как животное в клетке
2 июля 2020 г., 11:39
Ученики оборачиваются, заинтересованно смотря в спину гостям замка, мужчине и женщине, что шли быстрым шагом прямо в кабинет директора Хогвартса.
Женщина бросала короткие и взволнованные взгляды на мужа, ведь тот не показывал свои настоящие эмоции, лишь надевал нейтралтную маску.
Весь вечер и ночь, после письма из Хогвартса, он провел в своём кабинете с выключенным светом в кресле у окна.
Отец Чона шумно открывает дверь, проходя внутрь. Он подавляет в себе желание прижать директора к стене или ударить кулаком в нос.
— Господин Чон.
Тэхен поднял глаза и его взору предстал статный мужчина с чёрными, точно как у Чонгука, волосами. Он холодно смотрел серыми глазами на директора, отравляя своим молчанием.
— Здравствуйте, директор, — глаза двинулись на женщину, что зашла вслед за мужчиной. Золотые локоны вьющихся волос, словно спелая пшеница. И карие тёмные глаза, точь в точь, как у его малыша. Его ли теперь?
— Миссис Чон, — Бан приветственно покланился.
— Как это произошло? — отец Слизеринца сел на кресло у стола, не отводя своего взора с Шихека, который, кажется, вспотел от волнения.
— Я не знаю, сэр. Все случилось неожиданно.
— Когда я отправлял сюда сына, вы давали мне клятву в том, что он будет в безопасности, — мистер Чон был зол и это было видно невооруженым глазом, было похоже, что он готов был порвать любого первого встречного на своём пути. — В итоге мой сын пропал и мы оба знаем в чем дело
— Вы обещали, — Ким посмотрел на маму Чонгука. В её глазах было столько боли, что сердце сжалось от чувства вины, пусть и не доказанной.
— Мне даже плевать сейчас на весь магический мир, потому что жизнь моего сына в опасности, — черноволосый рявкнул, но утих, когда почувствовал руку своей жены на плече.
— Айзек, я понимаю вас и ваши чувства, — Чимин фыркнул, ведь прекрасно понимал, что директора не заботит жизнь ученика.
— Понимаете? — усмехнулась женщина. — Ничего вы не понимаете. Каково это жить в вечном страхе за своего единственного ребёнка. Верить человеку, а потом в один момент узнать, что твоего мальчика похитили!
— Простите, — подал голос бывший гриффиндорец, вставая с дивана, тем самым, привлекая внимание всех присутствующих. — Ситуация страшная... Но... Мы до сих пор не в курсе, что происходит.
— А вы кто? — Айзек оглядел молодого человека с ног до головы.
— Мы друзья Чонгука, — Чимин встал рядом вместе с Юнги. Златоволосая женщина улыбнулась и приветствующе кивнула Мину.
— Друзья., — Старший Чон потёр переносицу, измученно выдыхая. — Сейра?
— Милый, я думаю, они имеют право знать, — Ким встретился с ней взглядами. Мать Чона словно чувствовала, что красноволосый не просто друг и смотрела в самую душу. Только вот стыдно перед этой женщиной, как и перед Чонгуком. А посмотрев ей в глаза, становится так совсем мерзко от самого себя. Он словно в глаза своего парня смотрит, но кажется, уже бывшего…
— Вы когда-нибудь видели, чтобы Чонгук использовал свою палочку? — В голове ребят сразу начался мыслительный процесс. А ведь и правда. Никогда, даже на уроке. Ведь его даже и не просили. — Ему было запрещено врачами, министрами магии и мной по совместительству.
— Ближе к делу, Айзек, — директор видел замешательство на лицах учеников.
— Чонгук родился не простым ребёнком, только поняли мы это не сразу, — мужчина улыбнулся, вспоминая, как впервые взял ребёнка на руки. — В три года, когда мы были с ним на заднем дворе, он играл на пледе, пока Сейра готовила стол для ужина, а я жарил мясо. Все было спокойно, пока наша собака не начала громко лаять. Она словно что-то почувствовала. — ребята увлечённо слушали, казалось, они не моргали и не дышали, чтобы ничего не пропустить. — Через долю секунды раздался взрыв, вызванный большим потоком светлой магии. Я услышал детский плач, когда меня отбросило на метра два. Чонгук был весь окружён магией, он не успокаивался, потому что его руки жгло от энергии. Он мог умереть, ведь внутри него была огромная сила, которая должна расти вместе с волшебником. Неожиданно все прекратилось и у нас появился шанс все выяснить. После осмотров врачей мы узнали, что Чонгук потомок Мерлина.
Шок. Вот что испытывали друзья, услышав последнюю фразу.
— Магия Мерлина полностью перешла к нему, но это стало самым страшным ночным кошмаром. В тот день она только пробудилась, но при полном раскрытии была вероятность 99,9%, что Чонгук умрёт. — Айзек взял руку жены, дабы успокоить и её, и самого себя. — Мы вызвали министров, мы сделали все что могли и нашли решение удержания его магии. Всё хорошо, он рос, был жив и здоров, но.
— Но? — Тэхен чувствовал себя странно. Его бросало то в жар, то в холод. Ему страшно, ведь младшего нет и где он- неизвестно, а ещё хуже то, что они расстались не в самой приятной ситуации.
— Уже несколько недель мне поступают угрозы, кто-то узнал, что Чонгук потомок Мерлина и намеревался его похитить, что и произошло.
Повисло молчание, каждый смотрел кто куда. Испытывал напряжение каждый и держать себя в руках было сложно.
Тэхен снова посмотрел на маму Слизеринца и через минуту раздумий подошёл ближе, под вопросительные взгляды, как друзей, так и остальных.
— Я вам обещаю, каждый, кто хоть пальцем его тронет, будет землю есть, — он сел перед ней на колени, смотря в шоколадные глаза, глаза Чонгука. — Я найду его, я вам клянусь.
— Видимо вы были очень близки, — она грустно подняла уголки губ, поглаживая красные волосы. — Я верю тебе, я доверяю тебе жизнь моего мальчика.
***
Браслеты блокировали силы, что ни могло не радовать. Чонгук сидел на холодном полу в какой-то тёмной комнате. Его тело болело жутко, после всего случившегося, где-то даже были раны, но они уже почти затянулись. — Есть хочешь? — Чон повернул голову к двери. Из окошка на него смотрела пара голубых глаз какого-то парня, но слизеринцу сейчас фиолетово абсолютно все. — Если то, что я хочу тут как закон, то дорога домой будет отличным вариантом, — парень фыркает, закатив глаза, а Чон снова поворачивается к стене. — Почему ты сидишь на полу, если тут стоит кровать? — брюнет выдохнул судорожно, чувствуя боль, будто все ребра были переломаны. — Хочу и сижу, — поджав колени к груди, младший обхватил их руками, пытаясь согреться. — Ты замёрз? Может тебе принести плед? — Для похитителя ты больно заботливый, не находишь? — бровь Чона ползет вверх. — Не я тебя украл, к слову, — незнакомец поджал губы. — Мне просто... Жалко тебя? — Так может выпустишь тогда? Знаешь, поможешь очень, — Гук поднялся с пола, перемещаясь на кровать, ровными и медленным шажками. — Я принесу тебе поесть и плед, — звук удалённых шагов. Чонгук снова один и у него паника. Ему страшно и смешно одновременно, но смех этот наверное истерический. Этот парень с ним носится, пока мужчина, который скорее всего это все устроил, явился один раз и просто стоял, смотря на Чона, как на животное в клетке. Его лица не было видно, но его присутствие чувствовалось однозначно. Возможно было странно, но его не били, не пытали, с ним вообще ничего не делали. Он будто был тут для декора. Такой расклад событий не каждому понравится, но лучше так, чем быть израненным, почти не дышать и плеваться кровью. — Хэй, — Чонгук улыбнулся, когда на окно села птица. Он тихонько постучал, чтобы не спугнуть гостя и убрал руку, наблюдая за животным через стекло. Вновь послышались шаги, а затем ужасный скрип двери, которая, казалось, была ржавой насквозь. В помещение заходит тот самый парень с голубыми глазами. У брюнета появился шанс рассмотреть его получше. Немного выше Чонгука, плечи тоже шире. Светлые волосы, блондинисто-русые, маленький аккуратный носик и родинки на щеке, которые спускались к шее. Он как и обещал, принёс плед, положив его на кровать, а также еду. Её он оставил на столике у стены, но уходить, кажется, не собирался. — Что-то ещё? — Чон следил за светловолосым, пока тот явно что-то хотел сказать, переминаясь с ноги на ногу. — Ничего, просто... Тебе ещё что-то нужно? — слизеринец отрицательно махнул головой, падая спиной на стену. Ему сейчас ничего не хочется, только лишь сдохнуть. Дома мама и папа, которые его любят, и он хочет к ним, несомненно, но вспоминая Тэхена, хотелось утопиться. А ведь все было так... По-настоящему? Прекрасно, они хорошо проводили время, все эти касания, взгляды, урчание от блаженства. Больно признавать, что ты пешка в чьей-то игре. Младший всхлипнул, утыкаясь носом в руку. Его внутри разрывает на части, хочется скулить от испытываемой боли. Он плачет, зная, что его все равно никто не слышит, потому что всем плевать на него. Он просто игрушка, что здесь, что там. Снова противный скрип двери, от неожиданности Чон резко дёргает головой, что та немного закружилась. Из-за приоткрытой двери на брюнета глядел маленький мальчик, лет пяти, с большими серо-голубыми глазами и русыми волосами. Здесь что, все такие? — Привет, — малыш вышел вперёд, нахмурив бровки. Чонгуку это показалось забавным и он слегка поднял уголки губ вверх. — Ты плачешь? — Привет, — Чон наблюдал за мальчиком, как тот усаживался рядом и в ответ разглядывал его. — Есть немного. — Почему? Тебя кто-то обидел? — Большие глаза с интересом уставились на него. Малыш наклонил голову в бок, поджав детские вишневые губки. — Один очень дорогой мне человек, — брюнет усмехнулся, встряхнув свои непослушные волосы. — Разве дорогой человек сделает больно? — Чон удивлённо поперхнулся слюной. Почему дети такие умные? Наверное потому что они совсем невинны, в отличие от взрослых или подростков. Они видят мир совсем иначе. — Порой, люди делают больно, даже самые близкие, — ребёнок потянулся ближе, усаживаясь вплотную рядом с Чонгуком, положив спину на чужую грудь. Старший приобнял русого, поглаживая по голове. — Как тебя зовут? — малыш взял большую руку в ладонь, играясь с красивыми пальчиками. — Чонгук, — слизеринец расслабился, чувствуя комфорт впервые за все это время. — А тебя? — Энджел, — Чон улыбнулся. И правда, ангел. — Что ты здесь делал? Тебе можно заходить ко мне? — Я гулял по нашему особняку, потому что папочка снова куда-то уехал, — ребёнок грустно всдохнул. Это чувство знакомо Чонгуку, как никогда, только ему родители все равно как-то пытались уделить внимания, а тут видимо иная ситуация. — Мне нельзя здесь бывать, но папочка не будет ругаться, он не узнает. А слуги сейчас все заняты, так что не расскажут. — Хорошо, — брюнет улыбнулся, а младший вторил ему. Так они и сидели, болтали о своём. Чонгук успел рассказать ему пару сказок из детства, которые ему читали на ночь. Энджелу понравилась парочка, так же Чон спел песни, которые знал, и просто делился всеми событиями своей жизни. Он рассказывал о Хогвартсе, о своих друзьях, пропустив последние события. Говорил о своём родном доме, родителях и любимой собаке. Так, ребёнок провел весь день в клетке Слизеринца, засыпая на его руках. Брюнет укрыл ребёнка пледом, положив на кровать, а сам сел на пол у стены, все же прикоснувшись к остывшей еде. Снова ужасный скрип, от которого уши вянут, и в комнате появился голубоглазый надзиратель. — Ты поел, это уже хорошо, — он довольно улыбнулся, бросив взгляд на кровать. — Что здесь делает маленький господин?! — Тш, не кричи, — Чонгук подскочил, приложив палец к губам светловолосого. — Я не знаю как, но он пришёл ко мне, провел тут весь день. Не говори своему господину ничего, я не хочу, чтобы у Энджела были проблемы — Хорошо, — брюнет не заметил, как странно на него смотрел парень, лишь почувствовал чужую руку, которая нежно взяла его в свою ладонь, опуская вниз. Чонгук вытащил её, не резко, но быстро. Ему не нравились чужие прикосновения. Только Тэхен мог его так касаться, хотя и ему уже этого не дозволено. — Спасибо.? — Итан Кван, — вновь улыбнулся парень. — Спасибо, Итан, — Чонгук взял на руки ребёнка, укутанного в плед, и аккуратно передал Квану. Слизеринец снова остался совсем один. Он смотрел в окно, где уже было темно и звезды осыпали небо. Смотря на созвездия, черноволосый впадал в дрему, сжимаясь от холода в клубок. Ночь. Темнота. Молния сверкает за окном, а Чон смотрит безразличными глазами на её свет, закрывая глаза в страхе, каждый раз, когда гром тревожил небеса. Тэхена рядом нет, чтобы успокоить. Чонгук плачет вместе с небом, пока браслеты впиваются в кожу, пытаясь блокировать его магию, которая рвётся наружу, протекая золотом по юношеским венам.***
Чимин застал бывшего гриффиндорца у окна в большом и пустом коридоре. Он сидел на подоконнике окна и смотрел на хмурое тёмное небо и капли дождя, которые стекали по стеклу. — Не спится? — нарушил блондин тишину. — Не могу спать, зная, что на улице гром и молния, а он не рядом, — выдохнул Ким, вдыхая запах чужих духов, который оставил Чон на его футболе, расхаживая в ней чуть ли не постоянно. — Тэ, все будет хорошо., — Пак положил руку на плечо друга в качестве поддержки. — Это я виноват, Чим, — грустно улыбнулся Ви. — Он самое дорогое, что есть в моей жизни, а я не уберег его. — Я не буду врать, есть твоя вина, — Чимин сел рядом, оперевшись головой о стенку. — Вина в том, что ты не рассказал ему все это раньше. Ты ведь понимаешь, что Минхек все приукрасил? — Понимаю, — блондин протягивает ему какую-то побрякушку, видимо кулон, кажется, такой висел на Чонгуке в день пропажи. — Что это? — Кулон Ньютона, — улыбнулся Пак. — Чонгук выкинул его, но... Ты сохрани. Он пригодится тебе, ты сможешь доказать Гуки, как сильно любишь его. Чимин не спеша встал и направился в свою комнату, шурша ботинками об пол. Тэхен надел кулон на шею, прижимая рукой к груди. — Скоро я приду за тобой, малыш.
