Моя игра.

Элизабет, пропустив завтрак, закрылась у себя в комнате, напугав своих родственников, она даже не вышла встретить прилетевших Адалинду и Себастина. Истон был безумно рад видеть свою сестру-близнеца в полном здравии. Но перемена её гардероба всё еще бросалась в глаза, появившиеся платья и юбки, всё еще не укладывались в голове домочадцев. Хоуп скромно стояла в стороне, ей было неловко присутствовать в этом доме, но деться некуда. Мама готовится к рождению ребенка, погруженная в новую семью, дедушка разбирается с увядающим бизнесом, тетя Фрея бегает за бывшим мужем, тетя Ребекка вот-вот родит, дядя Элайджа с тетей Кэтрин вообще в непонятном положении, дядя Финн уехал из Лос-Анджелеса к своей любимой, а дядя Кол вообще неизвестно где. Остается только отец, который тоже строит новые отношения с её кумиром, но она очень обидела Сент-Джонов в своё время. Хоть Себастин и сказал, чтобы она не брала прошлое в голову, на душе было гадко. Кстати Себастин здорово помогал Хоуп в Академии, она даже немного начала понимать итальянский. — Хоуп, дорогая, я скучал по тебе, — Никлаус подошел к задумавшейся дочери, крепко обняв и поцеловав в макушку. — Я тоже, папа, — в объятиях отца было так спокойно и надежно, девушка даже расслабилась, — но может я лучше поживу в отеле? — Ни в коем случае! — заверила её Кэролайн, — в моём доме полно комнат, к тому же ты не чужой человек. — Мне уже называть вас мама? — почему-то вырвалось с языка Хоуп. — Не стоит, думаю Кэролайн будет достаточно, — улыбнулась блондинка, проигнорировав сарказм юной Майклсон. — Кошачья жопа, где мой фиолетовые шорты? — крикнул с балкона Лоренцо, перевешиваясь через перила, на что Кэролайн стыдливо прикрыла глаза. — Там, где ты их бросил и не вывались! — ответила ему бывшая жена. — А где я их бросил? — не унимался мужчина. — Господи, — Кэролайн вознесла глаза к небу, — сейчас я найду их. Прошу извинить меня, ты располагайся, скоро будем ужинать, — блондинка ушла в дом. — Пап, Лоренцо живет в этом же доме? — возмутилась Хоуп. — Да. — И ты считаешь это нормальным? Что бывшие супруги живут под одной крышей? Попахивает Содомом и Гоморрой. — Ты не понимаешь, Энзо тоже со своей спутницей. — Ты в свингеры заделался? — Хоуп вся кипела от возмущения. — Хоуп, прекрати немедленно. Я сам в состоянии решать что мне делать и как жить. — Хорошо, раз тебя всё устраивает, то я молчу. Где моя комната? — Пойдем, я покажу тебе, — Клаус взял чемодан дочери и повел её в дом.

***

Кэролайн очень нервничала перед ужином, она совершенно не знала, что ожидать от Адалинды. Обычно, она на стороне брата, да и Себастин всегда готов поддержать Истона, долго она эту Холодную Войну не выдержит. Почему она не заслуживает спокойную и размеренную жизнь? Они с Клаусом всегда борются за свою любовь. — Лоренцо? — Кэролайн постучала по дверному косяку и вошла в комнату бывшего мужа. — А давно ты стучишь? — отвлекаясь от разговора с Бонни, ехидничал мужчина. — С тех пор, как ты стал моим бывшим. — Милая, я всегда буду твоим настоящим, — тепло улыбнулся Энзо. — И я очень это ценю. Я хотела тебя попросить. — Внимательно слушаю. — Поговори с Истоном, меня он совершенно не слышит. — Он упертый в своего отца, а воспитывал его. Ты другой характер у него ожидала? — Лоренцо, пожалуйста! — Хорошо, я проведу с ним воспитательную беседу, как только он вернется с Брук из аэропорта. — К нам еще и Брук прилетает? — удивилась новости блондинка, — наш дом становится похож на гостиницу. — А я тебе говорил, что большой дом — это круто. — Ты ждал 20 лет, чтобы сказать эту фразу? — Я знал, что мой звездный час настанет, — игриво подмигнул бывшей жене Энзо. — До встречи за ужином. — Истон примет Клауса? — спросила Бонни. — Придется. Он не понимает, что своим поведением делает больно маме, просто нужно донести ему это. — Когда ты включаешь отца, у меня мурашки бегут по коже. — Я думал, мой акцент на тебя так влияет. — Не без этого, — Бонни игриво чмокнула возлюбленного в губы.

***

Кэролайн руководила последними моментами подготовки к ужину, как вдруг в дверь позвонили, она краем глаза увидела, что Себастин проходит через коридор. — Себ, открой дверь! — попросила мама. — Мам! — парень недовольно закатил глаза, но всё же вышел в прихожую, распахнув дверь его глаза налились гневом. — Здравствуй, сынок, — робко поприветствовала его парня Кэтрин, Себастин молча захлопнул дверь. — Кто пришел? — поинтересовалась Кэролайн. — Адресом ошиблись, — мимоходом ответил Себ, но звонок повторился. — Адресом значит ошиблись, вот ленивая жопка, — ругаясь на сына, Кэролайн со столовыми ножами в руке сама пошла открывать дверь. В отличие от сына она застыла в шоке, — Кэтрин? — блондинка даже несколько раз моргнула. — Привет, Кэрри. — Что тебе нужно? — В Испании не действуют законы США, значит мой судебный запрет не распространяется здесь. — Ясно, ты опять ищешь лазейку забрать у меня мальчиков, — Кэролайн начала закрывать дверь, но Катерина не дала этого сделать. — Нет, я хочу всё исправить. Ты как мать должна меня понять, я была одержима идей их вернуть. — Как мать я прежде всего думаю, что лучше для моих детей. — Знаю, я кошмарная мать. Знаю, что Кэролайн Форбс не прощает, но ты давно Сент-Джон, дай шанс, молю. Мне не хватает тебя. Когда я узнала об измене Элайджи я первой набрала тебе, но ты была вне зоны. Кэролайн, мне очень тяжко было переживать все испытания без тебя. — Ты права, я давно Сент-Джон. Но и ты теперь не моя Кэтти. И я по тебе не страдала. Прощай. —

Просишь так мило мой Icos для дыма Ручки как палочки сладко игриво Волосы длинные черного цвета В чью то джинсовку ты будешь одета Рассветы, закаты, слезы и маты Мы вместе взяты, за руки взяты Рассветы, закаты, слезы и маты Мы вместе взяты, за руки взяты Осень пришла и забрала лето Ты для меня также согрета Ты мое солнце, моя планета Мне с тобой Кэт лучше чем с кем-то. Я не забуду все наши дни Наши ведь души уже сплетены Я не забуду все наши дни Наши ведь души уже сплетены. </i>

В глазах Кэролайн застыли слезы, её нижняя губа предательски задрожала. — Ты всегда была рядом, я не ценила. Но я человек косяк. Прошу, Кэролайн. Мне некуда пойти. Я разведенка, все мои вещи в одной дорожной сумке. Хардин и Винни остались с Майклом. — Прям как 18 лет назад, — смахнув слезинку, улыбнулась Кэролайн. Внимательно взглянув в лицо подруги, Сент-Джон медленно отошла в сторону, — проходи. — Кэрри, спасибо, — Кэтрин кинулась на шею Кэролайн, крепко обняв. — Проходи сразу в столовую, скоро будет ужин. У нас всё получится, — сжав руку Кэтрин, заверила ее Сент-Джон.

***

Элизабет сидела на балконе в своей комнате, читая «Евгения Онегина», следующая в списке её самобичевания была «Анна Каренина». Репертуар как раз под стать внутреннему состоянию девушки. Захлопнув книгу, Лиз бросила взгляд в сад, где гулял отец с Бонни, срывая мамины розы с клумбы. В беседке, прячась он знойного испанского солнца, аккуратно выводил линии в блокноте Клаус Майклсон, она готова спорить на что угодно, что это мамин портрет. Они прошли столько испытаний, столько страданий, чтобы сейчас быть счастливыми. Может быть таков путь к счастью? Элизабет взяла с кофейного столика телефон и пролистав телефонную книгу, выбрала нужный контакт.

— Бонжур, принцесса, — задорно ответил абонент.

— Сили, мне так херово! — сдерживая слезы, выдала Элизабет.

— Приезжай в Париж — подниму тебе настроение.

— Боюсь, если окажусь в воздухе, захочу выйти без парашюта.

— Настолько всё плохо? Окей, малышка, я лечу в Лос-Анджелес. Завтра буду у тебя.

— Я в Мадриде.

— Так это проще, жди через 3 часа. Только встретимся в городе?

— С каких пор ты игнорируешь наш дом?

— Ответ прост — Трип Ван дер Бильт.

— Я вообще ничего не понимаю. Ты же была им одержима.

— Ориентиры поменялись. И вообще сейчас не обо мне. Как приземлюсь — наберу.

— До встречи! — Лиз, ты идешь ужинать? — привлек её внимание Себастин. — Иду, братик, — бросив телефон обратно на столик, девушка поспешила за братом. Они мило беседуя спускались по лестнице, вдруг Себастин застыл, от чего Лиз врезалась в него. — Эй, ты чего! — возмутилась девушка, проследив за взглядом брата, Элизабет поняла причину оцепенения. В их столовой Хоуп радостно обнимала родную тетю Кэтрин. — Я не сяду с ней за стол! — возмутился Себастин. — Себастин, — устало начала Кэролайн. Да уж, ужин будет тяжким.

***

Брук была очень рада провести отпуск в компании своего парня, но долго не решалась жить в его доме. Адалинда всё еще не давала ей покоя. Хоть сейчас Сент-Джон весьма позитивно относится к девушке брата, но она же не помнит их историю, Брук считала это нечестным. Они подъехали к дому к началу ужина, через панорамные окна Истон наблюдал весьма эмоционального Себастина, который противился садиться за стол, рядом с ним стояла мама и что-то говорила. — Обожаю нашу семью, два часа не было, а у них уже что-то приключилось. — Истон, может мне правда стоило пожить в отеле? — всё еще сомневалась девушка, робея. — Брось, у нас дом не хуже гостиницы и не меньше, — занося чемоданы возлюбленной в дом, Истон взял её за руку и повел за стол. — Мама, невозможно прощать столько дерьма! — срывался на крик Себастин. — Следи за языком! — кричала в ответ Кэролайн, — если вечно злиться, можно подохнуть от этого негатива. — Как ты не понимаешь, это же уловка, чтобы ты потеряла бдительность! Она заберет нас снова. — Притормози, ты совершенно не знаешь Кэтрин, ты даже не даёшь ей малейший шанс стать ближе. Она подарила тебе жизнь! — И бросила! — не сдавался парень. — И у тебя было плохое детство? Ты постоянно это вспоминаешь! Я сделала всё, чтобы никто из вас не чувствовал себя брошенным. Все эти годы я жила для вас, ради вас. Я заслужила хоть крупицу счастья? Кэтрин моя лучшая подруга, да она совершила ошибки, но она раскаивается. Я не говорю, что всё забылось и будет как раньше. Но я хочу этого, и Кэтрин хочет. Так же как хочу быть с Клаусом. Мне кажется, мы уже всем доказали что наши отношения не мимолетная страсть, а настоящая любовь. Прошло 20 лет, а мы всё так же любим друг друга. — Ясно, мы тебе надоели, поэтому ты вернулась в Мадрид, оставив с папой. Тебе любовник дороже нас! Мы больше тебе не нужны, ты променяла нас на секс! Так знай, Бонни с удовольствием примут в семью Сент-Джон, ты больше не нужна, раз сама отказалась быть Сент-Джон, — слова Себастина больно кольнули Кэролайн в самое сердце. На эмоциях Кэролайн схватила ближайшую тарелку и швырнула на пол, она разлетелась на мелкие осколки. — Браво, я вырастила сраных эгоистов! Никогда не думала, что ты отплатишь мне такими словами, Себастин, — Кэролайн вылетела из столовой, хлопнув входной дверью. Клаус ринулся за ней, но застал лишь столб пыли от покрышек её автомобиля. — Значит так, — Лоренцо медленно встал со своего места, — вы два застранца за мной в сад! — указав на Истона и Себастина, холодно спокойным голосом приказал мужчина. — А я за что? Я только пришел и молчал, — возмутился Ист. — Истон, не выводи меня сейчас, — предупредил его отец. — А наши семейные посиделки с каждым разом становятся всё интереснее, — подметила Адалинда, — исправьте меня, если я что-то упустила. Кэтрин давняя мамина подруга, которая является биологической матерью Сойера и Себастина, и наш малыш её люто ненавидит. — В точку, Ади, — ответила Элизабет. — Знаете, я пожалуй съезжу на тренировку, аппетита точно нет, — вставая из-за стола, сказала Ади. — Я с тобой, — тут же подорвался Трип. — Расслабься, со мной уже всё хорошо, я сама. — Смотри, если что я на быстром наборе. — Я помню, — улыбнулась девушка, выходя из-за стола.

***

— У тебя было ужасное детство? — задал вопрос Лоренцо, поникшему Себастину. — Нет. — Так какого хрена ты каждый раз вспоминаешь, что тебя несчастного бросили? Ты должен быть благодарным этой женщине. Она сохранила тебе жизнь, на свой страх и риск, родила в муках, оставила в надежных руках. — Но она бросила! — Ты конченный или слабоумный?! Или ты так хочешь быть Майклсоном? Не проблема, может хоть сейчас сменить тебе фамилию, отправить в Америку к родственниками и будешь в желанной семье! Ты этого хочешь? — Нет. Но она может забрать. — Господи, да никто тебя не заберет! Мы с мамой слишком вас любим, чтобы отпустить. Кэтрин просто хочет быть рядом. Либо ты взрослеешь, Себастин, либо ты узнаешь какая бурная у меня фантазия в наказаниях. Теперь ты, — Лоренцо переключил своё внимание на Истона, — что за истерики ты устраиваешь! — Он её не достоин! — Согласен! Хочешь моё мнение? На Земле нет мужчины, достойного даже мизинца вашей мамы, но она выбрала его. Мы должны уважать этот выбор. Вы конченные эгоисты! Она 20 лет своей жизни положила к вашим ногам, она полностью жила для вас. Делала всё, чтобы вы чувствовали себя любимыми и счастливыми. И справилась со своей задачей на 100%. Она никогда ничего не просила взамен, просто сейчас перестаньте вести себя как обиженные дети и покажите, что любите её. Делая больно Клаусу и Кэтрин, вы только обижаете свою маму. Уяснили, — мальчики утвердительно кивнули, — закрепим. Ты, — мужчина указал на Себастина, — ни единого плохого слова Кэтрин, а ты просто держись подальше от Клауса. И не дай Бог, я узнаю, что вы взялись на старое. Честно, выпорю и поставлю на горох. А теперь рассосались и чтобы до завтрашнего дня я вас не видел. Парни поспешили покинуть общество разгневанного отца. — Ист, он же мне сказал Кэтрин не трогать? — поднимаясь по лестнице, уточнил Себ. — Верно, а мне Клауса, — уловил мысль брата Истон. — Получается, если мы поменяемся объектами, то не нарушим наказ отца? — Мы выведем их из нашего дома, — хитро улыбнулся Истон. — Истон, я же сказал, чтобы не попадались мне на глаза до завтра, — услышав приближающиеся шаги, осадил сына Энзо, набирая сообщение на телефоне. — Куда она уехала? — спросил волнующийся Клаус. — Господи, вы даже шагами с сыном похожи. Я не знаю, Клаус, но ей нужно время остыть. Она даст о себе знать. Не волнуйся, у нас правило — «Как бы плохо не было, просто скажи где ты.». — У вас правило, — горько усмехнулся Майклсон. — Да у НАС, мы с Кэролайн прожили 20 счастливых лет, это не выкинуть. Тебе нужно смириться, что мы навсегда связаны. А вот кстати и Кэролайн, — открыл сообщение от Кэролайн Энзо. — она съездит в Париж на пару дней. — Она бросила меня? — испугался Клаус. — Не дрейф, ей нужно привести голову в порядок. — Может тогда мы с Хоуп уедем на эти дни в отель. — Не переживай, приятель, я тебя не дам в обиду, — приобняв Клауса за плечи, Лоренцо повел его в дом, — пойдем пожрем, и выпьем за знакомство, мы же с тобой никогда нормально не общались, пора бы начать. — Я не против, — согласился Майклсон.

***

— Почему ты опять сидишь с говно-рожей? — возмущался Зейд, закинув ногу на ногу, — я устроил нам грандиозный отпуск по Европе, только ты и я, а мой маленький братик опять чем-то недоволен. — Это и странно, что ты всего себя посвящаешь мне, я просто боюсь привыкнуть, когда мы вернемся в ЛА всё вернется на круги своя, — грустно отметил Себастьян, отпивая коктейль из бокала. — С тобой невозможно, ты просто «Королева Драмы». Я клянусь тебе, что теперь так будет всегда. А сейчас мы в Мадриде, наслаждайся солнышком и потрясающими пляжами. — Зейд, у нас такое же солнышко и пляжи не хуже дома. — Себ, если ты не выключишь свой пессимизм, обещаю, огрею тебя. — Всё-всё. Я веду себя нормально. — Синьор Доэрти, вы не подпишите фотографию для моего младшего брата, он грезит вами, — подошла к братьям молодая испанка. — Конечно, какие могут быть вопросы, — Зейд поднялся на ноги и оставил автограф на своей фотографии с чемпионата между КХЛ и НХЛ, — а у вас есть планы на вечер? — Начинается, — Себастин устало закатил глаза, не надолго хватило Зейда с его обещанием посвятить себя брату. — До вашего вопроса я даже не задумывалась, — кокетливо ответила девушка, смущаясь. — У вас потрясающий английский, — продолжал заваливать девушку комплиментами. — Я учусь на факультете международных отношений. — Так, если ваш вечер свободный, может вы покажите мне Мадрид? — Она не может, — послышался за их спинами суровый мужской голос с акцентом. Позади них стояла группа парней в спортивной одежде, с тренировочным сумками в руках. — Саму! — возмутилась девушка, — мы расстались, прекрати за мной ходить. — Милая, этот бар рядом со стадионом, мы всегда с парнями после тренировки заходим в него. А ты вот живешь на другом конце города, поэтому ты ищешь со мной встречи. — Ты мне противен. Извините, синьор Доэрти, в другой раз, — незнакомка поспешила покинуть бра. — А теперь послушай меня, наглый американец, не смей заглядываться на наших девушек. — Оу, а вы ребята, видимо представители местного футбольного клуба. Боишься конкуренции? — Ты на родине футбола, твой сраный хоккей никому здесь не упал. — Во-первых родиной футбола считается Англия, удивительно, что ты не знаешь, а во-вторых, твоей бывшей очень он даже интересен. — Просто повезло, её младший брат грезит хоккеем, над ним все в школе смеются. У меня в классе тоже был похожий чудило, — звонко рассмеялся парень. — И этот парень выиграл Кубок Стэнли, а ты, Самуэль, всё еще в запасе юниорской сборной Реала, — ехидно подметила девушка, ставшая случайным свидетеле разговора. — Милая Адалинда, — Саму узнает этот голос из 1000, — как себя чувствуешь? Я смотрю сотрясение мозгов разбудило в тебе женское начало, — развернувшись к бывшей однокласснице, он смерил ее заинтересованным взглядом. Адалинда Сент-Джон в платье, причем достаточно коротком, на лице легкий макияж, единственное оставшееся от старой Ади — спортивная сумка. — Тебе, боюсь, даже лоботомия не поможет перестать быть говнюком. Проваливай. — Всё-всё ухожу, рад был повидаться, — парень послал ей воздушный поцелуй, направляясь к заказанному столику, от чего девушка неприятно поморщилась. — Адалинда? — Зейд не мог поверить своим глазам. — Зейд, верно? — уточнила девушка, узнав друга брата. — Да, — зачарованно кивнул парень. — Какими судьбами в Мадриде? — без приглашения девушка уселась к ним за столик, — Виктор, мне как обычно, — крикнула девушка официанту возле стойки. — Мы с братом решили устроить тур по Европе, — продолжал прожигать девушку глазами Доэрти. — И надолго вы в Мадриде? — Еще неделю будем здесь, — ответил за обомлевшего брата Себастин. — Супер, у нас День Рождения на следующей неделе, — девушка начала копаться в сумке, — вот, — Адалинда протянула Зейду два пригласительных на вечеринку, — Истон будет рад, если вы придете, — улыбнулась Ади. — Спасибо, мы придем. — Тогда до встречи, — забрав заказ у бара, блондинка упорхнула оставляя за собой приятный шлейф цветочного аромата. — Я не пойду, — буркнул Себастьян. — Прекрати быть букой! — Ты сам её бросил последний раз, — напомнил Себастьян. — Но она этого не помнит. Не ломай мне надежду. Ты видел какая она красивая. — Но это будет еще и День Рождения Элизабет. — Не хочешь — не иди. Я с удовольствием посещу их вечеринку. — А ты ничего не забыл? — Подарок, я думаю, мы сможем найти за неделю. — Я о Трипе. — Я думаю смогу с ним справиться. Всё поехали в клуб, я читал, что он лучший в Испании. Попытаемся скрасить твою хандру.

***

У Клауса и Энзо всё начиналось культурно по началу — вино и фруктово-сырная тарелка. А теперь на столе уже стоит виски без закуски, и общаются они как старые друзья. — Пап, — Себастин спустился на свой страх и риск в гостиную, — а мама еще не вернулась? Я не могу ей дозвониться. — Мама не вернется, — разливая новую порцию виски, ответил Энзо. — В какому смысле? — испугался парень. — Себ, какой второй смысл может быть в этой фразе? Вы с братцем знатно постарались. Иди спать. Так, а ты куда собралась, юная леди? — обратился к Элизабет Лоренцо, которая спускалась по лестнице. — С подружкой встретиться. Не всё же мне дома сидеть. Можно? — Иди, — разрешил отец. — А если к ней какой-нибудь парень прицепится? — поинтересовался и новоиспеченного друга Клаус. — Что значит «если», я уверен в этом на 100%. И я ему не завидую. Моя Лиззи даже в столь юном возрасте, настоящая акула, хоть и очень ранимая. Ты еще здесь? Растворись, Себастин, ты меня сегодня очень расстроил. — С ней всё хорошо? — не сдавался Себ. — То есть сейчас ты задумался о её душевном состоянии?! — Папа, я ужасно сожалею. Мне безумно стыдно. — Себастин, я не хочу кричать на тебя, давай утром продолжим. С мамой всё хорошо. — Ладно. До утра, — подавленный мальчик ушел в свою комнату. — Узнаю старых, добрых Сент-Джонов, дверь открыта — заходи кто хочет, — возмущалась радостная Ромильда, закатывая за собой чемодан. — Любовь моя, как добралась? — Лоренцо кинулся обнимать подругу, девушка от неприятного запаха алкоголя скривилась. — Потрясающе. Я так понимаю, Кэролайн дома нет, раз ты в таком состоянии. А мозг ее затуманился, — сделала выводы итальянка, рассматривая внимательно Майклсона. — Лоренцо, я не могу разобраться как включить кондиционер, пульт нигде не могу найти, — выглянула во второго этажа Кэтрин. — Голосом управляется, просто укажи температуру, — запрокинув голову ответил сестре мужчина. — Это Кэтрин же, не Елена! — Уточнила Роми, — что у вас здесь происходит? Может еще Люсьен с Эстер где-то мирно посапывают в одной из комнат? — Ой, это длинная и сложная история. Давай я утром тебе её расскажу, я сейчас не в состоянии. — Окей, а мне можно в общежитие вселяться? — Конечно, твою комнату уже подготовили. — Тогда до утра, милый, — Ромильда поцеловала Энзо в щеку. Конечно, до утра она не доживет, умирая в муках от любопытства, поэтому она направилась в комнату мужа, у которого она узнает всё в мельчайших подробностях. — Энзо, а почему у вас все говорят «до утра»? — Понимаешь, Ник, мой последний разговор с мамой закончился фразой «Спокойной ночи», а вот «Доброе утро» на следующий день я уже не услышал. Пунктик у меня. Давай выпьем за наше счастливое будущее? — Наше с тобой? — обнажив ямочки, уточнил Никлаус. — Ой, знаешь, я был в шаге от голубой стороны. Напомни мне рассказать тебе про Монако. А если серьезно, я никогда не уйду из жизни Кэролайн, она Сент-Джон. — Не надолго, — загадочно сказал Клаус, подмигнув Энзо. — Стоп! Ты хочешь сделать ей предложение? — Да. Думаю сделать в ближайшее время. — За это надо выпить!

***

Элизабет встретилась с Селестой на главной площади Мадрида, и вместе они отправились в популярный караоке-бар — «Сирена». У Сент-Джон не было в планах напиваться, но вкуснейшие шоты один за одним опрокидывались в её желудок. — Я тебе всегда говорила, что принц Поло редкостный мудак, — подметила Селеста, откусывая лайм. — А Керем? Ты можешь себе представить, просто хотел переспать со мной. — А турки вообще сомнительные мужчины, вспомни того, который бегал за твоей мамой. Не бери в голову, Лиз, ты принцесса, а мужики вокруг тебя — мусор. — Только я влюбляюсь в каждого встречающегося подонка. Скажи, почему все бабы такие влюбчивые дуры? — Это природа. Девочки любят мальчиков, мальчики любят трахаться. Но сексом невозможно привязать мужчину. — Ты думаешь? — Уверенна, каким бы крышесносным он не был, но рано или поздно захочется поговорить, и выяснится, что с богиней минета разговаривать не о чем. Ты просто не там ищешь, Лиз, объективно. Все твои парни балансируют на грани, в шаге от криминала. Не надумывай, что ты какая-то сука, я же тебя знаю, ты ранимая, романтичная, чувственная, тебе нужен интеллигент. — И у меня такой был, — с грустью произнесла Элизабет, опрокидывая очередной шот. — И ты просрала его. Как Себастьян, на тебя никто никогда не смотрел. Он любил тебя глазами, боготворил, а не пожирал. — Что теперь говорить о прошлом. Он остался в Америке, а я здесь. — Ты не вернешься в ЛА? — Нет, скорее всего переведусь в парижский университет. — Я скучала по тебе, — Селеста поцеловала подругу в щеку, оставляя смачный след бордовой помады, — и никакие мужики нам не нужны. — Есть еще желающие порадовать нас своим очаровательным голосом? — сказал ведущий со сцены. — Лиз, спой! — Нет, Сили, я не в настроении. — Но прошу тебя, мою любимую! — буквально умоляла подругу девушка, — я тащилась к тебе из другой страны. — Ладно, — с неохотой согласилась девушка. — Супер. Она хочет, — Силеста стянула подругу с барной стойки и затащила на сцены, вставая в первом ряду. Элизабет продиктовала диджею песню и подошла к микрофону, ожидая появления слов на экране.

С любовью встретиться — проблема трудная Планета вертится, круглая, круглая Летит планета вдаль сквозь суматоху дней Нелегко, нелегко полюбить на ней Звенит январская вьюга И ливни хлещут упруго И звёзды мчатся по кругу И шумят города Не видят люди друг друга Проходят мимо друг друга Теряют люди друг друга А потом не найдут никогда В любви ещё одна задача сложная Найдёшь, а вдруг она ложная, ложная Найдёшь обманную, но в суматохе дней Нелегко, нелегко разобраться в ней Звенит январская вьюга И ливни хлещут упруго И звёзды мчатся по кругу И шумят города Не видят люди друг друга Проходят мимо друг друга Теряют люди друг друга А потом не найдут никогда А где-то есть моя любовь сердечная Неповторимая, вечная, вечная Её давно ищу, но в суматохе дней Нелегко, нелегко повстречаться с ней Звенит январская вьюга И ливни хлещут упруго И звёзды мчатся по кругу И шумят города Не видят люди друг друга Проходят мимо друг друга Теряют люди друг друга А потом не найдут никогда, никогда А потом не найдут никогда

Элизабет аплодировал весь зал, раньше она была частым посетителем в этом заведении. Спускаясь со сцены, она принимала поздравления и слова восхищения, вдруг она оступилась и оказалась в чьих-то заботливых руках. — Здравствуй, Элизабет, — завороженно прошептал парень, заглядывая в глаза в миг протрезвевшей девушке.

***

В Париже была уже глубокая ночь, мелкий дождик стучал по крыше, убаюкивая жителей. Но горничная в семье Йофи, которая сама уже была в пижаме, направлялась в спальню к хозяевам, решаясь их разбудить. Она аккуратно потрясла за плечо Дафни, вынуждая женщину открыть глаза. — Джини, что случилось? — сонно потерев глаза, забеспокоилась женщина. — Пойдемте, — Джини отодвинула шторы, открывая вид в сад, — смотрите. — Господи, — Дафни даже надела очки, чтобы получше рассмотреть, — и давно она там сидит? — на мраморной скамейке скамейке сидела Кэролайн, вода ручьями стекала с неё, но её это похоже не очень волновало. — Не знаю, я спустилась на кухню, забыла таблетку выпить, и увидела Кэролайн, а пыталась уговорить зайти в дом, но она отказалась. Сказала, что чужая теперь в этом доме. — Что за бред? Она на солнце перегрелась, — возмутилась Дафни. Накинув плащ, открыв зонт Дафни подошла к невестке, она присела рядом с ней на мокрую скамейку, Кэролайн повернулась к ней заплаканным лицом, она разревелась с новой силой. — Я вас разбудила, извините, я сейчас уйду, — Кэролайн собиралась встать, но была остановлена волевой рукой Дафны. — Стоп! Во-первых, почему на «вы». Во-вторых, ты простудишься, пойдем в дом. — Нет, мне больше там не место. Просто я всегда здесь ощущала спокойствие, ноги сами привели, — всхлипывала Кэролайн. — Девочка моя, ты пугаешь меня. Что взбрело в твою светлую голову? — Дафни обняла Кэролайн, прижав к груди. — У меня ничего не получается. Я ужасная мать, в отношениях полный «0», может мне просто не дано быть счастливой? Помнишь в сказках Лиззи, у злодеев не бывает «долго и счастливо». — Ну, с чего ты решила, что злодейка? — Мне так сын сказал. — Которого нужно выпороть? — Себастин против того, что я пустила Кэтрин в дом. — А зачем ты пустила ее? — Даф, понимаешь, я увидела в ней мою Кэтти, будто завеса Катерины Майклсон спала, освобождая мою подругу. — Я поговорю с ним, он у нас умный мальчик, он всё поймет. Что-то еще? — Дафни, я давно хотела сказать тебе, вообще всем. Я сошлась с Клаусом. — Опять? — возмутилась Миссис Йофи. — Я знаю, что это больше похоже на цирк, но сердцу не прикажешь, я люблю его. Но мне очень тяжело. Наши отношения всегда были против всего мира, тяжело строить любовь, когда твои родные тебя осуждают. А Истон набрасывается на него при любом удобном случае. Я устала, не вывожу больше я эти страсти. Хочу просто жить, а не разруливать какие-то проблемы. — Милая, честно. Никлаус Майклсон последний мужчина на Земле с кем я бы хотела тебя видеть, но если ты счастлива, мы примем твой выбор. Для меня главное ваше счастье. — Дафни, я правда не стала вам чужой? — Что за глупости? Да Энзо нашел свою любовь, да она нам нравится. Но ты, Кэролайн, занимаешь особое место в нашей семье. Хочешь ты или нет, но ты навсегда Сент-Джон. Пойдем спать? — предложила женщина, на что Кэролайн согласно кивнула. Проводив Кэролайн до комнаты, Дафни нежно погладила её по щеке. — Кэролайн, я поддержу любое твоё решение, но прошу, подумай, хочешь ли ты стать Мисисс Майклсон как раньше? Ванильных снов. — До утра, — задумавшись Кэролайн проводила Даф озабоченным взглядом.

***

Элизабет начала просыпаться и сразу же почувствовала последствия вчерашнего веселья, в горле настоящая Сахара, голова раскалывается и болит всё тело. С трудом разлепив глаза, она поняла что находится в гостиничном номере — отлично она ночевала у Селесты, повернув голову на соседнюю подушку, глаза девушка почти вылезли из орбит — это не Селеста. Она заглянула под одеяло — голая. Супер! Она опять вляпалась. Благо что её ночной спутник крепко спал. Элизабет стала собирать вещи по квартире, она уже надела нижнее белье, но задержалась у окна, прочитав название соседней улицы, она осознала страшное — они не в Мадриде. — Твою мать! — перестала контролировать эмоции девушка, выругавшись. — Элизабет, дай поспать, — прохрипел парень сонным голосом. — Вставай! Мы в жопе! — скомандовала девушка, отправляясь на поиски своего мобильного телефона. Это последний раз, когда она пьет в жизни.

***

Адалинда занималась йогой на переднем дворе, пока все в доме еще спали, особенно отец с Клаусом, они вообще уснули лишь под утром, всё не могли наговориться. — Зейд, — помахала приближающемуся к крыльцу парню Адалинда, вставая с коврика, — что ты тут делаешь? — Доброе утро, Адалинда. Я приехал забрать Себастьяна, они уже проснулись? — стараясь смотреть девушке в глаза, ответил Доэрти. — Не поняла, а что твой брат должен делать у нас? — Так мы вчера в клубе встретили Элизабет. Они уехали вместе, Лиз сказала, что им нужно побыть вместе, чтобы я приехал утром. — Но Элизабет не возвращалась домой, — напряглась Адалинда, набирая номер сестры, — недоступен. Не долго мы жили спокойно, — тяжело вздохнула девушка, — Пап! — начала звать отца, заходя в дом. — Что происходит? — последовал за девушкой Зейд. — Мы в жопе! — лаконично ответила девушка, — пап, вставай, — девушка трясла отца за плечи, тот протяжно простонал. — Я умер? — еле шевеля губами простонал мужчина. — Обязательно, если мы не решим образовавшуюся проблему до маминого возвращения. — Что уже случилось без моего чуткого контроля. — Лиз не вернулась домой, — после этой фразы Лоренцо резко распахнул глаза, занимая сидячее положение в кровати. — Я прикую эту девчонку цепями к себе, что стоишь буди Трипа, Нейта! — начал командовать мужчина, — у меня белочка подкралась или ты тоже видишь Зейда Доэрти? — Да, пап, его брат вместе с нашей Лиззи. — Мне нужно выпить! Ник! — крикнул новоиспеченного друга брюнет, — если Кэролайн узнает, она точно меня похоронит. Энзо искренне надеялся, что Кэролайн посвятит сегодняшний день познанию самой себя, забывая о семье. А за это время они найдут пропажу.