всегда будет таким. Одной Адалинды ему всегда будет мало. Девушка поймала такси и поехала домой. А Зейд в это время ожидал свой заказ в ресторане отеля, даже не подозревая, что с ним только что рассталась любимая девушка.

***

Себастьян под конец поездки откинул от себя дурные мысли, особенно после их с Элизабет шпионских игр в раздевалке. Пока шли матчи они осматривали с чудо-устройством нужный телефон, но к разочарованию Лиз ничего не нашли. Девушка в очень расстроенных чувствах возвращалась в Лос-Анджелес. Одна надежда, что Кристофер разобрался с видео. Себастьян узнал у Лоренцо любимое гастрономическое место Лиз в Париже, поэтому сейчас они ужинают в La Closerie des Lilas. Всё было хорошо, вкусная еда в лучших традициях национальной кухни Франции, пьянящее вино, разговоры ни о чем, но вдруг за их столик пододвинули стул и на него уселся Бруно. — Что тебе нужно? — устало закатив глаза, сверкнула гневным взглядом в Бруно Элизабет. — Я зашел поужинать, увидел старых друзей, думаю дай составлю компанию, — просто ответил парень, изучая меню, — Tu es tellement sexy dans cette robe. Je te baiserais sur cette table, (Ты такая сексуальная в этом платье. Я бы трахнул тебя на этом столе) — резко перешел на французский парень. — Sortez, arrêtez de ruiner ma vie (Убирайся, прекрати разрушать мою жизнь), — пыталась сохранить спокойствие девушка. — Chérie, tu as gâché ma vie. Je veux me venger, et j'ai gémi dans les toilettes du même restaurant que la mienne (Любимая, ты испортила жизнь мне. Я хочу мести, к тому же сама стонала в туалете этого же ресторана, что только моя.), — между разговорами парень заказал выпивку. — О чем вы говорите, Элизабет? — подозрительно осматривая бывших возлюбленных, задал вопрос Себастьян. — Меню обсуждаем, — выкрутилась девушка. — Tu t'es fait percer les tétons? Je voulais en effet. À toi d'ailleurs est un fermé de vêtements, où il ya imagination courir sauvage (Ты проколола соски? Так хотела ведь. Тебе кстати идет такая закрытая одежда, есть где фантазии разгуляться.) — Себастьян, закажи мне профитроли, пожалуйста, мы отойдем, — грубо схватив выпендривающегося Бруно за локоть, Элизабет выдернула его из-за стола и потащила к барной стойке, подальше от глаз и ушей Себа, — чего ты добиваешься? Хочешь избавиться от условно-досрочного? Я поговорю с отцом или Говардом. — Фи, родная, ты правда думаешь, что я так меркантилен? — Да! Ты такой и есть! — Я то, что по праву принадлежит мне — тебя. — Бруно, ты лишил меня девственности, а потом унизил. Я уже тогда должна была задуматься о твоей натуре. Но я так слепо была влюблена в тебя, что соврала отцу, и несчастный, невиновный парень служит на подлодке в Северном Ледовитом океане. — Я не ожидал, что я у тебя первый, я испугался. Меня тоже можно понять. — Серьезно? Мне было 15 лет. — Я уже извинялся за это, давай забудем Испанию. Ведь через год у нас был Париж. — А там тоже ничего хорошего не было. Ты научил меня бухать, употреблять наркотики, курить. Я тату набила, хотела пирсинг сделать. Обижала родных. Выпрыгивала из окна с 21 этажа. А сколько разврата я творила под кайфом мне стыдно до сих пор. Ты мне омерзителен. — Не обманывай себя, я всё еще привлекаю тебя, — нахально нарушив личное пространство девушки, Бруно грубо впился в её губы с диким поцелуем, Элизабет тут же уперлась ладошками в его грудь, но ей не хватало сил отодвинуть его. Вдруг Бруно резко отстранился, рядом с ними стоял разъяренный Себастьян, потирая кулак, француз лежа на полу звонко рассмеялся, вся ситуация его забавляла. Он любил ходить по краю, чем сложнее, труднодоступнее девушка, тем интереснее, а если она замуж — вообще сказка. Он обожал разрушать чужие жизни, — может на троих сообразим? — поиграл бровями Бруно. — Лучше заткнись! — вскипел Себастьян. — Себ, не нужно, — встала между ними Элизабет. — Извини, что помешал, я просто думал, что ты еще моя девушка, — не мог унять свой гнев Доэрти, — сказала бы хоть, что наигралась со мной. Чтобы я лишнее не придумывал. — О чем ты? — Счастливого вечера вам с Бруно, — парень стремительно покинул помещение ресторана. — Я с тобой еще разберусь. Трип у меня на быстром наборе, — обратившись к Бруно, она побежала за Себастьяном, — Себ, стой! Я же на каблуках. — Лиз, скажи, ты вообще не слушаешь меня? — неожиданно спокойно задал вопрос Себастьян. — Слушаю, а к чему ты это? — Я же тебе говорил, что я полиглот. Просто мне лень учить языки. Так вот, когда мы стали встречаться и начал учить испанский, хотел тебя порадовать. Но позже Себастин мне сказал, что лучше французский на нем ты чаще говоришь. Прибавь к моим стараниям помощь Натаниэля, с которым я провел много времени за последние две недели. Да произношение у меня еще хромает, но я понял каждое слово, которое вы произнесли за столом. — Себ, я могу объяснить, — попыталась оправдаться Элизабет. — Поздно, Элизабет, мне не нужна твоя правда, добрые люди за тебя уже её рассказали, — парень поймал такси и быстро сел в него, даже не дав девушке шанс объясниться, но Элизабет Сент-Джон так просто не сдается. — Чертов Париж! — выругалась девушка, набирая номер неофициального четвертого брата, — Трип, я в жопе!

— Я начинаю думать, что в вашей семье это привычное состояние. Я готов лететь тебя выручать, сестренка, — в шутку обратился к ней парень.

— Я возле La Closerie des Lilas, Бруно испоганил мне свидание, Себастьян уехал.

— Буду через три минуты.

Прям по часам в обещанное время Range Rover Трипа остановился перед Элизабет, она быстро села на переднее сидение. Благо, что Себастьян не додумался отключить локатор на IPhone, поэтому они быстро вычислили маршрут такси. Парень ехал в аэропорт. — Трип, мы опоздаем! — беспокоилась девушка. — Не переживай, принцесса, — Ван дер Бильт нашел нужный контакт в телефонной книге, ему с первого же гудка ответили, — отмени все рейсы в аэропорту, чтобы ни один самолет не поднялся в воздух пока я не разрешу, — даже не дожидаясь ответа, сбросил вызов Трип. — Спасибо тебе. Осталось только решить, что говорить. — Элизабет, лучше правды нет ничего. — Трип, я боюсь, если он узнает правду, то вообще видеть не захочет. — Никогда не решай за другого человека. Найти Себастьяна в здании аэропорта не составило труда, когда они с Трипом вошли в здание, служба безопасности буквально указала Ван дер Бильта на интересующего человека. Хорошо дружить с Ван дер Бильтом. — Из-за тебя самолеты не летают? — спросил Себастьян как только к нему подошла Элизабет. — Чисто технически из-за Трипаа. — Я не понимаю, вы себя Богами возомнили? Другие люди мусор для вас? Ради твоей прихоти страдает сейчас очень много человек, ты отдаешь отчет своим действиям. — Я просто борюсь за свою любовь, а в ней, как на войне, все средства хороши. — Если я тебя выслушаю, то ты позволишь людям сесть в свой самолет? — Ты тоже сможешь уехать, если захочешь. — Надо же, хозяйка подарила свободу, спасибо! — Себастьян демонстративно изобразил поклон. — Давай присядем. Себастьян, я была трудным подростком. В 16 лет я считала себя очень взрослой, меня бесил контроль родителей. Особенно ярко мой бунт вспыхнул когда мама уехала в командировку по Южной Америке на пол года, а мы с папой поехали в Париж, здесь же все наши родные, проще будет приглядывать за таким табором детей. По итогу Себастьян и Сойер уехали с прадедушкой Артуром в Ниццу на лето, Истон с прадедушкой Фредом в Шампань, Джози укатила в Лондон в летний лагерь, а мы с Ади остались с папой в Париже. Тут я нашла себе приключения. Сначала я познакомилась с Силестой, потом с Бруно вновь встретилась и пошла по наклонной. — Что значит «вновь встретилась»? — Ну, он же был одноклассником Трипа, они дружили, я была дико в него влюблена. Он и был у меня первым, ему развлечение, мне боль. Потом ещё по всей школе гуляли мои голые фотки, я свалила всё на другого парня. — Какой ужас, что было дальше? — Он просто сказал «Прости, малышка», я растаяла. Он уже был совершеннолетним, у него свой клуб, началось моё знакомство с алкоголем и другой запрещенкой. Половину я вообще не помню. Но творила я разного рода херню. — Например секс втроем с герцегом Филиппе, — предложил Себ, вспоминая рассказанную историю. — Откуда ты знаешь? — Элизабет стало дурно от осведомленности парня. — Бруно поведал. — Как я сама не догадалась. — Почему вы расстались? — Был конец Августа, я сбежала из дома, потому что отец грозился сдать меня в лечебницу. Меня забрал Бруно, и мы ехали в Монако… — Элизабет погрузилась в неприятные воспоминания.

Очень веселая, далеко нетрезвая парочка, под кайфом на немыслимой скорости удалялись всё дальше от столицы Франции. — Спасибо, Бруно, что вызволил меня из этого заточения, — поблагодарила парня Лиз. — Малышка, я жду более весемую благодарность, — пошло усмехнулся парень, взглядом указав на ширинку. Элизабет довольно улыбнулась, собрав волосы в хвост, она развернулась к Бруно, медленно расстегивая ремень, затем металлическую пуговицу и ширинку, вытаскивая возбужденный член парня. Плюнув себе на ладонь, Лиз, крепко обхватив восставшую плоть, начала водить вверх-вниз, через несколько минут она заменила руку на губы. Бруно не устроила глубина проникновения, он силой опустил голову девушки ниже, от чего она начала задыхаться, она уперлась ему в бедра руками, но он продолжал её удерживать, тогда Лиз сомкнула челюсти сильнее, впиваясь зубами в нежную кожу. — Сука, ты что творишь! — выругался парень. — Это ты что творишь? Я чуть не задохнулась! — вытирая губы, набросилась со встречными притензиями Элизабет. — Я думал тебе нравится жестко, — разворачиваясь в сторону девушки, улыбнулся Бруно. — Жестко и опасно — разные вещи. — Буду иметь ввиду. — Бруно! — крикнула девушка, когда развернувшись к лобовому стеклу увидела переходящего дорогу человека, но Бруно слишком поздно обратил на него внимание, плюс заторможенная реакция из-за алкоголя и наркотиков. Почувствовав удар, Бруно сильнее нажал на газ, смывая дворниками капли крови со стекла, — остановись! Мы должны ему помочь! — вопила девушка. — Не глупи, Лиз, я ехал 110 км/ч, он мертв. А мы с тобой пьяные и обдолбанные нам реальный срок впаяют. — А если он жив, — не сдавалась девушка. — Мы уже уехали! — Остановись, я тебе сказала, — Элизабет вцепилась в руки парня, выворачивая руль. Парень оттолкнул от себя девушка, та ударилась головой о панель управления, разбивая бровь, но это не помешало ей продолжить борьбу. В итоге она укусила его за предплечье, Бруно от неожиданности нажал на тормоза, Элизабет от резкого столкновения вылетела через лобовое стекло прокатившись несколько метров по асфальту. Бруно дико испугался, выскочив из машины, он даже не смог близко подойти к ней, её лицо было в ссадинах, а под ней медленно образовывалась лужа крови. Он поспешил сесть обратно и с еще большей скоростью рванул в сторону Монако.

— На моё счастье Трип и Адалинда увидели, что я сбежала и поехали следом. Ади осталась ждать скорую с тем человеком, которого мы сбили, а Трип поехал дальше, где нашел меня. После самой настоящей встряски мозгов, они у меня на место и встали. — А что с тем человеком? — Он выжил, мать Бруно оплатила ему лечение, даже следа от аварии не осталось. Трип выковырял Бруно из Монако, привез обратно в Париж, тактично намекнул, что в машине он был один. Вот теперь ты целиком знаешь мою жизнь. Что скажешь? — Я в ужасе, честно, Лиз. Я даже не знаю как реагировать. Что ты творила в 16 лет, многие к 30 попробовать не успевают. Вся твоя утонченность, элегантность просто обертка? — Теперь я такая, прежней Лиз нет. Я делала всё, чтобы понравиться Бруно. — Элизабет, я обратил на тебя внимание, потому что ты очень похожа на Кассандру. — Я знаю. — Но вы не только внешне похожи, но и внутренне, как я думал. — Ты хочешь сказать, что любил во мне только схожесть с кузиной? — Я не знаю, ясно. Я знаю, что вы разные. Но с ней я точно знал, чего ожидать, а с тобой как на пороховой бочке живешь. Я не уверен, что готов к этому. — Ты бросаешь меня? — в глазах Элизабет застыли слезы. — Я не хочу с тобой расставаться, но мне нужно всё обдумать. — Я понимаю, — выдавила из себя девушка. — Я позвоню тебе, когда буду готов, — поцеловав девушку в лоб, заверил её Себастьян. Элизабет уже не могла сдерживать слезы, она полным боли взглядом провожала удаляющегося парня. Нужно будет собрать его вещи дома и отправить утром в Лос-Анджелес. К ней подсел Трип и приобнял за плечи, вытирая её слезы платком. — Трип, — шмыгнув носом, обратилась к другу Элизабет, — а в вашей бандитской организации есть огнемет? — Могу найти, — загадочно ответил Ван дер Бильт. — Поехали, у нас осталось одно не закрытое дело, — скомандовала девушка, застегивая кожаную куртку. Зря Бруно ты задел девушку Сент-Джон. Бруно спокойно у себя на квартире отдыхал в компании нескольких девушек, как ему позвонил администратор клуба и сказал, что их эвакуировала полиция, так как поступил звонок о заложенной бомбе. Моро сорвался с места, благо ехать до клуба меньше часа. Когда он приехал на место, то озверел, из дверей клуба валил дым, а полиция стояла на улице, ограждая собравшихся зевак. Обойдя окружение парень вошел в клуб, на барной стойке стояла Элизабет и напалмом сжигала всё вокруг, Нейт и Трип сжигали столы и стулья в зале. — Вы охренели! — завопил Бруно. — Я уже думала, что ты не приедешь! — спрыгивая с барной стойки, подошла к бывшему Элизабет. — Ты с ума сошла! Я тебя засужу. — Попробуй, — нагло ответила девушка, — да президент лично скажет «спасибо», что мы избавили город от твоего притона. — А ты свою жизнь совсем не ценишь, да? — с вызовом сказал парень, подходя в упор к Элизабет, но Трип и Нейт грубо оттолкнули парня, заслоняя собой Лиз. — Как думаешь какая фамилия весомей во Франции Моро или Ван дер Бильт? Ты, конечно, можешь рискнуть обидеть эту девушки, я посмотрю на твои жалкие попытки, а потом с удовольствием накажу тебя, — дерзко ответил Трип. — Пожарных мы тебе вызвали, можешь не благодарить, — вставил своё слово Нейт. — Следующий раз подумай, когда захочешь бросить меня на дороге, а потом рушить новую жизнь, — предупредила его Элизабет. Бруно стиснул челюсти, чтобы не заорать. Никто не смеет унижать Бруно Моро, особенно в Париже. Нельзя остаться безнаказанным после их поступка.

***

Лоренцо готовил ужин, смотря какой-то глупый сериал, как стал невольным свидетелем ссоры Адалинды и Зейда, вытерев руки он подошел ближе к коридору, чтобы лучше расслышать. Сколько раз Кэролайн ругала его за природное любопытство, но бороться с ним было невозможно. — Ад, что за беспочвенная истерика в очередной раз? — попытался сохранить спокойствие Зейд. Он приехал к своей девушке после ужина, в надежде прогуляться по ночному городу. — По твоему я истеричка? — продолжала кричать девушка, стоя в дверном проеме, не пуская парня внутрь. — В данный момент да. У тебя какая-то патологическая паранойя, если я не с тобой, то обязательно кого-нибудь трахаю. Это уже несколько бесит. — А ты считаешь у меня нет повода? — Хватит меня постоянно попрекать прошлыми поступками, невозможно постоянно меня тыкать ими. Ну, извини, что я нормально жил, а не вел себя как фригидная сука. — Что же ты тогда бегаешь за этой фригидной сукой? — Да люблю потому что! — крикнул парень, — но я тоже живой человек, я не могу вечно извиняться перед тобой за прошлые ошибки. Я изменился ради тебя, да я на других девушек даже не смотрю. — Люди не меняются. — Такого ты значит обо мне мнения. Извини, что я не такой идеальный как ты! — Ты просто пустозвон, ты обещаешь, но не выполняешь свои обещания никогда. — Адалинда, я устал от этих претензий. Правда, либо ты смиришься с моим прошлым, мы будем счастливо жить в настоящем. — Либо? — с вызовом смотря в глаза парня, задала вопрос Адалинда. — Либо мы расстанемся. — Потрясающе. Прощай, Зейд! — с абсолютно невозмутимым видом девушка захлопнула дверь перед носом парня. — Замечательно, наконец-то я свободен. Не нужно больше стараться соответствовать твоим высоким стандартам! Ненавижу тебя! — с горяча крикнул парень, ударяя кулаком в дверь. Адалинда скатилась по двери на пол, обняв колени, разревелась. — Пааап! — прохныкала девушка, побежав на кухню, где Лоренцо успел сделать вид, что мешает рагу. — Что такое, моя малышка? — заключив дочь в объятия, поинтересовался Энзо. — Я такая дура! — Господи, что любовь с людьми делает. Хочешь панакоту сделаю? — вытирая слезы дочери, поцеловав её в щечку, предложил мужчина. — Хочу! — шмугнув носом, ответила девушка. Накормив дочь её любимым десертом, Лоренцо вместе с Адалиндой устроились на большой кровати в родительской спальне. Фон по телевизору шёл какой-то фильм, но Лоренцо был полностью увлечен дочерью, которая крепко обнимала его, рассказывала об очередном предательстве бывшего парня. — После этого, он после заявиться к нам домой, представляешь. — Милая, а ты уверена в том что видела? — перебирая волосы Адалинды, уточнил Энзо. — В каком смысле? — Смотри, ты не видела с кем говорила Брук, не видела что они точно целовались. Ты сама додумала целостность картинки, основываясь на прошлом парня. А если мы включим мозг, то получается, что Брук могла зайти к Зейду по поводу финального матча и пресс-конференции. Не забывай, она же пиарщик. Они не могут совсем не разговаривать. — Я об этом даже не думала. — Пааап! — в комнату ворвалась плачущая Элизабет, с разбега прыгая на кровать, пристраиваясь под второй бок отца. — Господи, у тебя то что? — испугался Энзо. — Меня Себастьян бросил! — выдавила девушка, захлестнувшись новой волной истерики. — Хочешь мармеладный карандаш? — протянула сестре наполовину пустую вазочку со сладостями Адалинда. — Буду! А у тебя что? — замечая опухшие и красные глаза сестры, задала встречный вопрос Элизабет. — А мы с Зейдом расстались! — А вы встречались? — Да, решили попробовать снова. — Опять глупое видео? — предположила Лиз. — Нет, в этот раз я всё видела своими глазами. — Милая, мы же решили, что ты не уверена, что видела, — напомнил Энзо, накрывая Лиз одеялом. — Ты думаешь нужно поговорить с ним? — Конечно! — слишком резво ответила Лиз. — Хорошо, утром съезжу. Сейчас не хочу никуда ехать, — закидывая ногу на папу, поудобнее устроилась Ади. — Пап, почему таких как ты больше нет? Одни мудозвоны попадаются? — задала вопрос Элизабет. — Милая, уверен твоя мама не согласится с твоим умозаключением. Я прекрасный отец, но тот еще мудозвон. Так, девочки, давайте договориться, что больше не плачем из-за мужиков, вы же не хотите, чтобы с ними что-то случилось. — Я люблю тебя, папочка, — крепко обняла отца Элизабет. — Ты самый лучший, — поддержала её сестра. — Мой вы кошки, — Лоренцо по очереди поцеловал каждую дочь в макушку, — Элизабет, а почему от тебя пахнет гарью? — Мы с Трипом и Нейтом ездили на пикник, — скрывая хитрую улыбку, ответила девушка. — Не на это ли пикник? — задала провокационный вопрос сестра Ади, обращая внимание на телевизор, где шёл выпуск новостей. Как раз передавали про пожар в центре клуба, на заднем плане отлично видно, как Элизабет в компании Ван дер Бильтов выходят из здания, а один из полицейских даже пожал руку Трипу. — Элизабет, только не говори, что вы спалили клуб твоего бывшего, — устало прикрыв глаза, опустился на подушки Энзо. — Хорошо не буду. Все трое громко рассмеялись. Дальше последовал бой подушками, больше девочки за вечер и не вспомнили о том, что теперь они брошенки.

***

Зейд никак не мог унять свой гнев, большую часть слов он наговорил с горяча, но при этом выдал и то, что давно его беспокоило. Он устал постоянно извиняться, бояться оступиться, притворяться, оправдываться за что-то. Он любит Адалинду, без сомнений. Но постоянно прыгать вокруг на задних лапках перед ней — невозможно. Он хочет получать в отношениях, а не только отдавать. Ради неё он пропускал тренировки, даже игры, а она не смогла отменить бокс, когда у него было окно, да она пропустила показ бабушки, но лишь потому что просто забыла. Не готов Зейд становиться каблуком. — Привет, — отвлек от мыслей робкий голос за его спиной, — ты ведь Зейд Доэрти? — Привет, — повернулся Зейд, улыбаясь, осматривая девушку с ног до головы, — а ты? — Франческа, — протянув руку, представилась девушка. — Присаживайся, будешь что-нибудь? — предложил парень. — Если только бокал мартини, — забираясь на высокий барный стул, ответила Франческа. — Тогда предлагаю за встречу в таком потрясающем городе. Франческу пьянил не алкоголь, а голодный взгляд капитана «Лос-Анджелес Кингз». А Зейду было просто всё равно, он же теперь свободный, можно вернуться и к привычному образу жизни.

***

Адалинда ни свет, ни заря подорвалась с кровати, желая поскорее оказаться в отеле. Она много думала ночью, она поступила импульсивно, не дав парню объяснить. Она сразу набросилась с претензиями, Зейд ведь даже не понял за что огреб. Адалинде явно придет куча штрафов после этой поездки. Поздоровавшись с работниками отеля, воодушевленная девушка открыла ключ-картой номер Зейда, как хорошо быть внучкой хозяина отеля. — Адалинда? — за столом в общей комнате сидел Истон и завтракал, он был удивлен встретить сестру в такую рань, — что ты тут делаешь? — Привет, братик, я пришла к Зейду. Он дома? — Да, но он спит, — парень давно догадался, что они возобновили отношения, после их с Брук похода в театр, как он мог не узнать голос сестры? Истон резко подскочил на ноги, преграждая путь сестре. — Хорошо, я разбужу, — попыталась пройти девушка, но Истон буквально буквально перед дверью встал скалой, — Ист, что происходит? — Может позавтракаешь со мной? — обхватив сестру за плечи, попытался увести её в сторону парень. — Я поговорю с Зейдом и обязательно позавтракаем. — А может наоборот? — не оставлял попыток остановить Адалинду её брат. — Ист, что происходит? — серьезно спросил девушка. — Ничего, просто так люблю тебя, сестренка, — Истон крепко обнял Ади. — Я тебя тоже, давай немного перенесем наши нежности? Я поговорю со своим парнем только, и вся твоя! — отодвигая брата в сторону, Ади взялась за дверную ручку и вошла в комнату Зейда. — Адалинда! — предпринял последнюю попытку остановить сестру Истон. Но сестра его уже не слышала, она молча стояла и смотрела на развернувшуюся перед ней картину. По номеру была разбросана женская и мужская одежда, к металлическим прутьям изголовья кровати привязан галстук Зейда, который они купили на прошлой неделе, а на кровати Зейд обнимал обнаженную девушку, которую Адалинда видела далеко не первый раз в жизни. — Я уверен, есть какое-то разумное объяснение. Фран попала под дождь, её чуть не сбила машина, Зейд спас её, как добрый самаритянин, она промокла до нитки, он пригласил её в номер согреться, температура человеческих тел в контакте быстрее согревает, — пытался его оправдать Истон. — Давно ты заделался в его адвокаты? — абсолютно равнодушно поинтересовалась Адалинда. — С тех пор, как понял, что ты действительно его любишь. — Ади? — сонно пробормотал Зейд, проснувшись от голосов, разбудив свою спутницу, — что ты здесь делаешь? — Поговорить хотела. — О чём? — Да уже не важно. — А что за взгляд? Ты же постоянно уличала меня в изменах, я решил соответствовать. И чисто технически, мы вчера расстались. — Я помню, спасибо. Фран, а давно ты получаешь интервью таким способом? — обратилась Адалинда к проснувшейся девушке. — Адалинда? — дрожащим голосом пробормотала девушка. — Во плоти. Скинешь потом статью. Я маме передам, что ты работаешь в поте лица. — Я не знала, что он твой парень, я бы никогда, — оправдывалась девушка. — Так он не мой парень, расслабься. Доброго дня, — пожелала Адалинда и вышла. — Я пытался её остановить, — вставил своё слово Истон. — Спасибо, Ист, а теперь выйди, пожалуйста. — Чёрт! Меня теперь уволят. — Сент-Джоны не связывают личное и рабочее, не переживай. Так ты журналистка? И где же ты спрятала микрофон? Я же тебя тщательно осмотрел. — А у меня память хорошая. Так что у нас на завтрак? — кокетливо поинтересовалась Франческа, наблюдая как Зейд одевается. — У меня, что Ист заказал, у тебя без понятия, — собирая девушки с пола, ответил парень. — В каком смысле? Я не поняла. — Извини, Фран, но фанатки на завтрак не остаются, — Зейда всучил любовнице вещи и вышел в общую комнату, оставляя шокированную девушку лежать в кровати. — Bâtard! Je déteste! Je pensais qu'on pouvait faire quelque chose (Сволочь! Ненавижу! Я думала у нас что-то получится), — кричала девушка, покинув номер. — Перевести? — поинтересовался Истон. — Я думаю, смысл я уловил. — Так что у вас с моей сестрой? — Похоже у нас всё, — как-то горько ответил Зейд, отпивая ароматный фруктовый чай. — Жаль, ты уже начал мне нравиться.

***

Эстер нервно переключала каналы, на каждом всё еще обсасывали аморальное поведение Кэролайн Сент-Джон, но её бесило, что девушка никак не реагировала. Она рассчитывала, что информационная травля заставит её оступиться. — Люсьен, ты же говорил, что она нарушит подписку о невыезде! — кричала в трубку Майклсон.

— Эстер, на пол тона тише, прошу. Я же не знал, что Кэролайн не в курсе приключений Элизабет в Париже. Не переживай, я заставлю её сесть в самолет.

— Как?

— Просто доверься, у меня почти сформировалась картинка, осталось только чуть-чуть дожать исполнителя.

— Не облажайся!

— Обещаю, всё будет красиво, — заверил женщину Люсьен.

***

Адалинда не смогла найти в себе силы пойти на финал чемпионата, извинившись перед братом и дядей. Она хоть и пыталась сохранить внешнее спокойствие, но внутри бушевала настоящая буря. Девушка провела свой вечер в больнице с бабушкой Элизабет, так как Персиваль обещал Кристиану прийти на финал. Именно в палате она и смотрела хоккей. Ради таких финалов и любят хоккей. Даже Лоренцо с интересом наблюдал за игрой. КХЛ открыли счёт на 3 минуте матча, и лишь за минуту до окончания первого периода Джереми сравнял счет. Очень важно уходить на перерыв не проигрывающими, боевой дух поднимается. Второй период был богат на красивые шайбы. Кристиан забил три шайбы, ловко обыгрывая Стефана, в жесткой борьбе ему даже сломали клюшку, около минуты Сальваторе защищал ворота голыми руками. Но братья Майклсон не остались в долгу, жесткая атака Кола и Зейда и привела к тому, что вместе с шайбой в воротах КХЛ оказался и их защитник. Следующее очко команде НХЛ принесли Финн и Деймон, которые потрясающе сработали в тандеме. А под занавес забил Клаус. И вновь команды ушли на перерыв с ничьей. В третьем периоде счет открыли НХЛ Элайджа на первой минуте забросил шайбу в верхний левый угол с правого фланга. Но КХЛ буквально через 3 минуты вновь сравняли счет, а через 5 минут забили еще одну шайбу. У НХЛ никак не получалось прорваться в зону соперников, КХЛ было важно удержать преимущество, просто не дать забить! Они уже стали мысленно примерять победу, ведь до конца третьего периода осталось чуть больше двух минут. Кол выбрасывает шайбу в пустоту, когда его буквально зажали в углу соперники, её ловко подхватил Истон, передал её Зейду, тот в свою очередь дал пас по борту Клаусу, который ворвался на территорию соперников, его сразу же окружили защитники КХЛ. Он видел открытого Истона у другого борта, при грамотном пасе он мог забросить важную шайбу, но Майклсона не исправить, он решил рискнуть всем, бросая шайбу в сторону ворот между ног вратаря. Все трибуны замерли. Шайба влетела в ворота, загорелась лампочка, прозвенела финальная сирена, счет 6:6, команды уходят в овертайм. КХЛ стали играть очень жестко, выводя и строя старичков НХЛ, при этом делая это так красиво, что судья не мог найти нарушение правил. Кэтрин только и успевала вкалывать новокаин и прикладывать лёд. По итогу на льду из старичков остались только Кол с Клаусом, но их пасли с особым вниманием. Так как в овер-тайм всего четыре полевых игрока, то Истон и Зейд пошли в атаку, другого выхода всё равно нет. Возле ворот КХЛ завязалась настоящая борьба, они несколько раз теряли шайбу просто из вида. У Истона расстегнулся шлем, он упал на лёд, но протолкнул шайбу к воротам вратаря. Прозвучала сирена, оповещающая о завершении матча. Игроки НХЛ кинулись на лёд, бросая шлемы и клюшки, обнимать Истона, который особо не понял что произошло. Он осознал всю радость, когда сокомандники кучей упали на него. К ним сразу же присоединились Сент-Джоны. Лоренцо протянул сыну телефон, его часть семьи из Америки следила за игрой не только по телевизору, но и по FaceTime. Кэролайн даже расплакалась от счастья и гордости за сына. В эту праздничную ночь отель целиком не спал, гуляния в ресторане частично уже переместились на улицу. Сколько раз кубок наполнили шампанским, трудно сказать, но хоккеисты разошлись по номерам лишь под утро. Как они завтра полетят домой.

***

Лоренцо проснулся в коридоре, бережно укрытый пледом, по какой причине он вчера остановиться именно на этой части квартире не понятно, но хорошо, что он хотя бы дома. В коридоре уже стояли собранные чемоданы и сумка Элизабет. С трудом встав на ноги мужчина медленно побрел на кухню, где его девочки завтракали. Энзо жадно осушил бутылку с водой и смог мыслить более-менее рационально. — Почему мне так плохо и половину не помню? — обратился он у детям, — я же вино только пил. — Сначала да, но потом пришел Ризо, — подавляя улыбку, ответила Лиз. — О, Боже, мой кошмар продолжается. Хорошо, что мы сегодня улетаем. — Пап, — аккуратно начала Адалинда, — ты лучше присядь. — Что я сделал? — с испугом он сел на кресло, ожидая продолжение. — Ты пригласил его с Лос-Анджелес погостить, — закончила Ади. — Алкоголь меня убьет! — сделал вывод мужчина. — Так, ладно когда нам в аэропорт? — Через 10 минут, — посмотрев на часы, сказала Лиз. — А нельзя отложить, я вообще не в состоянии. — Пап, уже 7 раз переносили. Пока всех празднующих разбудили, — Элизабет демонстративно закатила глаза, про себя возмущаясь таким поведением. — Адалинда, на чём поедем? — На Трипе, — ответила за сестру Лиз. — В каком смысле? — Ади, не хочешь нас провожать. — С Истоном я уже с утра попрощалась, он всё понял, вы сейчас здесь. Зачем мне ехать? — Ты просто боишься встретиться с Зейдом. — Так, Элизабет, иди вещи собери, — приказал Энзо. — Но я уже собрала! — Значит проверь, всё ли взяла, — с нажимом дополнил отец. — Поняла! — Элизабет, смерив сестру заинтересованным взглядом, встала из-за стола. — Адалинда, бегать от разговора плохая идея. — А о чем мне с ним разговаривать? Он своими поступками всё доказал. — Ты вся в мать. Увидела, надумала, решила. Она бегала от разговора почти 20 лет, подумай об этому. Нет ничего хуже неопределенности. Адалинда ничего не ответила на реплику отца, она демонстративно отвернулась к окну, прикрывая рот кружкой. — Лоренцо, я готов, — вошел в квартиру Трип. — Поехали, Трип. Подумай, дорогая, — поцеловав дочь в макушку, мужчина ушел за рюкзаком, который предусмотрительно собрал вчера утром. — Лина, ты точно не поедешь? — поинтересовался Ван дер Бильт. — Точно. — Тогда можно я возьму твою машину, на моей Нейт уехал. — Конечно. Несколько раз обнявшись с сестрой и папой, Адалинда собиралась заняться докладом, но ни одна мысль не лезла в голову. Взяв ключи от мотоцикла она решила поехать в аэропорт, им нужно поговорить. Хотя бы просто попрощаться. Ведь хорошее в их отношениях тоже было, к тому же если она не приедет, она еще долго будет выслушивать от прабабушки какая засранка.

***

В аэропорту каждый просил сфотографироваться с чемпионами, а они очень плохо стояли на ногах, но никому не отказывали. Кол вообще перемещался лишь с посторонней помощью. Собравшись возле трапа хоккеисты прощались с новыми знакомыми, а также с соперниками, которые тоже возвращались домой. Лоренцо выслушивал длинную нотацию от бабушки по поводу отвратительного поведения, будто ему 15 лет. Но его спасла супруга, которая ложилась спать и хотела пожелать счастливого полета.

— Выглядишь хорошо, — усмехнулась Кэролайн.

— Это всё литр минералки и грамотный свет, — пошутил мужчина.

— Я соскучилась безумно уже.

— Я тоже, дорогая, но ты представь, что сейчас закроешь глазки, а когда проснешься, мы будем уже дома.

— Люблю тебя!

— И я тебя, до встречи, — Лоренцо послал воздушный поцелуй жене и сложил телефон в задний карман. — Фу, меня сейчас вырвет, — послышался недовольный голос Клауса позади. — Зависть плохое чувство, Никлаус. Это могло быть твоё, ты сам сделал выбор. — А я ни о чем не жалею, я абсолютно счастлив. — Конечно, именно поэтому ты каждый раз подслушиваешь мой разговор с женой и вставляешь едкие комментарии. Клаус лишь смерил мужчину гневным взглядом и пошел в самолет, его порядком утомила поездка в Париж. Этот город буквально душил его. — Я знал, что ты приедешь, — поприветствовал подошедшую Адалинду. — Откуда? — Я же говорю, ты копия мать. Иди к своему Ромео, до встречи дорогая, — Лоренцо поцеловал дочку в лоб и подтолкнул в сторону одиноко стоящего Зейда. — Привет, красиво с Истоном завершили игру, — неловко начала девушка. — Привет, спасибо. Я не видел тебя на трибуне, — так же неловко поддержал разговор Зейд. — Я смотрела по телевизору, нужно было остаться с бабулей Лиззи, а Персиваль обещал Кристиану быть на игре. — Ясно. Приехала проводить родных? — Нет, к тебе. Нам нужно поговорить. — Ты так считаешь? — Не поясничай, пожалуйста. Я серьезно. — Да ладно, я два дня назад пытался поговорить с тобой, а сейчас, извини, у меня нет времени, пора домой лететь! — достаточно грубо ответил Зейд, обходя девушку. — Я перлась к тебе через весь Париж, имей совесть, удели мне хоть каплю своего драгоценного времени. — Адалинда, я перся к тебе через океан, ты что-то не особо оценила. Почему я всегда должен идти тебе на уступки? Я так больше не могу. Я всегда считал, что любовь самая большая ошибка человечества, так я убедился в этом на личном опыте. С тобой я испытал все грани душевных терзаний, я такой сволочью себя никогда не чувствовал. С меня хватит, найди себе другого мальчика для битья. — Зейд, перестань нести чушь. Не всё так ужасно, как ты описываешь. — Именно так родная. Отношения не для меня. Если хочешь быть со мной, я могу предложить свободный вариант. — Мне так не нужно. — Вот мы и сошлись на обоюдном. Прощай, Адалинда, спасибо за опыт, — Зейд по дружески хлопнул Ади по плечу и ушел. Девушка бежала подальше от самолета сломя голову, совершенно не замечая, что за ней бежит Трип. он догнал её только возле мотоцикла, она в порыве эмоций бросила шлем на землю. Он попытался прижать её к себе, но она постоянно вырывалась, но Трип всё же сильнее, через какое-то время она сдалась и разрыдалась в его руках. — Давай я отвезу тебя? — предложил парень. — Я в порядке, — доставая воду из бардачка, Адалинда сделала большой глоток, — минутная слабость, спасибо что ты рядом. — Ладно, я тогда следом за тобой. Не лихач на дороге. — Обещаю! Поехали скорее домой, закажем пиццу и поедем на мотокросс. — Желание дамы — закон. Адалинда откинула волосы назад, надела шлем, заводя мотоцикл, рванула подальше от аэропорта, даже не дожидаясь взлета самолета.

***

Кэролайн еще не успела провалиться в сон, как телефон противно завибрировал. — Ты настолько одинок, что решил сон мне еще испортить? — недовольно пробубнила Кэролайн.

— Дорогая Кэролайн, ты когда-нибудь слышала про закон парных случаев? — начал из далека Люсьен, явно в очень хорошем расположении духа.

— Ты обдолбался? Что за бред ты несешь?

— Да так для общего развития. У нас же такие теплые отношения сложились, я решил тебя предупредить.

— О чем предупредить? — сон прошел абсолютно, на его место пришел дикий страх.

— Доброй ночи, дорогая, если сможешь уснуть, конечно. Ах, да я бы на твоём месте подобрал черное платье.

— Люсьен! Не бросай трубку! — кричала Кэролайн, — Саймон! — Кэролайн соскочила с кровати и побежала будить друга, — просыпайся! — Что такое? — сонно пробормотал мужчина, садясь в постели. — Люсьен звонил, сказал, чтобы я готовила черное платье и нёс бред про закон парных случаев. — Может просто запугивает. — А если нет. — Кэр, ну закон парных случаев не так уж и плох. — Что это вообще? — Кэролайн нервно нарезала круги по комнате. — Две похожие ситуации, а исходы разные. — Мам, ты чего кричишь? — поинтересовался Сойер, заглядывая в комнату Саймона. — Отлично, буди остальных, быстро соображаем когда всё могло кончиться плохо! — Может когда Истон сорвался с горы, чудом тогда уцелел, — предположил Себ. — Где мы сейчас горы найдем! — рявкнула на него мать. — С нами столько всего случалось сейчас и не вспомнишь, — гундел Сойер. — А нужно. — Кэр, — Саймон вспомнил один случай, который заставил его в раз проснуться, — помнишь три года назад, мы улетали из Парижа у нас двигатель загорелся, мы экстренно в полях садились. — А половина моей семьи как раз сейчас садиться в самолет в Париже. Дэррил, посмотри взлетели ли они, — Кэролайн дрожащими пальцами набирала номер мужа, но он выключен, — чёрт, звоните Исту и Лиз, набирайте всем. — Да что происходит? — испугалась Джо. — Детка, я потом тебе всё объясню! — Кэр, звони Шону, — предложил Дэррил, — они еще на земле. — Точно, — Кэролайн незамедлительно набрала номер пилота, — Шон, слушай меня внимательно, дай трубку Лоренцо.

— Кэр, мы готовимся к взлету, давай в небе он тебе перезвонит, — предложил мужчина.

— Нет! — рявкнула женщина, — глушите двигатели, дай мне Энзо.

— Хорошо, только не нервничай. Всё хорошо?

— Пока не знаю.

***

Командир корабля отстегнул ремень безопасности и пошел в салон. Лоренцо у этому времени комфортно устроился в своём кресле, приготавливаясь ко сну. — Лоренцо, тебя Кэролайн, — растормошив мужчину за плечо, обратился к нему Шон. — Моя Кэролайн? — приподнимая маску для сна, уточнил Энзо. — Да. — А почему он тебе звонит? — Не знаю, она говорит, что срочно. — Милая, уже соскучилась? — прикладывая телефон к уху, обратился к супруге Энзо.

— Лоренцо, слава Богу, выходите из самолета!

— Тише, успокойся, что произошло?

— Сент-Джон, просто выйдите из сраного самолета, — голос Кэролайн дрожал, а слезы капали градом из глаз.

— Хорошо! — сдался мужчина.

— И пусть самолет внимательно осмотрят.

— Ты пугаешь меня!

— Мне самой очень страшно, надеюсь что всё обойдется.

— Так, все выходим, самолет нужно проверить, вас проводят в зал ожидания заказывайте что хотите, всё за мой счёт, — провозгласил Лоренцо. — Пап, что происходит? — спросила Элизабет. — Пока не знаю, родная. Возможно, если бы Саймон еще чуть-чуть подумал, то обязательно бы вспомнил событие, которое произошло не так давно в их семье — авария в которую попали мальчики. Ведь её проще организовать, чем крушение самолета. Трип усмехнулся, наблюдая в окно за очередным выкрутасом Адалинды, девушка только что обогнала его на заднем колесе, отдав честь рукой. Обещала же спокойно ехать. Вдруг девушка почувствовала легкое головокружение, в висках неприятно запульсировало, взгляд стал мутным. Именно в этот момент с второстепенной дороги выехала спортивная машина, она встала перпендикулярно. Адалинда нажала на тормоза, но сцепление с обледеневшим асфальтом было недостаточным, поэтому её мотоцикл развернуло боком, врезаясь в бок спортивной машины. Девушка перелетела через машину, упав в нескольких метрах от места ДТП. Виновник аварии развернулся и скрылся в неизвестном направлении, но проезжая мимо лежащей Адалинды, он слегка затормозил. Трип как в замедленной съемке смотрел на развернувшуюся аварию. Он тут же выбежал из машины, опускаясь перед Адалиндой на колени. Снимая расколовшийся шлем, он ужаснулся вместо лица было кровавое месиво, левая нога изогнута в неестественную позицию, из предплечья торчала одна из костей, изо рта медленной струйкой изливалась кровь. Парень вызвал скорую. — Бруно, — еле шевеля губами, выдавила из себя девушка, захлебываясь собственной кровью. — Что, родная? Побереги силы, — приглаживая мокрые, пропитанные кровью волосы, шептал Трип. — Бруно, — чуть громче сказала девушка, закашливаясь и отключилась. — Бруно! — растеряно повторил парень, гнев начал накрывать парня. Почему Дафни и Фред именно сегодня решили навестить Элизабет в больнице и поехали в город по этой же самой трассе. Заметив разбитый мотоцикл и брошенную посреди дороги, Дафни практически на полном ходы выскочила из машины, благо Фред успел во время затормозить. Трип не хотел отпускать ни на секунду руку любимой, они вместе с Дафной поехали с Адалиндой в больницу. Но возраст взял своё, в машине скорой у женщины подскочило давление. Еще одну Адалинду они не могут потерять. Когда Лоренцо сказал, что хочет назвать дочку в честь мамы, Даф была против. Нельзя называть в честь умерших родственников, они могут повторить их судьбу. Бруно отъехал на безопасное расстояние и вышел из машины, падая на землю. Его трясло, мутило. Он преднамеренно убил человека, вмятина и кровь девушки — живое тому подтверждение. Но он должен был, просто не мог поступить иначе. Парень дрожащими пальцами набрал номер, ожидая ответа.

— Надеюсь, ты звонишь сказать, что Адалинду запечатывают в черный пакет, — без приветствия начал Люсьен.

— Да, но за ней ехал Трип, он мог меня узнать. Когда ты меня заберешь? — поинтересовался парень.

— А зачем ты мне? Ты уже отработанный элемент, Ван дер Бильт от тебя мокрого места не оставит.

— Но ты же помог мне прошлый раз, мне и маме!

— Бруно, не грузи меня, вы были мне нужны. Больше нет. Советую не задерживаться в Европе, слышал Ван дер Бильты страшны в гневе.

— А как же твои отеческие чувства?

— Не смеши меня, мальчик. Твоя мать была знатной шалавой, до правительственного кресла, вообще не факт что ты мой сын.

— Но ты же говорил…

— Бруно, мне так было удобно вертеть вами с матерью, кстати ей бы тоже бежать, Ван дер Бильты её точно не оставят в покое. Чем дольше ты со мной разговариваешь, тем ближе твоя смерть, беги, мальчик. Не звони мне больше, — Люсьен сбросил вызов.

Бруно сидел в полном замешательстве, на протяжении 10 последних лет он верил, что Люсьен Касл его настоящий отец. Выполнял все его поручения, безоговорочно слушался, он обещал, что заберет его к себе, что они будет вместе развивать семейный бизнес. А теперь он просто выбросил его как ненужный мусор. Что ему теперь делать? Отец по документам давно не общается ним, узнав об измене матери, они лишь на бумаге еще женаты. Мама беспомощна, она всегда сама просила помощь у Люсьена. Взяв себя в руки Бруно решил обратиться к единственному настоящему другу в своей никчемной жизни. Выбросив телефон, он вернулся в машину.

***

Лоренцо как раз собирался сесть в самолет, его проверили до каждого винтика — всё чисто, как ему позвонил дедушка. Им, наверное, сообщили что их самолет не взлетел, вот и беспокоятся. — Дедуль, не переживай, были технические задержки, сейчас уже всё хорошо, — заверил внук Фреда, как только принял вызов.

— Лоренцо, Адалинда попала в аварию. Её сейчас оперируют. Врачи говорят, что шансы есть.

— Что ты сказал? — не поверил услышанному Энзо.

— Мальчик мой, ты должен приехать, ты нужен своей дочери.

— Еду! — Пап, мы уже давно должны быть над океаном! — законючила Элизабет. — Адалинда попала в аварию, её сейчас оперируют, — абсолютно с потерянным видом выдал полученную информацию Лоренцо. — Пап, она сильная. Всё будет хорошо, — заверила его Элизабет. — Поехали к ней! — взял себя в руки Лоренцо. — Я с вами! — вызвался Клаус. — Мужчина, вы то что там забыли! — возмутился Истон, — напомнить, что вы чужой и ничем не поможете. — Я тоже поеду! — подскочил Зейд. — Хоть все езжайте, я хочу быстрее оказаться рядом с дочерью, — спускаясь по трапу, обрубил все споры Энзо.

***

— Бруно, ты совсем конченный! — Вопила Силеста, расхаживая взад-вперед в гостиной, нервно выглядывая в окна, — убить человека, да еще какого. — Ты должна сказать мне «спасибо», я тебе соперницу устранил вообще-то! — защищался Бруно. — Ты себя слышишь? Или последние мозги прокурил? Ты убил её! Убил! Как она вообще потеряла управление? — Я вскрыл её багажник и подмешал наркотики в воду, я помню, что она всегда пьет перед тем как поехать. У меня не было выбора! Помоги мне! Прошу! Трип меня убьет. — И правильно сделает. Ты должен был еще два года назад понести наказание. Пусть твой отец названный жопу тебе и прикрывает, как прошлый раз. — Сили, он послал меня, только ты осталась. Мне страшно. Ты же знаешь Ван дер Бильтов. — А убивать было не страшно? — завелась с новой силой Силеста. — Я брошу, обещаю, я просто хотел что отец мной гордился. — Он использовал тебя тупо, я миллион раз тебе об этом говорила. — Силеста, молю. Ты же не злая. Помоги! — Бруно упало перед девушкой на колени. — Хорошо, — сдалась Силеста, всё же они столько лет дружат, — я помогу тебе замести следы, сбежать из Франции, спрячу, дам деньги на первое время, но на этом всё. — Спасибо, спасибо, Силеста. — Поехали, — скомандовала девушка.

***

Люсьен сидел в машине возле аэропорта и самолично хотел посмотреть арест Кэролайн Сент-Джон. Он 100% уверен, что она не усидит в Америке. Сент-Джон не заставила себя долго ждать. Возле здания аэропорта остановилась машина такси, из неё выбежала Кэролайн в пальто, накинутом поверх пижамы. Но спектакль был сорван, следом припарковалась еще одна машина из неё выбежал Саймон, он перехватил Кэролайн, не давай ей войти в здание аэропорта. Сент-Джон кричала вырывалась, даже несколько раз ударила друга по лицу, но он стоически всё выдерживал. — Пусти меня, я нужна Адалинде, — срывалась на крик Кэролайн, занося руку для еще одного удара. — Нужна, но из тюрьмы ты ей ничем не поможешь, — перехватив руку подруги, воспротивился Саймон, — если ты перешагнешь порог аэропорта, окажешься на независимой территории, покидая штат, нарушая подписку о невыезде. Включи мозг, он добивается от тебя такой реакции. — Плевать, мой ребенок умирает. Я не могу быть так далеко от неё. — С ней сейчас Энзо, все бабушки и дедушки, брат и сестра, Ван дер Бильты, Давина, а у тебя дома остались три напуганных ребенка, которым тоже нужна мама. Двое из которых могут забрать у тебя, если ты продолжишь совершать ошибки. — Спасибо тебя, — успокоившись, Кэролайн обняла Саймона. — Поехали домой, тебе нужно отдохнуть, — ведя подругу к машине, предложил мужчина. — Я не лягу, пока не буду знать, что Ади всё хорошо, — вновь напряглась Кэролайн, хватая Саймона за рукав. — Хорошо-хорошо, — открывая дверцу перед Кэролайн, принял её позицию Саймон. Люсьен в гневе ударил по рулю, мерзкий Ван дер Бильт в очередной раз всё испортил. Если бы он носил другую фамилию, то уже давно был бы мертв.

***

Медицинский персонал боялся лишний раз попадаться на глаза кому-нибудь из семьи Сент-Джон, они прекрасно знают как остро эта семья реагирует на состояние их близких. Но на их счастье травмы Адалинды оказались не такими критическими, какими показались на первый взгляд. Трип отошёл в сторону, чтобы поговорить по телефону. — Что значит вы его еще не нашли? — гневным шепотом прокричал парень в трубку.

— Трип, ни его, ни матери в городе нет. Отец сказал, что ему глубоко плевать на судьбу Бруно, они уже 10 лет не общаются. И кстати, Мистер Моро сказал, что Бруно ему не сын.

— Ищите. Он итак прожил гораздо больше, чем заслужил. И выясните, кто его настоящий отец, он может ему помогать. — Нашли его? — поинтересовался у внука Говард. — Нет, как только Ади станет лучше, я лично займусь его поисками. — Хорошо, мальчик мой. Адалинду перевели в палату интенсивной терапии, иди к ней. Я отвезу Дафни и Фреда домой. Заодно проверю охрану. — Спасибо, дедушка. — И не задерживайся, тебе тоже нужен отдых, — мягко напомнил внуку Говард. — Я отдохну, когда Бруно закопаю. — Истинный Ван дер Бильт, — гордо улыбнулся Говард, уходя к лифту. Элизабет убедила отца поехать домой, его накачали какими-то жесткими транквилизаторами еще чуть-чуть и Лоренцо упадет. Истон позвонил маме, успокаивая, что с Адалиндой всё хорошо, она уже в палате просто отходит от наркоза. Себастин пообещал уложить её спать. К утру Элизабет уснула на диванчике в палате бабушке, Клаус решил сходить за едой, предварительно Истон на бумажке ему написал на французском заказ, чтобы ему просто собрали нужные блюда. Истон вышел в коридор поговорить с прабабушкой, которая уже порывалась приехать и сменить правнуков у кровати Адалинды. Рядом с Адалиндой в палате остались Трип и Зейд. Ван дер Бильт слышал каждое слово сказанное Зейдом в аэропорту, поэтому он не очень понимал, что он здесь делает. Так же его смущало присутствие Клауса Майклсона, который оказался близнецам совершенно посторонним человеком. Но ругаться и выяснять отношения у него просто не было сил. Адалинда зашевелилась на кровати и протяжно застонала, открыла глаза, оглядываясь по сторонам. — Ади, господи, ты очнулась, — Зейд первым оказался возле кровати девушки и поцеловал в лоб, стараясь не задеть приборы и трубочки, — как ты себя чувствуешь? — Эм, нормально, — ответила Адалинда, как-то странно рассматривая Зейда, а после перевела взгляда на Трип, — Трип, а это кто? — Лина, если это шутка, то очень глупая, — напрягся Трип, вызывая врача. — Так, я принес завтрак, — в палату вошел Клаус, замечая, что девушка открыла глаза, — Адалинда, ты очнулась, наконец-то. — Что произошло, что сам Никлаус Майклсон интересуется моим здоровьем? — девушка скептически осмотрела присутствующих в комнате. — Так, давайте выйдем, доктор Лябонер осмотрит Адалинду, — приказал Трип, освобождая помещение для вошедшего врача. Полчаса томительных ожиданий под дверью и наконец-то Лябонер вышел в коридор, его сразу облепили волнующиеся мужчины. — Что ж у Адалинды ретроградная амнезия. Она помнит, что собиралась ехать в Америку, и сейчас Август. — И что нам делать? — обеспокоенно спросил Истон. — В принципе, ничего особенного, вы можете отвечать на её вопросы, но без подробностей. Очень важно, чтобы Адалинда сама вспомнила прошедшие месяцы. Но я бы не рекомендовал её перевозить, лучше остаться в Париже. — Спасибо, доктор, — поблагодарил его Ист, — я поеду за отцом и бабушкой, им нельзя за руль в таком состоянии. Побудешь с Ади, не хочу Лиз будить? — обратился он к Трипу. — Конечно, о чём разговор, — согласился Трип, возвращаясь в палату. Трип устроился рядом с кроватью Адалинды, усаживаясь на стул, помогая девушке завтракать, ведь одна её рука сломана в предплечье, а вторая в плече. — Трип, так кто этот парень? — переходя на шепот поинтересовалась девушка, обращая внимание на заинтересованный взгляд незнакомого человека. — Это Зейд, — начал Трип, сверля парня пронзительным взглядом, — он друг Истона, в одной команде играют, — соврал Ван дер Бильт. — Понятно, — приняла новую информацию девушка. — Отдыхай, дорогая, скоро папа к тебе приедет, — вытерев губы подруги, сообщил Трип. — Хорошо, а второй частник ДТП сильно пострадал? — Нет, дорогая, это была автоподстава, — Трип поставил пустую тарелку на столик и вышел из палаты. — Зачем ты ей соврал? — накинулся на него Зейд, толкая в стену. — Разве? Ты же дружишь с Истом, вы играете в одном клубе, где я соврал? — Ну, ты и падла. Мы же договаривались! — Друг мой, напомню, вы расстались, — мягко отодвигая от себя Зейда, ответил Трип. — А ты не боишься, что я… — начал Зейд, но Ван дер Бильт её прервал. — Что? Расскажешь, что я избил тебя в Лос-Анджелесе? Во-первых, ей на тебя плевать, ты посторонний человек, во-вторых, она тебе не поверит. Ты же хотел порвать с ней, пожалуйста, идеальный случай. Такси вызвать? — Да пошел ты, — выплюнул в лицо, улыбающегося Трипа Зейд, уходя прочь. — Умей проигрывать, родной, — крикнул ему вслед Трип. — Можешь вызвать такси мне? — обратился к парню Клаус. — Вы так быстро сдаетесь? — А за что мне бороться? Она меня не помнит. — Знаете, теперь я даже не удивлен, что Кэролайн выбрала Энзо. Отвези Мистера Майклсона в отель, — приказал стоящему рядом подчиненному Трип. — Лучше сразу в аэропорт, — поправил парня Клаус. — Как скажете! — согласился Трип, устраиваясь на диване в коридоре. Ему совершенно некогда разбираться с приезжими американцами, его больше волнует, что Бруно всё еще на свободе.