Вскрывая сердце

Вторая половина дня прошла быстро и незаметно. У меня разболелась голова и я проспала два часа, потом мы все поужинали. Я смогла прожевать и проглотить лишь один кусок мяса. Мама мне ни слова не сказала. Видимо, обиделась. Только вот обижаться должна я, блин. Все вместе мы смотрели телевизор, но даже воздух наполнился напряжением в нашем доме. Я не выдержала, приняла ванную и легла в кровать. Спать не хотелось, поэтому я решила посмотреть фильм. Взяла ноутбук, положила его на колени. Уже нашла подходящий фильм, но, как назло, ноут разрядился, а за шнуром для зарядки идти было лень. Так что я отложила неработающий ноутбук, легла на правую сторону и посмотрела в окно. Некоторое время так пролежала, пока не заснула. Утром проснулась из-за гремения посуды и громких голосов. Посмотрев на время в телефоне, недовольно простонала. Сейчас только девять, а мама уже всех будит. Я встала с кровати, надела носки, которые сняла на ночь и спустилась в ванную. Почистила зубы, смотря в зеркало, умыла лицо, ванную решила пока не принимать. На кухне снова все были в сборе. Когда они все успевают просыпаться раньше меня? Я села за стол, пожелав доброго утра всем. Мама промолчала, продолжив что-то готовить, Вильям кивнул, попивая кофе, а папа положил мне в тарелку омлет. Я недовольно скривилась, но всё-таки съела. Мама напомнила про ненавистные мне таблетки и сразу же отвернулась. Все ясно: она всё ещё злится и обижается. Я приняла таблетки и пошла к себе. Папа сказал, что сегодня мы идем к семье Коулинз. Я ответила, что помню и пошла в ванную. -Что делаешь? -в комнату вошёл брат. Он был в серых джинсах и белой футболке с надписью «we can all». Его темные волосы находились в странном беспорядке. Я улыбнулась. -Собираюсь, -я отложила плойку, которой накручивала волосы. Решила сегодня хоть это сделать. Краситься особо не буду, сделаю повседневный макияж: брови, ресницы и блеск для губ. -Что наденешь? -Вильям открыл мой шкаф. Странно, раньше он никогда этого не делал. -Еще не думала даже, -призналась я, рассматривая себя в зеркало. Стоит ли подрумянить щеки? Лицо очень бледное и мешки под глазами. Но второе хоть удалось немного скрыть патчами. -Ты пойдешь так? -я отвернулась и взглянула на Вильяма. Он перестал рассматривать содержимое моего шкафа. -Да, а что? -брат сел на мою кровать. -Ничего, тебе идёт, -я села рядом с ним. Вильям невесело посмотрел на меня. -Ты в порядке? -В полном, -не считая боли в костях, что со мной каждый день. Но я привыкла, должна. -Не боишься? Там будет Хантер, -теперь Вильям улыбнулся, видимо, вспомнив некоторые события из нашего детства. Я задумалась. -Почему я должна бояться? Мне нет дела до твоего надоедливого друга, -высокомерно произнесла я, и мы с Вильямом вместе засмеялись. -Тогда я спокоен, -Вильям положил свои ладони на свои же колени. -Наверное, я пойду, скоро выходить. Я кивнула, ибо Вильям немного отвлекал. Не хочу опоздать. Брат вышел, а я открыла шкаф. Дольше, чем обычно, высматривала свою одежду и в итоге выбрала черные джинсы и такую же футболку. На ноги решила обуть белые удобные кроссовки. Получилось стильно, повседневно, но не очень, и комфортно. Я улыбнулась. Мама надела свое платье фиолетового цвета до колен. Мама у меня фигуристая (как и миссис Коулинз), так что платье было в обтяжку. Мама сделала укладку, и ее короткие светлые волосы стали объемнее. Маме не понравился мой образ, но она промолчала. Перед выходом я приняла ещё одну дозу таблеток и вышла из дома. Сегодня за руль сел отец. Он, кстати, тоже надел стильный костюм. И чего они так принарядились? Чувствую себя не в своей тарелке. Может, стоило надеть что-нибудь понаряднее? Коулизы жили там же, где и раньше: в тихом районе и далёком от нас. Это я ненавижу и ненавидела в детстве, когда мы ходили к ним в гости, а назад ночью приходилось долго ехать домой. Вильям всю дорогу переписывался с кем-то, и я уже даже успела заскучать. Папа неожиданно остановил машину и просигналил. Мы стояли у дома семьи Коулинз. Нам открыли дверь, и папа смог заехать в огромный гараж. Здесь уже стояла одна машина, но наша тоже поместилась. Я вышла из автомобиля самая последняя, мама снова недовольно на меня посмотрела. Если она так и продолжит кидать на меня такие взгляды, я не выдержу и уйду. Двери дома были открыты. Мы все вошли, Вильям был сзади меня и он закрыл дверь. -Здравствуйте, -я прошла немного вперёд, чтобы дать больше места брату. Миссис Коулинз крепко меня обняла. -Рада снова тебя видеть, Ария, -произнесла она, словно говорила поздравительную речь. Я улыбнулась и очутилась уже в объятиях мистера Коулинза. Он тоже не изменился. Неужели, за эти три года никто из моих знакомых не изменился? Я прошла дальше и наткнулась на насмешливый взгляд. Сердце рухнуло куда-то в пропасть. Господи, это Хантер Коулинз? Этот высокий парень, опирающийся об стену он? Всё-таки я ошиблась. За три года изменился мой брат и Хантер. Оба как-то выросли и стали сильнее. Я ещё раз оглядела Хантера: его кудрявые волосы немного стали длиннее с нашей последней встречи, глаза так и горели смехом. Он всегда так на меня смотрит. Будто мое присутствие и действия его смешат. На его руке висел золотой мужской браслет. Его раньше не было. Значит, он купил или ему кто-то подарил. Красивый. -Ну привет, малышка Ментори, -длинные руки обняли меня, а аромат одеколона въелся в ноздри и в память. Приятный аромат. -Привет, -тихо ответила я, не слишком радостно обнимая его одной рукой. К Хантеру подошёл мой брат, и они начали о чем-то разговаривать. Я решила не подслушивать. Наверняка говорят о скучной работе и своих делах. Хантер, кажется, ещё учится на последнем курсе. Надо будет спросить. Я прошла следом за родителями к столу. Здесь было очень много еды и алкоголя. Естественно, для наших родителей и родителей Хантера. Я присела рядом с отцом (так меня посадили), рядом со мной сел Вильям. Я с облегчением выдохнула, чувствуя лёгкую испарину на лбу. Неужели от волнения? Как жаль, что все эти вкусные блюда я не смогу попробовать. А ещё нужно придумать вежливый отказ в еде, которую миссис Коулинз точно мне навалит в тарелку. Они с мамой вообще похожи и поведением, и привычками. Я осмотрела стол и положила руки на колени, опустив голову. Всего-лишь один вечер, ничего особенного.