О полетах на метле, взрывающихся котлах и первой влюбленности

Чем сильнее становились холода, тем грустнее чувствовал себя Феликс. Уже не получалось по старой привычке посидеть с друзьями под деревом возле Черного озера и из подтишка понаблюдать за старшекурсниками. Конечно, Феликс и Сынмин делали это только ради влюбленного по уши Чонина. Бан Чан все еще не предложил ему встречаться, из-за чего младший очень сильно нервничал. Но Феликс, как истинный лучший друг, коварно выпросил у Хосока, что же все таки чувствует Чан к Чонину. Ответом была хитрая улыбка и обещание, что он все увидит сам на рождественском балу. До этого момента оставалось еще практически месяц и Феликса съедало любопытство, но он принялся послушно ждать. Да и по разговорам с Хосоком, и по самому Чану было понятно, что Ян для него не игрушка на школьное время. Конечно, они были еще совсем юны и их интересы в дальнейшем могут поменяться, но именно сейчас между ними было то самое мягкое и нежное чувство, что называют юношеской любовью. В последних числах ноября старосты всех факультетов сговорились и толпой стояли под кабинетом директора, пока им не дали разрешение вывезти последние три курса на небольшой отдых на зимних каникулах. Главными затейщиками были Хенджин и Юкхей, но ходили слухи, что даже вечно хмурый Накамото приложил к этому руку. Феликс, как один из прямых участников небольшого бунта знал, что слухи правдивы. Он был яро убежден, что такая поддержка от старосты слизерина была лишь из-за слов На Джемина о том, что тот никогда не был в магловском мире. Никто не знал и, видимо никогда не узнает, какие все же связывают отношения Юту, Джемина и профессора О. Но наблюдать за этим было довольно весело и странно. Нередко старшие курсы делали ставки между собой на то, кого же все таки выберет Джемин или как скоро Накамото ввяжется в драку с профессором полетов. Организация поездки ложилась на сильные плечи Юкхея, а сбор подписей от родителей несовершеннолетних пятикурсников - на Феликса. "Я бы тебе доверил даже Василиска, уверен, ты бы и из него ручную змейку сделал" - прокомментировал такой выбор Юкхей, от чего получил от Феликса подзатыльник. Хоть староста Когтеврана и был старше, но всегда держался с ребятами помладше на одной волне, из-за чего общаться с ним было крайне легко. - Я уверен, тебе никто не сможет отказать, - с легкой улыбкой подбадривает Феликса Хенджин, заставляя того смущенно запыхтеть и отвернуться, не в силах и слова сказать. "А я не могу отказать тебе, чертов ты гриффиндорец!" - мысленно восклицает Феликс, но в жизни лишь кивает и закрывает этот разговор. Последний месяц осени и первые деньки зимы проносятся в одно мгновение. Феликс и не замечает этого, с головой погрузившись в учебу и уютные посиделки у камина с родной гостинной. Иногда к ним заглядывал Бан Чан, и Хосок с ним, вроде просто за компанию, но в итоге весь вечер проводил, не отрывая глаз от улыбки старосты Пуффендуя. Все, конечно, замечали это, но виду никто не подавал. Так они и проводили холодные осенние вечера в компании друзей, шуток и влюбленных улыбок. Одним субботним зимним утром Феликс просыпается от того, что солнце, слишком яркое для зимы, несчадно светило в окно. Или ему так казалось. Едва разлепив глаза он видит радостно скачущего Чонина и только с третьего раза понимает, что тот что-то счастливо выкрикивает. Сынмин с соседней кровати ворчит и залезает под одеяло с тихим: - Ты что, снег никогда не видел? Слова друга, брошенные из под кипы одеял, заставляют уже Феликса подскочить и броситься к окну. Весь внутренний двор был заметен снегом! Из спален Пуффендуя это было особо отчетливо видно, потому что они располагались совсем близко к земле. - Феликс, натягивай свои самые теплые панталоны, я сделаю из тебя снежного ангела! - весело смеется Чонин, уже пробираясь к шкафу, чтоб достать свою теплую мантию, которую мама Сынмина подарила ему на прошлое рождество. Если родители Чжоу и Феликса не очень любили полукрову Чонина, но мама Сынмина его просто обожала и старалась опекать как собственное дитя. Это и не удивительно, Чонин всегда умел быть очаровательным. Наскоро одевшись, мальчишки оставили Сынмина смотреть свои прекрасные сны, и отправились на улицу, где уже во всю орава детей, видимо маглорожденных, учила других играть в снежки и лепить снежного ангела. Феликс о таких развлечениях узнал от Чонина, чему был несказанно рад, потому что его родители никогда бы не допустили, чтобы Феликс баловался такими шалостями. Когда в Ли прилетает первый снежок, он возмущенно открывает рот и мысленно проклинает друга. Когда в Чонина летит первая снежная лавина, он кричит, что это халтурство и вообще-то магия запрещена. Они играют в снегу до самого полудня, пока уставшие и мокрые насквозь не заваливаются на притоптанный снег, довольно улыбаясь. В таком состоянии их находят Бан Чан и Хосок. - Вы решили, что хотите провести каникулы в больничном крыле? - хмыкает Бан, за руку поднимая сопротивляющегося Чонина с земли. - Так на вас всех зелий в лазарете не хватит. Он журит Чонина и смотрит строго, но на долго его не хватает, потому что Чонин смотрит взглядом побитого лисенка и Бан Чан сам тает, как снежинка на щеках младшего. Феликс с такой картины только улыбается, как и стоящий рядом Хосок. Было странно наблюдать за двумя влюбленными, когда сами отчаянно любили. Но. к сожалению, не тех. - Как идет подготовка к поездке? - прерывает затянувшуюся тишину Хосок. - Я собрал почти все подписи, - в тон ему отвечает Феликс, переведя взгляд на слизеринца. - Остались только родители Джемина, но они не выходят на связь. - И не выйдут, - качает головой Хосок, вдруг став серьезным. Феликс непонимающе хмурится. - Они чистокровные и ненавидят все, что связанно с маггловским миром. Так что тебе они точно не ответят. Да и Джемина, если на то пошло, не особо любят, чтоб разрешения ему подписывать. Разрешение на Хогсмидт мы делали ему всем Слизерином, стараясь найти способ сделать достоверную подпись, которой бы поверил директор. Феликсу отчего-то с рассказала о Джемине совсем грустно стало. На не был плохим парнем. Он всегда мог дать списать домашнее задание подтянуть по трансфигурации и подарить вкусное печенье, если видел кого-то расстроенным. Ликс понимал, что жизнь у Джемина не сахар совсем, но до какой степени даже не осознавал. - А вы ещё помните этот способ? - как бы между прочим спрашивает Ликс, невинно в глаза старшего посмотрев. Ему очень хотелось, чтобы Джемин поехал с ними. Это будет хоть какая-то благодарность слизеринцу за то, что он так часто выручает Феликса. - Думаю, если хорошо пораскинуть мозгами, то обязательно вспомним, - подмигивает ему Хосок, явно поняв намерения Феликса. - Правда, кажется, свиток с записями к нас отобрал завхоз. - Этот вредный старикашка! - отчаянно вздыхает Феликс т густые брови хмурит. В голову приходит идея, которая не должна вообще-то приходить в светлую голову старосты. Но он отмахивается от морали сейчас и к Хосоку ближе склоняется. - А что если..., -он запинается на мгновение. - Мы попробуем забрать это обратно?