Сhoice

В горах в это время года было прекрасно. Смотреть на утренний рассвет, видеть, как пушинки снега ложатся на последние следы волчьей охоты, дышать морозной свежестью двухдневной метели и чувствовать прикосновения ветра в волосах – это было то, чего у него никогда не было, и то что теперь (когда он смог это получить) казалось отголосками персонального Ада для таких, как он. То, что в этой жизни ему светил только Ад, Брок не сомневался никогда. Брок Рамлоу – один из опаснейших преступников нового мира, один из главных игральных костей ГИДРЫ, лучший (второй в списке) снайпер во всем мире, лучший (снова второй в списке) стратег и тактик ведения военного ближнего и дальнего боя, успешный сердцеед и просто душа компании. Брок Рамлоу – просто пешка ГИДРЫ и лжец, лучший лжец (первое заслуженное место с медалькой) в этом чертовом мире, которого он сам когда-либо встречал. Он лгал самым близким людям в своей жизни каждый день на протяжении нескольких месяцев, лгал, зная, что даже из самой «жопошной» ситуации есть выход – лгал, потому что это было просто. И это его персональный Ад: с морозным воздухом, ранним рассветом, снегом в волосах и льдом на душе. Правда, оглядываясь на свежевыкрашенную алую дверь, притоптанный снег и санки, он понимал, что не изменил бы ни шага в этой чертовой игре на выживание. Снег хрустнул под военными берцами, и Брок вошел в дом, стараясь не испачкаться в краску и не задеть головой потолок. К сожалению, но все домики, что он менял с точностью до дней в этой части Канады, были маленькими, низкими и Брок то и дело норовил сломать не только хлипкую мебель, но и потолок – Рамлоу никогда не отличался маленьким ростом, поэтому предпочитал большие квартиры Нью-Йорка, панорамные окна и высокие подвесные потолки. Брок вздохнул: теперь панорамные окна ему светили не скоро, да и то это скорее будут окна его камеры, сплошь стеклянной и напичканной прослушкой, если, конечно, отменят пометку в рапорте взять его живым или мертвым. Чиркнула спичка, прыснулась вода на чугунную поверхность, в воздухе запахло теплом – Брок поставил чайник на маленькую двухкомфорочную плиту и присел на табуретку. Вытянуть обе ноги получалось с трудом, но хотя бы одну расслабить он смог. Мужчина еще раз посмотрел на свою правую ногу и поправил повязку. Бедро саднило, на повязке снова стала проступать пятнами кровь, а он чувствовал тупую боль, отдающую в копчик, от плохо заживающей раны. Прошло уже две недели, когда его подстрелил отряд ЩИТа (бывшего ЩИТа, ведь как бы не проиграла ГИДРА, ЩИТ был скомпрометирован), но даже разработанные в ГИДРЕ лекарства, специально усиливающие регенерацию организма, не помогали ему встать полноценно на ногу, Брок постоянно хромал. Рамлоу был уверен, что вытащил всю пулю, но похоже бутылка водки, заплаканные глаза напротив и попытки успокоить особенно нервных в их команде из двух человек, не помогли ему трезво оценить ситуацию. В любом случае, последствия были более чем ясны: лекарства заканчивались, до новой нормальной стоянки нужно было преодолеть километров 500, что было совершенно нереально без транспорта в этой глуши – и все, что ему оставалось, это приручать волков, чтобы они носили ему мясо, топить снег для питьевой воды, и считать количество запасов в их маленьком убежище. Брок считал. Брок понимал, что если через три дня они не выйдут и не дойдут до ближайшего населенного пункта (это было опасно, ведь его лицо было на каждом столбе), то дров и угля уже не останется, есть им будет нечего, а надежда на то, что Роллинз найдет их в этой глуши (даже по покрашенной алым двери, их кодовый знак еще с Академии), была чертовски невелика. Брок откровенно понимал, что в его жизни наступает тотальный крах, и что скоро вся его игра на выживание будет абсолютно бесполезной – ведь в этой жизни он мог доверять только двум людям. Двум людям, один из которых находится под следствием, и так же в бегах, как и сам Брок Рамлоу. А второй – Брок грустно усмехнулся и постарался не поморщиться, когда выключил засвистевший чайник – второй его теперь ненавидит. Рамлоу достал из раковины две потертые кружки, которые нашлись тут же в погребе с запасами чая, круп и хлеба, насыпал в них практически последнюю заварку, кинул ложку сахара в одну из чашек и залил кипятком. Сбоку зашуршало одеяло (три одеяла если быть точнее, потому что дрова приходилось экономить для особенно холодных ночей, таких как была вчера и такой, как будет послезавтра, если верить старенькому радио), послышался сонный вздох – и все снова стихло. Брок обернулся на звук, и пытаясь не быть слоном из-за раненной ноги, прошелся насколько возможно тихо до маленькой кушетки рядом с каменной печкой – да, сам мужчина ютился на полу под последним оставшимся одеялом (но ему было все равно, и не в таких условиях выживали). Рамлоу наклонился вниз и потянул за край одеяла. Вначале показалась темная макушка, потом светлый лоб и наконец сонный зеленый глаз, который пару минут смотрел как будто сквозь него, а потом блеснул улыбкой и что-то глухо пробормотал в одеяло. - Что? Брок наклонился поближе, прекрасно зная, что сейчас услышит, но это была его порция райского напитка в этом Аду, из которого его должны были вынести вперед ногами, поэтому старался запомнить каждое мгновение, которое он еще сможет провести с этими сонными зелеными глазами и каштановой макушкой. - Доброе утро….. – кое-кто сладко зевнул – пап – и чмокнул его в бородатую щеку. Брок вдохнул и выдохнул. Его называли папой не так давно, но сердце каждый раз билось как в последний раз. - Доброе утро, мистер шалопай. Давай пить чай. Мужчина щелкнул по носу сонного мальчишку, которому все сердобольные старушки давали на вид года три (Рамлоу в этот момент ревниво их поправлял, что уже четыре и восемь месяцев), вздохнул, мазнув взглядом по острому плечу в свитере (мальчик был невероятно худ, спасибо ГИДРЕ за курортное содержание своих козырей), и повернулся обратно к их импровизированному столу. Итак, у них осталось две буханки хлеба, кусок сыра, две дикие птицы, которые утром притащили волки, новое ведро талой воды (от обезвоживания им точно не помереть), и всего три таблетки регенерации и пачка обезболивающих, которые Рамлоу использовал в крайнем случае. Связи не было, последний одноразовый телефон пострадал в прошлой встрече со ЩИТом, еда должна была закончиться завтра, дрова послезавтра, а все что у них было из транспорта это санки. Брок понимал, что последние два месяца побегов могли закончиться достаточно глупо. Брок понимал, что возможно его единственный шанс на выживание (поправочка, единственный шанс на выживание второго члена их команды) сейчас его ненавидит, и скорее прибьет его, чем поговорит (Рамлоу был уверен, что именно он и отдал приказ взять его живым или мертвым). Брок понимал, что он в полнейшей заднице.